Зарубежной историографии




Скачать 457.89 Kb.
НазваниеЗарубежной историографии
страница2/3
Дата публикации25.07.2013
Размер457.89 Kb.
ТипСтатья
lit-yaz.ru > История > Статья
1   2   3
В рамках такого подхода ГУЛАГ представляется феноменом, исторически обусловленным, однако ставшим возможным строго в определённых конкретно – исторических условиях, с учётом идеологических, политических, экономических потребностей советского государства того времени. ГУЛАГ предстаёт как система, включающая пенитенциарную, карательную и экономическую составляющие, как явление в определённой степени неизбежное, или даже государственно – необходимое, но заслуживающее осуждения.

Другой подход в исследовании проблемы представлен в незначительном числе исследований. В работах В.Н. Тряхова, В.М. Кирилова, Ст. Кузьмина, А.С. Смыкалина разводятся такие понятия, как ГУЛАГ и советское тоталитарное государство, массовые репрессии объясняются как изоляция несистемных элементов общества, делается попытка оправдания существования системы ГУЛАГа в СССР.55.

Проанализируем некоторые из обозначенных выше работ. Отдельно следует сказать о трудах Г.М. Ивановой, посвящённых рассмотрению феномена ГУЛАГа как элемента тоталитарного государства 56. Исследователю впервые в мировой и отечественной историографии удалось представить ГУЛАГ как социально – экономический и политико-правовой феномен советского государства. Ивановой проанализированы теоретические и правовые основы советской репрессивной политики, исследованы причины и нормативная база создания и деятельности ГУЛАГа как карательной системы нового типа. На основе ранее не опубликованных архивных документов, включающих, в частности, бухгалтерско-финансовую отчётность МВД СССР, изучен процесс становления и функционирования советского лагерно – промышленного комплекса. Впервые в исторической науке предметом исследования стали специальные лагерные суды. Исследования Г.М. Ивановой по широте источниковой базы, степени всесторонности охвата рассматриваемого явления и уровню обобщения являются наиболее фундаментальными в отечественной, да и в целом в мировой историогнрафии.

Работа историка М. Морукова посвящена сталинским лагерям довоенного и военного времени (1929-1945 гг.)57. Автор убедительно доказывает, что научно – исследовательская деятельность различного рода «шарашек» стала основой для прорыва советской науки и индустрии к новейшим разработкам и в первую очередь в оборонной промышленности. Трудовое использование заключённых, совершенно справедливо отмечает автор, было подготовлено всем предшествующим процессом развития пенитенциарной политики и практики Российской империи и СССР, а также характером доктринальных установок руководства страны по вопросу роли государства в процессе модернизации страны. В конкретно – исторических условиях СССР конца 1920 – х годов использование труда заключённых соответствовало первоочередным задачам государственной политики и во многом стало неизбежным58. Правда ГУЛАГа, по мнению исследователя, заключается в том, что изоляция учёных, разработчиков, рабочих – мастеров в местах лишения свободы для работы на оборону стала необходимым и единственно правильным условием для их личного выживания и победы страны в Великой отечественной войне.

И.В. Упоров в своём исследовании обращается к проблеме истоков ГУЛАГа, рассматривает его становление и развитие в контексте советской пенитенциарной системы, особое внимание уделяет вопросу трудового использования заключённых в экономике советского государства, а также влиянию ГУЛАГа на советское общество в целом59. Рассматривая вопрос генезиса системы ГУЛАГа в СССР, автор приходит к выводу о неизбежности её формирования, что вытекало не только из карательной политики государства, но и из изначально общей стратегической направленности советского государства. Тенденции развития советской пенитенциарной системы (сильное влияние политико-идеологического фактора, беспрецедентная закрытость от общества, отказ от законности в деле регулирования порядка и условий исполнения и отбывания наказаний в виде лишения свободы, откровенное использование труда заключённых для решения экономических задач) в соединении с традиционными атрибутами любой пенитенциарной системы, а также с огромными масштабами советского государства и суровыми климатическими условиями предопределили, по мнению историка, такое явление как ГУЛАГ. Исследователь убедительно доказывает, что в рамках выбранного страной социалистического устройства общества альтернативы не было, было влияние объективного фактора на формирование государственной пенитенциарной политики, суть которой - предельно возможное использование труда заключённых60. ГУЛАГ представляется И.В. Упорову не столько явлением политическим, сколько государственно – необходимым, без которого под угрозу могло быть поставлено само существование государства. Автор пытается показать, что помимо негативных сторон, ГУЛАГ имел и положительный опыт, а трудовое использование без адекватной оплаты было характерно не только для лагерной экономики, но и для советской экономической системы в целом. «Можно сказать, что государство по-своему эксплуатировало труд всего работающего населения, и на этом фоне эксплуатация труда заключённых уже не выглядела как нечто из ряда вон выходящее»61.

К середине 1990-х в российской литературе и обще­стве четко обозначилась тенденция, если не оправдать ГУЛАГ, то представить его лишь системой исправи­тельных учреждений, где содержались преимущественно уголовные преступники. Возобновились попытки объяснить необходимость существования ГУЛАГа внешнеполитическими обстоятельствами, и, конечно, не оставлялись попыт­ки развести ГУЛАГ и коммунистический режим. Подобную позицию изложил в своём публици­стическом очерке "Лагерники" профессор академии МВД С.И. Кузьмин62. «….главным фактором, "стимулятором" функционирования ГУЛАГа, было то, что наша стра­на находилась во враждебном окружении... В таких услови­ях существование ГУЛАГа было логично и необходимо», - пишет автор63. Позицию С.И. Кузьмина в основном разделяет юрист А.С. Смыкалин. По мнению Смыкалина, "чтобы сохранить и укрепить позиции социализма, новому тоталитарному режиму необходи­ма была система изоляции инакомыслящих. Так появились массовые репрессии и ГУЛАГ"64.

В настоящее время все большее внимание исследовате­лей привлекает гендерный аспект лагерной темы. М. Штарку в своей работе "Женщины в ГУЛАГе. Повседневность и выживание" на основе анализа многочисленных интервью и мемуаров бывших узниц ГУЛАГа (в приложении названы имена 94 женщин, на чьи свидетельства опирается автор) удалось раскрыть все стороны лагерной жизни женщин-заключенных65.

В книге "Узницы АЛЖИРа" содержится 7259 кратких биографических справок об узницах Карагандинского лагеря 1938—1940 гг., большинство из которых были осуждены как "члены семей изменников родины"66.

Благодаря расширению источниковой базы, исследова­тели обратились к изучению таких вопросов, которые нико­гда ранее не были предметом специального рассмотрения. А.Ю. Горчева исследовала историю лагерной прессы67. Б.А. Нахапетов на основании архивных документов сани­тарных подразделений ГУЛАГа изучил условия и характер медицинского обслуживания заключенных в местах лишения свободы68. Незначительное количество научных работ посвящено проблеме сопротивления в ГУЛАГе69, в основном эта тема отражена в мемуарной литературе и в документальных публикациях.

Важной составляющей историографии ГУЛАГа являются региональные исследования. В них рассматриваются проблемы образования и функционирования территориальных лагерных и спецпоселенческих комплексов, отдельных исправительно-трудовых лагерей, правового и социально-бытового положения, численности и состава различных категорий спецконтингента, их роли в социально-экономическом развитии регионов70.

Наиболее исследованными по данной проблеме являются регионы Урала, Западной Сибири, Европейского Севера. Необходимо отметить работы А.В. Бакунина, Л.И. Гвоздковой, М.Е. Главадского, В.М. Кириллова, А.Г. Козлова, Т.И. Славко, А.М. Широкова, Н.В. Упадышева, Н.А. Морозова и других, среди них ряд кандидатских и докторских диссертаций.

Одной из первых работ по Европейскому Северу России стала монография мурманского историка В.А. Шашкова, в которой сделана попытка комплексного исследования истории «кулацкой ссылки» в регионе71.

Очерки д.и.н., профессора А.А. Киселёва содержат материал о ГУЛАГе на Мурмане: историю тюрем, лагерей, колоний, а также сведения о заключённых, раскулаченных, спецпереселенцах и репрессированных в 1930 – е годы на Европейском Севере 72. Основываясь на богатом фактическом материале, автору удалось воссоздать живую историю ГАЛАГа на Мурмане. Работа написана очень образно, как путешествие по местам расположения лагерных комплексов, с цитатами из воспоминаний узников лагерей. Автор исследует историю Соловецкого лагеря особого назначения, строительство Беломоро - Балтийского канала, Туломской ГЭС, медно – никелевого комбината.

Значительный вклад в осмысление феномена ГУЛАГа внесли работы архангельского историка Н.В. Упадышева, посвящённые истории становления, развития и распада системы ГУЛАГа на Европейском Севере России (Архангельской, Вологодской областях, Коми АССР) в 1930-1960 - е годы73. Автор показывает динамику численности и состава спецпереселенцев и заключённых, их правовое и социально – бытовое положение, их роль в социально – экономическом развитии региона. Опираясь на региональный материал и выявляя специфику функционирования советских лагерей на Европейском Севере, историк касается и таких фундаментальных аспектов гулаговской темы как истоки и феномен ГУЛАГа, его место и роль в экономическом и социокультурном развитии советского государства. Исследователь определяет понятие «ГУЛАГ» как в узком, так и в широком значении. В узком значении Главное управление лагерей трактуется как одно из ведомств советской карательно-репрессивной системы, предназначенное для руководства и организации деятельности входивших в его состав структурных образований. В широком значении ГУЛАГ определяется как социальный институт с особой совокупностью лиц и учреждений, осуществлявший предписанные государством функции и имевший особую систему норм, обуславливавшую определенные стандарты и типы социального поведения людей. Интегрированный в политическую и социально-экономическую структуру советского общества ГУЛАГ призван был выполнять триединую функцию репрессивную (подавление, в том числе превентивное), пенитенциарную (наказание, в том числе уголовное) и экономическую (принудительный труд)74. Основу гулаговской экономики составляло внеэкономическое принуждение, априори, определявшее данную систему хозяйствования как неэффективную, но способное обеспечивать определенные результаты. Основная масса осужденных, руководствуясь стратегией выживания, вынуждена была принять установленные правила и участвовать в производственной деятельности ГУЛАГа. Однако гулаговская экономика, позволявшая решать задачи экстенсивного развития, не смогла адаптироваться к новым хозяйственным условиям, требовавшим интенсификации производства. Во многом этим был обусловлен кризис ГУЛАГа и его распад75.

Исследование В.Н. Тряхова содержит обширную подборку документов, отражающих жизнь лагерей и колоний в системе ГУЛАГа в годы Великой Отечественной войны в Уральском регионе76. Приводятся данные о количестве заключённых, их трудовом использовании, быте, условиях содержания, о повстанческих организациях, восстаниях, преступлениях и поощрениях. Также содержится большой документальный материал о деятельности органов государственной власти, администрации лагерей и колоний, о советских немцах под опекой НКВД. Автор приходит к выводу, что ГУЛАГ в годы войны – это совершенный карательно-хозяйственный институт советской системы, слепок всего государства77. Некоторые выводы историка видятся недостаточно аргументированными, в частности, ГУЛАГ представляется исследователю явлением прочным и неуязвимым, а экономический эффект его деятельности, утверждает Тряхов, уникален и является залогом победы СССР в войне. Тем не менее, известно, что годы войны стали временем, когда эффективность ГУЛАГа и всей сталинской системы, включающей механизм массовых репрессий, была впервые поставлена под сомнение, а в послевоенный период начался процесс стагнации и кризиса всей системы принудительного труда в нашей стране. Сомнительной представляется и попытка автора отчасти оправдать ГУЛАГ и развести такие понятия как советские лагеря и тоталитаризм. «Закон истории суров, - пишет Тряхов, - всякая система себя защищает, а защищая, подавляет или уничтожат опасные для себя элементы. Лес рубят - щепки летят….Репрессии возможны и в самой демократической стране, если в ней обозначили себя несистемные элементы…В США нет политических репрессий, но есть свой ГУЛАГ…..использование дешёвого труда в американских тюрьмах очень выгодно…»78. Такое впечатление, что автор забывает о том, что ГУЛАГ – это ещё и идеологический феномен Советского государства, механизм устрашения, а также система принудительного труда заключённых, где не только использовали труд осуждённых преступников, но и сажали, чтобы решать важнейшие народно-хозяйственные задачи.

Фундаментальным исследованием по истории репрессивной политики в одном из регионов Урала на протяжении 20-х-50-х гг. стали работы В.М.Кириллова79. Сужение территориальных рамок работы до границ Нижнетагильского региона позволило автору максимально подробно осветить историю складывания системы спецпоселений и лагерей на территории Свердловской области. При этом автор больше внимания уделяет репрессиям, а не самой лагерной системе. Исследование Кириллова интересно также и методикой сбора и обработки информации: создание специализированных баз данных по проблеме «репрессированные» («лишенцы», «спецпереселенцы» и т.п.) и программе «Карты» (с использованием электронной программы ОСАД – 5), контент – анализ, социологические методы анкетирования и др80. Подход Кириллова характеризует и то, что в отличие от большинства исследователей историк отказывается от объяснения феномена ГУЛАГа с использованием тоталитарной модели, считая такое объяснение ограниченным.

Исследования Л.И. Гвоздковой посвящены истории сталинских лагерей Кузбасса81. На протяжении четырех временных периодов: 1920-е - первая половина 1930-х гг., 1938-1940 гг., 1941-1945 гг., 1946-1950-e гг. автор на материалах Кузбасса прослеживает эволюцию советской системы лагерей. Монография содержит схемы дислокации лагерей на территории Кемеровской области. Дан­ные по численности заключенных, их социальному и половозра­стному составу, производственной специализации лагерей сведе­ны в таблицы. Л.И. Гвоздкова прослеживает влияние ГУЛАГа на современную структуру народного хозяйства и социальный со­став населения Кузбасса, доказывает, что влияние это носит рег­рессивный характер82. Феномен советских лагерей неразрывно связывается с репрессиями, являющимися неотъемлемым элементом тоталитарного государства83.

В исследовании уральского историка А.Б. Суслова «Спецконтингент в Пермской области (1929-1953 гг.)» анализируется правовое, статусное, социально-бытовое положение различных категорий спецконтингента. Автор трактует понятие «спецконтингент» как особую социальную группу, характерными свойствами которой являлись ограничение в свободе и принуждение к труду84.

В течение многих лет гулаговская проблематика плодотворно разрабатывается исследователями республики Коми 85. Благодаря их усилиям, удалось реконструировать историю региональной сети исправительно-трудовых лагерей и спецпоселений, определить их роль в социально-экономическом развитии республики, составить поименные списки репрессированных, отбывавших срок наказания в Коми АССР. Наиболее значимой является многотомное издание «Покаяние», в котором весьма удачно сочетаются материалы научного, мемориального и документального характера.

Диссертационное исследование Н.А. Морозова посвящено изучению истории становления, функционирования и стагнации системы ИТЛ и спецпоселений в Коми крае в 1929 – 1956 гг.86 Методологически ГУЛАГ представляется историку «особым видом режимной системы, которая использовала формализованные технологии упорядочения соподчинённых, конфликтных и неопределённых социально – политических отношений, иерархическую систему изоляции социально опасных и «контрреволюционных» элементов, сложный административно – хозяйственный комплекс, занимающий особое положение в общей системе учреждений и экономике СССР в 1917 – 1953 гг.». Лагерная же система трактуется исследователем как составная часть системы ГУЛАГа87.

В монографии С.А. Красильникова «Серп и Молох. Крестьянская ссылка в Западной Сибири в 1930-е годы», посвященной процессу «социалистического раскрестьянивания», исследуются механизм и этапы осуществления репрессивной антикрестьянской политики в Западной Сибири в 1930-е годы. В работе проанализированы процесс депортаций, формы крестьянского протеста и функционирование региональной сети спецпоселений, масштабы использования принудительного труда спецпоселенцев. Автор совершенно правильно оценивает сталинскую политику массовой депортации крестьянства начала 1930-х годов как экстраординарную акцию, отличавшуюся от традиционной дореволюционной ссылки тем, что крестьян ссылали семьями на неопределенный срок с обязательным принудительным трудом88.

Вышли в свет и исследования по истории отдельных лагерных комплексов, среди них работа В. Бердинских, посвященная истории Вятлага89, А.Н. Каневой - Ухто – Печорскому (Ухто – Ижемскому) лагерю90, А.И. Широкова - Дальстрою91. Работы, посвященные региональным аспектам проблемы ГУЛАГа, ввели в научный оборот новые материалы из ведомственных и региональных архивов. Большинству региональных исследований присущ фактографический, описательный характер, что объясняется скорее всего потребностями накопления фактического материала, необходимостью реконструкции деятельности региональной сети лагерей, а также спецификой краеведческих исследований в целом, имеющих и прикладной характер.

Значительный вклад в исследование проблем ГУЛАГа внесли созданные в середине 90 – х годов научно – исследовательские центры на базе общества «Мемориал», где проводилась разработка ряда проектов («Поляки, репрессированные в СССР», «История ИТЛ СССР (1929 – 1961)», «Урал – ГУЛАГ» и другие).

В течение 1990 – х годов в результате масштабной работы историков были созданы региональные базы данных по проблемам репрессий и советской лагерной системы. Тем не менее, ряд регионов пока остаются слабо изученными. В частности, нет специальных комплексных исследований, посвященных истории сталинских лагерей в Поволжье. Отдельная информация имеется лишь в трудах, посвященных возведению крупных промышленных объектов (авиационные заводы в Куйбышеве, предприятия нефтедобывающей промышленности), гидротехнических сооружений (Куйбышевская и Сталинградская ГЭС)92. Некоторый материал, относящийся к истории лагерей, собран и проанализирован и в рамках деятельности местных отделений общества «Мемориал».

^ Современная зарубежная историография. Зарубежные исследователи, убедившись в том, что рассекреченные в начале 1990-х годов архивные материалы по истории советской карательно-репрессивной системы являются репрезентативными и достоверными, сегодня вносят заметный вклад в историографию проблемы93.

С. Уиткрофт провел сравнительный анализ масштабов и характера политических репрессий и массовых убийств в Германии и Советском Сою­зе в 1930— 1945 гг. На новых архивных материалах изучил историю ГУЛАГа в военные годы английский историк Эд. Бейкон94. Первой зарубежной попыткой комплексного исследова­ния всей системы ГУЛАГа стала монография Р. Штеттнера95. Немецкий историк рассматривает ГУЛАГ одновремен­но и как инструмент террора и как огромный хозяйствен­ный механизм. В основе его работы лежат воспоминания и сообщения бывших заключенных, научная литература по проблеме и опубликованные архивные материалы. Штеттнер активно использует наработки и достижения своих предшественников, иногда ссылается на новые опубликованные архивные документы. Однако его исследование страдает существенным недостатком: сам автор не работал с архивными первоисточниками и, прежде всего, с впервые рассекреченными документами. Именно это обстоятельство не позволило историку выйти на качественно новый уровень и исследовать проблему ГУЛАГа, опираясь на новую репрезентативную источниковую базу.

Среди работ последних лет нельзя не отметить объем­ную книгу "ГУЛАГ. Паутина большого террора" американской журналистки А. Эппелбаум, изданную на немецком, английском, польском, а затем и русском языках96. Публицистический характер повествования позволя­ет автору выходить за рамки строго научного дискурса, в частности, в определении хронологических рамок ГУЛАГа. В интерпретации Эппелбаум, время функционирования системы ГУЛАГа фактически совпадает с периодом существования СССР. Такой подход в определенной мере искажает историческую действительность, и отчасти затрудняет понимание феномена "ГУЛАГа" как высшего проявления сталинизма. Вместе с тем книга чрезвычайно насыщена фактическим материалом, что, по отзывам зарубежной прессы, сближает ее с "Архипелагом ГУЛАГ".

Важной тенденцией последних лет стала интеграция исследовательской работы отечественных и зарубежных исследователей, проявляющаяся, прежде всего, в реализации совместных научных проектов97.

Таким образом, отечественными и зарубежными исследователями накоплен значительный опыт сбора и обобщения источников, анализа отдельных проблем, связанных с функционированием системы ГУЛАГа как в общесоюзном, так и региональном контекстах. Тем не менее, отдельные аспекты методологического, теоретического и конкретно-исторического содержания по-прежнему требуют дальнейшего научного осмысления.



1 Познышев С.В. Основы пенитенциарной науки. М., 1923; Исаев М. Основы пенитенциарной политики. М.- Л, 1927; Утевский Б.С. Советская исправительно-трудовая политика. М., 1934 и др.

2 Ширвиндт Е.Г. Наше исправительно-трудовое законодательство. М., 1925.

3 Гершензон А.А. Борьба с преступностью в РСФСР. М., 1928.

4 Вышинский А.Я. Подрывная работа разведок капиталистических стран и их троцкистко-бухаринской агентуры. М., 1938; Заковский Л. Шпионов, диверсантов и вредителей уничтожим до конца. М.., 1937; Классовая борьба и преступность на современном этапе. Л., 1933; Софинов П.Г. Карающая рука советского народа: К 25-летию ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1917-1942. М., 1942; Утевский Б.С. Советская исправительно-трудовая политика. М., 1934 и др.

5 Фирин С. Итоги Беломорстроя: доклад на президиуме Комакадемии. М., 1934.

6 Подр. См.: Морозов Н.А. ГУЛАГ в Коми – крае. 1929-1956. Автореферет дисс….докт. ист. Наук. Екатеринбург, 2000. С.12.

7 Бугай Н.Ф. К вопросу о депортации народов СССР в 30 – 40-х годах // История СССР. – 1989. № 6. С. 135-144; Земсков В.Н. Спецпоселенцы по документам НКВД-МВД СССР // Социологические исследования. 1990. № 11. С. 3-17; Он же: Об учете спецконтингента НКВД во Всесоюзной переписи населения 1937 и 1939 гг. // Там же. № 2. С. 74-75; Он же: Заключенные, спецпоселенцы, ссыльнопоселенцы, ссыльные и высланные: статистико-географический аспект // История СССР. 1991. № 5. С. 151-165; Цаплин В.В. Архивные материалы о числе заключенных в конце 30-х гг. // Вопросы истории. 1991. № 4-5. С. 157-163 и др.

8 Киселев-Громов Н.И. Лагери смерти в СССР. – Шанхай, 1936; Никонов-Смородин М.З. Красная каторга: записки соловчанина. – София, 1938 и др.

9 Мельгунов С.П. «Красный террор» в России. 1918 – 1923. Берлин, 1924 (переиздана на русском языке в 1990 г.).

10 Мальсагов С.А. Адский остров. Советская тюрьма на далеком Севере. Лондон, 1926.

11 Солоневич И.Л. Россия в концлагере. М., 1999.

12 Солоневич И.Л. Россия в концлагере. М., 1999. С. 8.

13 Росси Ж. Справочник по ГУЛАГу. М, 1991.

14 Росси Ж. Реальный социализм // Воля: журнал узников тоталитарных систем. М., 1994. №2/3. С. 178.

15 Подр. о работе см.: Иванова Г.М. История ГУЛАГа. М., 2006. С.21-22.

16 Dallin D.J. & Nicolaevsky B.I. Forced labor in Soviet Russia. New Haven, 1947 (Русский перевод этой книги, отпечатанный в нескольких экземплярах для руководства МВД СССР, хранится в ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 1800).

17 Dallin D.J. & Nicolaevsky B.I. Forced labor in Soviet Russia. New Haven, 1947. S. 96.

18 Подр. см.: Иванова Г.М. история ГУЛАГа. С. 27.

19 Подр. см.: Иванова Г.М. история ГУЛАГа. С. 28.

20 Венгров П.О. О подпольных организациях в советских концентрационных лагерях в 1946 – 1954 гг // Вести Института по изучению СССР. Мюнхен, 1957. С. 112-117; Забастовка в Норильске // РИА. Франкфурн – на Майне. 1954. №1; Негретов П. Все дороги ведут на Воркуту. Benson; Vermont, 1985.

21 Яковлев Б. Концентрационные лагери СССР. Лондон, 1983.

22 Максудов М. Потери населения СССР в 1918-1958 гг. / СССР: внутренние противоречия. Вып. 11. Нью-Иорк. 1984. С. 156-242; Нива Ж. Человек и ГУЛАГ / СССР: внутренние противоречия. Т. 16. Нью-Йорк. 1986. С. 175-224 и др.

23 Conquest R. Soviet deportations nationalities. L.; N. Y., 1960; Некрич А. Наказанные народы. Нью-Йорк, 1978 и др.

24 Максудов М. Потери населения СССР в 1918-1958 гг. / СССР: внутренние противоречия. Вып. 11. Нью-Иорк. 1984. С. 156-242; Нива Ж. Человек и ГУЛАГ / СССР: внутренние противоречия. Т. 16. Нью-Йорк. 1986. С. 175-224; Яковлев Б. Концентрационные лагери СССР. Лондон, 1983 и др.

25 Conquest R. Soviet deportations nationalities. L.; N. Y., 1960; Некрич А. Наказанные народы. Нью-Йорк, 1978.

26 Bacon Ed. The GULAG at War: Stalin's Forced Labor System in the Light of the Archives. London, 1994.

27 Солженицын А.И. Архепелаг ГУЛАГ. 1918 – 1956. М., 1990. С.8.

28 Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М., 1993;
1   2   3

Похожие:

Зарубежной историографии iconЛидеры меньшевиков в отечественной и зарубежной историографии
Диссертация выполнена на кафедре историографии, источниковедения и методов исторического исследования Казанского государственного...

Зарубежной историографии iconС. Ю. Разин Феномен российского либерализма начала XX века в большевистской...
России в XX веке. В этой связи определенный интерес представляет освещение данной проблемы в большевистской историографии первой...

Зарубежной историографии iconПрограмма дисциплины дпп. Ф. 13 История зарубежной литературы (ч....
Основная цель данного курса заключается в обобщении знаний, полученных при изучении предшествующих историко-литературных дисциплин;...

Зарубежной историографии icon«История зарубежной литературы»
...

Зарубежной историографии iconРоссийская Федерация Развитие представлений А. А. Зимина о ходе централизации...
...

Зарубежной историографии iconПрограмма дисциплины История зарубежной литературы Направление подготовки
Цель освоения дисциплины «История зарубежной литературы» – сформировать у студентов

Зарубежной историографии iconПлан Выдающиеся деятели российской психологии, стоявшие у истоков...
Тема: «Основные психологические теории в отечественной и зарубежной психологии»

Зарубежной историографии iconРабочая программа дисциплины история мировой (зарубежной) литературы...
Цель курса «История мировой (зарубежной) литературы» – рассмотреть развитие литературного процесса XIХ-ХХ века, деятельность выдающихся...

Зарубежной историографии iconПрограмма дисциплины дпп. Ф. 13 История зарубежной литературы (вторая...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Зарубежной историографии iconМетодические указания к изучению курса «История зарубежной литературы 19 века»
«История зарубежной литературы 19 века» для студентов 4 курса факультета филологии и журналистики (озо)



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница