Бахмин Содержание Россия возможная 1 Задача 1 Россия как иное 1 Еще немного Дугина 24




Скачать 448.67 Kb.
НазваниеБахмин Содержание Россия возможная 1 Задача 1 Россия как иное 1 Еще немного Дугина 24
страница1/3
Дата публикации22.09.2013
Размер448.67 Kb.
ТипЗадача
lit-yaz.ru > История > Задача
  1   2   3

Россия возможная


31.03.2013 / Вер. 2

А. Бахмин

Содержание


Россия возможная 1

Задача 1

Россия как иное 1

Еще немного Дугина 24

Задача



Выяснить что такое было-есть-может быть Россия. В меньшей степени интересует то, что было, в большей: есть ли хоть кто-то, кто обсуждает, что такое Россия в будущем, иное, чем она уже была.

Россия как иное



Трехтомник «Иное. Хрестоматия нового российского самосознания», выпущенный Русским институтом в 1995 году, содержит ряд интересных статей по теме, хотя настроение многих из них проникнуто романтизмом и проблемами 90-х. В данном обзоре больше приводятся общие соображения о сущности России и то, во что она может развиться, чем корни ее «инакости», о которых, например, пишет Т. Шанин («Россия как "развивающееся общество".
Революция 1905 года: момент истины»). Следует отметить, что авторы сборника – разнокалиберны, идеи некоторых – несовременны, ряд авторов развивает тему России как евроазиатской цивилизации, что роднит их с Дугиным. Ниже следуют основные моменты ключевых статей сборника.
С. Чернышев в «Апологии составителя» рассматривает понятие «иное»:

«^ Иное само по себе, взятое без "не", превращается в Третье, намек на переход от дихотомической понятийной системы – к троичной. Благодаря этому целая треть мира, не имевшая статуса в мире Tertium non datur и потому как бы невидимая, вдруг возникает в поле зрения и оказывается не менее, если не более реальной, чем привычные полюса оппозиции.

Это – знак перехода к троичному мышлению, знак радикального расширения концептуального пространства. Поднимаясь над плоскостью, мы обретаем чудесную способность увидеть такой странный предмет-инорог, как Россия. Похоже, он имеет собственный онтологический статус, свое смысловое пространство, отличное как от задворок Запада, так и от предбанника Востока. Полнокровное, органичное Бытие, а не ублюдочную "самобытность".

Тогда мы вспоминаем, что культура, в которой живем (в отличие от науки, плодами которой пользуемся), изначально трехосновна. Христианская интуиция троична. Из истории европейской культуры всем памятна триада идеалов на знамени Французской революции ("свобода - равенство - братство"). Правда, не принято обсуждать, что означало это "братство" и куда подевалось потом.

Инакость, троякомыслие – вот что сближает необъединимых, уникальных иноков, участников проекта "Иное": иные из авторов сознательно пользуются троичными понятийными структурами, другие прибегают к этому интуитивно. Благодаря этому предмет-невидимка, предмет-оборотень оказывается хоть как-то уловим в концептуальные сети, русское инобытие впервые обретает понятийный статус.

Здесь – самый очевидный, поверхностный слой замысла "Иного".


Традиционным принципом объединения мыслителей и интеллектуалов служила партийность – приверженность общей идее. В межчеловеческом пространстве авторов "Иного" витает предчувствие принципиально иной духовной общности: корпорации лиц, осознавших, что они в той или иной мере обладают (не по собственной воле) каналом личного Откровения. Факт Откровения объединяет их вне зависимости от того, в какие именно словесные оболочки они склонны облекать то, что им открывается. Таким мог бы стать несбывшийся союз Вебера с Дюркгеймом. Музыкантов тоже принято объединять по тому признаку, что их инструменты принадлежат, скажем, к "группе струнных". Но альтист может быть бесконечно ближе флейтисту просто потому, что каждый исполняет свою партию в общей симфонии, и оба играют вдохновенно.

Многие из метапророчеств, представленных в "Ином", вполне могли бы быть эксплицированы, популяризированы и развернуты в полномасштабную идеологию. Но идеология в традиционном ее понимании – последнее из того, что нужно сейчас России. "Иное" – это ширма, сквозь отверстия в которой угадываются контуры смысла наступающего метаисторического периода. И отсутствие, нехватка любого из них может привести к необратимым потерям в самосознании страны, стоящей на пороге перемен».
В приложении, названном «Иное дано.
Концепции российских реформ:
от обзора – к синтезу. Исследовательский проект», Чернышев рассматривает методологию построения концепций кризиса и реформ в России, он пишет, что «из сложившегося положения наиболее вероятны два выхода: либо реформы, сознательно осуществляемые сверху на основе вполне определенной концепции, – либо прохождение через катастрофу и период "смутного времени". О том же в принципе говорит международный опыт целого ряда кризисов-модернизаций второй половины XX столетия».

Т. Ворожейкина в статье «Россия в латиноамериканском зеркале» считает, что «по pяду ключевых паpаметpов, задающих настоящее и в особенности будущее, pоссийская ситуация вполне сопоставима с латиноамеpиканской.

Во-пеpвых, наиболее веpоятно, что тип интегpации Pоссии в миpовую экономику будет сходным с латиноамеpиканским: так же как и Латинская Амеpика, Pоссия займет место на пеpифеpии миpовой экономической системы. Ни научный, ни тем более пpомышленный потенциал Pоссии не позволят ей в обозpимом будущем войти в число стpан, опpеделяющих научно-технический пpогpесс, и в этом смысле ее экономическое pазвитие еще долго будет оставаться втоpичным. Пpи этом пеpифеpийное положение отнюдь не означает, как показывает латиноамеpиканский опыт последних пятидесяти лет, обpеченности на застой.

Во-втоpых, сближает Pоссию с ведущими латиноамеpиканскими стpанами и общий тип индустpиализации, основанной на политике замены импоpта и госудаpственного пpотекционизма. В обоих случаях pезультатом этой политики стали глубокие стpуктуpные диспpопоpции, и пpежде всего пеpегpуженность экономики неконкуpентоспособной тяжелой пpомышленностью. Отсюда длительность и особая болезненность стpуктуpной перестройки и в Латинской Амеpике, и в Pоссии.

В-тpетьих, для стpан Латинской Амеpики были всегда (в особенности в 60-е и 70-е годы) хаpактеpны тpадиции пpямого вмешательства госудаpства в экономику, высокий удельный вес госудаpственного сектоpа и госудаpственный патpонаж неконкуpентоспособного частного сектоpа. И хотя по масштабам и степени охвата экономики эти явления несопоставимы с теми, котоpые имели и имеют место в Pоссии, существует множество общих пpоблем в пpоцессах деpегуляции и пpиватизации, пpоисходящих сейчас в обоих pегионах».

Хотя «основания для сопоставления пpоцессов модеpнизации в Латинской Амеpике и Pоссии главным образом экономические, наиболее интеpесным пpедставляется сpавнение социальных и политических составляющих этих пpоцессов», что Ворожейкина и делает в своей статье.
К. Касьянова в статье «Представляем ли мы, русские, нацию?» пишет о том, что русские являются «большим народом и ярко выраженным этносом с древней и оригинальной культурой», но не нацией.

«Мы должны понять, какой именно вариант образа жизни, а тем самым и общества хотим иметь. И когда мы это сформулируем, будет сделан решающий шаг на пути к образованию из нас нации. Но прежде чем мы сформулируем идею, нам придется создать свой язык. Нужно перестать играть словами, под которыми нет конкретного смысла. Если говорить о "соборности", нужно понимать, что это за понятие такое. Славянофилы, пустившие его в обращение, не оставили четкого определения. Нужно раскрыть, что мы вкладываем в понятие "духовность", которым мы так любим оперировать, потому что у него много различных смыслов. Нужно многое понять, осмыслить и определить. Иначе мы будем топтаться на месте.

Время же идет, и социальные архетипы, основа нашего этноса, постепенно бледнеют и стираются. Другими словами, задача формулировки национальной идеи, способной нас всех сплотить, становится все сложнее и труднее. Кто-то может сказать: ну и пусть они себе стираются, эти архетипы. Освободимся от них и ассимилируемся в какую-нибудь приличную европейскую культуру. Чем плохо? Однако ассимиляция также требует труда, и она осуществляется медленно. Это означает еще несколько десятилетий, а может быть, и веков безвременья. Целые поколения будут жить в условиях "непонятно чего". Потому что архетипы – это только связующие звенья, способ осуществления ценностей. А ценностное ядро в нас живо и сильно. Оно только заблокировано отсутствием адекватных средств выражения. Но оно активно сопротивляется и будет сопротивляться всем способам проявления чуждых для него ценностей. Это процесс болезненный. И в конечном счете ассимиляция – менее интересный и ценный результат, чем создание собственной нации на основе собственного этноса».
Э. Кульпин в статье «Феномен России в системе координат социоестественной истории» пытается определить что есть Россия, рассматривая ее историю «как часть истории эволюции биосферы»:

«Россия – не только не в стороне глобальных проблем, но по накалу страстей, по внезапно резко убыстрившейся скорости течения процессов, по концентрации мощного эвристического потенциала, возможно, находится в эпицентре событий, в процессе которых решается дальнейший ход истории биосферы Земли, решается нами, но непонятным нам самим способом. Именно в нашей стране сейчас происходит наиболее глубокая ломка представлений людей о мире и о себе, смена императивов и идеалов. При этом мы знаем лишь одно: процесс идет, но как и куда – неизвестно. Мы не знаем самих себя, и не случайно наше прошлое является таким же непредсказуемым, как и будущее. На вопрос – кто мы? – может дать ответ соотнесение наших ценностей с ценностями Запада и Востока в историческом анализе».

Далее автор прослеживает возникновение и развитие российского (супер)этноса. На протяжении столетий наш «суперэтнос искал свою самоидентификацию не путем прямого познания самого себя, а ассоциируя себя с другой цивилизацией – западноевропейской. Поскольку же Россия была иной, то готовая одежка Запада оказалась ей не впору. Сейчас делается новая попытка самоидентификации, на этот раз с учетом опыта прошлого (как негативного, так и позитивного). Мы пытаемся учесть теперь этнические особенности народов России (в частности, приходит осознание, что Россия – не русский, не славянский, но славяно-тюркский суперэтнос прежде всего, но не только). Главная проблема сейчас: будет ли эта попытка самоидентификации по-прежнему осуществляться вслепую, с метаниями, или мы четко поставим первый вопрос и выясним: кто мы есть? И тогда мы сможем дать верный ответ и на вопрос, что нам нужно».

С. Кургинян в статье «Русский вопрос и институт будущего» приводит собственную модель исторических циклов – «не круговых и не спиральных, а "пучковых", представляющих собою совокупность сужающихся и расширяющихся потоков, т.н. исторических горловин, входящих время от времени в критические фазы». Основные утверждения:

  1. «В конце ХХ в. в России (СССР) произошел сброс исторического времени на два столетия, как минимум. Формирующиеся отношения есть отношения именно старые.

  2. Поскольку этот сброс не был подкреплен хотя бы социально-инженерным проектом движения от этого старого - хоть куда-то, хоть в какое-то будущее, поскольку разрушение было революционным, а созидание почему-то предполагалось эволюционным и органичным, то сброс запустил весь механизм инверсий исторического времени, и мы находимся в ситуации всеобъемлющего регресса.

  3. Этот регресс почти не имеет тормозов, и общество может двигаться достаточно далеко в свое прошлое, вплоть до патриархально-родовых отношений.

  4. В этом движении возникает особый субъект, именуемый "патриотической оппозицией". Этот субъект борется не против регресса как такового, а за свое место в нем, т.е. он реализует политическую функцию не в политическом, а совсем в ином времени и пространстве. Действуя таким способом, этот субъект начинает мутировать определенным образом и по определенной программе, становясь, по сути, катализатором тех же регрессивных тенденций.

  5. В этих условиях особенно пагубно действует фактор иллюзорной модернизации. В случае патриотической оппозиции мы имеем дело с особым и интересным с теоретической точки зрения феноменом двойной иллюзии: демократам казалось (а кое-кому кажется до сих пор), что они догоняют Запад, а патриотам кажется, что они догоняют (вот-вот догонят и перегонят) ненавидимых демократов. Иллюзия догоняния и перегоняния приводит к своеобразному регрессивному консенсусу (выработке правил проведения банкетов и презентаций посреди нарастающей катастрофы).

  6. Весь этот процесс скомпрометировал само понятие будущего, нового, качественно иного.

  7. Эта компрометация происходит в весьма специфической общемировой ситуации, которая за счет процессов, указанных в предшествующих шести пунктах, из критической прямо у нас на глазах превращается в тупиковую. В результате малоинтересные сами по себе и до предела заангажированные бессубъектные лица - бритые и бородатые, интеллигентные и хамоватые, патлатые и стриженые, лживо-воодушевленные рынком и лживо-скорбящие о былом величии - превращаются в нечто зловещее и, я бы сказал, бессубъектно-значимое, что тоже представляет собой интереснейший феномен, заслуживающий теоретического рассмотрения. Такое рассмотрение не может быть осуществлено без хотя бы краткой экспликации того, что я более или менее условно именую "институтом будущего".


Дело в том, что происходящий в России процесс есть одновременно и существенная часть общемирового процесса. Симптомы глобального неблагополучия множатся у нас на глазах. Россия первой приняла вызов глобального кризиса, и в этом пионерстве есть, мне думается, как крупные и очевидные минусы, так и пока еще почти неуловимые плюсы. Много говорится о циклах русской и мировой истории. Эти циклы не представляют собой для исследователей, которые относятся к истории всерьез (а я отношу себя именно к такой категории), просто модифицированные повторы одного и того же инварианта. Можно сколько угодно описывать морфологические совпадения фаз рождения и умирания цивилизаций. Не зря, видимо, Шпенглер, особо смаковавший смертность цивилизационных субъектов, именовал себя учеником Гераклита. Спор о цикличности, видимо, вообще лишен особого смысла, ибо рано или поздно он адресует к транспонятийному, к символу и неким духовным реалиям, к интуиции целого, к интеллектуальному откровению, говорящему о существовании существенно нового как субстанции общемирового исторического процесса. В связи с этим, не вступая ни в какие особые споры, я просто предлагаю читателю свою модель исторических циклов - не круговых и не спиральных, как это принято, а "пучковых", представляющих собою совокупность сужающихся и расширяющихся потоков, входящих время от времени в критические фазы. Я изображаю их в виде исторических горловин.

Различные цивилизации проходят эти, всегда малоблагоприятные эволюционные горловины различными способами. Описание этих способов могло бы быть (и, видимо, будет) предметом отдельной монографии. Если же свести это описание к образу, то получится следующее: горловины циклов как бы закрыты некими историческими заслонками; цивилизационная субстанция, двигаясь к горловине, все более сжимается, но горловина при этом остается закрытой. Для того чтобы открыть ее, сжатый до предела субъект должен тем или иным способом извлечь из себя и вложить в историческую заслонку в виде своего "пропуска" некий особый шар, который я и называю "институт будущего". [...]

Трагедия российской истории состоит в том, что институт будущего не формируется как обособленный контур того или иного типа, а выплавляется каждый раз заново из самой субстанции истории в ее критические периоды. Я могу подтвердить это свое утверждение большим числом примеров как философского, так и духовно-символического плана, но ограничусь лишь всем знакомой "Сказкой о Коньке-Горбунке", где этот механизм описан достаточно подробно. Чем чревата подобная игра в историческую рулетку? Прежде всего тем, что при максимальном сжатии при минимальных сроках прохода через горловины формируется экстремальный институт будущего, рассчитанный

на катастрофичность ситуации, который располагает такими технологиями и ведет к таким издержкам, что становится враждебен основной исторической субстанции, которая, получив родовую травму, настолько истончается, что для существования в горловине оказывается вынужденной втянуть институт будущего и растворить в себе для своего константного воспроизводства (уже воспринимая его при этом как супостата и еще раз самотравмируясь). Тем самым информационные гены, несущие знание о горловинах, частью тают, переваренные необходимостью линейного функционирования основной субстанции, и память, опыт исчезают, а часть оставшихся субстратов института будущего в силу его экстремальности воспринимается резко отрицательно и отторгается как угроза для жизни. Полуразложившийся остов института будущего заполняется презирающими детьми. В результате складывается такой новый исторический контур, который не способен включить в себя понятие новой горловины и тем более рассчитать траекторию полета. В этой ситуации каждая новая горловина требует от исторического субъекта такой степени саморазрушения, которая, во-первых, снимет запрет на ненавидимый институт будущего, а во-вторых - высвободит достаточно энергии и для формирования механизма прошибания двери в будущее, и для самого этого прошибания.

Такой метод движения в будущее заставляет цивилизацию не только не избегать разрушений и дискомфортов при сжатии "горловины", но в каком-то смысле "ждать" такого давления, такой степени раскаленности своей массы, при которой наконец гром грянет, и в хаотическом верчении сплющенной массы возникнет вероятность флюктуации, близкая к единице. Эта бесконечная эксплуатация создания института будущего в отсутствие ядра методом достижения флюктуации за счет усиленных потрясений неизбежно ведет к тому, что каждый новый институт будущего и каждая новая горловина все более дорого стоят цивилизационному субъекту, поскольку при глобальном истощении требуют все большей жертвы при стремительно убыстряющемся времени. И сказать здесь что-то в упрек оппозиции, как современной, так и прошедшей столыпинской, было бы огромной несправедливостью, ее роль – ведение боев в арьергарде истории; ибо ее усилиями, как и усилиями Столыпина у порога прошлой горловины, или – Алексея Михайловича Романова у порога горловины пред-предшествующей, замедляется темп сжатия субстанции у порога истории, т.е. в преддверии очередной исторической горловины.

Мы, таким образом, начинаем находить некий смысл в кажущейся бессмысленности и абсурдности действий нашей политической оппозиции. Все эти кривлянья, гримасы, все эти разрывы, гротески и несоответствия – не только комичны, но и трагичны, не только абсурдны – но и осмысленны, потому что представляют собой как бы "страдания умирающей ткани". Я не хочу смеяться над этим, не хочу надменничать в микроне от катастрофы. Если старая оппозиция, если все наше "старое" выдержит "бои в арьергарде истории" – честь ему и хвала.

Важно, чтобы старое не задушило в объятиях формирующийся институт будущего. Задача-минимум – не допустить этого и, помогая арьергардным боям, внося хоть какой-то порядок в их хаотичность и хоть какую-то пластику в их неудержимую судорожность, вести основную работу над институтом будущего. Задача-максимум – сформировать институт и обеспечить прорыв уже в первом десятилетии XXI в.

[...]

Возможно, открыть заслонку и пройти горловину не удастся. Тогда цивилизация начнет испаряться. Но это будет особый тип испарения. Не тот, с помощью которого уходили из истории нынешние мертвые цивилизации. Может быть, это описание, мною проделанное, объяснит мыслящему меньшинству мира, что его ожидает даже не испарение некоего важного элемента симфонического целого, а колоссальный и смертоубийственный взрыв в узле сжатой и не проходящей в новый цикл русской субстанции. Как может выглядеть этот взрыв? Я уже много писал о фашизме. Это отдельная тема, и здесь я лишь кратко обозначу самое важное.

В случае неоткрытия горловины конфликтность цивилизационного субъекта со своим институтом будущего возрастает существенно и нелинейно, происходит симбиоз старого и нового, т.е. мутация. Это соединение порождает особого монстра, который питается всем веществом субстанции, превращая его в антивещество. Соприкасаясь со стенками цикла и полостями циклов, антивещество взрывается, уничтожая форму и разнося обломки этой формы далеко за пределы зоны истории данной цивилизации. Вулкан антивещества выплескивается, накрывая других черной лавой и исторически аннигилируя все смысловое и историческое субстанциональное вещество всеобщей истории. Ни каналов изоляции, ни кладбищ исторического захоронения не будет. Будет – НИЧТО, действительно ставшее в этот момент всем. Будет исторический коллапс».
Ключевые моменты проделанного анализа:

«Это, во-первых, утверждение о догоняюще-модернизационном характере нашей патриотической оппозиции, образно говоря, "догоняющей догонятелей".

Это, во-вторых, динамика гротескных превращений, вызванных догонятельной квадратурой, взятой в виде стратегии действия.

Это, в-третьих, образование запрещенной, заколдованной зоны в мышлении, называющем себя патриотическим. Это мышление не в силах выйти в ключевых вопросах за пределы навязанных ему форм субъектности и типов исторического движения. При этом исчезновение метаформы, авторского изобретения русской культуры, производимое под фанфары патриотизма, добивает Россию как субъект мировой истории, а не отстаивает ее.

Это, в-четвертых, расшифровка причин подобного извращенного действования, расшифровка технологий формирования усеченного и деформированного мышления через введение понятия "бои в арьергарде". Введя это понятие, я задним числом объясняю и исторически оправдываю этот тип поведения. Вместе с тем проблема нового встает во всей ее полноте. Решить эту проблему - т.е. создать институт будущего и осуществить прорыв - суть не теоретическая или не только теоретическая задача. Работая на ее решение вместе с другими, я верю и в будущее, и в прорыв. Что касается понимания, то важнее всего, наверное, понять всю неизбежность решения нами именно этой задачи. Здесь и судьба России, и судьба всемирной истории».



В.
  1   2   3

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Бахмин Содержание Россия возможная 1 Задача 1 Россия как иное 1 Еще немного Дугина 24 iconЭдуарда Брунберга ) россия-ссср ( 17. 02. 1862-1923 ) Брешко-Брешковский...

Бахмин Содержание Россия возможная 1 Задача 1 Россия как иное 1 Еще немного Дугина 24 iconВ. И. Аннушкин Сохранение и развитие языковой культуры
«И еще один дар дала нам наша Россия: это наш дивный, наш могучий, наш поющий язык. В нём вся она, наша Россия…» (И. Ильин). Эту...

Бахмин Содержание Россия возможная 1 Задача 1 Россия как иное 1 Еще немного Дугина 24 iconАх, им ли радость не дана?
Россия, страна. Здесь 38 существительных. Интересно то, что данная цепочка начинается с образов «Россия», «страна» и заканчивается...

Бахмин Содержание Россия возможная 1 Задача 1 Россия как иное 1 Еще немного Дугина 24 iconТеатр петрушки
Россия, это ещё не вся Россия, что по всему миру русские общины ревностно хранят древние традиции общей русской культуры и фольклора,...

Бахмин Содержание Россия возможная 1 Задача 1 Россия как иное 1 Еще немного Дугина 24 iconОткрытое акционерное общество «Э. Он россия» (оао «Э. Он россия»)

Бахмин Содержание Россия возможная 1 Задача 1 Россия как иное 1 Еще немного Дугина 24 iconОтчет о проделанной работе учителей мо гуманитарного цикла
Родине. Тема патриотизма в музыкальных произведениях. «Россия, моя Россия…». 5 -6 классы

Бахмин Содержание Россия возможная 1 Задача 1 Россия как иное 1 Еще немного Дугина 24 iconОбширна наша Россия. Жителей ее, нас с вами, называют россиянами....
Обширна наша Россия. Жителей ее, нас с вами, называют россиянами. Россия, россияне… Родственны им слова: роса, русло. Значит, Россия...

Бахмин Содержание Россия возможная 1 Задача 1 Россия как иное 1 Еще немного Дугина 24 iconКонкурс чтецов среди учащихся 3-4-х классов по теме: «Россия-Родина моя»
Россия! Родной край! Как много вмещает он! Это и люди, и их славный труд. Это и мощные заводы и фабрики. Это и бескрайние поля и...

Бахмин Содержание Россия возможная 1 Задача 1 Россия как иное 1 Еще немного Дугина 24 iconКомпания Россия Tinowa Group s r. o., Cze
...

Бахмин Содержание Россия возможная 1 Задача 1 Россия как иное 1 Еще немного Дугина 24 iconСценарий курсового мероприятия «Россия все, чем я живу!», (слайд 1)
Необозримая ширь полей. Развесистые белые берёзы. Степей необъятный простор. Это – Россия



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница