Хронотопная тетрада поэтики достоевского в контексте большого времени




Скачать 252.23 Kb.
НазваниеХронотопная тетрада поэтики достоевского в контексте большого времени
страница3/3
Дата публикации13.06.2013
Размер252.23 Kb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Литература > Документы
1   2   3
путь Мити в каторгу. Дорога Ивана – это трудный путь блудного философа, которому предстоит пройти в поисках неэвклидовской гармонии вселенной «квадриллион километров» за «биллион лет ходу» (15, 79). Путь Алеши в мир – это одновременно и космический Млечный Путь, в котором «тайна земная соприкасалась со звездною» (14, 328). И только жизненный путь Смердякова, начавшись под забором карамазовского дома (один из контекстуальных синонимов порога), в этом же доме и завершится, замкнув вселенский круг бытия, в который вписаны также «клейкие листочки» и «Феб златокудрый» Мити, притча Грушеньки о луковке, сцена у Илюшечкиного камня и другие знаковые образы мироздания, — например, топор, запущенный в космос.

Подобным образом можно рассмотреть и хронотопную структуру малых жанров Достоевского. Остановимся только на «Сне смешного человека», где путь героя прочерчен от петербургских улиц – через убогую каморку – в беспредельность космоса – и обратно в тот же город, но уже с твердым осознанием открывшейся ему истины как некоего пути, по которому следует идти, «хотя бы и на тысячу лет» (25, 118 – 119). Очевидно, «Сон смешного человека» в каком-то смысле можно рассматривать как итоговый синтез хронотопной тетрады Достоевского.

Таким образом, как мы могли убедиться, эта тетрада весьма гибка, мобильна, способна к упругим деформациям и вместе с тем держит при необходимости очень жесткую конструкцию; она может приобретать различные геометрические формы, — это правильный или неправильный четырехугольник, тетраэдр, трехгранная призма, ряд углов или параллельных прямых, перекресток гипотенуз, но она же мгновенно преображается в чрезвычайно сложный и тугой хронотопный узел. Тот или иной хронотоп может в этой тетраде преобладать или редуцироваться, обрастать множеством бытовых физиологических деталей или переводиться в символико-метафорический план, воплощаться с помощью характерных для Достоевского образов и приемов, метонимического pars pro toto, художественно значимого эллипсиса или контекстуальных синонимов etc etc; неизменным остается сочетание всех четырех составляющих, которое именно благодаря своей устойчивой целостности носит в поэтике Достоевского системообразующий характер.

Это новое качество тетрарного хронотопного мира Достоевского просматривается особенно четко в контексте всего русского литературного процесса, где применительно к рассматриваемым четырем хронотопам предлагается выделить тексты, построенные на бинарных, тернарных и тетрарных хронотопных отношениях. Следует оговорить, что мы сознательно не выделяем монохронотопные тексты, ибо они, как уже было сказано, чрезвычайно редки и таят в себе редуцированно или на уровне эллипсиса другие хронотопы, которые предлагается обозначить как свернутые. Например, радищевское «Путешествие из Петербурга в Москву», целиком построенное на хронотопе дороги, уже в самом названии содержит указание на два города в качестве конечных пунктов этой дороги. Пушкинский «Анчар», который можно считать классическим воплощением мирового древа как синонима вселенского хронотопа, включает в себя и редуцированный хронотоп дороги («И тот послушно в путь потек…»). Чрезвычайно интересно наблюдать «свернутые» хронотопы в драматургических текстах, когда в них соблюден классицистический принцип «единства места». «Горе от ума» Грибоедова, помимо дома, где происходит действие, включает еще хронотопы города («фамусовская Москва») и дороги, обрамляющий действие приездом и отъездом Чацкого. «На дне» Горького содержит редуцированные хронотопы города, куда уходят и откуда возвращаются в мертвый ночлежный дом герои, и дороги, куда зовет странник Лука. Таким образом, монохронотопные тексты, как правило, при более внимательном рассмотрении оказываются полихронотопными.

Весьма разнообразны в русской литературе бинарные хронотопные структуры, – например, дом – дорога. Так, у Пушкина юный Гринев отправляется из родительского дома в дорогу, чтобы, преодолевая «мрак и вихорь», обрести в финале свой дом. Дубровский уходит из дома, который у него отняли, на большую дорогу, где хозяйничают разбойники, где происходит встреча с Дефоржем и где герой последний раз встретится с любимой девушкой, уже связанной узами брака. (Примечательно, что при этом они пересеклись в пространстве, но разминулись во времени.) Открытый финал превращает героя в русского скитальца, вечного странника. Другая пушкинская героиня, Лизанька-Акулина, дома барышня, а в дороге – крестьянка. На хронотопе дороги и подчеркнутом эллипсисе дома построен лермонтовский «Герой нашего времени». Бездомный гоголевский Чичиков колесит по дорогам России, посещая расположенные вдоль дороги усадьбы. Утонченные чеховские персонажи, собравшись в дорогу, забудут при этом человека в заколоченном старом доме.

Сходным образом можно представить, например, хронотопную структуру «Анны Карениной» Толстого: героиня уходит из опостылевшего дома в дорогу, где под стук колес и свист метели происходит решающая в ее судьбе встреча и где закончится ее жизненный путь. Напротив, хронотопный мир Алексея Александровича вообще лишен дороги; он включает лишь два варианта дома, которыми герой чрезвычайно дорожит, – собственно дом (семья) и казенный дом (служба). Полное несовпадение хронотопов обусловило трагедию семьи Карениных. Аналогичная картина наблюдается и в семье Облонских; хронотоп Долли полностью исключает дорогу и ограничен только миром семьи (дома); Стива же может полноценно самореализоваться лишь вне дома, его дорога пролегает между рестораном и охотничьими угодьями, где вероятность его хронотопной встречи с женой ничтожно мала. Четко прорисовываются и хронотопы семьи Левиных. Дорога Кити коротка и представляет собой традиционный переход из родительского дома в дом мужа. Сам же Левин проделывает трудный и мучительный путь скитальца к обретению дома. Таким образом, сюжетообразующая роль пары дом – дорога представляется достаточно убедительной.

К сказанному добавим, что в истории русской словесности хронотопная пара дом – дорога имеет еще один аспект, личностно-биографический: идея дома в судьбе Пушкина;viii болезненное стремление бежать в дорогу Гоголя; тоска по неизведанному отчему дому Лермонтова; жизнь на краю чужого гнезда Тургенева; предсмертное бегство из дома в осеннюю дорогу Толстого. В ХХ веке – бездомная Цветаева, безбытная Ахматова, бесприютный Мандельштам, беспредельно одинокий в своем коктебельском доме Волошин… Остается напомнить, что единственный собственный дом в жизни Достоевского – деревянная дача в Старой Руссе.

Отметим, что не меньший интерес представляют и другие бинарные варианты, – например, дом – город (гоголевская «Повесть о том, как поссорились…», персонажи которой отстаивают неприкосновенность своего жилища, как собственную честь, перед общественным мнением провинциального города); дорога – вечность (от Лермонтова: «Выхожу один я на дорогу… И звезда с звездою говорит» – и до романа Айтматова «Буранный полустанок» с пастернаковским подзаголовком «И дольше века длится день)»; дорога – город («Как закалялась сталь» Островского, где принципиально бездомные герои строят ценой героических усилий дорогу-узкоколейку, чтобы спасти город); город — вечность (у Маяковского «Через четыре года здесь будет город-сад» и т.д. и т.д.

Тернарные хронотопные структуры можно обнаружить, например, у Жуковского, где балладный жених зовет Светлану – Людмилу – Ленору из родительского дома в дорогу, в конце которой – могильный холод вечности, затем у Пушкина — в «Онегине», где дорога переносит героев из усадебного дома в столичный город, и в «Медном всаднике», где всемирный потоп заливает город и отбирает у героя домик его возлюбленной. В пост-достоевской литературе ХХ века назовем «Белую гвардию» Булгакова, где кремовые шторы отгораживают домашний уют Турбиных от захлебнувшегося кровью Города, а финальная фраза озаряет все происходящее светом вечных звезд. На тех же трех хронотопах построена и повесть «Собачье сердце», где семь комнат квартиры профессора Преображенского — его дом и одновременно действующая модель вселенной, куда, однако, постоянно врывается город, нарушая гармонию миропорядка то хоровым пением, то появлением Швондера со товарищи etc.ix Шолоховский «Тихий Дон», построенный в основном на двух хронотопах – дома и дороги, в финале через образ черного солнца в момент гибели героини выводит действие на вселенский уровень, превращая бинарную структуру в тернарную.

В этот ряд вписываются также романы Ильфа и Петрова, герой которых, бездомный пикаро ХХ века, колесит по дорогам страны из города в город, из коммунальной «вороньей слободки» в общежитие имени монаха Бертольда Шварца, чтобы в финале произнести сакраментальное «переквалифицироваться в управдомы». Эллипсис хронотопа вечности четко обозначен при этом декларацией персонажа, которому не нужна вечная игла для примуса («Я не собираюсь жить вечно»), и несостоявшимся междупланетным шахматным конгрессом в уже упомянутых Нью-Васюках.

Тетрарная хронотопная структура, ведущая к поэтике Достоевского, встречается в русской литературе Х1Х века наиболее редко; в свернутом виде она может быть обнаружена, пожалуй, в «Станционном смотрителе» Пушкина, где дом Самсона Вырина расположен у дороги, которая уводит Дуню в город, а затем возвращает к вечной скорби на отцовской могиле. В современной Достоевскому литературе к тетрарным текстам можно отнести «Войну и мир» Толстого, где соблюден некий хронотопный паритет: хронотопы дома (усадьбы Ростовых, Болконских) и вселенной (дуб, небо Аустерлица, звездная ночь в Отрадном и т.д.) воплощают вечные ценности «мира», а хронотопы города и дороги связаны с необходимостью защищать Москву от неприятеля, т.е. с состоянием «войны».

В литературе ХХ века отметим, в частности, «Повесть непогашенной луны» Пильняка, в которой бездомный герой живет в вагоне на железной дороге, а город озаряется мистическим светом вечной луны. Образцом тетрарной структуры может служить «Мастер и Маргарита» Булгакова, где Ершалаим и Москва воплощают хронотоп города, герои уходят по лунной дорожке в Вечность, а Мастера ждет в финале дом с венецианским окном – последний дар вечно бездомного российского литератора исстрадавшемуся герою…

Разумеется, предложенная нами систематизация достаточно условна и не претендует на универсальность. Вместе с тем, она позволяет не только выявить системообразующую структуру константных хронотопов в поэтике Достоевского, но и осмыслить в новом ракурсе весь контекст русской литературы ХVIII –ХХ веков. В заключение подчеркнем, что подобным образом можно осмыслить и систему константных мотивов Достоевского (мотивы сновидчества, игры, шутовства, юродства и др.), константных образных деталей (например, ногаx), приемов (сюжетная метонимия) и т.д., вписывая эти константы в историко-культурный контекст Большого времени и выстраивая по этому принципу новые ряды литературных текстов. В целом реализация указанного подхода открывает, как нам представляется, новые перспективы как в исследовании, так и в преподавании русской и мировой литературы. Девизом же данного направления может стать замечательная фраза Лебедева, сказанная им по поводу пропавшего в Павловске кошелька: «Тихими стопами и все вместе.»


i Bachtin M. W Wielkim Czasie// Polityka.Warszawa, 1971. № 20.S.6.

ii Бахтин М. М. К методологии литературоведения.// Контекст-1974. М., 1975. С.211.

iii Подробнее о специфике образной реализации вселенского хронотопа у Достоевского см. в кн.: Клейман Р.Я. Сквозные мотивы творчества Достоевского в историко-культурной перспективе. Кишинев, 1985. С.13 —37.

iv Некоторые аспекты данной проблемы затронуты в ст.: Клейман Р.Я. Лейтмотивная вариативность времени-пространства в поэтике Достоевского.// Достоевский.Материалы и исследования. Т.14. СПб, 1997. С.71 —76.

v См.: Мочульский К. Достоевский: жизнь и творчество. Париж, 1947.

vi Отметим, что «закат в стеклах и бьющуюся между ними муху» упомянул еще Ин. Анненский как образец создания Достоевским настроения. См.: Анненский И.Ф. Книги отражений. М., 1979, с.28.

vii Едва ли не впервые обратил внимание на этот эпизод С.М.Эйзенштейн.

См.: Эйзенштейн С.М. Избр. Произведения: В 6 т. М., 1966. Т.4. С.737 — 738.

О соотношении художественных миров Достоевского и Эйзенштейна см.:

Клейман Р.Я. «Только сквозь Ивана у меня и интерес к нему…»: Эйзенштейн и Достоевский//Киноведческие записки. № 38. М., 1998. С.314 — 328.

viii Подробнее см.: Лотман Ю.М. Пушкин. СПб., 1995.

ix О традиции Достоевского в этой булгаковской повести см.: Клейман Р.Я. Мениппейная традиция и реминисценции Достоевского в повести М.Булгакова «Собачье сердце» //Достоевский. Материалы и исследования.. Т.9. Л., 1991.

x Подробнее см.: Клейман Р.Я. «Про высшую ногу» (К проблеме констант художественного мира Достоевского в контексте исторической поэтики)// Достоевский и мировая культура. № 11. СПб.,1998. С.49 — 68.

1   2   3

Похожие:

Хронотопная тетрада поэтики достоевского в контексте большого времени iconТема Кол-во страниц
Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. – М.: Художественная литература, 1972. – 470 с

Хронотопная тетрада поэтики достоевского в контексте большого времени iconКомитет по культуре Санкт-Петербурга Литературно-мемориальный музей Ф. М. Достоевского
Открытие конференции. Приветствие директора Музея Достоевского Н. Т. Ашимбаевой. Вступительное слово Президента Российского Общества...

Хронотопная тетрада поэтики достоевского в контексте большого времени iconПетербург Достоевского
А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, Н. А. Некрасов подготовить учащихся к восприятию романа Достоевского «Преступление и наказание»; познакомить...

Хронотопная тетрада поэтики достоевского в контексте большого времени iconВселенной бесконечной в пространстве и во времени
Аннотация. Показана история возникновения теории Большого взрыва. Дается анализ корректности основ теории Фридмана и основ закона...

Хронотопная тетрада поэтики достоевского в контексте большого времени iconКемеровский государственный университет Факультет филологии и журналистики...
В год 190-летия со дня рождения Ф. М. Достоевского приглашаем Вас 19 – 20 октября 2011 г принять участие в IX международной научно-практической...

Хронотопная тетрада поэтики достоевского в контексте большого времени iconПасхальный архетип в поэтике достоевского
Несмотря на усиление исследовательского внимания к религиозному подтексту русской художественной литературы, как раз проблемы поэтики...

Хронотопная тетрада поэтики достоевского в контексте большого времени iconПрограмма фестиваля: 12. 00 13. 00, Омский государственный литературный...
Омский государственный литературный музей имени Ф. М. Достоевского (ул. Достоевского, 1)

Хронотопная тетрада поэтики достоевского в контексте большого времени iconСтивен Хокинг Краткая история времени «Краткая история времени. От...
Оригинал: Stephen W. Hawking, “a brief History of Time From the Big Bang to Black Holes”, 1988

Хронотопная тетрада поэтики достоевского в контексте большого времени iconДом-музей Ф. М. Достоевского
Научно-культурный центр Дома-музея Ф. М. Достоевского открыт для посещения с 10. 00 до 22. 00

Хронотопная тетрада поэтики достоевского в контексте большого времени iconУчебно-тематический план курса № Тема урока Кол-во часов
Творчество Ф. М. Достоевского. Роман «Преступление и наказание». Законы художественного мира Достоевского



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница