В рамках XIV ассамблей проходит студенческая конференция. Проводятся ли в Москве подобные мероприятия?




Скачать 245.08 Kb.
НазваниеВ рамках XIV ассамблей проходит студенческая конференция. Проводятся ли в Москве подобные мероприятия?
Дата публикации13.07.2013
Размер245.08 Kb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Культура > Документы
В 14-й раз Магнитогорские Ассамблеи искусств собрали большое количество гостей из разных регионов России. Среди них – крупные учёные, музыканты, ведущие педагоги. Представляем вашему вниманию несколько интервью.

Наша собеседница – давний друг Магнитогорской консерватории Елена Борисовна Долинская, доктор искусствоведения, профессор Московской консерватории им. П. И. Чайковского, заслуженный деятель искусств России.
В рамках XIV Ассамблей проходит студенческая конференция. Проводятся ли в Москве подобные мероприятия?

– Конечно, у нас есть студенческие конференции, которые мы проводим не только в Московской консерватории и институте им. Гнесиных, но и в Союзе композиторов. Всем этим занимается моя бывшая докторантка, профессор, доктор Инна Михайловна Ромащук. Каждую весну и осень она собирает молодых музыковедов – студентов консерватории и училищ, аспирантов – для того, чтобы предоставить им возможность выступить с докладом. После окончания конференции эти доклады публикуются за счёт Союза композиторов. Во всяком случае, так было до последнего времени. В этом году, похоже, каждая статья будет стоить пятьсот рублей. Но, согласитесь, это всё-таки значительно меньше, чем берут журналы «Музыкальная академия» и «Музыкальная жизнь», потому что там за статью просят больше двенадцати тысяч.

Студенческие конференции у нас проводятся регулярно, есть и Научные студенческие общества. Когда я училась в консерватории, нашим Научным студенческим обществом руководил Эдисон Денисов. Он был тогда старше нас, учился в аспирантуре в классе В. Я. Шебалина.

Кроме того, в Московской консерватории регулярно проводится конкурс студенческих работ, даже с денежными премиями. Студенческая инициатива нами всегда поощрялась. Так что узнавайте и присылайте ваши работы. Причём авторами работ могут быть не только теоретики, но и исполнители. Вы знаете, что сейчас все исполнители «приговорены» в аспирантуре писать научные работы. Я считаю это настоящей бедой. А пока вы ещё студенты, пишите работы с помощью ваших замечательных педагогов-теоретиков и посылайте к нам на конкурс. Я убеждена, что ваши работы высоко оценят.
Не секрет, что Вы находитесь в дружеских отношениях со многими известными композиторами, всегда в курсе последних новинок. О каких ярких именах, интересных произведениях, появившихся за последнее время, Вы могли бы нам рассказать?

– Сейчас у нас в консерватории есть замечательный композитор, которого зовут Кузьма Бодров. Вот это, мне кажется, явление, которое чем-то отдаленно напоминает Сергея Сергеевича Прокофьева. Кузьма родом из киргизского города Бишкек. Он буквально пешком пришёл сначала в Петербург и закончил там колледж как композитор, а потом так же пешком пришёл к нам в Москву. Он поступил в класс к Александру Владимировичу Чайковскому, который некоторое время был ректором Петербургской консерватории. Наш Кузьма тогда ездил к нему на консультации, и профессор оплачивал ему все эти поездки! Сейчас он лауреат четырёх или пяти очень престижных международных конкурсов, а также автор замечательного скрипичного концерта. Более того, по окончании аспирантуры, он был сразу же приглашён в преподавательский состав нашей консерватории. Я считаю, что это правильно, потому что талантливым людям надо давать дорогу смолоду, чтобы они успели сказать своё веское слово. У нас много очень талантливой молодёжи, но вот имя Кузьмы, я думаю, вы со временем услышите.

В связи с этой личностью, хотелось бы рассказать ещё вот о чём. Я вместе с моими коллегами из Америки придумала мультипликационнную серию под названием «Детство композиторов». Это очень интересные мультфильмы, которые делают очень талантливые режиссеры, художники во главе с Ю. Б. Норштейном. Я думаю, все слышали это имя в связи с мультфильмом «Ёжик в тумане». Меня попросили консультировать музыкальную часть мультфильмов. На данный момент уже сделано три фильма, в том числе «Паганини», «Шуберт». Объяснить подобный выбор я не могу, потому что это американско-русский проект, денег, видимо, больше дают американцы, поэтому они и выбирают персоналии. Моя же идея начиналась с Сергея Сергеевича Прокофьева. Помните, любая книга о Прокофьеве включает фотографию: Серёженька Прокофьев сидит за пианино, на нём стоят ноты, и там написано «Опера «Великан»». Именно это послужило толчком, и у меня появилась мысль о том, что можно очень хорошо визуализировать детство композиторов. Почему я вспомнила об этом в связи с Кузьмой Бодровым? Потому что музыка для этих фильмов делается путём подбора из разных сочинений того композитора, которому посвящается фильм. Многие мелодии в мультфильмах звучат не на рояле, а на синтезаторе, это создаёт иллюзию клавесина, ретро-звучания. И помогает мне с музыкальной частью как раз Кузьма Бодров. Сейчас мы заканчиваем работу над фильмами «Моцарт» и «Шуман». В мультфильме о Шумане в виде лейтмотива берётся тема пьесы «Весёлый крестьянин», из которой вырастает целая симфоническая сюита. В «Моцарте» в качестве лейттемы звучит замечательная колыбельная «Спи, моя радость, усни», в фильме о Бетховене лейттемой стал «Сурок». Наш проект получил уже три международных премии.
^ Скажите, пожалуйста, в чём заключается секрет Вашей удивительной работоспособности? Как у вас получается всё и всегда успевать?

– К сожалению, не всё и не всегда. И пример тому моя книга о Прокофьеве, которую я мечтала бы уже завершить, но она написана только до середины. Я не помню даже, чем заканчивается эта написанная середина, потому что уже полтора месяца не могу выкроить время, чтобы над ней поработать. Книга называется «Музыкальный театр Сергея Прокофьева». В ней написана довольно большая глава из трёх параграфов, которая называется «В начале было слово», а также написана глава о балетах, начата глава об опере.

В чём же залог моей работоспособности? Это интересный вопрос. Я думаю, ответ на него кроется, прежде всего, в моей генетике. У меня были совершенно неуёмные родители. Моя мама, проработав в московской консерватории 62 года, говорила мне: «Всё как в 16 лет, вот только ноги хуже ходят». Она обладала колоссальной тягой к жизни. Я помню, как она собиралась на вечер памяти В. Э. Мейерхольда, с которым находилась в тесном контакте. Здоровье её делалось тогда всё более хрупким, и я сказала ей: «Знаешь, но сегодня в зал Чайковского на Мейерхольда ты не поедешь!». Мама приняла к сведению, а потом мы встретились с ней уже там, только я добиралась до зала им. П. И. Чайковского своим ходом, а она позвонила друзьям, и её привезли.

С другой стороны, мне помогает то, что я люблю музыку. Мне очень сильно повезло, что я из семьи музыкантов, и мне не приходилось в жизни за что-то бороться, можно сказать, всё падало с неба. Мама работала в центральной музыкальной школе, была одним из организаторов фортепианного отделения, поэтому, когда она привела меня в три года в ЦМШ, там открыли нулёвки «а», «б», «в» и «г», пока я не доросла до первого класса. Ну и, наконец, мне очень помогает моя семья.
^ Вы находитесь в замечательной физической форме. Что бы вы могли посоветовать для её поддержания?

– Ну что ж, спорт – это всё. Ходите в бассейн, лучше всего пять раз в неделю. Если не получается, тогда хотя бы три раза, но обязательно. Плавать – это такое блаженство! Зимой, конечно, рекомендую лыжи, летом – лодку, пешие походы и пробежки.

Но кроме поддержки тела, нужна и поддержка души. Я нахожу её в вере. Мой дедушка был настоятелем Новодевичьего монастыря, безвинно погубленным Советской властью в 1937-м году. Ныне он новомученик, великий отец Сергий Лебедев. Вы можете прочитать о нём в Интернете. Он был духовным отцом Московского художественного театра, К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко. Это был совершенно замечательный человек, с которым я, так получилось, разошлась по жизни. Но подаренная мне моей семьёй икона, написанная в Троице-сергиевой лавре, всегда со мной. Это, конечно, великое счастье.
Беседу вела студентка II КТИМ

Мария Коновальчик

^ Мы беседуем с Татьяной Ивановной Калужниковой, доктором искусствоведения, профессором Екатеринбургской консерватории им. М. Г. Мусоргского.
Уважаемая Татьяна Ивановна! На Ассамблеях Вы сделали доклад, тема которого находится на стыке музыки и психологии. Вы подходите к ней с точки зрения музыканта. А есть ли исследования в области детских звуковых проявлений, проведённые специалистами-психологами?

– Мне известно несколько подобных исследований. Прежде всего, это работа Е. Н. Винарской, есть также кандидатская диссертация по плачам ребёнка. Чаще всего в них исследуется какая-либо одна разновидность детских звуковых проявлений, причём, в основном, младенческого периода. Работ, в которых рассматривались бы все формы детского спонтанного пения на протяжении всего онтогенеза, на данный момент нет. Мои исследования как раз охватывают весь период целиком, в этом состоит их отличие. Кроме того, несмотря на привлечение психологии, семиотики, этнографии и фольклористики, в них, конечно, доминирует музыковедческий подход. Это, например, проявляется в том, что мною был избран интонационный метод анализа.
^ Какие литературные труды вы могли бы посоветовать молодым музыковедам, обращающимся к темам, смежным с психологией?

– Одним из компетентных учёных, разрабатывающих тему музыкальной психологии, является Д. К. Кирнарская. Конечно же, нельзя забывать и о таких книгах, как «Психология музыкального восприятия» Е. В. Назайкинского, «О закономерностях и средствах художественного воздействия в музыке» А. Н. Медушевского. Из психологов большее предпочтение отдаю Л. С. Выгодскому. В соавторстве с С. Лурье им написана очень полезная книга – «Этюды по истории поведения». В ней сравниваются мышление, речь, звуковой фон и т. п. обезьяны, первобытного человека и ребёнка. Нельзя не упомянуть и о книге «Речь и мышление ребёнка» Ж. Пиаже. В своей работе он, будучи профессиональным психологом, особое внимание уделяет речи ребёнка. Однако в раннем возрасте речь ребёнка фактически неотделима от звуковых форм.
В заключение вашего доклада были перечислены несколько перспективных аспектов возможных исследований по данной теме. Изучением каких проблем в ближайшем будущем планируете заняться вы?

– В настоящее время я планирую написать статью, посвящённую звуковому пейзажу и его влиянию на ребёнка. Эту тему я уже неоднократно затрагивала в различных работах, но теперь хотелось бы исследовать её более целенаправленно. В ближайших планах также создание монографии об уральской свадьбе.
Татьяна Ивановна, Вы известный фольклорист. В настоящее время наблюдается явное возрастание исследовательского интереса к фольклору. Активно записываются песни, создаются работы и монографии. Недавно наша консерватория приобрела монографию В. М. Щурова «Жанры русского музыкального фольклора», и нам хотелось бы услышать о ней ваше компетентное мнение.

– Честно говоря, я ещё не успела ознакомиться с этой книгой. Но, насколько я знаю Вячеслава Михайловича, в ней, скорее всего, изложена несколько другая концепция фольклорных жанров, нежели та, которой придерживаюсь я. В качестве учебного пособия я всецело доверяю книге «Народное музыкальное творчество» под редакцией О. А. Пашиной. Я рецензировала этот учебник, хорошо его знаю и, мне кажется, там есть необходимые сведения обо всех основных явлениях и понятиях фольклористики.

^ А теперь, пожалуйста, опишите свои впечатления об Ассамблеях.

– К сожалению, в этом году я практически не присутствовала на пленарных заседаниях, но, опираясь на опыт прошлых лет, могу сказать, что мне всё очень нравится. Вы смогли собрать здесь столько интересных неординарных личностей из разных городов. У нас такие Ассамблеи не проводятся, и я считаю, что наши студенты и аспиранты очень многое теряют. А у вас кипит жизнь. Вы молодцы!
^ Благодарим Вас за оказанное внимание. С нетерпением будем ждать Вашего приезда в следующем году!
Беседу вела студентка II КТИМ

Елена Щепетихина

Наша собеседница – Оксана Евгеньевна Шелудякова, доктор искусствоведения, профессор Уральской государственной консерватории им. М. П. Мусоргского.
Уважаемая Оксана Евгеньевна! Мы знаем Вас как интересного учёного, в своё время Вы защищали в Магнитогорске докторскую диссертацию, сейчас входите в состав нашего докторского Совета. Поэтому первый вопрос касается музыкальной науки. Скажите, пожалуйста, по каким направлениям сейчас ведётся научная работа в Уральской консерватории?

– Вообще исследовательских направлений в нашем вузе очень много, однако самым крупным из них, пожалуй, является поэтика. В рамках нашего учебного заведения даже создана специальная лаборатория музыкальной поэтики. Кроме того, естественно, продолжаются исследования по теории музыки, по анализу музыкальных произведений, ведутся достаточно серьёзные исследования в области гармонии. В то же время сейчас возникает очень сильное педагогическое направление. Оно активно развивается, появляется много диссертаций по этой тематике. Это неудивительно, поскольку наш проректор является доктором педагогических наук.
^ Насколько значим региональный компонент? Занимает ли он, как и прежде, почётное место в тематике научных исследований?

– Да, действительно, в нашем вузе региональный компонент как всегда важен. Наш фольклорный кабинет обладает большим фондом записей, регулярно проводятся экспедиции.
Всех нас волнует реформа образования. Скажите, пожалуйста, какие педагогические новации вводятся в вашей консерватории? Ощущается ли влияние новой болонской системы?

– Влияние болонской системы, конечно, заметно. На данный момент активно обсуждается переход на двухуровневую систему образования. Скорее всего, она войдёт в педагогический процесс уже со следующего года. Первоначально эта система будет опробована на студентах-музыковедах, а затем, год спустя, по ней станут учиться и исполнители. Интересно посмотреть, что из всего этого получиться, ведь многое зависит от специфики учебного заведения. Могу утверждать это по собственному опыту, поскольку, помимо консерватории, преподаю также в Архитектурной академии. В ней система бакалавриата-магистратуры действует уже довольно давно, и никому это совершенно не мешает. Студенты получают четырёхлетнее, как бы почти полное, образование, после чего практически все устраиваются на работу. Для тех же, кто хочет продолжать обучение, есть пятый и шестой курсы, отведённые для написания каких-либо серьёзных проектов.

Между нашими вузами с давних пор существуют тесные научные, педагогические, да и просто дружеские связи. Какую роль играет наше учебное заведение в жизни Уральской государственной консерватории?

– Роль Магнитогорска, несомненно, значима. И в первую очередь из-за диссертационного Совета. Так получилось, что мы давно мечтали создать совет по защите диссертаций, но вы нас в этом опередили. Таким образом, мы присоединились к вашему замечательному вузу. Теперь Совет стал общерегиональным, где представлены и вы, и мы, и Уфа, и Челябинск. Ну и, кроме того, между нашими учебными заведениями уже давно возникла хорошая дружба. У нас учились некоторые педагоги вашего учебного заведения: Ольга Александровна Урванцева, Людмила Аркадьевна Куприянова, Марина Альбертовна Сидорова. Многие наши аспиранты защитились в Магнитогорске, к примеру, три моих ученицы. Да и я сама защищалась здесь же два года назад.
^ И в заключение, поделитесь впечатлениями о нынешних XIV Ассамблеях искусств.

– Я считаю, что проведение Ассамблей – идея совершенно замечательная, особенно, если она воплощается на таком высоком уровне, как у вас. В то же время это действительно серьёзная научная конференция: больше шестидесяти докладов с чрезвычайно интересной тематикой. В первый день Ассамблей я, к сожалению, не всё смогла посетить, однако пленарное заседание было, несомненно, многоаспектным и содержательным. Приятное впечатление оставил вечерний концерт хоровой музыки. То, что я услышала на нём, свидетельствует о том, что в вашей консерватории имеются значительные творческие силы, и они находятся, я бы сказала, в боевой форме. Не стану судить, в полном ли расцвете сил, поскольку не могу сравнивать с каким-то недавним уровнем, но это форма, однозначно, достойная. Остаётся только за вас порадоваться!
^ Оксана Евгеньевна, благодарим вас за содержательную беседу и надеемся, что вы ещё не раз посетите наши ассамблеи.
Беседу вела студентка II КТИМ

Мария Коновальчик

^ Наш собеседник – Борис Борисович Бородин, пианист, доктор искусствоведения, профессор Уральской государственной консерватории им. М. П. Мусоргского.
Уважаемый Борис Борисович, в Вашем докладе Вы затронули тему использования цифровых инструментов в музыкальной практике. Она является для нас чрезвычайно интересной, поскольку наша консерватория недавно закупила несколько цифровых фортепиано фирмы «Yamaha». Они установлены в классах музыкально-теоретических дисциплин и многие музыковеды уже оценили их положительные качества – автоматическую настройку, например. Пианисты же относятся к ним с некоторой долей скептицизма, и студенты фортепианного отделения на них не занимаются. А как обстоят дела с цифровыми инструментами в Уральской консерватории?

– Никак не обстоят. На данный момент в нашей консерватории таких инструментов нет.
^ А Вы как к ним относитесь?

– Я лично считаю, что это просто другой инструмент. Когда появилось фортепиано, оно было другим инструментом по сравнению с клавесином. Первоначально на него пытались перенести некоторые приёмы, рождённые клавикордом и клавесином, но фортепиано обрело свой голос, свою методику. Мне кажется, цифровое фортепиано – это такое же ответвление, достаточно перспективное, и оно тоже вполне может обрести самостоятельность.
Как вы оцениваете перспективы исполнительства на цифровых фортепиано? Возможно ли в будущем концертное исполнение на цифровых роялях, ведь их тембр достаточно похож на голос акустических инструментов.

– Тембр действительно достаточно похож, но это всё равно будет уже нечто иное. Посмотрите, что творится, допустим, в драматическом театре. Раньше актёров учили делать особый посыл звука, благодаря которому их слова доходили до последних рядов. Сейчас же практически у всех имеются микрофоны. Особенно часто такое явление можно наблюдать в модных театрах, в Ленкоме, например. С одной стороны, если относиться к этому с позиции твердолобого ортодокса, то можно признать это падением культуры речи. А с другой стороны, это просто более надёжная, если можно так выразиться, манера донесения до слушателя художественной информации. Ведь всё равно на последних рядах слышно хуже, а применение микрофонов достаточно хорошо решает эту проблему. Что же касается концертного исполнительства на цифровом инструменте, то, может быть, оно иногда необходимо в каких-то отдалённых районах, куда рояль просто невозможно довезти.

То есть Вы не возражаете против того, чтобы в отсутствие органа (как, например, в нашей консерватории) токкаты и хоральные прелюдии И.С. Баха исполнялись со сцены тембром органа на цифровом инструменте?

– То, о чём вы сказали, это просветительская цель, она необходима. Но, тем не менее, подлинное всегда уникально. Как бы мы не имитировали тембры, всё равно пропадает какая-то волшебная вещь, которая не поддаётся оцифровке.
^ Может быть, душа инструмента?

– Возможно. Каждый хороший инструмент звучит по-разному, у него своё прикосновение. В цифровых инструментах заметны некая стандартизация и усреднение.
В настоящее время, благодаря различным компьютерным программам, синтезаторам, композиторы получили доступ ко всем возможным и невозможным тембрам. В связи с этим, как Вы думаете, не снизится ли значение рояля для современной музыки?

– Всё зависит от того, чего хочет композитор. Необходимо понимать, что электронные тембры – это такой же инструментарий, как и традиционный. Если композитор слышит сочинение в тембре электронных инструментов, это его право. Всё зависит от задачи. И я совсем не против гениальных сочинений, которые будут написаны с применением новейших электронных технологий. Мой сын, к примеру, занимается электронной музыкой, и у него это неплохо получается. Он пианист, лауреат международных конкурсов, однако прекрасно чувствует все возможности электронных «басов». В то же время ему это очень нравится. Ведь не запретишь заниматься этим.
^ То есть, прогресс нельзя остановить?

– Да, но иногда непонятно, где прогресс, а где регресс. Развитие не может быть только линейным, всегда появляются какие-то ответвления. И к этому надо подходить плюралистически. Если твёрдо стоять на своём и жёстко определять, что можно только так, а не иначе – это всегда смерть искусству, как мне кажется.
И, наконец, последний вопрос нашего интервью. Вы уже далеко не в первый раз посещаете Ассамблеи искусств в Магнитогорске. Как изменяются со временем ваши впечатления? Заметны ли какие-то новые черты, на взгляд стороннего наблюдателя?

– Самой главной положительной чертой Магнитогорской консерватории я считаю то, что в ней кипит жизнь. У вас постоянно что-то организовывается, что-то пишется, что-то происходит. Причём накал отнюдь не спадает, эта свеча горит ровно. К примеру, Ассамблеи – это очень значимое событие. Я вижу много заинтересованных людей, и, что не менее важно, в вашей консерватории есть люди, которые многое делают для их проведения. Ведь организовать столь масштабное мероприятие, да ещё и на таком высоком уровне – это чрезвычайно трудно. Ассамблеи – это вообще своего рода феномен, тем более для промышленного и не очень большого города. Магнитогорск молод, у него нет древних культурных традиций, но по современному положению дел он, несомненно, является одним из культурных центров.
^ Спасибо за интересную и содержательную беседу. Надеемся, что вы ещё не раз посетите нашу консерваторию!
Беседу вела студентка II КТИМ

Елена Щепетихина

^ Наша собеседница – Людмила Николаевна Шаймухаметова, доктор искусствоведения, профессор Уфимской академии искусств им. З. Исмагилова.
Уважаемая Людмила Николаевна! Известно, что вы являетесь руководителем уфимской лаборатории музыкальной семантики. Именно о ней и хотелось бы поговорить с Вами. Прежде всего, что подвигло Вас сделать основной тематикой научных исследований именно музыкальную семантику?

– Меня спровоцировали студенты, которым было необходимо объяснить некоторые закономерности смысловой организации в тексте на целом ряде академических дисциплин, таких как анализ, гармония, полифония и пр. Им хотелось проникнуть в некие тайны содержательного анализа, для чего не подходили традиционно-академические теории, которые обычно проходятся по программе. Это происходило в 70-е годы. В соответствующей литературе я не смогла найти прямых ответов на поставленные вопросы. В результате, начала вести практику наблюдения, сбор материала. Впоследствии судьба распорядилась так, что я встретилась с М. Арановским и стала его ученицей на всю оставшуюся жизнь.
^ Вы с самого начала научных изысканий планировали создание специальной лаборатории?

– Нет. Сначала это были просто мои поиски внутри программы, введение в неё некоторых новшеств, расширение курса анализа. Потом были открыты курсы ФПК для преподавателей музыкальных школ – в их практике также ставились сходные вопросы и точно так же на них не находилось ответа. Делать нечего, приходилось искать самостоятельно. Всё это были частные эксперименты, инициированные заказчиками, исходя из практической надобности. Однако впоследствии всё это вылилось в большую теорию – «Концепцию мигрирующих интонационных формул» – и в технику семантического анализа. Теперь, когда возникли методология и концепция, уже можно было говорить о лаборатории.
^ Исходя из вашего ответа, логично предположить, что лаборатория разрабатывает несколько направлений, в том числе и практическое.

– В нашей лаборатории разрабатывается фундаментальное научное направление, в русле которого написаны уже три докторских диссертации и несколько кандидатских. Кроме того, есть ещё так называемая практическая семантика – адаптирование результатов научных исследований для использования в практической деятельности. В этом направлении уже созданы несколько программ, к примеру, «Основы музыкального интонирования» для пианистов. Это программа с грифом Министерства культуры Российской Федерации, то есть она рекомендована ко всеобщему внедрению. Кроме того, существует программа «Музыкально-педагогические системы», она тоже инновационна, построена на концепции семантического анализа. Мы также создали целый ряд много учебных пособий, в том числе и для музыкальных школ.
^ Как развивается ваша лаборатория?

– Достаточно активно. Теперь у нас уже не одна, а целых три лаборатории. Одной из них, самой близкой, является лаборатория креативного обучения. На её базе создан очень интересный Российско-Австрийский проект, в соответствии с которым наши местные научные наработки применяются в экспериментальной школе в Австрии. Теперь там действует ещё и институт музыки, где также применяются наши программы и концепции.
^ Ответьте, пожалуйста, существует ли некая музыкальная школа, где последовательно применяются Ваши методики?

– Помимо упомянутой школы в Вене, есть ещё школа при нашей музыкальной Академии. Кроме того, мы сейчас открываем экспериментальную Арт-студию, в которой соединяются музыкальный и немузыкальный компоненты.
^ Что подразумевается под «немузыкальным компонентом»?

– Поскольку практическая семантика выводит в ролевые игры, обучение в Арт-студии подразумевает сильный момент театрализации. Поэтому, помимо музыкальных занятий, мы привлекли туда ещё и кукольный театр. В студии работает специалист, актёр театра кукол.
^ Как строится программа обучения в студии?

– Дети занимаются всего три часа в неделю. Один час отведён занятию с куклами, один час – фортепианному ансамблю, и один урок – это индивидуальное фортепиано. Замечу, фортепианный ансамбль проходит не в той обычной форме, когда играют строго то, что написано в нотах.

^ Вы имеете в виду импровизацию?

– Нет, не импровизацию, а работу с текстом в плане его преобразования. Это тоже, своего рода, ролевые игры. К примеру, если в нотах даются две строчки для двух рук, то сидят четверо и исполняют эту музыку как некую партитуру. Есть четырнадцать композиторских приёмов, которые помогают преобразовывать текст. Овладев ими, можно создавать вариации, фантазии, экспромты, транскрипции – всё что угодно. В любом случае это совсем не «садись и играй, что хочешь». Ведь это обучение, и, следовательно, ученику сначала надо точно показать, что именно и как делается, а потом уже спрашивать. Если же подобный процесс происходит стихийно, то к обучению это уже никакого отношения не имеет.
^ Применение вашей концепции в педагогике музыкальных школ Вы описали достаточно подробно. А как ваши научные разработки влияют на преподавание в вузе?

– Концепция применяется во всех звеньях образовательной системы, от школ до вуза, кроме того, может быть свободно применена и в частной практике. К примеру, программа «Основы музыкального интонирования» (в скобках можно добавить «артикуляции» – пианистам это проще понять), названная мною выше, также основывается на концепции семантического анализа прочтения текста. И эта программа является скорее вузовской, нежели школьной. То есть, она может быть, конечно, применена и в ДМШ, но на другом музыкальном материале.
Теперь позвольте задать Вам, может быть, несколько «скользкий» вопрос. Проблема музыкальной семантики вплоть до настоящего времени вызывает большое количество споров среди музыковедов. Некоторые учёные вообще не приемлют семантику как аналитический метод. Часто ли Вам приходилось сталкиваться с таким отношением к предмету вашего исследования, и не мешает ли это работе лаборатории?

– Я работаю со своими учениками, у меня есть своя научная школа. Поэтому люди, которые хотят со мной работать, сначала проходят так называемый ликбез. Ассистенты стажёры учатся у меня в течение одного года, аспиранты находятся при мне четыре года. Таким образом, со мной работают люди, постигшие всю эту систему и вширь и вглубь – у них вопросов относительно достоверности метода, естественно, не возникает. Неприятие появляется у человека ленивого, который не хочет в этом разбираться. К тому же, как правило, само слово «семантика» понимается слишком широко, и это неправильно. Семантика – это определённого рода чёткая техническая процедура анализа текста. Человек, который владеет ею по-настоящему, никогда не будет отрицать преимущества этого метода. В то же время, он прекрасно понимает и свойственные ему ограничения.

А что касается часто возникающего вопроса о том, сводится ли всё содержание музыки к определению некоего набора семантических фигур, то я считаю его вполне резонным. И ответ на него таков: семантика не исчерпывает содержания музыкального произведения, так же как значение слова или предложения не исчерпывает содержания романа или пьесы. Содержание пьесы, романа или музыкального произведения – вопрос уже музыкальной поэтики. Разработками в этой области мы, кстати, также занимаемся. Категории «герой», «персонаж», «сюжет» и «образ» вполне доступны для серьёзного музыковедческого анализа именно в этой плоскости. Область музыкальной поэтики активно разрабатывается – именно по ней пишутся три последних диссертации под моим руководством.

Что ж, вернёмся к семантике. Итак, семантика – это инструмент, это своего рода путь куда-то. В то же время, это – концепция, которая, как и любая другая, в чём-то ограниченна, в чём-то прогрессивна. Для сравнения, концепция выразительных средств музыки, на которой сейчас пытаются строить анализ содержания, вообще не работает в области поэтики. Перечислить ритм, гармонию, тембр, регистр, размер или ещё какие-нибудь компоненты музыкальной ткани, по моему мнению, позволяет лишь уйти от содержания, а не приблизиться к нему. И совсем другое дело – найти героя в пьесе, показать его как структурную категорию – вот это уже совсем непросто. Есть некое ноу-хау, которое я пока не буду раскрывать, это уже дело будущих защит научных работ. Однако, есть уже публикации по этой теме, будут и новые. Такой метод является уже достаточно серьёзным шагом к тому, чтобы раскрыть музыкальное произведение как целостную систему содержательной логики. Семантический же анализ, в данном случае, это инструмент, так сказать, первоначальный, для определения неких смысловых границ.

Кроме того, сейчас получает распространение так называемый фрейм-анализ (от английского «frame» – граница, рамка). Основное распространение этот, на мой взгляд, перспективный вид анализа пока получил на Западе, но постепенно проникает и в Россию. Я была в Австрии на всемирном симпозиуме, посвящённом фрейм-анализу и делала там доклад на соответствующую тему. Приехавшие на него учёные были в массе своей филологами и рассматривали фрейм-анализ на материале литературных и театральных произведений. В отличие от литературы, в музыке некие границы очень трудно найти. Но, поскольку наша лаборатория давно занимается семантикой, для нас это теперь уже не так сложно. Эти границы смысловых структур текста, фреймы, позволяют видеть очень многое. Это очень интересная и перспективная тема. Я считаю, что он может разрешить многие проблемы сомневающихся.

^ Спасибо за столь развёрнутые ответы. А теперь последний вопрос: расскажите, пожалуйста, о ваших впечатления от XIV Ассамблей искусств.

– Впечатления только самые положительные. Магнитогорская консерватория – это консерватория в полном смысле слова. Мне нравится её независимость от среды, от каких-либо неблагоприятных условий. В ней есть некий неповторимый дух, и люди, которые здесь учатся, несомненно, очень много получают. Педагоги консерватории заряжены каким-то особым энергетическим творческим даром. Не знаю, что это – может быть, влияние космоса? Сюда все с удовольствием ездят. И это очень важно, потому что такая прекрасная организация, тёплая встреча, интересное общение – это далеко не везде бывает. Я достаточно много езжу, но ни в одной российской консерватории такого не встречала. И ведь это повторяется из раза в раз. У вас, с одной стороны, живы традиции, заложенные С. Г. Эйдиновым, А. Н. Якуповым. Но в то же время, мне кажется, вы активно развиваетесь в положительном направлении. Столь разнообразная тематика на ассамблеях, такие разные и интересные приглашённые… Хотелось бы отметить также результативную работу диссертационного совета – достаточно требовательную, но, в то же время, доброжелательную.

^ Благодарим Вас за содержательную и интересную беседу. Будем ждать ваших будущих докладов, новых научных открытий и интересных изданий!
Беседу вела студентка II КТИМ

Мария Коновальчик

Наша собеседница – Евгения Романовна Скурко, доктор искусствоведения, профессор Уфимской академии искусств им. З. Исмагилова, член Союза композиторов Башкортостана, заслуженный деятель искусств Республики Башкортостан.
^ Каковы Ваши впечатления от прошедших Ассамблей?

– Уже сложилась многолетняя традиция, что мы, преподаватели из разных вузов страны, в первую очередь – из Уфимской академии искусств и Екатеринбургской консерватории, очень ждём этих Ассамблей. Они стали частью нашей профессиональной жизни: это и участие в научной конференции, и заседания диссертационного совета. Здесь всегда радует творческая атмосфера, необыкновенное тёплое отношение к гостям. Здесь узнаёшь много нового и интересного для себя. Ну и конечно, Ассамблеи есть некая «кузница», которая даёт путёвку в жизнь учёному. Это тоже очень важно. Я от всей души желаю, чтобы Ассамблеи продолжались долгие-долгие годы, и мы могли сюда приезжать.
^ Нам известно, что Вы являетесь членом Союза композиторов в Уфе. Не могли бы Вы поделиться, какие новые имена появляются в композиторском мире?

– Конечно, появляется много новых имён. Сейчас старшее поколение, представители которого стали уже как бы классиками, к сожалению, уходит – это неизбежный закон жизни. В последнее десятилетие XX века мы потеряли Каретникова, Шнитке, Денисова, Свиридова… Из этой когорты остались немногие композиторы, скажем – Пярт, Губайдуллина, Сильвестров. На смену им приходят новые люди, новые имена. И, по-моему, очень перспективные.

Я сюда приехала с фестиваля «Московская осень». Если говорить о Московском Союзе композиторов, то среди музыкантов моего поколения или чуть моложе, я бы выделила Владимира Тарнопольского, Михаила Бронера, Ефрема Подгайца. Очень интересно творчество Марины Войновой.

Что касается башкирских композиторов, то это третья и четвёртая генерации музыкантов, которые работают сейчас очень плодотворно. Академическая музыкальная культура Башкирии молодая, она начала формироваться в 20-е годы XX века. Но именно на протяжении последней трети XX века композиторами осуществляются наиболее интересные, яркие и новаторские поиски. Из музыкантов, успешно работающих сейчас, можно выделить Рафаэля Касимова – автора ДЕВЯТИ симфоний! Разнообразны стилевые поиски Рустэма Хабитова; он автор трёх симфоний, нескольких квартетов. Сейчас готовится к постановке его балет «Прометей». А из музыкантов моего поколения одна из знаковых фигур – Лейла Исмагилова.

Так что процесс творческих поисков бесконечен. Конечно, на этом пути, как и во всём, есть удачи и неудачи, есть более талантливые и менее талантливые композиторы. Но, в любом случае, это всё очень разнообразно и очень интересно. Поэтому на следующий год я планирую подготовить доклад о направлениях творчества современных башкирских композиторов и не только.
Беседу вела студентка II КТИМ

Марина Сиунова

^ Наш собеседник – Сергей Леонович Слободнюк, доктор филологических и философских наук, профессор Магнитогорского гуманитарного университета.
Как на Ваш взгляд, влияют проводимые Ассамблеи на культурную жизнь Магнитогорска и, в целом, нашей страны?

– Ассамблеи, несомненно, положительно влияют на культурную жизнь города. Это по-настоящему уникальная возможность для тех, кто желает приобщиться к высокому искусству. Я много слышал об Ассамблеях, но участвую в них в первый раз. Впервые получилось окунуться с самого начала в эту удивительную атмосферу. И мне это очень нравится.
На пленарном заседании Вы прочитали доклад «Возмездие из духа музыки». Его название пересекается с работой Ф. Ницше. Вы часто упоминали имя этого философа в своём докладе. Чем было продиктовано обращение к данной тематике?

– Я много лет занимаюсь исследованием литературы Серебряного века, а она, как известно, немыслима без Ницше и без идеи духа музыки. Помимо философских исканий, на мой взгляд, очень дерзкой игры с божеством, поэзия Серебряного века предполагает и совершенно потрясающую игру звуком.
Беседу вела студентка II КТИМ

Наталья Гущина

^ Наша собеседница – Любовь Михайловна Калашникова, кандидат филологических наук, профессор Магнитогорской государственной консерватории.
Ваши общие впечатления от ассамблей, удалось ли Вам послушать какие-либо доклады на пленарном или секционных заседаниях?

– Мне понравились Ассамблеи. Научные доклады, которые читались там, может быть, они и разного, что называется, качества. Какие-то более серьёзные, основательные. Вопрос только в том, что, возможно, я как не специалист в научной музыкальной отрасли знаний, не всё понимала в них. Какие-то более политизированные. Тем не менее, это всё – наука. И я только сожалею о том, что студенты, по крайней мере, на пленарном заседании, присутствовали в небольшом количестве. Я считаю, что если студенты учатся в высшем учебном заведении, то они обязательно должны заниматься наукой.
^ Как Вы думаете, подобные мероприятия способствуют приобщению студентов к профессиональной научной деятельности, открывают ли перед ними какие-либо горизонты?
– Да, но это всё индивидуально. Понимаете, есть такие люди, которые уже ставят перед собой эти цели. А раз они намерены заниматься наукой, значит, с начальных ступеней своего обучения работают в этом направлении. Они обязательно посещают такие мероприятия, слушают научные доклады, связываются с учёными. Они каким-то образом устанавливают коммуникации – или посредством прочтения книг, научных статей, или при непосредственном контакте с учёными. С другой стороны, я где-то читала, Бетховен сказал: «Не может весь народ ринуться в залы, чтобы послушать симфоническую музыку». Точно так же и в науке. Не может всё студенчество ринуться в науку, чтобы стать всем учёными. И всё же, посещая такие мероприятия, нужно стараться что-то взять для себя – это необходимо для каждого человека с высшим образованием, тем более, если он собирается стать преподавателем.
Беседу вела студентка II КТИМ

Наталья Гущина




Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

В рамках XIV ассамблей проходит студенческая конференция. Проводятся ли в Москве подобные мероприятия? iconУчастие в фестивале проходит по двум номинациям
Все выступления в рамках данного фестиваля проводятся только в сопровождении «живого» музыкального аккомпанемента. Использование...

В рамках XIV ассамблей проходит студенческая конференция. Проводятся ли в Москве подобные мероприятия? iconЗаседание Литературной гостиной «Душа моя в стихах»
Открыла мероприятие Гончарова Татьяна Викторовна, зав. Отделом обслуживания читателей: «Мероприятия проводятся в рамках Дня поэзии...

В рамках XIV ассамблей проходит студенческая конференция. Проводятся ли в Москве подобные мероприятия? iconXiv гимназическая научно практическая конференция 17 декабря 2011 г

В рамках XIV ассамблей проходит студенческая конференция. Проводятся ли в Москве подобные мероприятия? iconМероприятия Форума определены как ключевые в рамках Программы
Регулярный диалог российского и французского университетского сообщества на уровне ректоров будет продолжен в Москве в 2013 году

В рамках XIV ассамблей проходит студенческая конференция. Проводятся ли в Москве подобные мероприятия? iconКонкурс «Родное слово» проходит в рамках Дней русской духовности и культуры «Сияние России»
К. Д. Ушинского. Конкурс проводится с целью эстетического воспитания читателей журнала в духе любви к родному слову и литературе,...

В рамках XIV ассамблей проходит студенческая конференция. Проводятся ли в Москве подобные мероприятия? iconI. допуск межправительственных организаций в качестве наблюдателей
Нпо, допущенные к участию в качестве наблюдателей в работе заседаний Ассамблей и приглашенные участвовать в пятьдесят четвертой серии...

В рамках XIV ассамблей проходит студенческая конференция. Проводятся ли в Москве подобные мероприятия? iconГ в актовом зале колледжа прошла студенческая конференция, посвященная...
Аликина Г. В. и работники библиотеки Климахина О. Е, Булычева И. В. и Булычева Т. В. В рамках конференции прошла книжная выставка...

В рамках XIV ассамблей проходит студенческая конференция. Проводятся ли в Москве подобные мероприятия? icon70-летие полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады
Ежегодно в нашей школе в январе и феврале проходит месячник «Сыны Отечества». В этом году мероприятия в рамках месячника, посвящены...

В рамках XIV ассамблей проходит студенческая конференция. Проводятся ли в Москве подобные мероприятия? iconРекторы ведущих российских и французских университетов встретятся в Ницце
Мероприятия Форума определены как ключевые в рамках Программы сезонов русского языка и литературы во Франции и французского языка...

В рамках XIV ассамблей проходит студенческая конференция. Проводятся ли в Москве подобные мероприятия? iconТекстовой отчет мбук «Заря» за 2 квартал2013г Развитие художественного творчества
Культуры, где проводятся разные мероприятия, где участвуют 1050 человек. Посетили различные мероприятия около 2000 жителей. Основные...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница