Сиона (Часть 1)




НазваниеСиона (Часть 1)
страница4/18
Дата публикации13.06.2013
Размер3.84 Mb.
ТипРеферат
lit-yaz.ru > Философия > Реферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
содержала Иисуса и других мужчин[63]Хотя библейский текст использует эти слова и для других женщин, поддерживавших его, Мария Магдалина, как мы видели, первая среди них.

Мария Магдалина вполне определенно и намеренно стоит особняком по отношению к другим женщинам уже по своему имени. Все другие женщины, упомянутые с именем в канонических евангелиях, всегда определены по отношению к мужчине как «жена такого-то» или «мать такого-то». Только у Марии есть полное имя, хотя о том, что оно обозначает, мы расскажем позже.

И вместе с тем эта важная и влиятельная героиня остается загадочной. После несколько сомнительного комплимента в Евангелиях, где она выделена особо, о ней нигде более не упоминается — ни в Деяниях Апостолов, ни в Посланиях апостола Павла (даже в его описании того, как была обнаружена пустая гробница), ни в Посланиях апостола Петра. Это может показаться еще одной тайной, многократно обсужденной, но так и не раскрытой, если не обратиться к текстам, известным под названием Апокрифические Евангелия, где картина проясняется в поразительной степени. Эти документы — числом около пятидесяти — были найдены в Египте в Наг Хаммади и представляют собой собрание ранних апокрифических христианских текстов, причем оригиналы некоторых из них были датированы тем же временем, что и канонические Евангелия[64]. Ранняя Апостольская Церковь заклеймила эти тексты как «еретические», и с тех пор их систематически искали для того, чтобы тут же уничтожить, как будто они содержали некие секреты, потенциально опасные для только что образованной Церкви.

Во многих из этих документов провозглашается исключительное первенство Марии Магдалины: один из них даже называется «Евангелие от Марии».

Возможно, факт, что четыре Евангелия Нового Завета эффективно отодвигают ее на второй план, в то время как «еретические» тексты подчеркивают ее важность, совсем не случаен. Может быть, Новый Завет был на самом деле текстом, составленным партией, позиция которой была направлена против Магдалины?

Апокрифы мы обсудим детально в последующей главе, а сейчас отметим наиболее важное. Новый Завет неохотно признает, что она играла главную роль в движении Иисуса, а гностические Евангелия открыто провозглашают и подтверждают ее исключительную роль. Более того, ее высочайший статус не ограничен женским обществом — она в буквальном смысле Апостол Апостолов и, следовательно, признается второй только по отношению к Иисусу, стоящей по рангу выше любого его приверженца, будь то мужчина или женщина. Именно она, как оказывается, стояла между Иисусом и всеми его учениками, именно она истолковывала для учеников его изречения. В этих текстахвторой по рангу была Мария Магдалина, а не апостол Петр.

Именно она, согласно апокрифическому Евангелию от Марии, собрала растерявшихся учеников после Распятия и вдохнула в них мужество, когда они готовы были отказаться от всего и разойтись по домам после потери своего харизматического лидера[65]. Она развеяла все сомнения не только своей страстью, но и умными доводами, сумела вдохновить их, что и сделало учеников истинными и преданными апостолами. Должно быть, это была нелегкая задача, поскольку ей не только надо было преодолеть отношение к женщине как к низшему существу, свойственное ее времени и культуре, но и противостоять могучему личному антагонисту. Им был Петр, согласно преданию, святой мученик и основатель Римской Католической Церкви. Он, как многократно утверждается в апокрифических Евангелиях, ненавидел и боялся ее, хотя при жизни учителя он только слабо протестовал, жалуясь на ее слишком сильное влияние[66]. В некоторых текстах рассказывается о „горячих стычках между Петром и Марией, когда Петр хотел узнать у Иисуса, почему он столь открыто предпочитает общество этой женщины. Мария Магдалина говорит, согласно другому гностическому Евангелию «Pistis Sophia»: «Петр заставляет меня колебаться в своей вере: я боюсь его, потому что он ненавидит всех женщин»[67]. А в гностическом Евангелии от Фомы мы встречаем слова Петра: «пусть Мария оставит нас, поскольку женщины недостойны жизни»[68].

Но Христос любил ее больше других учеников. Остальные ученики обижались на это и выражали свое неодобрение. Они сказали ему: «Почему ты любишь ее больше, чем нас, всех остальных?» Спаситель ответил и сказал им: «А почему я не люблю вас так, как я люблю ее?»[69]

В том же самом гностическом Евангелии мы читаем явно безобидную фразу: «С Господом всегда шли трое: Мария, его мать, его сестра и Магдалина, которую называли его спутницей. Все трое были Мариями. И спутницей Спасителя была Мария Магдалина[70].

Если сегодня слово «спутница» означает подруга, коллега и подразумевает чисто платонические товарищеские отношения, то греческое слово имеет также значение «супруга»...

Или канонические Евангелия были включены в Новый Завет потому, что они и только они являются истинным посланием Бога — а многие фундаменталисты свято в это верят — или гностические Евангелия содержат, по меньшей мере, столь же достоверную информацию, что и Евангелия от Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Степень достоверности гностических Евангелий, по нашему мнению, точно такая же, как у канонических.

Если Магдалина была в действительности женой Иисуса, тогда получает полное объяснение ее загадочная роль в Новом Завете. Она предстает там очень важной фигурой, но причина столь высокого статуса, по Новому Завету, непонятна — может быть, авторы рассчитывали на то, что их читатели знают о ее связи с Иисусом. В конечном итоге раввины, как правило, были женаты, холостой проповедник вызвал бы множество пересудов, и их отзвук непременно можно было бы отыскать в Евангелиях. Если Иисус был бы бездетным целибатом в столь династической культуре, это не только вызвало бы замешательство, но оказало бы значительное влияние на его учение. Фактически институт целибата столь чужд еврейской культуре и традициям, что рассматривается почти что греховным. Если бы Иисус проповедовал безбрачие, то это не могло пройти незамеченным, но такого обвинения против него никто не выдвигал, даже непримиримые враги. Монашеский образ жизни был гораздо более поздним изобретением христианства: даже такой очевидный «холостяк», как Павел, признавал, что «лучше жениться, чем грешить»[71].

Сама идея о сексуальности Иисуса столь безумна для большинства современных верующих, что, как мы видели, фантазия Скорцезе на тему Иисус и Мария в постели спровоцировала массовое негодование. Повсюду христиане клеймили фильм за стремление к дешевым сенсациям, святотатство, безбожие и клевету. Но действительной причиной столь бурной реакции были, по нашему мнению, не более, не менее, как атавистический страх и ненависть к женщинам. Они традиционно считаются нечистыми, и близость с ними ведет к грехопадению со времен прегрешения Евы, — поэтому, разумеется, Сын Бога не мог подвергнуть себя столь смертельной опасности. Ужас при мысли, что Иисус мог иметь близость с какой-либо женщиной, усиливается тысячекратно, когда в качестве его любовницы люди, далекие от веры и Церкви, называют Марию Магдалину, известную всем как блудницу.

Хотя в подробностях мы обсудим это позже, достаточно сказать, что вопрос о том, была ли она прежде уличной женщиной, остается открытым. Есть доводы и за и против, но наиболее значимым аспектом в этом отношении является то обстоятельство, что Церковь предпочла изобразить ее блудницей, хотя и раскаявшейся. Эта, в лучшем случае, довольно вольная, явно намеренная интерпретация ее образа служит для обозначения сразу двух главных идей: Магдалина в частности и все женщины вообще нечисты и духовно чужды мужчинам, и искупить свою греховность они могут только в лоне Церкви.

Если представить Иисуса и эту, предположительно, бывшую блудницу как любовников — вещь совершенно немыслимая, то в равной степени возмутительно было бы предполагать, что они были мужем и женой. Как мы видели, авторы книги «Святая Кровь и Святой Грааль» в корне не согласны с кощунственной идеей, что если Магдалина была женой Иисуса, то это объясняет, почему она является столь значимой персоной для Братства Сиона и проповедуемой Братством идее святой кровной линии.

Хотя есть возможность создать солидную основу учения, приняв тезис о том, что Иисус был женат и даже имел потомство, сама по себе идея кажется довольно слабой причиной для того, чтобы Братство вложило столь много страсти и сил в нее. Поскольку, как мы показали в предыдущей главе, есть весьма существенные причины, чтобы отбросить идею о том, что Меровинги есть потомки этой пары[72].

Очевидно, что привлекательность Марии Магдалины заключена в чем-то еще, чем-то ускользающем, но вполне осязаемом. Намеки на это видны в самой силе ее образа в нашей культуре, но именно во Франции реально существовавшая женщина, предположительно, завершила свое земное бытие. Самым знаменитым повествованием о Магдалине во Франции является книга «Золотая легенда» Жака де Воражина (1250 год)[73]. В этой книге архиепископ Генуи, доминиканец де Воражин, характеризует ее как Illuminata иIlluminatrix — Просвещенную и Просвещающую, — что особо интересно, поскольку именно такая роль отведена ей в «запрещенных» гностических Евангелиях. В книге и речи нет о том, что она духовно чуждая из-за того, что она женщина.

Как и во всех легендах, существует несколько вариантов основного сюжета, который всегда остается неизменным. Вскоре после Распятия Мария Магдалина вместе со своими близкими и некоторыми другими — кто эти другие, в разных вариантах говорят о разных людях — по морю прибыли на побережье, которое сейчас стало частью Прованса. Среди этой группы изгнанников был легендарный первый епископ Прованса[74], которого называют одним из семидесяти двух учеников Иисуса; Мария Иаковлева и Мария Самомия, тетки Иисуса; чернокожая служанка по имени Сара и Иосиф Аримафейский, богатый друг Иисуса, которого чаще связывают с историей Гластонбери. Почему они отправились в опасное и полное лишений путешествие, объясняют в разных вариантах по-разному. По одной из версий, они бежали от гонений, которым подвергалась новая Церковь в Иудее; по другой версии, враги специально отправили их в море на корабле без руля и весел. Берега они достигли только благодаря чуду.

Южная Франция, по средневековым источникам, представляла собой в то время дикий пустынный край, в котором обитали только свирепые язычники. На самом деле Прованс был главной и процветающей частью Римской империи, где мирно сосуществовали римские, греческие и даже еврейские общины: царю Ироду принадлежали там обширные поместья. И нельзя сказать, что путешествие было каким-то особенно трудным: это был обычный маршрут торговых судов, ничем не отличающийся, скажем, от торгового пути из Тира или Сидона в Рим. Если эта группа действительно отправилась в Прованс, то сделано это, конечно, было сугубо добровольно, никто их из Иудеи не изгонял.

Во всех версиях легенды говорится, что высадились они там, где сейчас расположен город Сен-Мари-де-ла-Мер. Оказавшись там, группа раскололась, и каждая часть пошла своим путем проповедовать Евангелие. Далее рассказывается, что Магдалина бродила по этому региону, проповедуя и обращая в христианство язычников, а затем стала отшельницей, уединившись в пещере в Сен-Боме. В некоторых версиях указывается, что прожила она неправдоподобный, библейский период в сорок лет, проводя свое время в молитве, обращенной к Иисусу, и в покаянии в грехах. Характерная деталь — верующие убеждены, что она все это время оставалась голой, прикрываясь только волосами, которые служили ей одеждой наподобие звериных шкур Иоанна Крестителя. В конце жизни ангелы перенесли ее к святому Максимину (в то время первому епископу Прованса), который причастил ее перед смертью. Похоронили ее в городе, названном в честь святого Максимина.

Замечательная история, но правдива ли она? Во-первых, маловероятно, чтобы Магдалена была отшельницей в пещере в Сен-Боме. Даже официальный хранитель католической святыни признает, что она никогда там не была[75]. Однако это место имеет некоторое значение. В римские времена оно было явно не подходящим для отшельничества, поскольку располагается в густонаселенном районе, и именно эта пещера была местом поклонения богине Диане Люцифере (богине, «приносящей свет», илиIlluminatrix — просвещающей).

Обнаженная — хотя и не стриженая — Магдалина непременно должна была стать центром внимания, и вряд ли она была одна в этом месте молений, поскольку в пещере постоянно толпились многие другие жрицы и паломники. Обращение в христианство язычников, конечно, процесс, хорошо известный из истории, но в этой легенде усматривается намек на нечто иное.

(Интересно, что Арль — самый близкий к месту высадки Магдалины густонаселенный город, — был главным центром культа Исиды[76]. Эта неприветливая, болотистая земля, видимо, была местом обитания нескольких сект, поклоняющихся этой богине, и, несомненно, здесь скрывались приверженцы этого культа и в христианские времена.)

На самом деле превращение чувственной красавицы Магдалины в изможденную, слезливую отшельницу представляет собой намеренную христианизацию другой истории: все ключевые моменты взяты из легенды V века о святой Марии Египетской, которая тоже была проституткой, превратившейся в отшельницу. Ее покаяние в пустынной Палестине длилось сорок семь лет. (Старые привычки отмирают долго, она оплатила морякам дорогу, как и прежде, своим телом, но замечательно то, что благодаря этому поступку она считается еще «святее».)

Несомненно — а также в свете доказательств, которые будут приведены далее, — история о «кающейся» Магдалине является созданной преднамеренно средневековой Церковью, чтобы сделать образ Магдалины более приемлемым. Но, вскрыв то, что она не делала, мы не прояснили ни ее истории, ни характера личности. Снова и снова мы сталкиваемся со странной привлекательностью этой женщины, которая кажется более значимой, чем определено современным понятием «харизма», чье обаяние не только пережило века, но, по всей видимости, возрастает и в наше время.

Имеются тысячи легенд о житии святых, одни более правдоподобны, чем другие, но, как это ни печально, большинство из них представляют собой сказки. Почему же житие Марии Магдалины должно отличаться от других?

Почему в этой легенде должно содержаться зерно истины? Многие критики утверждают, что легенда о Марии Магдалине во Франции является просто фальсификацией, состряпанной хитрыми французскими публицистами, которые стремились создать подложное библейское оправдание самих себя (подобно историям о том, что мальчиком Иисус посетил западную часть Англии).

Невозможно отрицать тот факт, что многие детали истории пребывания Магдалины во Франции являются позднейшими добавлениями, но есть основания предполагать, что история в целом основана на действительных фактах. Претензии на то, что Иисус посетил западную часть Англии, в то время весьма отдаленную часть Римской империи, можно назвать чрезмерными, но путешествие обеспеченной независимой женщины до процветающей провинции на берегах полностью романизированного Средиземного моря представляет собой событие вполне вероятное. Но еще более достоверной эту историю делает та роль, в которой она выступает: она проповедница. Как мы уже знаем, ранняя Церковь называла ее Апостолом Апостолов, но в Средние века было немыслимо отвести такую роль женщине. Если бы, как утверждают некоторые критики, легенда была составлена средневековыми монахами, то они вряд ли отвели бы ей исключительно мужскую роль Апостола. Это позволяет предположить, что история основана на действительных событиях, имевших место, хотя легенда и была приукрашена в последующие века. Особо важно отметить полное согласие историков в том, что христианство утвердилось в Провансе в I веке[77].

Расположившись в Марселе, мы начали посещать главные места, известные по легенде о Марии Магдалине.

Расследование, как и сама история, началось в Сен-Мари-де-ла-Мер, городке, который расположен в двух часах езды на автомашине от Марселя в Камарге, болотистой местности со множеством водоемов — etangs, — где Рона впадает в Средиземное море. Сен-Мари представляет собой единственный город в местности, где занимаются в основном разведением лошадей, которыми столь славится Камарг. Кроме того, Камарг является заповедником, где обитает большое количество птиц, в том числе фламинго, посещающих эти берега, прилетая из Африки. В целом эти места довольно дикие, воздух здесь в сумерках гудит от туч москитов. После долгого путешествия вдоль болот из Арля прибытие в Сен-Мари, процветающий город, переполненный туристами, поражает. Как и на остальной части Камарга, на нем лежит отчетливый испанский оттенок вплоть до арены для боя быков, расположенной рядом с пляжем. Похожая на галеон церковь Нотр Дам де ла Мер возвышается над низкими домами города, что неудивительно, поскольку эта церковь XII века была построена как крепость из-за того, что располагалась в отдаленном прибрежном городке, который постоянно находился под угрозой нападения пиратов и других врагов[78].

Почитают здесь трех Марий: Марию Магдалину, Марию мать — Иакова-младшего и Иосии и Марию Саломию. Церковь представляла собой особый интерес для короля неаполитанского и сицилийского Рене Анжуйского (1408—1480), бывшего, согласно данным Братства Сиона, одно время Великим Магистром. Добрый король Рене — имя, под которым он вошел в историю, — был преданным поклонником Магдалины и получил от папы разрешение вскрыть ее склеп. Он нашел в нем два скелета, которые были провозглашены скелетами Марии Иаковлевой и Марии Саломии, но никаких следов останков Марии Магдалины не было. Внутри церкви имеется любопытный алтарь, посвященный Саре Египетской, которая предположительно была служанкой Марий. Считается, что она была чернокожей, и сейчас является покровительницей цыган, которые собираются в городе 25 мая каждого года на праздник, устраиваемый в ее честь.

Они избирают цыганскую королеву года перед статуей Сары, затем устраивают шествие со статуей, которую в процессе специальной церемонии окунают в море. Естественно, это событие стало наиболее значимой туристической достопримечательностью этого района, которая многие годы привлекает множество туристов, в том числе людей известных, например, Боба Дилана, столь вдохновленного этим событием, что он написал про него песню[79]. О другом знаменательном посещении города говорит табличка на площади, прикрепленная к стене церкви: город посетил кардинал Анжело Ронкалли (1881—1963), в то время посол Ватикана во Франции, который впоследствии стал папой Иоанном XXIII. Считается, что он тоже был членом Братства Сиона, хотя Жан Кокто утверждал, что Иоанн XXIII был Великим Магистром[80]. Следуя далее по предполагаемому маршруту Марии Магдалины, мы прибыли в духоту и толкучку Марселя, где она проповедовала. Из двух кафедральных соборов, которые стоят бок о бок, один насчитывает всего 150 лет и функционирует до сих пор. Хотя в его убранстве превалирует тема Магдалины, это, по всей вероятности, всего лишь дань местной традиции. Интерес представляет древнее строение Vieille Major, в котором имеются подлинные изображения жизни и работы святой в этих местах. И, как и в соборе Нотр Дам де Франс в Лондоне, купол оформлен в виде гигантской паутины. К сожалению, признанный небезопасным кафедральный собор для публики закрыт.

Построенный в XII веке на месте церкви пятого века собор пропитан духом древнего поклонения Магдалине. Там не только имеется придел, посвященный исключительно Магдалине, но также придел святого Северина с серией барельефов, на которых изображены сцены из ее жизни, которые принимал лично Рене Анжуйский. На одном из них показана проповедующая Мария, что усиливает отраженный в гностических Евангелиях образ Магдалины как апостола. Если ее проповедь язычникам была успешной, то рядом должен был быть кто-то, крестивший их в христианскую веру, но кто это был? А может быть, именно она, Апостол Апостолов, взяла на себя эту роль?

По местной традиции она должна была проповедовать на ступенях старого храма Дианы. Это здание не стало основанием для любого из двух кафедральных соборов Марселя, но располагалось на пересечении нескольких улиц в двухстах метрах от соборов. Не осталось ничего, напоминающего об историческом значении этого места, но есть что-то убедительное в настойчивых уверениях местных жителей, что это неприметное место и есть то самое, где когда-то вела проповедь Мария Магдалина.

За фортом Святого Иоанна Крестителя и живописным портом с его знаменитым, хотя и дурно пахнущим, рыбным рынком расположено аббатство Святого Виктора. Это еще одно примечательное религиозное место: здесь с начала V века расположен монастырь, который был построен на месте языческого кладбища. Существующее сейчас здание было построено в XIII веке, но его склеп гораздо старше, и там имеется много саркофагов еще римских времен. В склепе имеется также подобная пещере часовня, посвященная Магдалине. Но для нас наибольшей достопримечательностью этого места была статуя Нотр Дам де Конфешн XIII века. С младенцем на руках изображена чернокожая женщина. Это одна из легендарных и вызывающих бурные споры Черных Мадонн.

К востоку от Марселя находится Сен-Бом: большая пещера, где Мария Магдалина предположительно прожила свои последние дни отшельницей. Крутая извилистая дорога взбирается практически на тысячу метров вверх и затем выходит на плато, на котором стоит небольшая группа зданий, составляющих деревушку Сен-Бом. Отсюда ведет длинная знойная дорога через лес до грота, который сейчас считается католической святыней. Однако здесь открытий не предвиделось, поскольку, как было сказано раньше, Церковь назначила Сен-Бом местом действия придуманной истории, аналогичной истории другой блудницы — святой Марии Египетской, причем действие этого предания происходит в то время, когда грот был местом поклонения языческой богине. Созданный миф имел двойную ценность: превратил инакомыслящую Магдалину в человека, которому Церкви было легче покровительствовать, а также сделал языческое место идолопоклонства христианской святыней.

Из Сен-Бома дорога повела нас дальше, к предполагаемому месту смерти и захоронения Марии Магдалины, в Сен-Максимине-ла-Сен-Бом. Когда мы прибыли туда, в самом разгаре был ежегодный праздник в ее честь. Знаменитое шествие с головой Магдалины начинается со службы в базилике Сен-Мария-Магдалина, затем реликвию, которая обычно хранятся под замком в ризнице, водружают на носилки и несут по предписанному маршруту по извилистым узким улочкам Сен-Максимина. Оркестр из трубачей и барабанщиков в традиционных костюмах Прованса возглавляет шествие, состоящее из епископов, священников, монахов-доминиканцев и уважаемых граждан. Затем следуют двое носилок с фигурами двух святых. Затем после долгого ожидания появляется голова, обрамленная небольшими золотыми медальонами, расположенными по кромке балдахина, драгоценная реликвия производит впечатление предмета огромной важности. Горожане с копьями образуют символическую охрану вокруг носилок, и такова притягательная сила реликвии, что мы заметили полностью забывшую о скромности молодую женщину, которая перегнулась через перила балкона, чтобы лучше видеть, — на ней не было даже нитки. Найдутся люди, которые скажут, что только в таком виде и надо чествовать такую святую.

Куда бы ни доставляли реликвию, происходит это под навязчивое исполнение специального гимна Марии Магдалине, который поют как священники, так и народ, кульминация которого — оглушающее общее пение в сопровождении всемирно известного органа в самой базилике. Но не является ли вся эта красочность всего лишь прикрытием? Говорит ли эта церемония что-нибудь о самой Марии Магдалине, самой загадочной женщине Нового Завета?

Утверждают, что ее мощи были обретены в склепе церкви в Сен-Максимине 9 декабря 1279 года Карлом II Анжуйским, графом Прованским. То, что считают ее мощами, было обнаружено в дорогом алебастровом саркофаге, который датируется пятым веком. Объяснение столь позднего захоронения найдено в документах, которые находились там же. В них было сказано, что в 710 году ее прах был спрятан в другом саркофаге, чтобы уберечь от осквернения сарацинами, которые могли напасть на побережье, и только с этой даты ведется регулярная хроника. Мощи все еще находятся в каменном саркофаге в склепе базилики, хотя голова в золотой оправе покоится в ризнице. Карл Анжуйский финансировал строительство базилики, и он же — с согласия папы — отдал ее под опеку Доминиканского Ордена. Сооружение, к строительству которого приступили в 1295 году, продолжалось 250 лет, но — как и в случае многих кафедральных соборов — так и не было окончательно завершено. Карл намеревался сделать собор местом паломничества к мощам Магдалины, хотя он и не обрел такой славы, как, например, собор святого Иакова в Компостела[81].

Средневековая торговля святынями даже в те времена осуждалась образованными людьми как вульгарное мошенничество за счет благочестивых людей. Тысячи паломников и верующих рекой сыпали деньги в мошну тех церковных властей, кто заявлял о наличии у них подлинных священных реликвий. Разумеется, наиболее драгоценной святыней считалось тело святого или, по меньшей мере, частицы его мощей. Куда бы вы ни направились в христианском мире, везде вы могли найти ноготь большого пальца одного святого либо ухо другого. Однако даже самые циничные и наглые из владельцев реликвий не смели претендовать на владение чем-либо, связанным с самим Иисусом, потому что он вознесся на небо. Самое ценное, чем они смогли обзавестись, — колючки из «тернового венца» или щепки от подлинного креста, на котором его распяли. Их было столь много, что все вместе они образовали бы настоящий лес. В наши дни очень немногие комментаторы, особенно те, кто не связан с католической Церковью, сомневаются в том, что почти все так называемые реликвии являются подделками, признавая, что они апеллируют к столь возвышенным чувствам, что помимо вреда наносят оскорбление.

Как ни печально, следует признать, что и «мощи Марии Магдалены» в соборе в Сен-Максимине совершенно определенно являются подделкой, и можно доказать поддельность документов: в них использована система дат, принятая в XIII веке, значительно отличающаяся от принятой в VIII. Кроме того, сарацины в то время Франции не угрожали[82].

Однако в этой истории есть элементы, которые позволяют предположить, что с этой подделкой связано нечто большее, что простое желание нажиться. Действительно, владение реликвией было делом весьма прибыльным, но там, где дело касалось великих исторических личностей, часто действовала совсем иная мотивация. Например, предполагаемые останки короля Артура и его королевы были найдены в Гластонбери в XI веке. Большинство людей подумали, что это было просто желание аббата сделать свое аббатство известным, но был в этом деянии и иной элемент. В это время англичане покоряли Уэльс, а для его жителей король Артур был легендарным героем, символом их независимости, который — и в это свято верили — не умер, но когда-нибудь в будущем вернется, чтобы встать на их защиту против врагов. Провозгласив найденный труп останками короля Артура, англичане нанесли мощный психологический удар жителям Уэльса.

Считалось, что мощи Марии Магдалины покоятся в Везуле в Бургундии, куда их доставили из Прованса и хранили под алтарем аббатства Сен-Мария-Магдалина, но никто их не видел. Затем в 1265 году Сен-Луи, известный коллекционер и почитатель реликвий, приказал вскрыть место их хранения, и два года спустя мощи достали из-под спуда, организовав грандиозную церемонию, в которой он принял участие. К сожалению, монахи Везуля нашли всего лишь несколько костей в металлическом гробу, а не полный скелет, на который рассчитывали[83]. Девятнадцатилетний Карл II Анжуйский, как племянник Луи, присутствовал на этой церемонии. После этой церемонии Карл пришел к выводу — по причинам, оставшимся неизвестными, — что подлинные мощи Магдалины все еще находятся где-то в Провансе, и решил найти их. Его увлечение Марией всегда удивляло ученых, и один французский историк написал: «Хотелось бы знать, откуда принц почерпнул такую преданность»[84]. Карл приказал произвести раскопки под церковью Сен-Максимина и лично принял в них участие. Хотя реликвия, которая была найдена, была подделкой, судя по действиям Карла, он искренне верил в ее подлинность. Однако существует и другая вероятность: «обнаружение» реликвии в Сен-Максимине было запланированной акцией, чтобы прекратить дальнейшие поиски реликвии, а Карл и его семья тем временем тайно продолжали поиск..

Когда были обретены мощи, Карл обратился к папе с просьбой об официальном признании этой реликвии, дезавуировании реликвии в Везуле и согласии на строительство базилики, и в 1295 году папа удовлетворил его просьбы. Однако, по всей видимости, имело место и нечто большее, поскольку известно, что Карл провел тайное совещание с местными архиепископами. Кроме того, он настаивал, чтобы опека над реликвиями была поручена доминиканцам, хотя реликвией уже занимались монахи Ордена Святого Бенедикта. Доминиканцы не хотели этого и приняли реликвию только по прямому приказу папы. Базилика была отнесена к прямой юрисдикции папы, а не местного архиепископа, но это решение вызвало столь мощный протест, что Карл был вынужден послать войска, чтобы помочь новому доминиканскому хозяину и представителям папы официально вступить в свои права[85]. Любопытно, что в конечном итоге доминиканцы приняли Магдалину в качестве своей официальной покровительницы в 1297 году с титулом «дочери, сестры и матери» Ордена[86]. Как уже говорилось, потомок Карла Рене Анжуйский (предполагаемый Великий Магистр Братства Сиона) в равной степени высоко ценил Марию Магдалину. Говорили, что у него была чаша, выполненная в стиле Грааля, с загадочной надписью:

«Тот, кто выпьет до дна, увидит Бога. Тот, кто выпьет до дна залпом, увидит Бога и Марию Магдалину»[87].

Несомненно, что Мария Магдалина имела очень большое значение для семейства королей Анжуйских, но в их прочной и долголетней привязанности кроется какая-то тайна. Факт раскопок Рене Анжуйского в Сен-Мари-де-ла-Мер — явно в поисках останков Магдалины — достаточно странный, поскольку 200 лет назад Карл Анжуйский нашел их в Сен-Максимине. По всей видимости, несмотря на неоднократные утверждения с разных сторон о владении этой реликвией, останки Марии Магдалины на самом деле так и не были найдены.

В Марселе мы нашли одну из странных Черных Мадонн, которая, как нам было известно, тесно связана с преданием о Магдалине, хотя как и почему, нам было неясно.

Эти религиозные статуи в точности соответствуют обычным изображениям Мадонны с младенцем, но по какой-то непонятной причине Мадонна исполнена чернокожей.

Надо сказать, что эти произведения особой любовью Церкви не пользуются, которая считает их по меньшей мере подозрительными. Выдвинуто множество теорий, объясняющих этот факт. Какую связь они могут иметь с Марией Магдалиной, которая относится к народам Среднего Востока и которую традиционно считали бездетной? Мы решили исследовать культ Черной Мадонны в надежде найти этому объяснение[88].

Известные также под названием Черных Девственниц, каждая из этих статуй становится центром поклонения, где бы она ни находилась. Хотя Черные Мадонны встречаются по всей Европе, включая Польшу и даже Великобританию, наибольшее их число — около 65%, по данным исследования 1985 года Яна Бегга, находится во Франции, причем преимущественно в южной ее части[89].

Хотя вокруг этих статуй всегда образуется круг ярых почитателей, происходит это всегда на местном уровне и никогда официально не признается и не поддерживается католической Церковью. Как мы могли убедиться на собственном опыте, существует нечто «не очень хорошее» в связи с Черной Мадонной. Ян Бегг пишет в своей книге «Культ Черной Мадонны» (1985 г.):

«...когда 28 декабря 1952 года на заседании американской Ассоциации по развитию науки был представлен доклад о Черных Мадоннах, была проявлена откровенная враждебность: все священники и монаществующие, присутствующие в аудитории, покинули ее»[90].

Далее он упоминает, что помимо откровенной враждебности большинство современных священнослужителей либо не проявляют интереса к ней, либо ничего не знают и не имеют желания узнать.

В поисках материала для своей книги Бегг часто посещал те места, где имеется Черная Мадонна, и обнаружил, что, как правило, местный священник притворялся незнающим о такой или говорил, что она почему-то исчезла или что-нибудь в таком же роде. Вместе с тем, где бы ни была Черная Мадонна, где бы ее вновь ни обнаружили, везде она окружена фанатичным почитанием местных прихожан. Так что же в этом культе вызывает такую антипатию канонического католицизма?

Есть много теорий, объясняющих черную кожу Мадонны, от совсем смешных до возвышенных, хотя превалируют первые. Ян Бегг приводит дословно разговор между его коллегой и священником по этому вопросу: «Отец, почему Мадонна черная?». Священник отвечает: «Сын мой, она черная потому, что у нее черная кожа»[91]. Есть и другие объяснения: насмешливое предположение, что статуя почернела от времени за многие века под воздействием дыма от свечей. Разумеется, тот факт, что остальные статуи в церкви можно отмыть, в расчет не принимается. Люди не столь наивны, чтобы ошибочно поклоняться просто неумытой Мадонне в течение веков, причем с редкой, особой страстностью. Кроме того, многие из них были покрашены в черный цвет или сделаны из соответствующего материала, например, черного дерева, следовательно, есть основания предполагать, что они намеренно были сделаны черными.

Возможно, более приемлемой была бы гипотеза, что эти статуй темные потому, что их привезли с собой крестоносцы из мест, населенных людьми с темной кожей.

Однако неоспорим тот факт, что большинство Черных Мадонн были изготовлены на том месте, где им поклоняются, и не являются копиями тех произведений, которые привезли с собой из экзотических стран крестоносцы. Есть еще одна, гораздо более убедительная теория. Черные Мадонны почти всегда ассоциируются с гораздо более древними местами поклонения язычников[92]И хотя христианизация таких мест была явлением, достаточно широко распространенным в Европе, черный цвет этих фетишей позволяет предположить продолжение поклонения языческой богине, но уже обряженной в христианские одежды. Вот почему предположительно Церковь относится к ним с таким презрением, хотя страсть, с которой им поклоняются, делает невозможным прямой запрет. Кроме того, для запрета требуется обоснование — во всяком случае, в наши дни, — которое, несомненно, привлечет внимание к поклонению, насчитывающему уже более 2000 лет.

Сама по себе связь с язычеством не объясняет, почему Мадонны черные, несмотря на заявления апологетов христианства, что любая такая связь должна, хотя бы символически, быть «темной». Многие из этих мест были ранее местами поклонения таким дохристианским богиням, как Диана и Кибела, которая была черной в течение длительного времени, когда ей поклонялись.

Еще одной богиней, которую иногда изображают в черном облике, была Исида, культ которой был весьма распространенным в Средиземноморском бассейне даже в христианские времена. Сестра Нефтиды, она была богиней со многими лицами, среди ее особых даров выделялись магия и исцеление, и, помимо этого, она ассоциировалась с морем и луной. Ее супруга Осириса, бога подземного мира и смерти, тоже изображали черным. Его предал и убил злой бог Сет, но супруга своей магией воскресила его, чтобы зачать совместного ребенка Гора.

Общеизвестно, что ранние христиане многое заимствовали из иконографии Исиды для изображения Мадонны. Например, ее наградили некоторыми из титулов Исиды, такими как «Звезда моря» (Stella maris) и «Царица неба».

А Исиду традиционно изображали стоящей на полумесяце или со звездами в волосах или вокруг головы: и это перешло к Деве Марии. Но наиболее поразительным является сходство изображения матери с младенцем. Христиане могут верить, что статуи Девы Марии с младенцем Иисусом на руках являются исключительно христианской иконографией, но на самом деле концепция Мадонны с младенцем к христианским временам уже прочно утвердилась в культе Исиды[93].

Исиде тоже поклонялись как святой девственнице. Хотя она и была матерью Гора, этот факт не смущал умы миллионов, в нее верующих. Современным христианам предлагают принять девственные роды как акт веры и как реальное историческое событие, в то время как верующие в Исиду и другие язычники с такой дилеммой не сталкивались. Для них Зевс или Венера многократно посещали землю: главное в том, что они были материальны, имели тело. Каждый бог отвечал за свою собственную область человеческой жизни, например, египетская богиня Маат воплощала концепцию справедливости как в материальном мире, так и в загробном, когда души покойников взвешивали на весах. Боги были идеалом, а не историческими личностями. Верующие в Исиду не тратили время на поиски одежд, в которые могло быть обернуто тело Осириса, не придавали значения щепке от ящика, в который его положили. Их религия не была ни простой, ни невежественной, язычники отлично понимали психику человека.

Исиде поклонялись и как девственнице, и как матери — но не как матери-девственнице. По всей вероятности, верующие в Исиду считали откровенно неприемлемой идею о непорочном зачатии: их боги могли творить чудеса, но не требовали от них веры в столь невероятное. Поклонение основным богиням подчеркивало их «женственность» путем разделения ее на три главных аспекта, каждый из которых соответствовал реальной жизни женщины. Первое Девственница, затем Мать, затем Старуха — все три связаны с новой луной, полной луной и ущербной луной. Каждая богиня, включая Исиду, претерпевала весь женский опыт, включая сексуальную любовь, и, следовательно, могла помочь женщине в решении проблем на любой стадии жизни в отличие от Девы Марии, предполагаемая чистота которой становилась непреодолимым барьером для тех, кто хотел бы поделиться с ней своими сексуальными проблемами.

Исиду, полнокровную женщину, которая олицетворяет полный женский цикл, иногда изображали черной. Ее культ был распространен гораздо шире, чем предполагается. Например, храм, посвященный ей, был даже в Париже, и есть доказательства, что это был не изолированный островок веры. Исида, прекрасная богиня, девушка-женщина, которой можно молиться, была абсолютно всем, что привлекает женщин любой культуры. При появлении патриаршей Церкви ее первым инстинктивным желанием было уничтожение поклонения языческой богине. Но нужда в богине была слишком сильна и представляла собой угрозу отцам церкви. Поэтому Дева Мария получила право на существование в виде выхолощенной версии Исиды, совершенно незнакомой с биологическими, эмоциональными и духовными императивами реальных женщин, подменная богиня, созданная женоненавистниками для женоненавистников.

Точно установлено, что места, где находится Черная Мадонна, ассоциируются с культовыми капищами язычников, но есть между ними и другая связь, не столь широко общепризнанная. Снова и снова эти загадочные статуи и вековое им поклонение процветают рядом с Марией Магдалиной. Например, знаменитая черная статуя Святой Сары Египетской находится в Сен-Мари-де-ла-Мер — том самом месте, где высадилась Магдалина после ее путешествия из Палестины. И в Марселе имеется не менее трех Черных Мадонн, одна из которых находится в склепе базилики святого Виктора, сразу перед подземной часовней, посвященной Марии Магдалине. Другая стоит в «своей» церкви в Аи-ен-Прованс (поблизости от того места, где Мария Магдалина была похоронена) и еще одна — в главной городской церкви святого Савояра.

Связь между культом Марии Магдалины и культом Черной Мадонны неоспорима. Ян Бегг отмечает, что не менее пятидесяти центров поклонения Магдалине имеют также приделы, посвященные Черной Мадонне[94]. Изучение карт мест во Франции, где имеется Черная Мадонна, показывает, что наибольшее их число сосредоточено в округе Лион/Виши/Клермон-Ферран с центром в гряде холмов, называемых горы Магдалины. Много Черных Мадонн находится также в Провансе и в Восточных Пиренеях — оба места тесно связаны с легендой о Марии Магдалине. Ясно, что связь между двумя культами существует, но по какой причине — непонятно.

Здесь снова мы сталкиваемся с Братством Сиона, поскольку — хотя это факт малоизвестный — оно особо заинтересовано в культе Черной Мадонны. (Кстати, весьма интересен тот факт, что это не упомянуто в книге «Святая Кровь и Святой Грааль», хотя два автора книги из трех, Майкл Бейджент и Ричард Ли, опубликовали статьи на эту тему в журнале «Необъяснимое» в то самое время, когда их книга вышла в свет[95].) Несколько мест, которые ассоциируют с деятельностью Братства, имеют Черных Мадонн, например, Сион-Вадемон и то место, Блуа в долине Луары, где традиционно встречаются члены Братства для избрания Великого Магистра[96].

Для Братства культ Черной Мадонны является центральным. Члены Братства выделили одну из них, находящуюся поблизости от Авиньона, для особого поклонения. Эта Мадонна известна как «Нотр Дам де Люмьер»[97]. Для них сомнений в реальной значимости Черных Мадонн не возникает. Пьер Плантар де Сен-Клер недвусмысленно пишет: «Черная Мадонна — это Исида, и имя ей Нотр Дам де Люмьер»[98].

Но нет ли здесь некоторого расхождения по поводу возможной связи между Исидой/Черной Мадонной и пристрастием Братства к роду Меровингов? Плантар де Сент-Клер объясняет связь между Братством и Черными Мадоннами тем, что поклонение им началось по инициативе Меровингов. Даже отбросив в сторону свое неверие в реальность существования рода, такое объяснение плохо вяжется с претензией на родословную Меровингов, начало которой положили евреи из колена Давидова. Бегг отмечает и другое расхождение: в то время как поклонение членов Братства Исиде сейчас можно рассматривать как попытку найти корни Братства в римских временах и ранее, женщины-богини, которым молились в Галлии, были представлены в основном Дианой и Кибелой, но не Исидой. Плантар де Сен-Клер настаивает, что Братство особо связано именно с Исидой — но почему? Бегг предполагает, что это намек на какую-то важную связь с Египтом[99].

Если и есть легендарная фигура, через которую можно найти ответ на эту загадку или представляющая собой мостик между языческой и христианской традициями, которые сошлись вместе в культе Черной Мадонны, то это только Мария Магдалина. Мы видели, как она важна для Братства, которое воспринимает Черную Мадонну как Исиду. Мы видим, насколько важна она для Братства, которое Черных Мадонн считает Исидами. Но почему знаменитая христианская кающаяся святая ассоциируется с древними языческими местами поклонения?

Один след можно найти в Песне Песней. Считается, что их автор царь Соломон, написавший стихи в честь роскошных прелестей царицы Савской. Как ни странно, одно из этих стихотворений читается в католических церквях в день, посвященный Марии Магдалине. В нем говорится (Песнь Песней 3:1-4):

^ На ложе моем ночью искала я того, которого любит душа моя, искала его и не нашла его.

Встану же я, пойду по городу, по улицам и площадям, и буду искать того, которого любит душа моя; искала я и не нашла его.

^ Встретили меня стражи, обходящие город: «Не видели ли вы того, которого любит душа моя?»

Но едва я отошла от них, как нашла того, которого любит душа моя, ухватилась за него и не отпустила его, доколе не привела в дом матери моей и во внутренние комнаты родительницы моей.

С самых первых христианских времен Песнь Песней ассоциировали с Марией Магдалиной[100]. В данном случае, возможно, в стихах содержится некий намек, поскольку женщина говорит «Я черна, но красива», что представляется еще одним связующим звеном с культом Черной Мадонны[101] и, если верить в этом отношении Братству, то и с египетской богиней Исидой.

Все это сбивает с толку, поскольку помимо нескольких очевидных связующих звеньев между Магдалиной и Черными Мадоннами есть также несколько связей между этой святой и Песней Песней.

Хотя подобно женщине из Песни, плач которой там приведен, Исида отправилась на поиски своего мужа Осириса, какую параллель можно найти здесь с Марией Магдалиной? Сначала кажется, что прямого ответа нет. Кажется, что, как ни складывай, все известные факты в схему не уложатся.

Принять в расчет следует и еще одно обстоятельство, еще более сбивающее с толку. Прованс, дом Магдалины и нескольких Черных Мадонн, пропитан духом еще одной значимой фигуры из Нового Завета — Иоанна Крестителя. Нас поразило в этом районе количество церквей, посвященных ему, и количество мест, носящих его имя.

В Марселе помимо церкви, посвященной Крестителю, есть форт Святого Иоанна, построенный Орденом Госпитальеров, который до сих пор стережет вход в бухту.

В Ауен-Прованс мы обнаружили огромную церковь Святого Иоанна Мальтийского. На улице, ведущей к ней, имеется большой барельеф с изображением сцены усекновения его главы.

Везде, где мы бывали, мы сталкивались с одним и тем же необъяснимым явлением: в местах наибольшего сосредоточения мест, связанных с Магдалиной, имелось также большое количество — выше среднего — церквей, посвященных Пророку и Предтече Иоанну Крестителю. Возможно, именно это, довольно странное, обстоятельство вынудило Яна Бегга на следующее размышление.

История Черной Мадонны может тайно содержать нечто еретическое такой силы, что вызовет изумление и шок даже у наших современников. Более того, эта ересь может затронуть политические силы, все еще достаточно влиятельные в современной Европе[102].

Разумеется, большое количество зданий, посвященных Иоанну Крестителю, можно легко объяснить тем, что Орден Госпитальеров (позднее получивший известность как Мальтийский Орден) особо поклонялся ему, а госпитальеры имели сильное влияние в этом районе. Но на юге Франции была и другая сила, которую нельзя не принимать в расчет, — еще более знаменитый Орден Храмовников-тамплиеров, а они тоже питали особую склонность к почитанию Крестителя.

Находясь в Провансе, мы не упустили возможность побывать в районе Сен-Жан-Кап-Ферра, который сделал своим домом Жан Кокто. Путь от Марселя до Ниццы показался нам очень долгим, хотя она расположена всего лишь чуть дальше от роскошного города-государства Монако. Сен-Жан-Кап-Ферра находится в самом конце полуострова, и его история тесно связана со знаменитостями мира кино, такими как Дэвид Нивен, который нашел здесь свое убежище. Здесь расположены великолепные усадьбы, подобие которых можно встретить только в фильмах о Джеймсе Бонде[103] — и, в частности, некое Шато Сен-Жан, которое почти угрожающе нависает своими наглухо зашторенными окнами над округой, производя впечатление декорации из фильма Хичкока. И даже на этих полях богатых и знаменитых не все столь материалистично, как кажется: местный акцент на Сен-Жане не случаен.

В деревне имеется церковь, посвященная Иоанну Крестителю, по имени которого названа вся округа. И снова благодарить за это надо рыцарей Мальтийского Ордена, часовня которых все еще стоит на месте бывшего форта на самой оконечности полуострова. Пойнт Сен-Жан, несомненно, превосходное место для наблюдения. Стены часовни увешены табличками в память посещения ее различными Великими Магистрами их Ордена в течение многих лет, и место рядом с ней называется «плас де Шевалье де Мальта» (Площадь Рыцарей Мальтийского Ордена). Над площадью доминирует огромная бронзовая статуя Мадонны с ребенком, которую, несмотря на ее темно-зеленый цвет из-за патины, называют La Vierge Noire — Черной Мадонной. Это еще один пример странной, явно символической связи месторасположения Черной Мадонны с Иоанном Крестителем.

Однако неожиданную связь с Братством Сиона вы найдете на Большой Земле неподалеку отсюда. В городке Вилл-франк-сюр-Мер{3} у бухты стоит небольшая часовня, которую посещают местные жители — члены рыбацкой общины. Из-за этого она посвящена святому Петру, но наибольший интерес вызывает ее убранство, поскольку расписана она была Жаном Кокто, завершившим свою работу в 1958 году, хотя мечтал он об этом многие годы. В результате убранство церкви полностью задумано и исполнено им: от замены штукатурки на стенах до внешнего вида подсвечников. Получилось в конечном итоге нечто, как бы помягче сказать, фантастическое. Убранство слегка напоминает убранство масонских храмов, хотя роспись в гораздо большей степени сюрреалистическая. Повсюду разбросаны пристально глядящие глаза: огромные глаза нарисованы по обе стороны от алтаря, но россыпь маленьких глаз буквально испятнала все поверхности, стены разукрашены изображениями своеобразных фигур, например женщины, поднявшей три пальца, несомненно, к наблюдателю. Из всех странных групп фигур и символов в часовне наше особое внимание привлекли изображения цыган: они танцуют в компании с богинеподобной девушкой — явная аллюзия с ежегодной церемонией в Сен-Мари-де-Ла-Мер. Зрелище это довольно странное для, во-первых, совсем другого конца Прованса и к тому же в часовне святого Петра, который, согласно апокрифическим Евангелиям, враждебно относился к Марии Магдалине, столь любимой Братством.

Кокто расписал эту часовню непосредственно перед тем, как приступил к работам в Лондоне, и в обоих случаях посетитель уходит из помещения с тяжелым чувством: как будто скрытый символизм образов проникает в подсознание с посланием, которое сильно отличается от того, что должно быть в христианском здании.

Приблизительно в тридцати пяти километрах от роскоши Ниццы расположена группа деревушек, которые образуют часть вырисовывающейся схемы сосуществования мест, посвященных Марии Магдалине и Иоанну Крестителю. Вдоль долины реки Везуви проходит когда-то очень важный путь от Альп к побережью, и вблизи от этого района мы нашли несколько мест с именами, вызывающими те же ассоциации, что и округа Сен-Жан-Кап-Ферра. Например, деревня Святой Магдалины (обратите внимание!) расположена около местечек с названиями Мари и Сен-Жан.

И это не все. Там же находится старинный город тамплиеров Утелль, средневековые дома которого все еще сохранили эзотерические знаки алхимиков; далее по долине стоит Рокьюбиллиер, еще одно поселение рыцарского братства. А самый большой город Сен-Мартин-де-Везуби был местом знаменитой массовой расправы с тамплиерами в 1308 году[104].

Это родина знаменитой Черной Мадонны la Madone des Fenêtres — (Мадонна Окон, хотя ее происхождение оспаривается), которую доставили в округу тамплиеры. Но, по местным преданиям, статую во Францию привезла Мария Магдалина[105]. Хотя легенда может быть и не основана на факте, но достаточно интересной является местная ассоциация между Магдалиной, культом Черной Мадонны и тамплиерами.

На противоположной стороне долины от Сен-Мартин-де-Везуви находится деревня Венасон, где на скале над единственной дорогой возвышается часовня святого Себастьяна. Внутри ее украшает картина с изображением святого Грата, который когда-то был здесь епископом, держащего голову Иоанна Крестителя. В пяти километрах от этой часовни в деревне Сен-Далмас стоит церковь Святого Распятия, принадлежавшая тамплиерам, — одно из самых древних религиозных строений Франции. На ее стенах висит картина с изображением Саломеи, подающей голову Иоанна Крестителя своей матери, жене Ирода, и приемному отцу царю Ироду.

Разумеется, во многих церквях, как католических, так и православных, имеются изображения и символы Иоанна Крестителя, но обычно в них изображена сцена Крещения Иисуса. Очень мало сцен усекновения главы Иоанна или изображений отрубленной главы, и эти изображения, как правило, считаются приемлемыми только в местах особого поклонения Иоанну Крестителю. В этом районе Франции имеется очень много таких изображений, и это не случайно, поскольку, как мы видели, на этой земле в свое время было очень много тамплиеров и связанных с ними Орденов, а Иоанн Креститель, что всегда было известно, был святым — покровителем Ордена Храмовников и, следовательно, предметом их особого поклонения. Но почему Иоанн Креститель был столь важен для тамплиеров и рыцарей мальтийского Ордена? Этот вопрос впоследствии станет особо важным в нашем расследовании.

Наша поездка в Прованс показала, что за легендами о Марии Магдалине в этом районе стоит нечто принципиально важное, позволила заглянуть в нечто древнее, значительно большее, хорошо организованное — может быть, в более темное. По мере нашего продвижения по ее следам мы начали вскрывать слой за слоем эзотерические ассоциации, многие из которых уходили в глубь веков. Где бы ни была Магдалина, тут же обычно оказывалась и Черная Мадонна, где бы ни был ее культ, оказывалось, что раньше здесь было языческое капище. Другая нить этой паутины соединяла женский триумвират с Братством Сиона и — необъяснимо! — с поклонением тамплиеров Иоанну Крестителю.

На ранних стадиях своего расследования мы осознали, что такая связь существует, но смысл ее понять не могли. Иногда нам казалось, что и не поймем никогда. Но по мере дальнейшего исследования явно несочетаемые факты, легенды и персонажи начали занимать свое место в общей картине — и начала складываться картина, которой мог бы гордиться сам Леонардо.

Не имея представления, насколько дестабилизирующими будут наши открытия, мы покинули Прованс и с головой окунулись в глубины европейской ереси.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Похожие:

Сиона (Часть 1) icon«Слово пахло мёдом и плодами »
И. И. Левитана, И. И. Шишкина, А. К. Саврасова; портреты русских поэтов и писателей, видеофрагменты фильмов «Елец Бунинский», «На...

Сиона (Часть 1) iconЕвгений Онегин Оглавление Евгений Онегин 1 Введение: 2 Часть 4 Часть 6 часть 9 Часть 12
Жуан и Чайлд Гарольд, которые также не раз упоминаются самим Пушкиным. «В образе Онегина можно найти десятки сближений с различными...

Сиона (Часть 1) iconОглавление
Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15 Часть 16

Сиона (Часть 1) iconПрайм-еврознак
Реан А. А. Часть I: глава 14; в частях IV, V, VIII: глава Реан А. А., Петанова Е. И. Часть V: глава Розум С. И. В частях II, IV-VIII:...

Сиона (Часть 1) icon1 класс Азбука: В. Г. Горецкий, В. А. Кирюшкин. Литературное чтение1-2...

Сиона (Часть 1) iconОсновы философской герменевтики
...

Сиона (Часть 1) iconЭтот многолетний и выстраданный труд посвящается мною всем людям бесплатно
Первая часть – это лечебное водное голодание, которая сейчас и предлагается вашему вниманию; и вторая часть будет излагать вопросы...

Сиона (Часть 1) iconЗанятие с детьми 4-5 лет по теме «Игрушки» А. Л. Барто Воспитатель Платонова Т. Г.
Беседа. Использование фольклора. Использование Т. С. О. Структура занятия: 1 часть Вводная 2 часть – основная 3 часть – рефлексия...

Сиона (Часть 1) iconV. Требования к содержанию и оформлению материалов участников Конференции
Работа обучающихся должна состоять из следующих частей: введение, первая часть (реферативная), вторая часть (исследовательская),...

Сиона (Часть 1) iconДействующие лица золушка принц кот в сапогах заяц дед мороз
Первая часть представления проводится под Новогодней елкой. Вторая часть играется на сцене



Образовательный материал



Заказать интернет-магазин под ключ!

При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница