Толстой Детство «Детство. Отрочество. Юность»




НазваниеТолстой Детство «Детство. Отрочество. Юность»
страница15/26
Дата публикации19.02.2015
Размер1.19 Mb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > История > Документы
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   26
^

Глава XVII

КНЯГИНЯ КОРНАКОВА


– Проси, – сказала бабушка, усаживаясь глубже в кресло.

Княгиня была женщина лет сорока пяти, маленькая, тщедушная, сухая и желчная, с серо-зелеными неприятными глазками, выражение которых явно противоречило неестественно-умильно сложенному ротику. Из-под бархатной шляпки с страусовым пером виднелись светло-рыжеватые волосы; брови и ресницы казались еще светлее и рыжеватее на нездоровом цвете ее лица. Несмотря на это, благодаря ее непринужденным движениям, крошечным рукам и особенной сухости во всех чертах, общий вид ее имел что-то благородное и энергическое.

Княгиня очень много говорила и по своей речивости принадлежала к тому разряду людей, которые всегда говорят так, как будто им противоречат, хотя бы никто не говорил ни слова: она то возвышала голос, то, постепенно понижая его, вдруг с новой живостью начинала говорить и оглядывалась на присутствующих, но не принимающих участие в разговоре особ, как будто стараясь подкрепить себя этим взглядом.

Несмотря на то, что княгиня поцеловала руку бабушки, беспрестанно называла ее ma bonne tante1, я заметил, что бабушка была ею недовольна: она как-то особенно поднимала брови, слушая ее рассказ о том, почему князь Михайло никак не мог сам приехать поздравить бабушку, несмотря на сильнейшее желание; и, отвечая по-русски на французскую речь княгини, она сказала, особенно растягивая свои слова:

– Очень вам благодарна, моя милая, за вашу внимательность; а что князь Михайло не приехал, так что ж про то и говорить... у него всегда дел пропасть; да и то сказать, что ему за удовольствие с старухой сидеть?

И, не давая княгине времени опровергнуть ее слова, она продолжала:

– Что, как ваши детки, моя милая?

– Да слава Богу, ma tante1, растут, учатся, шалят... особенно Этьен – старший, такой повеса становится, что ладу никакого нет; зато и умен – un garçon, qui promet2. Можете себе представить, mon cousin, – продолжала она, обращаясь исключительно к папа, потому что бабушка, нисколько не интересуясь детьми княгини, а желая похвастаться своими внуками, с тщательностию достала мои стихи из-под коробочки и стала их развертывать, – можете себе представить, mon cousin, что он сделал на днях...

И княгиня, наклонившись к папа, начала ему рассказывать что-то с большим одушевлением. Окончив рассказ, которого я не слыхал, она тотчас засмеялась и, вопросительно глядя в лицо папа, сказала:

– Каков мальчик, mon cousin? Он стоил, чтобы его высечь; но выдумка эта так умна и забавна, что я его простила, mon cousin.

И княгиня, устремив взоры на бабушку, ничего не говоря, продолжала улыбаться.

– Разве вы бьете своих детей, моя милая, – спросила бабушка, значительно поднимая брови и делая особенное ударение на слове бьете.

– Ax, ma bonne tante3, – кинув быстрый взгляд на папа, добреньким голоском отвечала княгиня, – я знаю, какого вы мнения на этот счет, но позвольте мне в этом одном с вами не согласиться: сколько я ни думала, сколько ни читала, ни советовалась об этом предмете, все-таки опыт привел меня к тому, что я убедилась в необходимости действовать на детей страхом. Чтобы что-нибудь сделать из ребенка, нужен страх... не так ли, mon cousin? А чего, je vous demande un peu4, дети боятся больше, чем розги?

При этом она вопросительно взглянула на нас, и, признаюсь, мне сделалось как-то неловко в эту минуту.

– Как ни говорите, а мальчик до двенадцати и даже до четырнадцати лет все еще ребенок; вот девочка – другое дело.

«Какое счастье, – подумал я, – что я не ее сын».

– Да, это прекрасно, моя милая, – сказала бабушка, свертывая мои стихи и укладывая их под коробочку, как будто не считая после этого княгиню достойною слышать такое произведение, – это очень хорошо, только скажите мне, пожалуйста, каких после этого вы можете требовать деликатных чувств от ваших детей?

И, считая этот аргумент неотразимым, бабушка прибавила, чтобы прекратить разговор:

– Впрочем, у каждого на этот счет может быть свое мнение.

Княгиня не отвечала, но только снисходительно улыбалась, выражая этим, что она извиняет эти странные предрассудки в особе, которую так много уважает.

– Ах, да познакомьте же меня с вашими молодыми людьми, – сказала она, глядя на нас и приветливо улыбаясь.

Мы встали и, устремив глаза на лицо княгини, никак не знали: что же нужно сделать, чтобы доказать, что мы познакомились.

– Поцелуйте же руку княгини, – сказал папа.

– Прошу любить старую тетку, – говорила она, целуя Володю в волосы, – хотя я вам и дальняя, но я считаю по дружеским связям, а не по степеням родства, – прибавила она, относясь преимущественно к бабушке; но бабушка продолжала быть недовольной ею и отвечала:

– Э! моя милая, разве нынче считается такое родство?

– Этот у меня будет светский молодой человек, – сказал папа, указывая на Володю, – а этот поэт, – прибавил он, в то время как я, целуя маленькую, сухую ручку княгини, с чрезвычайной ясностью воображал в этой руке розгу, под розгой – скамейку, и т. д.

– Который? – спросила княгиня, удерживая меня за руку.

– А этот, маленький, с вихрами, – отвечал папа, весело улыбаясь.

«Что ему сделали мои вихры... разве нет другого разговора?» – подумал я и отошел в угол.

Я имел самые странные понятия о красоте – даже Карла Иваныча считал первым красавцем в мире; но очень хорошо знал, что я нехорош собою, и в этом нисколько не ошибался; поэтому каждый намек на мою наружность больно оскорблял меня.

Я очень хорошо помню, как раз за обедом – мне было тогда шесть лет – говорили о моей наружности, как maman старалась найти что-нибудь хорошее в моем лице: говорила, что у меня умные глаза, приятная улыбка, и наконец, уступая доводам отца и очевидности, принуждена была сознаться, что я дурен; и потом, когда я благодарил ее за обед, потрепала меня по щеке и сказала:

– Ты это знай, Николенька, что за твое лицо тебя никто не будет любить; поэтому ты должен стараться быть умным и добрым мальчиком.

Эти слова не только убедили меня в том, что я не красавец, но еще и в том, что я непременно буду добрым и умным мальчиком.

Несмотря на это, на меня часто находили минуты отчаяния: я воображал, что нет счастия на земле для человека с таким широким носом, толстыми губами и маленькими серыми глазами, как я; я просил Бога сделать чудо – превратить меня в красавца, и все, что имел в настоящем, все, что мог иметь в будущем, я все отдал бы за красивое лицо.

1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   26

Похожие:

Толстой Детство «Детство. Отрочество. Юность» icon1. Ш6(2Р)5 Т53 Толстой, Лев Николаевич
Детство. Отрочество. Юность[Текст] / Л. Н. Толстой. М. Дет лит., 1989. 335 с. (Школьная библиотека)

Толстой Детство «Детство. Отрочество. Юность» iconСписок книг к выставке, посвященной юбилею со дня рождения Толстого Л. Н
Детство. Отрочество. Юность [Текст] / Л. Н. Толстой; вступ ст и прим. Л. Д. Опульской. М. Правда, 1987. 432 с

Толстой Детство «Детство. Отрочество. Юность» iconОбраз учителя в языковой картине мира л. Н. Толстого (на материале...

Толстой Детство «Детство. Отрочество. Юность» iconЛев Николаевич Толстой Том Детство, Отрочество, Юность Серия: Собрание...
«Собрание сочинений в двадцати двух томах»: Москва, Художественная литература, 1978-1985

Толстой Детство «Детство. Отрочество. Юность» iconЕлена Егорова Детство и отрочество Михаила Лермонтова Рассказы для детей и взрослых
Егорова Е. Н. Детство и отрочество Михаила Лермонтова. — Москва: Московский филиал моо «Лермонтовское общество»; Дзержинский: бф...

Толстой Детство «Детство. Отрочество. Юность» iconИстория русской литературы XIX в. (1840-1860-е гг). Семинарскиезанятия
Детство и Отрочество / Cоч графа Л. Н. Толстого. Спб.: В тип. Эдуарда Праца, 1856. С. 1-171. [“Детство”]

Толстой Детство «Детство. Отрочество. Юность» iconИстория русской литературы XIX в. (1840-1860-е гг). Семинарскиезанятия
Детство и Отрочество / Cоч графа Л. Н. Толстого. Спб.: В тип. Эдуарда Праца, 1856. С. 1-171. [“Детство”]

Толстой Детство «Детство. Отрочество. Юность» iconЛ. Н. Толстой «Детство», «Юность». И. С. Тургенев «Записки охотника»
А. С. Пушкин. Поэмы «Полтава», «Медный всадник», «Арап Петра Великого», «Повести Белкина»

Толстой Детство «Детство. Отрочество. Юность» iconКалендарь знаменательных и памятных дат
Каренина», «Воскресение», автобиографическая трилогия «Детство», «Отрочество», «Юность», повести «Казаки», «Смерть Ивана Ильича»,...

Толстой Детство «Детство. Отрочество. Юность» iconКалендарно-тематическое планирование по литературе к
«Разновозрастный отряд» героев художественных произведений. Подросток – герой художественных произведений. Отрочество знаменитых...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница