Тема Откровенный нравственный закон. Ветхозаветный нравственный закон. 28




НазваниеТема Откровенный нравственный закон. Ветхозаветный нравственный закон. 28
страница14/19
Дата публикации19.02.2015
Размер2.82 Mb.
ТипЗакон
lit-yaz.ru > Философия > Закон
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19

^ Доказательства бытия Божия

Каждое следствие имеет свою причину. Причем причина находится вне следствия. Следовательно, и весь мир в целом должен иметь Первопричину своего существования, которая находится вне его. Это и есть Бог.

В жизни мы не наблюдаем, чтобы красота, порядок, законы, сложные вещи появлялись сами собой. Поскольку в мире наблюдается красота, гармония и порядок, законы, и даже имеются разумные существа - люди, должно быть и Разумное Существо, которое всё это устроило

Существует идея Бога как Совершеннейшего Существа. Вопрос, как могла возникнуть идея Бога, если Бога нет? Конечно, бывают пустые мысли, заблуждения, но они долго не живут, они опровергаются жизнью, практикой. А идея Бога не опровергнута за тысячелетия.

О Боге говорят все народы на протяжении всей истории человечества. Люди могут ошибаться, но было бы странно, чтобы миллиарды людей, принадлежащие к разным народам и к разным эпохам, одинаково ошибались. Трудно себе представить столь массовое и долгое заблуждение

Нравственное доказательство. Вера в Бога реально содействует улучшению нравственности, а неверие в Него приводит к развращению. Было бы странно, если бы заблуждение приносило добрые плоды.

Чудесные события доказывают, что Бог есть. Причем важно не только, что при этом происходит нарушение естественных законов, но и то, что эти события имеют разумный смысл. Например, по молитве пророка Илии с неба сошел огонь и попалил жертву. Но одновременно это чудо явилось ответом, какой Бог истинный: языческий Ваал или Бог Израилев.

^ Примеры обращения к вере

(из Патерика)

Однажды преподобный Макарий пошел из скита к Нитрийской гopе с одним из своих учеников. Когда они уже при­ближались к горе, преподобный сказал своему ученику:

— «Пойди немного впереди меня».

Ученик пошел впереди преподобного и встретил языческого жреца, поспешно идущего ему навстречу и несшего большое бревно. Увидав его, инок закричал:

— «Слышишь ли, ты, демон! Куда ты несёшь бревно?»
Жрец остановился и сильно побил инока, так что он едва остался жив. Схватив затем брошенное бревно, жрец убежал. Спустя немного времени, ему встретился преподобный Макарий, который сказал ему:

— «Спасайся, трудолюбец, спасайся».

Удивленный такими словами преподобного, жрец остановился и спросил его:

— «Что хорошего ты усмотрел во мне, что приветствуешь
меня такими словами?»

— «Я вижу, что ты трудишься»,—отвечал преподобный.
Тогда жрец сказал:

-—«Умилился я, отче, от твоих слов, ибо я вижу чрез это, что ты человек Божий. Вот пред тобою встретился со мной другой инок, который бранил меня, и я поколотил его».

После этих слов жрец припал к ногам преподобного, обнимая их и говоря:

— «Не оставлю я тебя, отче, до тех пор, пока ты не обратишь меня в христианство и не сделаешь иноком».

^ Из рассказов об Иоанне Кронштадском
Мы, трое студентов, жили в общежитии в одной комнате, и вот наше безверие довело нас до ужасного обмана. Один из нас решил притвориться больным, а мы должны были попросить отца Иоанна приехать к нам на квар­тиру и помолиться о ниспослании выздоровления болящему. Сказа­но — сделано. Приехал отец Иоанн и, увидав мнимо больного в кро­вати, сказал: — Теперь я тебе не нужен, но скоро понадоблюсь.

Затем отец Иоанн помолился, денег с нас не взял (мы заранее предупре­дили его, что у нас ничего нет) и уехал. Мнимый больной хо­чет встать с кровати, но не может. Его приковала к ней неведомая сила. Сначала мы не поверили, думали, что он притворяется, а потом и сами испугались не на шутку. Все же решили подождать. Прошло два-три дня.

Видят студенты, что дело плохо, едут к отцу Иоанну и каются в своем проступке. Отец Иоанн отпустил их с миром домой, и, вернувшись, они застали своего приятеля здоровым, свободно ходящим по комнате. Этот урок на всю мою жизнь сделал из меня человека верующего.


^ Из жизнеописания новомучеников и исповедников Российских
Расскажем об одном случае из жизни исповедника Российского отца Иоанна Знаменского, о котором знали все жители города.

Был престольный праздник — иконы Тихвинской Божией Мате­ри. Священники, отслужив, разъехались.

В эти дни забирали в солдаты уроженца села Глушиха Ивана Хо­мякова. Он был неверующим, и неверие свое решил показать — вы­стрелил из ружья в образ Богоматери. Стекло разбилось, пуля попала в образ. Вставили новое стекло; а Иван ушел в армию.

В армии захворал. Заболело на щеке то самое место, куда попала пуля на образе. Ему становилось все хуже. Повезли по больни­цам — не помогает. Наконец написали домой, чтобы его забрали. Дома его весьма усердно лечили, но лечение не приносило пользы. Щеку раздуло, как поросячье рыло, и язва по­стоянно источала зловонный гной. Дошло до того, что родственники отказались держать его в доме и отселили в баню.

Долго он лежал в бане, гнил, но не умирал. Ему уже стали сове­товать: — ты покайся, потому что тебя наказала Божия Матерь, мо­жет быть, Она тебя простит.

После многих страданий пришел он в разум, покаялся, позвал отца Иоанна Знаменского, исповедался, причастился и на третий день мирно скончался.

из книги «В горах Кавказа»

Рассказ схимницы, конец 60-х годов 20в.
После окончания средней школы я поступила на рабо­ту в торговую сеть, но меня вскоре откомандировали в го­род на курсы работников прилавка. Однажды, после занятий, мы с подругой пошли на городской поч­тамт и возвращались в общежитие новой для меня доро­гой. Идя незнакомыми улицами, мы оказались у ограды городского кафедрального собора. Подруга сказала мне:

— Давай зайдем в церковь и поставим по свечке перед иконой Николая Чудотворца, чтобы он помог нам успешно закончить наши курсы.

Для меня ее предложение было совершенной неожи­данностью. Еще в школе нам было строго-настрого запре­щено заходить в церковь, Я даже никогда не задумывалась —для какой цели построена церковь и что в ней совершается? Войдя в храм, мы обе купили по свечке. Подруга спро­сила у одной молящейся женщины — где находится икона Николая Чудотворца и мы поставили пред иконой свои свечи.

В это время перед одной из икон появился священно­служитель, одетый в какую-то необыкновенную длинную оде­жду, и, подняв руку с кадилом, возгласил: «Бого­родицу и матерь Света в песнех возвеличим». Хор запел никогда прежде не слышанное мною: "Величит душа моя Господа и возрадовася дух мой о Бозе Спасе моем".

В моей душе возникло вдруг состояние неизъяснимого умиления, которое невозможно выразить никакими словами. Невозможно было сдержать слезы. Я погрузилась в атмосферу иного бытия.

Не помню, сколько времени длилось это блаженное состояние. Опомнилась я только тогда, когда подруга толкнула меня в бок и сказала: — Ну, пойдем!

В тот вечер я не стала готовиться к завтрашним заняти­ям. Ночью долго не могла заснуть, меня тре­вожили вопросы о том, что же со мною произошло.

Утром, придя на занятия, я весь день провела в непре­станной рассеянности. Едва дождавшись окончания уроков, бегом побежала к городскому собору.
^ Передвижение горы
Основатель Каира халиф Муиз, любитель философских дебатов, как-то пригласил к себе иудейского раввина, мусульманского муфтия и коптского священника (копты — египетская ветвь христианства). Естественно, между представителями трех конфессий начался горячий спор о том, чья религия более правильная.

Иудей, чтобы досадить христианам, процитировал Евангелие от Матфея: «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «Перейди отсюда туда – и она перейдет», Значит, и ты, если вера твоя истинная, должен передвинуть гору!» — заявил раввин. Халифу эта идея понравилась, и он предложил коптам передвинуть гору Мукаттам в восточном пригороде Каира, дав на подготовку три дня. Если чуда не произойдет, рассудил правитель, значит, религия христиан неправильная, и ее последователям надлежит либо принять ислам, либо покинуть Египет.

Коптский патриарх пришел в ужас. Но ночью во сне ему явилась Дева Мария и указала на жившего в городе праведника, бедного сапожника по имени Самайн, который сможет совершить это чудо. Три дня спустя на глазах у всего Каира Самайн трижды осенил Мукаттам крестом, и гора сдвинулась с места. Пораженный халиф извинился перед патриархом и с тех пор потерял охоту к религиозным прениям.

На горе Мукаттам в 1970 году была построена церковь Святого Самайна. Гора изобилует пещерами, и в одной из них был устроен храм, где до наших дней хранятся мощи сапожника – спасителя египетского христианства.

Надежда
Надежда – вторая богословская добродетель. Подобно вере, надежда имеет две разновидности. Она существует как в бытовом варианте, так и в качестве христианской добродетели. Сначала о первом.

Без надежды невозможно прожить на земле даже неверующему человеку. Крестьянин сеет с надеждой на урожай – иначе он не будет пахать и сеять. Сын гор везёт на рынок арбузы и мандарины с надеждой на барыши – иначе он не станет торговать. Мореплаватель надеется, что плавание будет благополучным и его корабль не будет захвачен пиратами. И подобным образом надежда на счастливое окончание является душой и двигателем всей земной человеческой деятельности. О такой надежде говорит Ап. Павел в послании к Коринфянам: «Ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, [должен молотить] с надеждою получить ожидаемое» (1Кор.9:10).

Даже пережив крушение своей надежды, человек снова и снова обращается к ней, потому что ничем другим её заменить нельзя. С ней легче переносить трудности. В безвыходных положениях человек держится за неё до самой смерти. Есть даже поговорка «надежда умирает последней». Обычно людей, которые не расстаются с надеждой, называют оптимистами. Надежда придает человеку силы, решимость, энергию.

Надежда всегда направлена на то, что человек считает хорошим и желанным. Никто, например, не скажет «надеюсь, что у меня будет рак» или «надеюсь, что я попаду в геенну». Есть и ещё одно свойство, которое всегда соединяется с надеждой. О ней всегда говорится как о чём-то возможном и реальном. Человек в здравом уме не скажет: «Надеюсь, что я проживу до 300 лет».

Христианская надежда выполняет ту же роль в духовной жизни, какую мирская надежда имеет в мирской жизни. Она придает христианину оптимизм, силы, решимость. Но между ними есть и существенные различия. Мирская надежда всегда имеет дело с ходом событий, который неизвестно чем завершится, а человек жаждет его благополучного окончания. В мирской жизни надежды не всегда сбываются. Про надежду мирского человека будет правильно сказать: «может быть, это исполнится, а может быть, и не исполнится». Это нечто неверное, колеблющееся, на что нельзя полностью, на сто процентов, положиться.

Христианская надежда имеет другие свойства. Она основывается на непреложном слове Божием, на Божественном Откровении, обетованиях. Невозможно, чтобы Бог солгал (Евр. 6:18), всё, что Он сказал, неременно сбудется. «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Матф.24:35). Апостолы в посланиях многократно увещевают нас иметь надежду на Бога, не сомневаться в обетованиях Божиих, держаться за них как за надёжный якорь. И если человек всё же сомневается в слове Божием, то это уже проблемы самого человека. Христианскую надежду можно определить как ожидание исполнения обетований Божиих. На что же именно надеется христианин, что ему обещано Богом?

^ Главным предметом христианских надежд является спасение, вечная жизнь. У детей Божиих будет замечательное место для вечной жизни, оно называется Царство Небесное, где не будет греха и смерти. Исполнятся эти чаяния после второго пришествия Христова и воскресения мертвых. И всё это произойдет через Господа Иисуса, поэтому Апостол Павел называет также и Его нашей надеждой. «Павел, Апостол Иисуса Христа по повелению Бога Спасителя нашего, Господа Иисуса Христа надежды нашей» (1 Тим. 1:1).

Христианския вера и надежда – близкие понятия, сразу даже трудно объяснить их различие. В чём же оно состоит?

^ Вера обращена на прошлое и на настоящее. А надежда всегда имеет дело с будущим, с тем, что лежит впереди. Она простирается за гроб, за могилу, в вечность. Поэтому можно сказать, что христианская надежда – это вера, обращенная в будущее. Апостол в послании к Римлянам (8:24,25) говорит: «Надежда, когда видит, не есть надежда; ибо, если кто видит, то чего ему и надеяться? Но когда надеемся – того, чего не видим, (и) тогда ожидаем в терпении». Верой мы как бы одной рукой удерживаем все сейчас потребное для жизни и благочестия, а надеждой, как второй рукой, держимся за будущие блага.

И, наконец, приведем определение надежды из катехизиса свт. Филарета: «^ Христианская надежда есть успокоение сердца в Боге с уверенностью, что Он непрестанно заботится о нашем спасении и дарует нам обещанное блаженство».

Приведем также, как упражнение для ума, определение надежды из современного философского словаря. «Надежда – общечеловеческая универсалия культуры, фиксирующая данное состояние в качестве ценности. В европейской культуре традиционно входит в число наиболее глубинных и значимых оснований аксиологического тезауруса, выражая парадигму позитивного восприятия мира, основополагающего доверия к бытию, фундирует в западном менталитете установку на фундаментальный мировоззренческий оптимизм».

Славянские синонимы слова «надежда» – «упование», «чаяние». Посмотрим на Символ веры: когда говорится о будущих событиях, воскресении мертвых и жизни будущего века, употребляется слово не «верую», а «чаю».

Кроме того, существует надежда, которая занимает как бы среднее положение между надеждой мирских людей и надеждой христианина на исполнение обетований Божиих. Так в земной жизни каждый верующий человек обращается с молитвой к Господу, Богородице и св. угодникам. И он надеется, что его молитвы будут услышаны.

Слово Божие решительно не советует надеяться на обычных людей, какой бы высокий пост они не занимали: «не надейтеся на князи, на сыны человеческия, в нихже несть спасения» (Пс.145:3). Так же на свои собственные силы: «без Меня не можете творить ничего» (Иоан.15:5), на богатство (евангельская притча об обильном урожае, вместительных житницах и внезапной смерти их обладателя). Хотя мы, конечно, пока живы, по немощи человеческой не перестанем в какой-то мере надеяться и на собственные силы и способности, и «на князи, на сыны человеческия», и на деньги, но эти надежды – мирские и имеют неприятное свойство всех мирских надежд: иногда исполняться, иногда нет. В конечном счете, их исполнение или неисполнение зависит от воли Божией. Поэтому у верующего человека, если они исполнились – слава Тебе Господи, а не исполнились – да будет воля Божия.

Христианская надежда доступна только тому, кто уже верует в Бога, в Священное Писание, поэтому Ап. Павел, перечисляя богословские добродетели («вера, надежда, любовь»), ставит её на втором месте.
^ Любовь естественная
Перед нами всем знакомое с детства слово «любить». Казалось бы, какие могут быть тут сложности? Однако они есть. Я люблю вкусно поесть, я люблю модно одеться, я люблю играть в настольный теннис, музыку люблю послушать, фигурное катание люблю смотреть по телевизору. У актрисы умерла любимая собачка. Можно ли это назвать любовью в настоящем смысле? Конечно, нет! В таких случаях слово «любить» можно без ущерба для смысла заменить словом «нравиться».

У одного восточного учителя был ученик. Однажды он сидел за столом и с жадностью поедал рыбное блюдо. Вошел учитель и с укором стал глядеть на своего воспитанника. Ученику стало стыдно, что он при учителе с таким аппетитом и алчностью поедал рыбу, и, желая оправдаться, он сказал: «Господин мой, ничего не могу поделать – люблю рыбу». И тогда уже учитель набросился на него: «Ты любишь рыбу? Если бы ты любил ее, ты бы построил ей бассейн, положил на дно разноцветные камушки, посадил бы растения, чтобы ей было хорошо! А ты любишь только вкус рыбы у себя на языке!»

И люди подчас не осознают, что любят не самого человека, а свои приятные ощущения, связанные с ним. И когда эти ощущения проходят – к примеру, человек стареет, заболевает и перестает их радовать, – они теряют к нему интерес.

Какая же любовь по-настоящему достойна называться этим словом?

Любовь это высочайшее из всех чувств. На него способны только существа, носящие образ Божий. Любви присущи такие качества, как избирательность, влечение, симпатия, желание блага, готовность к жертве, привязанность, верность, иногда жалость, иногда благоговение, ожидание взаимности. И объект должен быть достойным такой любви. Им может быть человек, общество людей (семья, народ, отечество), Божество или обитатели божественного мира. И странно, конечно же, видеть в таком качестве кота, рыбок, комнатное растение. Куда отнести любовь к красоте (музыке, живописи, словесности), к природе, к знаниям? Достойные ли это предметы для любви? Ведь некоторые люди посвящают им всю свою земную жизнь. Возможно, ответ в том, что любовь имеет свойство распространяться на все, что связано с возлюбленным, что о нем напоминает. Так, любящий Творца, любит и Его творение, красоту и мудрость мироздания, и старается их познавать и к ним приобщаться. Если та же кошка, рыбки, герань принадлежат любимому человеку или напоминают о нем – тогда нежное отношение к ним можно понять.

Различают еще любовь нисходящую, которая проявляется в заботе, попечении, защите, доставлении благ. Она намного больше дает, чем получает в ответ (матери к детям, учителя к ученикам, мужа к жене). И любовь восходящую, которая больше получает, и которая выражается в почитании, благоговении, благодарности, послушании (человека к Богу, маленьких детей к родителям). Правда, в жизни люди время от времени меняются местами (престарелые родители – со своими повзрослевшими детьми, заболевший муж – с женой), получая бесценный опыт и той, и другой любви.

Любовь – одна из фундаментальных тем в мировой культуре и искусстве. Анализ ее как явления восходит к древнейшим философским системам и литературным памятникам из известных людям. Однако будучи даром Божиим и царицей чувств, любовь в своей полноте не вмещается в ни в мудрейшие философские определения, ни в научные классификации, ни в талантливейшие художественные описания.

Человеческая любовь многогранна в своих проявлениях. Когда речь идет о высоких чувствах, греческая культура различает любовь дружескую (филия), родственную(сторги), почитательную (агапи) и эрос – любовь телесную, впрочем, очень горячую, временами доходящую до затмения рассудка. Каждое из этих чувств имеет свои особенные качества, поэтому в греческом языке называется по-своему. В славянском же и русском языке они все обозначаются одним словом «любовь», что и порождает многие недоумения. Какой любовью любить врагов своих? Дружеской, или, может быть, родственной? Наше внутреннее чувство противится этому. Разве что «агапи» в смысле уважения может быть в данном случае еще как-то приемлемо.

Между видами любви не всегда можно провести резкие границы: например в любви супружеской присутствует 2 начала: и родственное, и телесное. У любви до брака бывает ещё и идеальная составляющая, которая особенно сильна в русской культуре. Идеальная, или романтическая, составляющая облагораживает эрос, дает вдохновение и силы преодолеть все трудности, создать семью и потом поддерживать ее.

А какой любовью будет правильно любить Бога? Ни один из видов естественной любви человека в его падшем состоянии не подходит для богоугождения, разве что частично: что-то от любви детей к родителям, что-то от уважения учеников к учителю. Страстная любовь, эрос, для богоугождения совсем не пригодна. Бога нельзя любить такой любовью, которая описывается в романах. Почему? Она сопровождается кипением страстей, стремится к эгоистичному обладанию, готова для этого на преступление, обман, убийство и самоубийство. Она сопровождается ревностью и ненавистью к соперникам. В бессмертной трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта» все действие происходит в течение 5 дней. За это время происходит 2 убийства и 2 самоубийства. Однако в миру именно такая любовь окружена особым вниманием и почетом: без «романтической» линии не обходится ни одно большое художественное произведение, будь то поэзия, проза, музыкальный альбом или многосерийный фильм. Вспомним хотя бы Онегина и Татьяну, Отелло и Дездемону, Анну Каренину и Вронского, Гамлета и Офелию.

Страстная любовь очень часто является лишь эмоциональным ответом на внешнюю привлекательность, на неосознанные внутренние влечения, поэтому ей свойственно непостоянство. Она может неожиданно вспыхнуть вопреки всякому здравому смыслу (есть даже поговорка «любовь зла, полюбишь и козла»). Она может неожиданно перемениться на свою противоположность, как, опять-таки, говорит известная поговорка «от любви до ненависти всего один шаг». Она может вдруг улетучиться. Сегодня я люблю, завтра я уже не хочу её видеть. А послезавтра встретил кого-то, кто мне понравился больше – вот и вся любовь. И это звучало бы дико, если бы мы не видели в нашей современной жизни множество тому примеров.

Трудно не согласиться, что для богоугождения такие чувства мало подходят. Посмотрим на что-нибудь более спокойное и постоянное, например, на любовь родителей к детям. Что обычно желают родители для своих детей? Чтобы они угодили Богу, попали в Царство Небесное? Нет, обыкновенно они желают своим детям земного счастья: чтобы они были здоровы, сыты, тепло одеты, не плакали, не перенапрягались лишний раз, хорошо устроились в жизни. А подвиги их детей для спасения души, особенно связанные с постом, с самопожертвованием, стремлением к монашеству, у родителей большого восторга не вызывают. К примеру, в житии прп. Феодосия Печерского рассказывается, что мать била его за ношение вериг, за раздачу одежды нищим, за попытку уйти в паломничество по св. местам, за печение просфор. Доходило до того, что она, повалив его на землю, в гневе попирала ногами. И в тоже время настолько любила, что не могла без него жить. Когда преподобный ушёл в монастырь, и мать поступила в монастырь неподалёку, чтобы видеть его хотя бы изредка.

Тем не менее, совсем уничижать естественную любовь не стоит: несмотря на все недостатки, без неё ни отдельный человек, ни семья, ни общество в целом существовать не могут. Естественная любовь это то, что сохранилось в людях (даже не верующих) от правильной любви, заложенной Богом в человеческую природу при сотворении. Любовь родственная, дружеская, уважительная, хотя и не считаются благодатными, однако же, они – самые светлые стороны земной жизни любого человека. Человек, не любящий родителей, детей, не способный к дружбе, не имеющий уважения к старшим, к учителям, никогда не сможет достичь и благодатной любви.

Рассматривая любовь естественную, особенное внимание надо обратить на любовь почитательную. Из всех видов естественной любви почитательная любовь ближе всех стоит к любви духовной. Почитание родителей и старших охраняется Законом Божиим с Ветхозаветных времён. В греческом языке понятия «уважать», «ценить», «почитать» обозначаются словом «агапи». Именно оно употребляется в Евангелии, когда речь идет о любви к Богу, о любви к ближнему и о любви к врагам ради Заповеди Божией. Трапезы древних христиан, во время которых совершалась и Евхаристия, назывались агапами. Затем, когда Евхаристия стала отдельным священнодействием, агапами стали называть благотворительные трапезы для бедных.

Итак, чтобы быть учеником Христа, одной естественной любви не достаточно. Бог ждёт от нас большего, чем естественная человеческая любовь. Послушаем об этом святителя Игнатия:

«Некоторые, прочитав в Священном Писании, что любовь есть возвышеннейшая из добродетелей, начинают и усиливаются тотчас развивать в сердце своем чувство любви, им растворять молитвы свои, все действия свои. Бог отвращается от этой жертвы нечистой. Он требует от человека любви, но любви истинной, духовной, святой, а не мечтательной, плотской, оскверненной гордостью и сладострастием. Любовь к Богу есть дар Божий. Она изливается в души истинных рабов Божиих действием Святого Духа. Напротив того та любовь, которая принадлежит к числу наших естественных свойств, находится в греховном повреждении, объемлющем весь род человеческий, всё существо каждого человека, все свойства каждого человека. Тщетно будем стремиться к служению Богу, к соединению с Богом этой любовью. Безплодны усилия человека приять в себя Бога, когда нет ещё благоволения Божия обитать в человеке. Хотя человек – богозданный храм, сотворенный с тою целью, чтобы обитал в нем Бог. Но этот храм находится в горестном запустении: прежде освящения он нуждается в обновлении (свт.Игнатий, т.2, стр52-53).

^ Единый истинный признак достижения любви есть явное присутствие в нас Святого Духа. Тот, кто не соделался храмом Святого Духа, да не льстит себе, да не обманывает себя: он не может быть обителью любви, он чужд ея. Изливается в сердца наши любовь вместе с Духом Святым. Она – Его свойство. В кого нисходит Святый Дух, в том является Его свойство – любовь (свт.Игнавтий, т.2, стр55).
Таким образом, мы под разными углами рассмотрели естественную любовь, её виды. Мы отметили, что эта любовь повреждена грехом, и с Богом естественная любовь соединить человека не может. Человека соединяет с Богом благодатная любовь, которая является даром Божиим.
Приложение
Случай в больнице
Когда мне было восемь лет, я лежал в больнице с аппендицитом. А рядом лежал такой же, как я, парнишка. Нас в одно время прооперировали. Есть нельзя, пить нельзя. Швы ноют. Переворачиваться с боку на бок больно. Нянечка губы смачивает водичкой каждые полчаса. Утром к нам пришли родители. К нему - бабушка. Он ноет: «Я есть хочу». А доктор категорически запретил давать что-либо есть сутки или больше. Помню - сказал: «Потеряете ребёнка». Но что такое доктор, если ребёнок просит есть? Бабушка бежит в булочную и возвращается с плетёной булкой. Внучек ест, а через пару часов его увозят в морг. Бабушка стала убийцей. Она убийца по факту, но не по намерению. По намерению она - лучший друг голодного внучка. «Я ж плохого не хотела. Я хорошего хотела». Объясни такой, что неразумная любовь страшнее пистолета. Не объяснишь. И была бы она одна такая. Но таков весь род человеческий.

^ Любовь евангельская
Итак, свт. Игнатий говорит, что естественная любовь не может соединить нас с Богом. «Вместо неё надо почерпнуть из Евангелия святую любовь к ближнему, любовь во Христе» (т.1, «О любви к ближнему»). Подобно другим высшим добродетелям, Евангельская любовь не достижима одними собственными человеческими усилиями. Она – дар Духа Святаго и даётся тому, кто потрудился и преуспел во всех добродетелях, кто очистил своё сердце. Именно про Евангельскую любовь говорит Апостол, что она является вершиной дома добродетелей и союзом совершенства (Кол. 3, 14). Путь к ней долгий и нелёгкий. К такой любви нельзя себя понудить одним усилием воли. Но мы можем понуждать себя к тому, что со временем приводит человека к благодатной любви.

У нас может появиться вопрос: любовь – это чувство или добродетель? Часто мы встречаемся с размытостью терминов: одним словом может называться как причина, так и следствие. Подобным образом, любовью у различных духовных писателей называются как дела любви – исполнение по отношению к ближнему Заповедей Христовых, так и благодатное чувство – дар Святого Духа. Иногда добрые дела являются выражением уже живущего в душе чувства любви. А для большинства христиан добрые дела служат путем к евангельской любви, которой еще предстоит достичь как желанной цели.

Каков же путь к приобретению духовной (благодатной, Евангельской) любви? Главное направление этого пути показал сам Господь: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам» (Иоанн.14,21). То есть главное направление – соблюдение Заповедей Нового Завета. Евангельская любовь существует в двух видах: любовь к ближнему и любовь к Богу. Путь к любви к Богу лежит через любовь к ближнему.


^ Любовь к ближнему
Правильная любовь к ближнему это не стремление к обладанию, а забота о благополучии того, кого любишь, чтобы ему было хорошо. Если мы христиане, то в первую очередь заботимся о спасении души того, кого любим. В этом существенное отличие любви евангельской от любви естественной.

Как приобрести евангельскую любовь к ближнему? Начинать свое течение к этой добродетели следует с людей, которые нас окружают и с которыми мы встречаемся в повседневной жизни. В Евангелии и Апостольких посланиях любовь к ближнему описывается не как горячее чувство, а как внешняя благотворительность: посещение больных, в темницах, кормление и одевание нищих, прием странников, потому что милостыня как подаяние самого необходимого для жизни – это основа любви к ближнему на все времена. А когда у нас нет возможности помочь им внешне, мы от нас требуется сострадать и молиться, чтобы Всемогущий Бог Сам помог им.

Для приобретения любви к ближним сострадать и молиться за людей даже более важно, чем вещественная помощь. Можно даже сказать, что духовная любовь вырастает из сострадания ближнему. В Евангелии очень часто говорится, что Спаситель сжалился или умилосердился над людьми, а потом помог им. Так было при насыщении народа в пустыне 5-ю хлебами, воскрешении сына Наинской вдовицы, исцелении слепых, прокаженного. Указание на эти чувства мы встречаем также в притче о милосердном самарянине, о возвращении блудного сына.

Еще возрастание в любви тесно связано со смирением. Кто высоко думает о себе и превозносится над ближними, никогда не сможет полюбить их. Необходимо также подвизаться в терпении их немощей, неосуждении и прощении согрешений против нас. «Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов» (Гал.6:2).

Важным, и даже важнейшим моментом любви к ближнему является самопожертвование. Любовь – это «возьми», а не «дай». В меру своих сил, пусть понемногу, но мы должны бескорыстно жертвовать для других своими материальными средствами, личными интересами, временем, покоем, физическими и душевными силами. По своей природе самопожертвование является противоположностью эгоизма, и никаким другим средством с эгоизмом справиться невозможно. Где нет самопожертвования, там и с любовью к ближнему ничего не получится. Как вера без дел мертва есть, так и любовь без самопожертвования мертва есть. Хорошо и доступно, и даже с примерами из собственной жизни, написано об этом в книге нашего греческого современника, прп. Паисия Святогорца4. В области чувств нет более богоугодного чувства, чем любовь, готовая на самопожертвование. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» (Иоанн.15,13). Итак, без всего вышеперечисленного любовь к ближнему появится не может.

Бывает, что на добро люди отвечают неблагодарностью. Чтобы не смущаться этим, необходимо отдавать себе ясный отчет, что мы делаем это во имя Господа Иисуса Христа, и награду ожидать от Бога, а не от людей. Преподобный авва Дорофей говорит: «Не ищи любви от ближнего; ищущий любви, если не увидит ее, смущается. Лучше ты покажи любовь к ближнему. Поступив так, и сам успокоишься, и приведешь ближнего к любви». Вообще говоря, иного пути, как любить, не ожидая ничего взамен, просто не существует. Все остальное – любовь не истинная. Нас никто не заставляет любить, это наш выбор. Хочешь любить человека – люби его бескорыстно, не хочешь – не люби. Но народная мудрость утешает нас, она говорит, что если человек любит людей, он тоже не останется без любви, будет кем-то любим.

Вот какую ещё интересную мысль можно найти о любви к ближним. Бог любит каждого человека, и такой любовью, сильнее которой нет на земле. А много ли на земле людей, которые отвечают Ему взаимностью? Это единицы, а большинство и знать об этой любви ничего не хотят. Выходит, что высшая любовь, которая только существует во Вселенной, это любовь чаще всего безответная. В этом духовная любовь к людям похожа на любовь Божественную – она почти всегда бывает без взаимности.

Сознавая свою немощь, хорошо удаляться от тесного общения с ближними, от которых исходят непосильные для нас искушения, и в то же время любить их «издалека». Так поступали прп. Арсений Великий, Мария Египетская и другие пустынножители. Они что, не любили людей? Любили, но из пустыни. Правда есть опасность, что такая любовь будет мечтательной, а не настоящей. Поэтому первый этап монашеского делания св. отцы советовали проходить в общежительном монастыре, и только потом уходить на пустынножительство.

Спаситель сказал: «Любите врагов ваших» (Матф.5:44). О каких врагах здесь идет речь? Можно ли требовать от русского человека любви к Мамаю, к Наполеону, к Лжедмитрию? Или от православного человека – любви к еретикам, воинствующим безбожникам? Мы чувствуем здесь какую-то неясность. Митрополит Московский Филарет разъяснил этот вопрос так: «Люби врагов своих, бей врагов Отечества и гнушайся врагами Божиими». В заповеди Божией речь идет о врагах личных, но никак не о врагах Отечества и не о врагах Божиих. Свои враги – это те, вражда с которыми возникает по обыденным, бытовым причинам. Даже если мы не достигли благодатной любви, таких врагов можно любить в смысле уважения, прощения им обид, пожелания исправления и спасения.

К врагам Отечества относятся не только те, кто открыто нападает на страну с оружием в руках, кто сознательно покушается на её территорию и независимость. Можно нападать на Отечество и другими средствами, разрушая самые основы народной и государственной жизни, без которых всё остальное разрушается само. Таковы нравственность, историческая память, рождаемость, семья. Врагов Отечества определяет не каждый человек на свое усмотрение, а указывает законное правительство и Церковь. Врагов Отечества следует бить или, в некоторых редакциях, сокрушать, но не следует распаляться к ним безграничной ненавистью, так как среди них есть обманутые, подневольные, заблуждающиеся. Побежденному и кающемуся врагу Отечества уместно оказать милость.

К врагам Божиим, в первую очередь, без сомнения следует отнести бесов, затем сознательных служителей сатаны; с некоторыми ограничениями и тех, кто открыто и нагло попирает закон Божий, борется с христианством и Церковью. Пророк Давид говорит в псалме: «Мне ли не возненавидеть ненавидящих Тебя, Господи, и не возгнушаться восстающими на Тебя?» (Пс.138, 21). И от них пощады рабам Божиим ждать не приходится, когда сила на их стороне. Во времена гонений на христиан истязателям недостаточно было просто убить их, надо было сдирать кожу, жарить на сковороде, бить суковатой палкой, строгать железными когтями. Сам Бог любит Свое творение, даже падшее. А люди находятся в ином положении: если человек любит Христа, он не может в то же время любить Его распинателей.

Особая заповедь Спасителя говорит о любви между христианами: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, [так] и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Иоанн.13, 34-35). И ещё Христос сказал: «Что вы сделаете друг другу – Мне сделаете». При причащении христиане видимым образом принимают в себя Христа. Могу ли я не поделиться с Христом тем, что у меня есть? Поэтому где нет любви между христианами, хотя бы в виде взаимопомощи и сострадания друг к другу, то там нет и самого христианства (даже при присутствии всей внешней атрибутики: храмов, икон, облачений, богослужений). Другое вопрос, стоит ли неизвестного человека, настойчиво требующего материальной помощи (не в качестве посильной милостыни, а как исполнения долга по Заповеди), сразу лобызать и признавать братом во Христе, хотя бы на нем и был нательный крест? Для прояснения ситуации требуется какое-то время: узнать, что это за человек, какая у него вера, какой образ жизни. В древней Церкви на этот случай существовала практика рекомендательных писем. Приходишь в чужой храм – покажи письмо с характеристикой от своей общины, с подписью или отпечатком пальца священника.

Приложение

Из Пролога
Был некоторый игумен, отец общежительного монастыря, святой по жизни, украшенный всеми до­бродетелями, милостивый к нищим. Он молился Богу, говоря: «Умоляю благость Твою, Владыко, не разлучи меня с духовною семьею моею в будущем веке, но сподоби чад моих со мною вечной жизни! На эту молитву Господь даровал ответ следующим образом.

В другом монастыре был праздник. Приглашен был на праздник игумен с монахами его. Он не хотел было идти; но услышал во сне глас, сказавший ему: пойди на праздник; только пошли учеников твоих вперед се­бя, а сам иди позади их. Когда настало время, мо­нахи отправились.

Дорогой они увидели нищего, лежащего в ранах. Они распросили его о случившемся. Он со слезами отвечал им: напал на меня зверь; изранив меня, он ушел, и некому взять меня и отнести в село. Они сказали: мы ничего не можем сде­лать для тебя, потому что с нами нет осла. Сказав это, они оставили его и ушли.

По прошествии короткого времени пришел игумен, увидел нищего, который лежал и стонал. Узнав о причине такого положения его, он спросил: не проходили ли здесь монахи неза­долго предо мной? Нищий отве­чал: они постояли надо мною, расспросили о случив­шемся, и ушли, сказав: мы пешие, — ничего не можем сделать для тебя. Игумен сказал: если мож­ешь, то пойдем вместе потихоньку. Нищий отве­чал: не могу идти. Игумен сказал: в таком случае я возьму тебя на плечи и с Божией помощью до­несу до селения. Нищий начал отговаривать его:

– Как тебе одному нести меня? Путь далекий, но лучше пойди в селение и пошли за мною».

Игумен отвечал:

– Жив Господь, не оставлю тебя!

С этими словами он возложил нищего на плечи и понес. Сперва он чувствовал тяжесть ноши по обыкновенному весу человека; потом тяжесть уменьшилась, а потом еще уменьшилась, и сделалась почти нечувствитель­ною. Игумен недоумевал, что происходит, как вдруг тот, кого он нес, сделался невидим.

И игумен услышал глас: «Ты постоянно молишься о учениках твоих, чтоб они сподобились жизни вечной, но дела у тебя одни, а у них — другие. Если хочешь, чтоб про­шение твое было исполнено, убеди их поступать так, как поступаешь ты».
^ Любовь к Богу
Можно ли любить того о ком или ничего не знаешь, или знаешь только, что он есть? Очень сомнительно. Чтобы могла зародиться любовь к какому-либо существу, необходимо, как минимум, иметь представление об этом существе. Откуда же можно получить представление о Боге?

– Один источник знания о Боге указывает Апостол Павел – это наблюдение видимой природы: «Ибо невидимое Его, вечная сила и Божество от создания мира чрез рассматривание творений — видимы» (Рим. 1:20).

– Ещё из того, что Сам Бог открыл о Себе, то есть знание и представление о Боге мы можем приобрести из Священного Писания, особенно же из св. Евангелия, повествующего о Первом пришествии и земной жизни Господа Иисуса Христа.

– Из личного опыта богообщения через молитву, из обмена духовным опытом между верующими, переживания призывающей благодати, участия в Таинствах (например, Крещения, Причащения, Исповеди). Нельзя любить абстрактную философскую систему. Живая связь с Богом, опыт богообщения очень важен, потому что по-настоящему любить мы можем только того, с кем у нас сложились личные отношения.

Чем же мы можем выразить свою любовь к Богу? Самое простое –принести жертву из того, что для нас представляет ценность Так поступали люди с глубокой древности, принося жертвоприношения в виде баранов, козлов, быков, плодов, денег. Чем еще? 

По слову Спасителя, главным признаком любви к Богу является исполнение Заповедей Христовых. В какой мере человек пытается их исполнять, чем он готов пожертвовать для их исполнения – в такой степени он и любит.

Важный показатель истинной любви к Богу – любовь к ближнему: «Не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего» (1Ин.4:19,21). Пока нет любви к ближнему – творению Божию, носителю образа Божия, к брату во Христе – и истинной любви к Богу быть не может.

У пастырей любовь к Спасителю проявляется в заботе о стаде Божием.

Свт. Тихон Задонский указывает дополнительные признаки:

- кто кого любит, стремится к общению с ним (молитва, богослужение),

- кто кого любит, хвалит его перед другими (миссионерство, апологетика, исповедание веры),

- кто кого любит, радуется при воспоминании о нем («^ Помянух Бога и возвеселихся» Пс.76,4).

Еще несколько признаков называет прп. Силуан Афонский. Святые имеют особый подход к духовным вопросам, не похожий на академический, вот что говорит преподобный: «Кто боится греха, тот любит Бога; кто имеет умиление, тот больше любит; кто имеет в душе свет и радость, тот еще больше любит; а у кого благодать и в душе и в теле, тот имеет совершенную любовь».
А может ли быть мечтательная любовь к Богу? Может, и встречается она не так уж и редко. Особенно удобно предаваться таким мечтаниям после сытного обеда, сидя в мягком кресле с подлокотниками. О, как я люблю Бога! Как много я готов для Него сделать! Если бы я жил в евангельские времена в Палестине, однозначно бы сделался учеником Спасителя. Помогал бы Апостолам на лодке грести, хлеб с рыбой народу разносить. А если бы я родился попозже, веке в 4-ом, пошел бы в египетскую пустыню к прп.Антонию Великому, построил бы себе шалаш неподалёку от него, питался бы окружающей растительностью. А сейчас что за времена, кругом одно беззаконие. Как тяжело на всё это смотреть! Да еще в животе урчит. Как все это ужасно!

Желающий достичь немечтательной любви Божией, сначала должен немало потрудиться во всех других добродетелях. «Любовь к Богу, — объясняет преп. Макарий Египетский, — рождается в нас не просто и не сама собою, но после многих трудов и великих забот и при содействии Христовом». Благодатная любовь к Богу неотделима от дара Духа Святаго, поэтому кто её стяжал, тот приобрёл и спасение души, и обручение вечной жизни, и царство Небесное внутри себя. По этой причине можно сказать , что достижение благодатной любви есть одна из целей цель христианской жизни.
Св. ап. Иоанн Богослов говорит: «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге и Бог в нем» (1 Ин. 4:7-16). Эти слова, «Бог есть любовь», слышатся очень часто. Что они означают? И правильно ли будет сказать «любовь есть Бог», может быть, мы обожествляем чувство любви? Мы не обожествляем это чувство, но признаем, что любовь – главное свойство Божие. Она лежит в основе как всех Его действий, так и естественного и богооткровенного Закона Божия.

Ни в одном месте Священного Писания сущность и свойства христианской любви не раскрываются так полно и доходчиво, как в 13 главе послания к Коринфянам ап. Павла. Эту главу Священного Писания называют гимном христианской любви.

Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею [дар] пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что [могу] и горы переставлять, а не имею любви, - то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится… А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше (1Кор.13,1-13).

Здесь говорится, что все остальные добродетели имеют ценность только в том случае, если они ведут к любви. А мы читаем, слышим – и не придаем значения. Мы ценим чудеса и суровое подвижничество сами по себе (ах! он ел один раз в неделю; ах, он несколько лет не мылся, он одевался в козлиную шкуру! он спал в гробу!). Если это был путь к любви, то это достойно восхищения. А если только этим дело и закончилось, то нет в этом пользы.

«^ Любовь никогда не перестает...» Она пойдет в вечную жизнь вместе с христианином, и во всей полноте раскроется именно там, в вечной жизни. А вера и надежда там прекратятся. Вера сменится зрением очевидного, а надежды сбудутся; одна любовь останется главной и всеобъемлющей добродетелью.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19

Похожие:

Тема Откровенный нравственный закон. Ветхозаветный нравственный закон. 28 iconЗакон взаимопомощи; Закон творчества; Закон защиты республики; Закон...
Республика – общешкольное государство, объединяющее ребят и взрослых на равных правах">