Актуальность исследования. Социально-политические и культурные процессы, происходившие в мире на протяжении XX века и позволившие го-ворить о феномене




Скачать 175.23 Kb.
НазваниеАктуальность исследования. Социально-политические и культурные процессы, происходившие в мире на протяжении XX века и позволившие го-ворить о феномене
Дата публикации26.06.2013
Размер175.23 Kb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Культура > Документы
Введение

ВВЕДЕНИЕ
Актуальность исследования. Социально-политические и культурные процессы, происходившие в мире на протяжении XX века и позволившие го-ворить о феномене «ремифологизации» культуры, обусловили пристальное внимание гуманитарных наук к проблеме мифологизированности мышления современного человека. Утопические политические теории, ставшие идеологическим основанием государственной практики в отдельных странах мира, развитие различных направлений искусства, феномен массовой культуры, проявляющийся в штампах и клише обыденного сознания, указывают на сохранившуюся роль считавшихся ранее архаичными мифологических механизмов восприятия и представления мира. С этих позиций актуальным направлением исследований культуры XX века становится выявление и анализ мифологизированных понятий, бытующих в общественном сознании, определение специфики мифотворчества современного человека.
Особый интерес представляет феномен русской интеллигенции, признаваемой одной из ведущих сил культурной и общественно-политической жизни России последних полутора веков. В этой связи актуальным, на наш взгляд, является обращение к проблеме мифогенности данного феномена -рассмотрение мифа об интеллигенции и мифов, продуцируемых ею в общественной и социокультурной деятельности.
Актуальность исследования обусловлена и недостаточной изученностью в гуманитарных науках мифологических аспектов социокультурной деятельности советской интеллигенции второй половины XX века. До сих пор отсутствует целостное культурологическое исследование мифологии русской интеллигенции.
Актуальность изучения русской интеллигенции в культурологическом ракурсе обусловлена рядом социокультурных факторов, отличающих ее положение в современном обществе, в числе которых следует отметить отказ
образованного сообщества от идентификации с интеллигенцией и программное номинирование новой модели интеллектуала в качестве образца социальной адаптации. Между тем в декларациях модели интеллектуала воспроизводятся мифологические механизмы, отличающие интеллигентские практики социальной репрезентации, проявляющиеся, к примеру, в наделении новой модели функцией «спасения» образованного сообщества в России. Степень научной разработанности проблемы.
Проблема интеллигенции становится объектом рефлексии со времени становления социальной группы разночинной интеллигенции в России 60-х годов XIX века и формирования категории, ее номинирующей. Пожалуй, само явление интеллигенции было порождением «дискурсивных практик». Ю.М. Лотман отмечал: «Интеллигенция есть субъект специфического интеллигентского дискурса; (самоопределение интеллигенции осуществляется в рамках этого дискурсивного пространства» [269: 122], которое складывается задолго выдвижения на авансцену самой интеллигенции.
Первым исследовательским опытом постановки проблемы русской интеллигенции, безусловно, следует считать вышедший в 1909 году сборник «Вехи», в котором группа известных философов и публицистов подвергла критическому анализу философско-мировоззренческие взгляды и социальную практику революционно настроенной отечественной интеллигенции. Несмотря на уязвимые во многих отношениях позиции авторов и последовавшую за выходом сборника обширную критику в левых кругах, «Вехи» первыми осветили такие характерные черты русской интеллигенции, как радикализм, маргинальное положение в обществе, отрыв от социальных корней, оппозиционность по отношению к власти, комплекс вины перед народом, жертвенность и наделение себя мессианскими функциями, репродуцируемые на протяжении всей истории существования отечественной интеллигенции и истории ее исследования. Рефлексия на тему интеллигенции становится сквозной в русской общественной мысли. К ней обращались Н.А. Бер-
дяев, С.Н. Булгаков, М.О. Гершензон, А.А. Блок, В.И. Ленин, Г.П. Федотов, Г.В. Флоровский, В.Б. Шкловский и др.
В начале советской эпохи об интеллигенции говорить становится не принято, в силу отрицательного к ней отношения апологетов большевистской партии и декларирования задачи воспитания новой рабочей интеллигенции, всецело преданной идеям коммунистического строительства.
Только с 50-х годов XX века начинают издаваться работы, содержащие исторический и социологический анализ проблемы интеллигенции. Это исследования К.Г. Барбаковой, В.А. Мансурова, М.Н. Руткевича, В.Р. Лейки-ной-Свирской, А.В. Квакина, А.В. Ушакова и др. В период с 1960-х по 1980-е годы публикуются сборники «Советская интеллигенция: История формирования и роста. 1917-1965 гг.», «Интеллигенция и революция», «Советская интеллигенция. Краткие очерки истории (1917-1975)», «Методические проблемы социологических исследований интеллигенции» и др. Однако в силу идеологической ангажированности они отличаются крайней степенью со-циологизации проблемы и идеализации роли и положения интеллигенции в советском обществе.
Другой взгляд на интеллигенцию формируется в подпольной самизда-товской литературе. В начале 1970-х годов выходит ряд статей таких авторов, как В.Ф. Кормер (под псевдонимом Алтаев), К. Вольный (псевдоним), А.И. Солженицын, Г.П. Померанц и других, которые в оценке интеллигенции исходят из нравственно-этической и культурной нагрузки самого понятия «интеллигенция».
В начале 1990-х годов появляются работы В.М. Межуева, А.С. Пана-рина, Ю.М. Лотмана, Б.А. Успенского, В.М. Живова, Ю.А. Левады, С.А. Ушакина, Б.М. Фирсова, Л.Д. Гудкова, Б.В. Дубина, М. Могильнер и др., в которых применяется более широкий спектр подходов к проблеме: структурный, семиотический, теории поля и нового класса, постструктуралистские практики и др. Ежегодно сборники материалов научно-практических конфе-
ренций по проблеме интеллигенции издаются в Ивановском, Екатеринбургском и других университетах.
Культурно-исторический генезис и социокультурная специфика советской интеллигенции, формы ее социальной идентификации и самореализации, а также направления и формы диссидентского движения анализировались в трудах Л.Д. Гудкова, Б.В. Дубина, А.Ю. Даниэля, М.Р. Зезиной, А.Б. Безбородова, К.Ю. Рогова.
В исследованиях Л.Д. Гудкова и Б.В. Дубина анализируется литературная ситуация советской эпохи и рассматривается социальная история интеллектуальных сообществ в советском и постсоветском пространстве. Советская интеллигенция определяется как массовая бюрократия, кадровое обеспечение подсистем воспроизводства рутинизирующегося тоталитарного общества. В работах А.Ю. Даниэля исследуются советское диссидентство: выявляется его социокультурный генезис [170], определяется специфика диссидентской культуры, анализируются ее мировоззренческие и поведенческие нормы - система групповых образцов мышления и поведения. Автор утверждает, что диссидентство 1960-1970-х годов - это культура поступка, а не нормативного текста, и определяющей ее особенностью является «тема отказа или ускользания» от нормативных определений. [268: 124].
Из последних публикаций о советской творческой и научной интеллигенции следует отметить монографию С. Савицкого «Андеграунд. (История и мифы ленинградской неофициальной литературы)» и статью С.С. Аверинце-ва «Опыт петербургской интеллигенции в советские годы», в которых анализируются различия в формах проявления «нонконформизма» московской и ленинградской интеллигенции.
В то время как в русской культуре укрепилось понятие «интеллигенция», в европейской культуре более принято определение «интеллектуал». В западной науке проблему интеллектуалов рассматривали К. Маннгейм, Ч.
Сноу, Б. Рассел, Д. Байрау, Э. Шилз, О. Гоулднер, Ф.Вильсон, П. Бурдье, У. Эко и др.
Общим местом в отечественных исследованиях стало утверждение уникальности русской интеллигенции как неповторимого, своеобразного явления, сформировавшегося в рамках национальной культуры под влиянием специфических факторов. Сам термин «прижился» практически только в России, закрепив за собой уникальное ценностно-смысловое содержание. В то время как на Западе (родине понятия) термин «интеллектуал» характеризует, как утверждается той же М. Могильнер, профессиональную деятельность в социальной структуре и продажу своего интеллектуального ресурса, в России понятие «интеллигенция» традиционно несет в себе целый комплекс значений, предполагающих морально-этическую нагрузку (приписываемая интеллигенции особая совестливость, ответственность, способность понимать другого и переживать чужую боль), почти обязательную оппозиционность власти, комплекс вины перед народом (либо наоборот - комплекс вины народа) и осуществление некой мессианской функции спасения. Специфика русской и российской интеллигенции, особенности ее происхождения и формирования рассматривались в работах Ю.М. Лотмана, А.С. Пана-рина, В.Ф. Кормера, В.М. Живова. Концептуальное различие парадигм интеллигента и интеллектуала исследовали Б.М. Фирсов, Ю.А. Левада. Если «интеллектуал» - это специалист умственного труда и только, то «интеллигент» - это всегда нечто большее.
В качестве одной из отличительных черт русской интеллигенции исследователями отмечается литературоцентризм как концептуальная ориентированность на письменное слово, обусловленная литературоцентризмом русской культуры. Статус слова и литературы в русской культуре исследовался Ю.М. Лотманом, В.М. Живовым, В. Подорогой, М. Бергом. Словесность, как ими отмечается, оказывается альтернативным инструментом самоутвержде-
ния социальных групп, присваивающим сакральный статус религиозных текстов.
Достаточно освещены в исследовательской литературе социальные функции интеллектуалов и интеллигенции. Э. Шилз определяет функции интеллектуала как передачу и распространение надындивидуального знания; производство ценностей, систематизацию и рационализацию прошлого своей страны; отрицание старых ценностей [цит. по: 293: 68]. Л.А. Кошелева выделяет следующие функции русской интеллигенции: культуротворческую, коммуникационную, просветительскую, функцию критического осмысления действительности, выработки альтернативных проектов общественного устройства, формирования национального самосознания и осуществления культурного диалога [304: 18].
Только социальные критерии определения понятия «интеллигенция» (профессия, классовое положение, участие в распределении благ, социальные функции и др.) вряд ли способны исчерпать его содержание и сталкиваются прежде всего с морально-этической нагрузкой этого понятия. Семиотически слово «интеллигенция» предстает как знак без четко определяемого означаемого, знак «с плавающим означаемым». Как заметил М.Л. Гаспаров, «здесь не явление ищет себе слова, а слово ищет для себя явления» [270: 6].
Тем не менее, понятие «интеллигенция» становится одним из важнейших конструктов (инструментов) самосознания образованной части русского общества, одним из ключевых вопросов познания социальной реальности, который, по словам В.М. Живова, затрагивает «глубинные пласты самосознания, мучительно переживавшего модернизацию русского общества» [179: 51]. Одновременно конструкт становится генератором действия множества стереотипов, утопических теорий и мифов, способных проявляться в самых различных дискурсах. Действуя как импульс к экспликации целого комплекса противоречивых смыслов и переживаний, понятие интеллигенции предстает в качестве мифологемы и активизатора социального мифотворчества.
Русская интеллигенция как мифологический феномен общественной мысли рассматривалась СБ. Орловым [250], Е.Ю. Барженовой. Мифология радикальной интеллигенции рубежа XIX-XX веков, литературный миф «подпольной России» исследовался в работах М. Могил ьнер [238]. Анализ мифов советского «андеграунда» на примере ленинградской неофициальной литературы представляет работа С. Савицкого [271]. Несмотря на достаточную изученность многих аспектов феномена русской интеллигенции (генезис, история, социокультурная практика и др.) целостный анализ «интеллигентского дискурса» второй половины XX века с точки зрения теории мифа до сих пор не предпринимался.
Кроме мифов, продуцируемых самой интеллигенцией и составляющих ее «внутреннюю» мифологию, существуют мифы об интеллигенции, складывающиеся в сознании ее социальных партнеров - «внешняя» мифология. Мифологизированный образ интеллигенции в обыденном сознании рассматривали в своих работах Ю.С. Степанов («Жрец» нарекись и знаменуйся «жертва» (к понятию «интеллигенция» в истории русского менталитета») [270], М.Л. Гаспаров («Интеллектуалы, интеллигенты, интеллигентность») [270], Ю.А. Левада [217]. Рассмотрение «внешней» мифологии интеллигенции не входит в задачи данного исследования, так как оно потребовало бы анализа материалов, достаточных для отдельного исследования.
Объектом диссертационного исследования является культура образованного сообщества в России второй половины XX века.
Предметом исследования выступает мифология, вырабатываемая советской интеллигенцией в процессе ее саморепрезентации и самоидентификации в социокультурном пространстве.
Целью исследования является анализ дискурсивных и поведенческих практик русской интеллигенции второй половины XX века, продуцирующих и реализующих миф об интеллигенции и соответствующий ему образ социальной реальности.
10
Поставленные цели определили следующие задачи исследования:
• рассмотреть становление понятия «интеллигенция» в России второй половины XIX века в качестве мифологемы, выявить ее семантику и структуру;
• выявить специфику положения интеллигенции в социальной структуре советского общества и проанализировать формы ее репрезентации в культуре второй половины XX века;
• определить основные механизмы и формы мифотворчества советской интеллигенции;
• выявить структуру мифологии советской интеллигенции;
• рассмотреть реализацию мифа в поведенческих моделях советской интеллигенции;
• представить динамику интеллигентского мифа со времени его распространения в среде советского образованного слоя до конца XX века.
Хронологические рамки диссертации определяются спецификой объекта исследования и преимущественно относятся ко второй половине XX века, начиная с эпохи «оттепели» (1956-й год - год проведения XX съезда ЦК КПСС и начала кампании по «преодолению последствий культа личности») до 1990-х годов — времени разрушения советского государства. Именно на этом этапе мифология интеллигенции становится одной из определяющих детерминант мышления советского образованного слоя («детей XX съезда»), его дискурсивной практики и повседневного поведения.
Помимо периода, относящегося ко второй половине XX века, представляется необходимым уделить внимание второй половине XIX — началу XX веков, тому периоду в русской культуре, когда слово «интеллигенция» складывается как специфически русский идеологический и культурологический концепт, впоследствии активно применяемый образованной частью русского общества в качестве инструмента ее самоидентификации.
11
Теоретическая и методологическая база исследования:
В диссертационной работе учтен исследовательский теоретико-методологический опыт, накопленный в гуманитарных науках.
С момента закрепления за понятием «интеллигенция» значения «определенная социальная группа» в научных трудах по этой теме основным подходом стал социологический, проявленный в анализе социального состава группы, корпоративного мировоззрения, а также выполняемых либо присваиваемых (реально или номинально) ею социальных функций и ролей. В современной социологии С.А. Ушакин [284] выделил три основных подхода к изучению интеллигенции: 1) марксистский подход, определяющий степень автономности политических интересов интеллигенции по отношению к распределению собственности и власти в обществе (В.Р. Лейкина-Свирская, А.В. Ушаков и др.); 2) структурно - функциональный подход, выявляющий особенности участия интеллигенции в производстве материальных и символических ценностей, обусловленных ее структурной позицией в процессе общественного разделения труда (С.А. Ушакин, Фр. Вильсон, Р. Мертон); 3) дискурсивный подход (теория «нового класса»), обращенный к выявлению характера и своеобразия дискурсивной, речевой и символической деятельности интеллигенции (О. Гоулднер).
Ю.С. Степанов включает «интеллигенцию» в свой словарь концептов, т.е. понятий культуры, присутствующих в коллективном сознании не только «осознаваемо», но и «переживаемо». Основным содержанием данного концепта, по Степанову, является представление о социальной группе, взявшей на себя функцию общественного самосознания «от имени и во имя всего народа» [270: 20]. В дальнейшем, как утверждает Степанов, концепт остается неизменным и только в качестве некой «рамки» для кадра, объектива, «примеривается», а затем и передвигается с одной социальной группы на другую в поисках ответа на вопрос: какая же социальная группа является субъектом самосознания нации» [270: 20]?
Семиотический подход к проблеме интеллигенции отличает работы Ю.М. Лотмана, Б.А. Успенского, М. Могильнер. Последняя в статье «Социальная биография интеллигенции» определяет главный принцип адаптации интеллигенции к социальной реальности, основной способ ее социального бытия как «растворение в дискурсе», т.е. полное погружение в речевую практику перекодирования окружающей действительности в знаковый и понятный текст (текст вне реальности) [239: 66]. М.Л. Гаспаров в статье «Интеллектуалы, интеллигенты, интеллигентность» предлагает рассматривать историю понятия «интеллигенция» как последовательную смену трех основных означаемых: знания, нравственности, воспитанности [270].
В данной работе применяется система исследовательских приемов культурно-исторического, историко-типологического, семиотического и структурно-функционального методов, среди которых базовым является семиотический. Приемы культурно-исторического и историко-типологического анализа позволили выявить закономерности и специфику социокультурной деятельности образованного слоя в дореволюционной России и в Советском Союзе, причины создания «интеллигентского мифа» в 1860-е годы и обращения к нему в последующее время, а также определить особенности мифотворчества советской интеллигенции во второй половине XX века. Семиотический анализ сфокусирован на выявлении знаково-символических аспектов интеллигентской риторики и мифологического языка образованного слоя советского общества. Применение структурно-функционального подхода позволило определить структурные составляющие интеллигентского мифа и характер существующих между ними связей.
Основу приемов семиотического метода, примененного в диссертационном исследовании, определяет семиологическая теория современного мифа Р. Барта [138]. Миф, согласно Барту, создается на основе первичной знаковой системы (денотативной) и надстраивается над ней в качестве вторичной (коннотативной) структуры.
13
Главное отличие современного мифа от архаического заключается в том, что на поверхностном уровне он не складывается в единую фабульную систему, иными словами, его невозможно рассказать. Р. Барт в статье «Мифология сегодня» (1971 г.) отметил данную специфику: «Современный миф дискретен: он высказывается не в больших повествовательных формах, а лишь в виде «дискурсов»; это не более чем фразеология, набор фраз, стереотипов; миф как таковой (как сказание — А.И.) исчезает, остается ещё более коварное мифическое» [138: 15]. Современный миф не имеет синтагматической разверстки, а представляет собой чистую парадигматику мотивов, проявляющуюся в наиболее частом употреблении знаковых слов, фраз, шаблонных лингвосемантических конструкций, выявляющих единый, структурный тип мифического означающего. М. де Серто понимает под современным мифом «разрозненный речевой обиход, который кристаллизуется вокруг разрозненных практик данного общества и символически артикулирует эти практики» [277: 61].
Под понятием «дискурс» мы понимаем «открытый тип социальной коммуникации или способ словесно-символического обмена, при котором носители языка подвергают постоянной словесной переналадке общую картину мира» [300: 9]. Согласно Ю.М. Лотману, дискурс - это «не только слова и тексты, но и стратегии их продуцирования, распределения и понимания, опирающиеся на (как правило) негласные соглашения, пресуппозиции и постулаты речевого общения» [269: 126]. В статье «Интеллигенция и свобода (к анализу интеллигентского дискурса)» Ю.М. Лотман сравнивает категории дискурса с грамматическими значениями языка, которые могут не осознаваться, но «вырваться» из них невозможно [269: 125].
Под понятием «структура» мы понимаем систему, состоящую из иерархически упорядоченных элементов, взаимосвязанных так, что изменение одного из них влечет за собой изменение всех других. Модель структуры
14
должна быть построена таким образом, чтобы ее применение охватывало все наблюдаемые явления и отражало основные конституенты мифа.
Таким образом, анализ современных политических мифов должен основываться на выявлении дискурсивных образований, дублирующих себя в обширном поле информационных источников и структурирующих высказывания по единому семантическому критерию. Выявление структуры мифологического дискурса подразумевает создание исследователем инвариантной модели, отражающей все варианты мифа в виде иерархически упорядоченной системы семантических элементов.
Большую роль в определении теоретико-методологической основы исследования сыграла теория поля французского социолога П.Бурдье, рассматривающего характер взаимоотношений между полем политической власти и полями производства культуры» а также специфические практики овладения тем или иным видом капитала в рамках данных полей. Пример попытки применения теории поля к литературной ситуации в России XX века представляет работа М. Берга, посвященная проблеме перераспределения власти в литературе [143]. Метод исследования М. Берга состоит в инвестициях приемов социологического анализа механизмов присвоения и перераспределения ценностей в область теории и истории литературы, культуры. Литературная деятельность в свете литературоцентричных тенденций русской культуры предстает в качестве специфической формы присвоения символического капитала («престиж, признание, «имя», «отличность», степень канонизации, включае-мость в антологии, школьные программы» [162: 10]), который, по Бурдье, конвертируем в капиталы несимволические: экономический, социальный и культурный.
В сфере литературы разворачиваются специфические практики легитимации. Под термином «легитимность» понимается «признание, объяснение и оправдание социального порядка, действия, действующего лица или события» [146: 425]. Легитимность, в отличие от легальности, обладает моральной
15
функцией оправдания по критериям авторитета и целей и является не свойством социального порядка, но свойством определенного представления о нем: «Процесс легитимации обнаруживает себя составляющим репрезентативной культуры ... способствуя восприятию мира и социальной действительности как «должного» [146: 425].
Социальный миф, таким образом, представляет собой совокупность дискурсивных практик, закрепляющих, в конечном счете, перераспределение власти в обществе в пользу той или иной социальной группы или класса. В отдельных случаях субъектом мифотворчества может стать группа людей, в силу разных причин выключенная из традиционной системы социальных отношений и заинтересованная в обеспечении легитимности того положения, на которое она претендует. Представление об особой группе людей с «разбуженной совестью», ставящей общественное выше личного и способной на бескорыстное самопожертвование «от имени и во имя» всего народа и общественного блага, есть миф образованной части русского общества о самой себе, и, следовательно, инструмент самоопределения и легитимации в модернизирующейся России.
Источники исследования. В соответствии с проблематикой и задачами исследования источники представлены несколькими группами. Первая группа источников включает в себя официальные обращения интеллигенции, открытые письма и телеграммы в государственные инстанции и лично к руководителям государства, в творческие организации и редакции периодических изданий. Во вторую группу входят официально издаваемые произведения, представленные социально-философскими, общественно-политическими текстами и литературной публицистикой. Третья группа представлена документами личного происхождения: дневниковая, мемуарная и эпистолярная литература, дающая сведения о процессах умственной, нравственной, общественной и частной жизни эпохи. К четвертой группе отно-
16
сятся художественные тексты, репрезентирующие как интеллигентскую мифологию, так и антиинтеллигентский миф.
В работе с источниками большое значение имело разделение художественной и публицистической литературы на официально издаваемую и тексты, в годы советской власти «ходившие в списках» и составлявшие так называемую «вторую словесность». Последний пласт составляют произведения самых различных жанров: художественная литература, не получившая доступа на страницы журналов и книг, мемуарная, историко-документальная, очерковая проза, социально-аналитическая и критико-публицистическая литература, эмигрантская публицистика, а также уставные документы правозащитных групп, самостоятельные записи судов и «последних слов» диссидентов на судах. Публикации данных текстов начинаются с конца 1980-х годов.
Научная новизна исследования. На мифологичность понятия «интеллигенция» и мифотворчество групп, ею именующихся, указывали в своих работах многие исследователи (Л.Д. Гудков, Б.В. Дубин, Е.Ю. Барженова, СБ. Орлов, Ю.А. Левада, М. Могильнер, М. Берг). Однако всякое упоминание интеллигентского мифа до сих пор сводится к простой констатации общеизвестного факта, а в большей степени к исследовательскому стереотипу.
Данная диссертационная работа представляет опыт целостного анализа «интеллигентского дискурса» второй половины XX века с точки зрения теории мифа.
В процессе становления и функционирования концепта «интеллигенция» выявлены мифологические механизмы чувственно-рационального порождения смыслов, что позволило определить данный концепт как мифологему, то есть устойчивую структуру смыслов, способную проявляться в различных дискурсах и эксплицировать исходную систему мифологических значений.
В социокультурных практиках советского образованного слоя второй половины XX века выявлены процессы, в условиях ослабления государст-
17
венных репрессий репродуцирующие мифологему интеллигенции и осуществляющие легитимацию ее позиции вне установленных властью механизмов легитимности.
В диссертационной работе систематизированы и исследованы правозащитные диссидентские тексты, до настоящего времени не ставшие объектом целенаправленного культурологического анализа. В них выделены семантические константы, обусловленные формируемой интеллигенцией мифологической картиной социальной реальности. На материале культурных текстов 1960-1990-х годов как официально издаваемых, так и распространяемых в самиздате, выявлены основные механизмы мифотворчества интеллигенции и структурные элементы мифа, ею продуцируемого.
Показаны конкретные проявления мифологических моделей в общественно-политической сфере, в правозащитном движении и формах диссидентства, в частной жизни и художественном творчестве.
Материал диссертационной работы позволит углубить представления о феноменальной сущности русской интеллигенции, наметить возможные исследовательские перспективы изучения нового социокультурного явления в современной истории — интеллектуала, его социального содержания и функций.
Теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что полученные результаты исследования могут быть использованы для теоретического осмысления таких проблем, как социальная практика и социокультурные функции образованных сообществ в тоталитарном или модернизирующемся обществе, специфика феноменов русской интеллигенции и современного интеллектуала, роль мифологических механизмов в формировании представлений о биографии социальных групп.
Материалы и выводы диссертационного исследования могут быть учтены в исследованиях отечественной культуры XX века, использованы для разработки лекционных курсов «История культуры», «Социология культу-

Список литературы

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Актуальность исследования. Социально-политические и культурные процессы, происходившие в мире на протяжении XX века и позволившие го-ворить о феномене iconСпецифика политического участия в малых городах России в
...

Актуальность исследования. Социально-политические и культурные процессы, происходившие в мире на протяжении XX века и позволившие го-ворить о феномене icon3 введение
Актуальность темы исследования. Социально-экономические, образовательные, культурные реформы рубежа XX xxi вв протекают в условиях...

Актуальность исследования. Социально-политические и культурные процессы, происходившие в мире на протяжении XX века и позволившие го-ворить о феномене iconАктуальность темы исследования и постановка проблемы. Актуальность...
Актуальность темы исследования обусловлена необходимостью анализа гендерного сознания современных россиян. Процессы демократизации...

Актуальность исследования. Социально-политические и культурные процессы, происходившие в мире на протяжении XX века и позволившие го-ворить о феномене iconВопросы к экзамену Культурные реформы Петра I
Литературная культура последней трети XVIII века (социальные процессы и их влияние на литературную жизнь)

Актуальность исследования. Социально-политические и культурные процессы, происходившие в мире на протяжении XX века и позволившие го-ворить о феномене iconГражданская война
...

Актуальность исследования. Социально-политические и культурные процессы, происходившие в мире на протяжении XX века и позволившие го-ворить о феномене icon«русской идеи» является одной из центральных тем в русской философии...
Актуальность исследования. Диссертационная работа посвящена русской идее в контексте отечественной культуры XIX века, анализу ее...

Актуальность исследования. Социально-политические и культурные процессы, происходившие в мире на протяжении XX века и позволившие го-ворить о феномене iconРабочая программа по английскому языку 5 «А»
Социально-экономические и социально-политические изменения, происходящие в нашей стране с начала ХХI века, существенно повлияли на...

Актуальность исследования. Социально-политические и культурные процессы, происходившие в мире на протяжении XX века и позволившие го-ворить о феномене iconАктуальность исследования. Процессы, происходящие в культуре последней...
Осознанный с начала 80-х годов как общекультурный феномен, постмодернизм стал специфическим направлением в социогуманитарных науках....

Актуальность исследования. Социально-политические и культурные процессы, происходившие в мире на протяжении XX века и позволившие го-ворить о феномене iconНазвание предмета: Английский язык
Социально-экономические и социально-политические изме­нения, происходящие в нашей стране с начала XXI века, суще­ственно повлияли...

Актуальность исследования. Социально-политические и культурные процессы, происходившие в мире на протяжении XX века и позволившие го-ворить о феномене iconПрограммы 5-9 классы Для учителей общеобразовательных организаций...
Социально-экономические и социально-политические изменения, проходящие в России с начала ХХI века, существенно повлияли на расширение...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница