Дмитрий Власов Кате Любовь




Скачать 241.13 Kb.
НазваниеДмитрий Власов Кате Любовь
страница1/3
Дата публикации16.02.2014
Размер241.13 Kb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3


Дмитрий Власов

Кате

Любовь

Часто в Москве или Петербурге, Париже или Берлине, Токио или Рио-де-Жанейро, можно встретить разного возраста рассеянных людей, мужчин и женщин, с особым взглядом, безумным и прозрачным, как хрусталь. Нет, они не пьяницы и не наркоманы. Они ищут Любовь. Они все уже познали ее однажды, а многие и по сей день влюблены, но их возлюбленные стали черствы и холодны с ними, и сердце у них болит. Быть может, и даже, скорее всего, они сами виноваты в том, что случилось. Они не смогли уберечь своих любимых от скуки и обыденности, убивающей любовь. Они не сумели сохранить у них крылья, и те осыпались, как сухие листья. Какой смысл осуждать их? И разве они виноваты в том, что по-прежнему жаждут любить и быть любимыми?
Молодой человек обычной наружности с детскими, немного печальными глазами, выдающими в нем не нового русского, бродил по строгому, ухоженному немецкому кладбищу. Ему нравилось здесь ходить, особенно осенью, когда маленькие могильные плиты покрываются сырым золотом. Он ничего не делал и никуда не спешил. Он просто жил, как когда-то жили потомственные образованные помещики на его родине. Впрочем, у них было поместье, была семья, были друзья, увлечения, у него же не было ничего кроме маленькой комнаты в доме рядом с этим кладбищем. Конечно, было время, когда он имел много всего. Но это было так давно, что он почти ничего не помнил. Сколько ему лет – он не помнил тоже. Однажды он расстался с жизнью, которая ему не нравилась, и отправился искать счастья – совсем как в древней сказке. Он перестал стареть, мало ел и пил, и взгляд его стал прозрачен, как хрусталь. Он не ведал границ, и все разнообразие языков мира слилось в один понятный ему язык – человеческий. Он искал Любовь. Наверное, и она искала его, но судьбе было угодно, что их взгляды до сих пор не встречались.

В будни, тем более ближе к вечеру, на кладбище не было посетителей, и лишь редкие велосипедисты-физкультурники и высокие угрюмые старики во всепогодных шляпах иногда появлялись, как приведения, на узких дорожках, и тут же исчезали. Он был погружен в свои мысли, известные только ему, и не сразу заметил женскую фигуру в длинном черном плаще. Метрах в двадцати от него женщина свернула влево, остановилась у скромного могильного камня и положила на невысокий холмик букет желтых и белых цветов, названия которых он не знал.

Когда он поравнялся с ней, женщина произнесла, не оборачиваясь, но явно обращаясь к нему, потому что кроме него рядом никого не было:

- Здесь лежит моя бабушка, она умерла год назад. Ей было восемьдесят восемь лет. Она жила в маленьком домике на углу улицы Торнберг.

Он видел только волнистые пшеничные волосы женщины, водопадом льющиеся на плечи.

- Она нашла свою любовь? – неожиданно спросил он, и ему стало неловко за дурацкий вопрос.

- Не знаю, - после некоторой паузы, немного растеряно ответила женщина, - я не спрашивала ее об этом прямо. – Но мне кажется, она прожила счастливую жизнь.

Он стоял у нее за спиной, и не знал, что делать – пройти мимо или ждать. Ему нравился ее голос, мягкий и серьезный, немного надменный. Ему нравилось, как она произносила слова – медленно, нараспев, почти не меняя интонации, и он хотел видеть ее лицо.

Наконец, она обернулась. В ее больших умных глазах стояла влага, но на губах играла едва уловимая улыбка Джоконды.

Ей можно было дать около тридцати или чуть больше. Она была немного ниже его ростом, средней полноты, и не то чтобы красива, а, скорее, привлекательна и, пожалуй, можно сказать, - досягаема, то есть из тех женщин, которые не отпугивают стеснительных мужчин неприступным холодным великолепием, а позволяют легко начать и продолжить разговор на любую тему. На ее пальцах не было колец – ни обручальных, ни с драгоценными камнями. И весь ее облик, манера говорить и держаться, почему-то удивительно подходили к этому большому парку с печальным предназначением, с осенними красками сильно разбавленной акварели и октябрьским ветром, несущим прикосновение моря.

Но на самом деле все это не имело никакого значения.

Сначала он просто увидел ее глаза, а затем заглянул в них. Они были прозрачны и чисты, как горная река. Ее взгляд был продолжением его взгляда. Он не заметил, как ее руки оказались в его руках.

- Ты та, которую я ищу уже много лет. Может быть, веков…

- Не слишком подходящее место для первого свидания, верно? – засмеялась она.

- Так было угодно Господу. А ведь ты права – почему бы от знакомства нам сейчас же не перейти к первому свиданию?

- Но ведь мы еще даже не познакомились.

- Это легко исправить.

- Меня зовут Ева. А тебя?

Теперь и он засмеялся.

- Наверно, мне стоило бы назваться Адамом. Но ты можешь называть меня как хочешь. Какое твое любимое имя?

Ева отошла на шаг и внимательно посмотрела на него.

- Ты родом из России. Русских видно сразу.

- Я человек мира, - возразил он. – Но при этом я, конечно, русский. Только русские могут знакомиться с девушками на пустынном кладбище Гамбурга.

- Должно быть, тебя зовут Иваном, или Петровичем.

- Петрович – это не имя.

- Тогда я сама дам тебе имя. Можно?

- Конечно. Ведь я только что родился.

- Я буду называть тебя Карлом. Так звали мальчика, подарившего мне первую любовь, в школе.

Он кивнул и прижал ее к себе – нежно и бережно, как ребенка. Он никогда не пользовался успехом у женщин, и внезапные бурные романы не были его стезей. Он всегда был застенчив, и ему приходилось преодолевать невидимую, но вполне осязаемую стену между ним и женщиной, загадочным существом с другой планеты. Но сейчас ему было необычайно легко. Но тогда он даже не удивился. Просто сказал:

- Пойдем отсюда.

- А куда мы пойдем?

- Выпьем пива, - выпалил он, и ему стало стыдно. Мало он, что ли, выпил в жизни пива? Неужели он никогда не научится обращаться с женщинами так, как они этого заслуживают?!

- Обожаю пиво! Здесь недалеко есть уютный ресторанчик, мне ужасно нравилось сидеть в нем вечерами, когда бабушка была жива, и я приезжала к ней в гости.

- Ты сидела в нем одна?

- Не всегда, - улыбнулась Ева.

Он вдруг почувствовал, что ревнует ее к прошлому без него – но не слишком ли рано? С трудом он прогнал досадное, нелепое чувство.

- А где твой дом?

- Далеко. Подожди, не торопись. Пройдет немного времени, и ты узнаешь обо мне все.
Как часто бывает осенью, внезапно начался проливной дождь, и Ева с Карлом едва успели добежать до маленького уютного заведения у перекрестка двух улиц.

Они прошли за слабо освещенный столик у окна и сели напротив друг друга. Ева сбросила свой ужасный черный плащ, как змеиную кожу, и стала совсем домашней, словно персидская кошка.

- Как здесь тепло! – радостно воскликнула она, - сейчас закажу рюмку водки и напьюсь, непременно напьюсь!

Официант то ли расслышал ее слова, то ли сам понял, что необходимо двум молодым людям, пришедшим сюда из слякотной осени, но почти сразу принес графинчик водки, рюмки, по две кружки пива и закуску. Уходя, он едва заметно, так, чтобы это не выглядело вульгарно, подмигнул Карлу.

- За то, что мы встретились, - просто сказал Карл. – Я не знаю, что будет дальше, но, черт возьми, такого со мной не случалось очень давно. Может быть, никогда.

Они выпили и поцеловались – немного смущенно, как подростки.

- Я еще не говорил, что люблю тебя? – Карл прервал короткое молчание, - Ты не…

Ева мягко остановила его, коснувшись длинными пальцами его губ.

- Не сейчас. Ты мне скажешь это позже, хорошо? Расскажи о себе. Ты что, упал с неба?

- Что-то вроде того. Ты знаешь, я давно никому не рассказывал о себе. Друзьям обо мне все известно, а другим неинтересно и незачем знать. Вспомнить бы самому, кем я был, и понять бы, кто я есть сейчас.

Они пили плотное баварское пиво, ели хрустящие жареные колбаски, арахис, много курили и, не отрываясь, смотрели друг на друга сквозь облака сизого дыма. Карл рассказывал о себе. О том, что когда-то жил в Москве, работал программистом в научно – исследовательском институте, пил водку с дружными веселыми коллегами, и звали его тогда Алексеем Владимировичем, а чаще просто Лешкой. О том, что была у него семья, были друзья. В Москве живут родители, уже старенькие, и он почти каждый день звонит им и сообщает, что жив и здоров. Рассказал о том, что однажды друзей почти не осталось, работа наскучила, а жена, любимая женщина, разлюбила его. О том, что однажды с похмелья ему в голову пришла некая хорошая идея, которую он продал фирме «Ай-Би-Эм». У него появились кое-какие деньги, он решил все бросить, и уехал в Германию. Почему именно в Германию, ведь он даже не знал немецкого языка? Да просто потому, что там он уже был, и она меньше всего пугала неизвестностью. Здесь он полгода проработал инженером, но больше хорошие идеи в голову не приходили, и ему указали на дверь. Тогда он, собрав остатки денег, отправился путешествовать по миру, работал кем придется, ел что бог пошлет, и решил во что бы то ни стало найти ту единственную, которая будет любить его всегда, даже нищим и скучным, любить душой, телом, всем…

- Ты будешь любить меня, нищего и скучного? – серьезно спросил Карл.

- По-моему, ты просто оборванец, - на вид также серьезно сказала Ева, - и страшный зануда.

- Тогда я продолжу, - кивнул Карл. – Наверно, ты извращенка, если тебе кажется, что ты влюбилась в меня.

- Особый случай мазохизма, - согласилась Ева.

Он рассказал о том, что теперь снимает маленькую комнату в доме рядом с кладбищем, что хозяйка в доме бывает редко, что денег у него почти не осталось и работы тоже нет. Он рассказывал еще долго, и вдруг ему показалось, что Еве действительно стало скучно, что она не слушает его, а смотрит в окно, на капли, пляшущие за цветным стеклом. Когда женщине становилось скучно рядом с ним, он терялся, начинал заикаться, не знал, что делать, и ему хотелось бежать прочь без оглядки. Но тут пришло спасение – громко заиграла душевная музыка, и шепчущий, засыпающий бар ожил, глаза у пар загорелись.

- Пойдем, потанцуем, - предложил Карл, но голос его звучал фальшиво.

- Ты хочешь танцевать? – удивилась Ева.

Карл нахмурился, задумался.

- Нет. Ты права, не хочу. И, честно говоря, не умею.

- Тогда зачем это нужно?

- Но…ты ведь хочешь, - смутился Карл, - все женщины любят танцевать.

А ты был знаком со всеми женщинами? – улыбнулась Ева, склонив голову на бок. - Нет, глупенький, не все. И уж точно не всегда.

- А что ты любишь? Чего бы ты хотела сейчас?

- То, что ты предложишь, но чего хочешь сам.

Карл помолчал немного, наклонился к Еве и обнял ее за плечи.

- Я хочу тебе показать мою комнату, - шепнул Карл.

- Но на улице льет, как из ведра, как же мы пойдем? – тоже прошептала Ева, - плащ промокнет.

- Ну, это не проблема.

Он поднялся из-за стола, подошел к официанту, что-то сказал ему, и тот выключил музыку. Затем Карл повернулся к залу, развел руки в стороны и громко произнес:

- Господа, минутку внимания! Сегодня я забыл дома зонтик. Я прекрасно обхожусь без него в любую погоду, но я и представить не мог, что несколько часов назад встречу женщину, о которой мечтал всю жизнь. Она может промокнуть, заболеть и даже умереть, и я не смогу жить. Не одолжит ли кто-нибудь зонтик до завтра? Пожалуйста! Я привезу его вам в любое место, в любое время…

На секунду в баре воцарилась тишина, затем несколько мужчин вскочили с мест и протянули ему зонтики. Карл смотрел на Еву. Она закрыла лицо ладонями – не то смеялась, не то плакала.

Когда влюбленные вышли на улицу, несколько человек, мужчин и женщин, долго смотрели им в след.

- Всем по кружке за счет заведения! – крикнул хозяин бара, - выпьем за их счастье!
Ева остановилась посреди комнаты, с интересом осматривая жилище Карла. Было оно действительно маленькое, даже крошечное – несколько шагов в длину и еще меньше в ширину, с одним окном. Из мебели в комнате находились: шкаф, стеллаж, письменный стол, стул, журнальный столик, стойка с нехитрой аппаратурой и стареньким компьютером. Внимание Евы привлекла репродукция картины художника Бориса – крылатый кентавр несет обнаженную девушку высоко над снежными вершинами гор. Ниже висел маленький портрет молодой русской женщины и маленькой девочки.

- Это твоя семья? – спросила Ева.

- Жена и дочь. Не стоит об этом, это прошлое.

Ева прижалась щекой к его спине.

- Из прошлого соткано настоящее, - мягко возразила она. – Я знаю, ты еще увидишь их, и они будут рады тебе.

Карл тряхнул головой и, освободившись от объятий Евы, довольно сердито взглянул на нее, давая понять, что не желает развивать эту тему. Ева подошла к окну, провела пальцем по стеклу, повернулась и снова осмотрелась. Чего-то не хватало в комнате. Она пыталась понять, чего именно, но ворох мыслей и легкий звон в ушах от выпитого мешали сосредоточиться. Затем она засмеялась.

- А где же кровать?

- Да вот же она! – Карл раскрыл дверцы шкафа и из него вывалился пухлый матрас, обтянутый голубым шелком, а вслед за ним выползли простыни и подушка.

Они подошли совсем близко друг к другу, и Ева опустила глаза. Теперь их ничего не разделяло, они были готовы стать одним целым, и хотели этого. Они слышали только дыхание и биение сердец – не было больше шума ливня за окном, приглушенного грохота последнего уходящего по эстакаде поезда метро – ничего. Карл щелкнул выключателем, но в комнате было довольно светло от яркого уличного фонаря, похожего на полную луну. Их руки стали свободными, губы сухими и нетерпеливыми. Они сбрасывали ненужные оболочки, и, словно гусеницы, превращались в бабочек, готовых лететь на огонь, расплавиться в каждой клеточке другого тела, другой души, две половинки, миллионы лет назад оторванные друг от друга, прозревшие слепые котята.

Единство душ через соединение тел – разве не об этом мечтали древние индусы?

На секунду Карл замер, вспомнив о чем-то.

- Что с тобой, миленький? – испугалась Ева.

- У меня нет презервативов, - убитым голосом произнес Карл.

- Ненавижу эту гадость, - сказала Ева и сбросила последнюю одежду.

С той самой минуты у Карла все поплыло перед глазами, и то, что было потом, он вспоминал в дальнейшем лишь как череду зрительно-осязаемых образов, ставших осколками витража в бешено вращающемся калейдоскопе.

- Люблю тебя, люблю, люблю, люблю, люблю, моя немецкая куколка, солнце моей странной жизни, люблю, люблю, - повторял он, вдыхая аромат пшеничных волос Евы, погружаясь в них, словно в наркотический дурман.

Со слабым стоном предвкушения блаженства они опустились на матрас. Больше не существовало ни времени, ни пространства. В соседних комнатах мог начаться пожар, вокруг могли с треском рушиться стены – ничего не остановило бы жаждущих у пенящегося водопада. Карл не мог знать, что это его первая и последняя ночь любви с Евой, но, не думая об этом, наверное, чувствовал сердцем, и он был ненасытен, как мальчик, оправившийся от смущения и ощутивший в себе неукротимую мужскую силу. В ту ночь они попробовали все, что когда-то делали, что где-то видели, о чем от кого-то узнавали. У них не было ни капли стыда или неловкости друг перед другом. Ева позволяла Карлу все, что он хотел, и сама предлагала немыслимые варианты страстной любви, от которых можно было сойти с ума. Когда они очнулись, обессиленные, немного отчужденные, их взору предстала ужасная картина: кассетный магнитофон был раздавлен и сплющен, стул сломан, стол перевернут, все книги со стеллажа попадали на пол, а стрелка барометра на стене свалилась замертво на сектор «экстремальная влажность».

- Вот это да, - протянул Карл, - как после выступления трудящихся седьмого ноября!

- Что-что? – не поняла Ева.

Они долго лежали рядом, обнявшись, и слушали дождь. Он не становился слабее, и казалось, что он никогда не кончится, как будто природа решила ни в коем случае не выпустить их на улицу, постановила не дать им разбежаться, снова стать половинками в мире кривых судеб и страшных снов. Наверное, прошло довольно много времени, но за окном не становилось светлее, утро не наступало, ночь любви продолжалась.
  1   2   3

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Дмитрий Власов Кате Любовь iconУрока по химии в 8 классе Тема : ” Митя, Дмитрий, Дмитрий Иванович”
Весь мир знает и помнит Дмитрия Ивановича Менделеева. Мы познакомимся с разными этапами его жизни, поэтому наш урок называется «Митя,...

Дмитрий Власов Кате Любовь iconПримечания и указатель имен 415
Теория любви Любовь — разрешение проблемы человеческого существования114 Любовь между родителями и детьми130 Объекты любви 134 а...

Дмитрий Власов Кате Любовь iconПоступить, как и Аркашка, на курсы английского языка!
Запломбировать два верхних зуба! После чего сделать предложение Оле и, если она откажет, жениться па Кате!

Дмитрий Власов Кате Любовь iconКонкурса
Между тем за ними самые сильные человеческие переживания, получившие многообразное отражение в русской культуре. Обращаем Ваше внимание...

Дмитрий Власов Кате Любовь iconМир в новое время
Председатель редколлегии, составитель сборника Власов Николай Анатольевич, к и н., старший преподаватель факультета международных...

Дмитрий Власов Кате Любовь iconТеатральный проект Дмитрия Бозина представляет музыкальный спектакль...
З. а. России, ведущий актер театра Романа Виктюка дмитрий бозин, известный по ролям в спектаклях «Служанки», «Мастер и Маргарита»,...

Дмитрий Власов Кате Любовь iconДмитрий Быков: "Не надо спасать книгу, она еще сама нас всех спасет...
Дмитрий Быков писатель, поэт, журналист Его статьи разнообразной тематики публиковались в таких периодических изданиях, как «Собеседник»,...

Дмитрий Власов Кате Любовь iconПроект для старшеклассников «подготовка к браку и семейной жизни»
Привычка или любовь. Первая любовь. Любовь с первого взгляда. Признание в любви 15

Дмитрий Власов Кате Любовь iconЛюбви к женщине звучит во многих произведениях и представлена многогранно:...
Любовь для Пушкина спутница юности. Но она сопровождает поэта всю жизнь. В своем творчестве поэт неоднократно возвращается к теме...

Дмитрий Власов Кате Любовь iconЮрий Власов Справедливость силы
Смутно помню довоенную Москву – всю в рельсах трамваев, еще тесную, булыжную и по всем окраинам деревянную, глухую заборами. А за...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница