1. Особенности развития русской литературы в последней трети 19 в




Название1. Особенности развития русской литературы в последней трети 19 в
страница28/28
Дата публикации16.07.2013
Размер3.7 Mb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Литература > Документы
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   28

^ НАДСОН, СЕМЕН ЯКОВЛЕВИЧ (1862–1887), русский поэт. Родился 14 (26) декабря 1862 в Петербурге, выходец из крещеной еврейской семьи. Рано осиротел, с 1873 воспитывался в семье дяди. В 1879 окончил 2-ю петербургскую военную гимназию. С детских лет писал стихи, руководил изданием рукописного гимназического журнала «Литературный винегрет», тогда же проявив характерную склонность к рефлексии, одиночеству, унынию и душевному страданию, усилившуюся в связи с ранней смертью от чахотки Н.М.Дешевовой, юношеской любви Надсона, которой поэт посвятил многочисленные стихи и все свои прижизненные издания. С 1878 начал печататься в журналах «Свет» (стих. На заре, поэма Христианка), «Мысль», «Слово», «Устои», «Дело», «Русская речь». В годы учебы в юнкерском Павловском военном училище (1879–1882) познакомился с А.Н.Плещеевым, ставшим его покровителем и литературным крестным отцом, а также с В.М.Гаршиным, И.И.Горбуновым-Посадовым, Д.С.Мережковским. В 1882, будучи поручиком пехотного полка в Кронштадте, был избран членом Пушкинского кружка, много и с успехом, печатно и устно, в т.ч. на литературно-музыкальных вечерах, выступал со стихами. В критических заметках, опубликованных в журнале «Отечественные записки», решительно отклонял «чистое искусство» (творчество А.И.Голенищева-Кутузова, А.А.Фета и др.), приветствуя «правдивую и жизненную» поэзию.В 1884–1885, после кратковременного пребывания в должности секретаря редакции газеты «Неделя», в связи с обострившейся болезнью легких вместе с переводчицей, поэтессой и историком литературыры М.В.Ватсон (1848–1932), ставшей его заботливой попечительницей и спутницей до последних дней жизни, находился за границей. В 1885–1886 жил в поместье друзей в Подольской губ., затем под Киевом, работая журнальным обозревателем газеты «Заря». В сентябре 1886, после триумфальных выступлений на литературных вечерах в Киеве, по совету врачей уехал в Ялту.Первый же сборник Надсона Стихотворения (1885) имел ошеломляющий успех (Пушкинская премия, 1886; 29 переизданий в 1887–1917). Симптоматичная для эпохи безвременья конца 19 в. сентиментальная и гражданственная, мелодичная и страстная, искренняя и пафосная поэзия Надсона, отразившая умонастроения народничества – и кризис его идей, протест и бессилие, разочарование и призыв, скорбное признание всесилия зла, тягостной пошлости бытия – и стремление к идеальной красоте, свободе и счастью, десятками строф расходилась в списках еще до публикации, приобретая характер крылатых афоризмов мятущейся российской интеллигенции рубежа 19–20 вв. (обращение Друг мой, брат мой, усталый страдающий брат, / Кто б ты ни был, – не падай душой... с обещанием, звучащим, как библейское пророчество, Верь: настанет пора – и погибнет Ваал, / И вернется на землю любовь!; сладкозвучные, строгие и точные поэтические максимы Не говорите мне «он умер». Он живет! / Пусть жертвенник разбит – огонь еще пылает, / Пусть роза сорвана – она еще цветет, / Пусть арфа сломана – аккорд еще рыдает!...; Как мало прожито, как много пережито; Блажен, кто в наши дни родился в мир бойцом; Я не раздумывал, я не жил, – а горел; Только утро любви хорошо: хороши только первые встречи...; Нет на свете мук сильнее муки слова: / Тщетно с уст порой безумный рвется крик, / Тщетно душу сжечь любовь порой готова: / Холоден и жалок нищий наш язык!.. и др.).Также созвучны времени оказались противоречивость болезненной души Надсона, его жалобы на раннюю усталость – и ожидание «вождя и пророка», способного стряхнуть с унылого существования «тяжесть удушья и снов» (стих. Изнемогает грудь в безлюдном ожиданьи, 1883), ощущение единства « с ночными звуками бушующей природы», тоска по героям, как реальным, так и мифологическим, в т.ч. христианским, идущим «на пытку и крест» за правду и любовь к людям (незаконч. поэма Томас Мюнцер, 1879; стихотворение-фантазия Из тьмы времен, 1882), – и бунтарство «вечного юноши... пророка гимназических вечеров», как называл поэта О.Э.Мандельштам (Чу, кричит буревестник!.. Крепи паруса!, 1884), ощущение трагической безысходности (стих. Наше поколенье юности не знает, 1884) – и восхваление борцов против самодержавия (Мрачна моя тюрьма..., 1882; На могиле А.И.Герцена, 1885–1886, и др.).Лирика Надсона, через увлечение которой прошло большинство поэтов Серебряного века, от символистов до футуристов, была тесно связана с традициями М.Ю.Лермонтова и Н.А.Некрасова (сочувствие угнетенным – стих. Похороны, 1879; стихотворное народное преданье Святитель, 1880–1882; любовь к родине и русской природе – стих. Заря лениво догорает, 1879, Осень..., 1881–1882; В глуши, 1884; Снова лучнная ночь, 1885; идеал поэта-борца – посвященное Плещееву стих. Грезы, 1882–1883; Певец, восстань!.., 1884). Нравственной требовательностью и накалом общественных страстей отмечена также любовная лирика поэта.Кумир читающей публики 1880-х годов, явивший к тому же пример идентичности автора и лирического героя, подтвердившего собственной судьбой трагическую доминанту своего творчества, Надсон сумел поэтически сформулировать и развить определенную линию в духовной жизни России своего времени, получившую название «надсоновщины» и вызвавшую как понимание, так и критику за «ноющие» жалобы (В.Я.Брюсов) и призывы «идти в народ» не для того, чтобы звать его к сопротивлению, но страдать и плакать вместе с ним, за шаблонность поэтического языка («светлые грезы», «дивные речи», «нега сладкая», «огонь любви» и т.п.). В то же время Надсон, мастер звукописи и логически ясной, стройной стиховой фактуры, нередко давал примеры впечатляющей образности, напр.: «Черная ночь, словно черная птица, / Мокрыми крыльями бьется в окно», «пиявки выпухлых бровей». Среди высоко ценивших поэта – А.П.Чехов, М.Е.Салтыков-Щедрин, П.Ф.Якубович (Мельшин), который писал о нем: «Самый талантливый и популярный из русских поэтов, явившихся после смерти Некрасова... Болезненная раздвоенность, рефлексия, «нытье» внесли, несомненно, известную долю в острую, почти лихорадочную популярность поэта в конце 80-х годов; но главная притягивающая сила его поэзии – в том, что в ней, как в зеркале, отразилась вековечная красота молодости...».Многие стихи Надсона положены на музыку А.С.Аренским, Ц.А.Кюи, С.В.Рахманиновым, А.Г.Рубинштейном и др.Наследие Надсона включает также книгу литературно-критических статей и рецензий Литературные очерки. 1882–1886 (1887), малоудачные беллетристические (рассказ К тихой пристани, повесть Блуждающий огонек, фрагмент В лучах света из ненаписанного романа Юность Сергея Полянского, все опубл. 1912, и др.) и драматургические (незаконч. стихотв. драма Царевна Софья, 1880, опубл. 1902) опыты, лирическую поэму Весенняя сказка (1882).Умер Надсон в Ялте 19 (31) января 1887; похоронен в Петербурге.

^ Новаторство “Вишневый сад” Чехова представляет собой сочетание комедии — “местами даже фарса”, как писал сам автор, с нежной и тонкой интригой. Соединение этих двух начал позволяет Чехову неоднозначно оценивать происходящее, давать двойственную, трагическую характеристику героям. Высмеивая их слабости и пороки, автор одновременно сочувствует им. Среди героев “Вишневого сада” нет ни одного чисто комического персонажа. Так, постаревший ребенок Гаев в иные минуты своей сценической жизни вызывает жалость и сострадание. Епиходов не только смешон со своими бесконечными неудачами, он и в самом деле несчастен! Все у него некстати, любовь его отвергнута, самолюбие его постоянно страдает. Персонажей “Вишневого сада” Чехов не делит на положительных и отрицательных, все они одинаково несчастны, одинаково недовольны своей жизнью. Драму своих героев Чехов видит именно в их повседневной жизни, поэтому главное внимание он уделяет изображению будней, а события отодвигаются на второй план. Сюжет и композиция в пьесе носят чисто внешний, организующий характер. Само событие продажи вишневого сада является неотвратимым. Между Раневской, Гаевым и Лопахиным не возникает конфликта. Раневская и Гаев практически добровольно отказываются от вишневого сада и после его продажи даже чувствуют некоторое облегчение. “В самом деле, теперь все хорошо, — говорит Гаев. — До продажи вишневого сада мы все волновались, страдали, а потом, когда вопрос был решен окончательно, бесповоротно, все успокоились, повеселели даже”. Имение как бы само плывет в руки Лопахину. Петя Трофимов и Аня даже и не пытаются препятствовать этому. Свой “вишневый сад” они видят только в мечтах. Таким образом, Чехов изображает все события в их закономерном развитии, сами эти события не содержат в себе конфликта. Главный же конфликт развивается в душах героев. Он заключается не в борьбе за вишневый сад, а в недовольстве своей жизнью, невозможности соединить мечту и реальность. Поэтому после покупки вишневого сада Лопахин не становится счастливее, он так же, как и остальные герои пьесы, мечтает о том, чтобы скорее “изменилась как-нибудь наша нескладная, несчастливая жизнь”.Особенности конфликта повлекли за собой изменения в изображении драматургических характеров. Герои пьесы выявляют себя не в поступках, направленных к достижению цели, а в переживаниях противоречий бытия. Поэтому в пьесе отсутствует напряженное действие, оно сменяется лирическим раздумьем. Герои “Вишневого сада” не реализуют себя не только в действии, но и в слове. Каждая произнесенная фраза обладает скрытым подтекстом. Возникает так называемое “подводное течение”, несвойственное классической драме. Примером тому может служить следующий диалог героев:

“Любовь Андреевна (задумчиво). Епиходов идет...

Аня (задумчиво). Епиходов идет...

Гаев. Солнце село, господа.

Трофимов. Да”.

В данном случае слова значат гораздо меньше, чем чувство неустроенности своей жизни, скрывающееся за обрывками фраз.

Таким образом, именно в лирическом подтексте отражается сложная, противоречивая духовная жизнь героев. В пьесе “Вишневый сад” Чехов создает особую лирическую атмосферу. Автор не дает резкой индивидуальной речевой характеристики героям, скорее, их речь сливается в одну мелодию. С помощью этого эффекта автор создает ощущение гармонии. И, несмотря на то что Чехов разрушает сквозное действие, которое явилось организующим началом в классической драме, его пьеса не утрачивает внутреннего единства. Важно и то, что общее построение пьесы — это и настроение каждого героя. Поэтому все персонажи внутренне очень близки друг другу. На это общее настроение откликается в драме каким-то трагическим звуком: “...все сидят, задумавшись, тишина, слышно только, как тихо бормочет Фирс, вдруг раздается отдаленный звук, точно с неба, звук лопнувшей струны, замирающий и печальный”. В финале к этому звуку прибавляется и другой, еще более безотрадный: “Слышно, как далеко в саду топором стучат по дереву”. Новаторство Чехова-драматурга заключается в том, что он отходит от принципов классической драмы и отражает драматическими средствами не только проблемы, но и показывает психологические переживания героев.Создавая «Степь», Чехов не был связан ни сроками, ни объемом, кажется, впервые за многие годы он мог писать просторно и не спеша. Тем удивительнее, что непривычно большая и сложная повесть была написана за неполные пять недель. А. П. Чехов работал над ней с начала января 1888 г. или с конца декабря 1887 г. по 2 февраля 1888 г.Первое упоминание о начале работы мы находим в письме писателя к И. Л. Леонтьеву (Щеглову) от 1 января 1888 г.: «Передайте добрейшему А. Н. Плещееву, что я начал (…) для «Северного вестника» (…) степной рассказ».О завершении работы А. П. Чехов сообщил Плещееву 3 февраля 1888 г.: «Степь» кончена и посылается». Для дебюта в толстом журнале Чехов выбрал то, что ему было знакомо больше и лучше всего - детские и юношеские воспоминания, освеженные впечатлениями от недавней поездки в родные места. Об этом он писал двоюродному брату Г. М. Чехову: «Главное действующее лицо у меня называется Егорушкой, а действие происходит на юге, недалеко от Таганрога» (9 февраля 1888).Степь начиналась за шлагбаумом, обозначавшим границу Таганрога с севера, со стороны материка. (…)Первый, долгожданный выезд за город, в степь, состоялся на каникулах летом 1871 года, когда одиннадцатилетний Антон вместе со старшим братом гостил у дедушки в станице Крепинской. Можно представить радость ребенка, почти круглый год находящегося под неусыпным надзором строгого папаши, чувствующего себя иногда, как птица в клетке.Однако радость встречи со степью была омрачена тем, что в этот приезд Антону так и не пришлось увидеть ее близко. Братья попали в гости к дедушке разгар молотьбы. Не терпящий безделья, Егор Михайлович сразу запряг внуков в работу. (…)На следующий год поехали к дедушке почти всей семьей, один Павел Егорович остался в городе. Готовились к поездке тщательно. (…) Наняли ломового извозчика, устлали дроги одеялами, подушками, и все семеро - мать, Александр, Антон, Николай, Михаил, Иван, Мария – уселись на дроги и отправились в путь.Сначала окрестность была всем знакомой. Выехали за город, проехали мимо острога. «За острогом промелькнули черные закопченные кузницы, за ними уютное зеленое кладбище, обнесенное оградой из булыжника; из-за ограды весело выглядывали белые кресты и памятники, которые прячутся в зелени вишневых деревьев и издали кажутся белыми пятнами...». Это описание маршрута, взятое из «Степи», достоверно в деталях. Вскоре перед путешественниками открылся широкий Миусский лиман с церквями на противоположном берегу. Глядя на купола, мать истово крестилась, заставляла креститься детей, но им было не до моленья - встреча с незнакомыми краями вызывала в них буйную радость, бесшабашную отвагу и окрыленность. Кругом была необъятная ширь, наполненная дурманящими запахами, особыми звуками, шумами, возгласами, и огромное, очень далекое небо над головой. И непривычное ощущение свободы, которому сейчас никто и ничто не мешало. Все, что ломало, давило, коверкало душу, осталось там, за чертой горизонта - среди домов, улиц, садов, кладбищ - среди людей. А здесь была степь и только степь, и они, оказались наедине с этим дышащим свободой простором. Они наслажу ею - свободой - всласть. То и дело вскакивали с подводы, бежали наперегонки по степному разнотравью, по буеракам, прятались за кусты терновника или шиповника, валялись на цветочном ковре и снова бежали, раскинув руки, подражая плавному парению птиц... Здесь, в степи, они испытали томительные минуты страха, ужаса перед разъяренными силами природы. Летняя гроза настигла путешественников внезапно. Прятаться было некуда - только под телегу, под мешки, случайно оказавшиеся у возчика, и в объятия матери, Евгении Яковлевны, пытавшейся укрыть собою испуганных детей. (…)Гроза стремительно пронеслась над степью и стихла так же как появилась. Вновь сияло Ярило-солнце, и дети зачарованно смотрели на обновленную землю - сверкающую, праздничную, еще никогда не виданную…(…)В дороге все было захватывающе интересно. Проезжали мимо казачьих куреней с плетеными изгородями и колодцами-журавлями, мимо хуторов немцев-колонистов, мимо барских усадеб; видели молчаливые древние курганы, о которых наслушались столько разных историй, ветряные мельницы, лениво машущие крыльями; встречали в степи «каменных баб» и суровых объездчиков с отарами овец, охраняемыми огромными дикими собаками; ловили бреднем в степных речках золотистых линей и остроносых щурят, разводили костры, варили кашу, обливались студеной водой из колодцев, купались в теплых речушках...(…)Братья Чеховы долго потом вспоминали эту поездку, рассказывали всякие смешные подробности, показывали в лицах встреченных в дороге людей, разыгрывали сценки из степной жизни. Но главное - на всю жизнь запомнилось Антону Павловичу Чехову то светлое, праздничное, возвышенное состояние души, которое было оттого острее, что резко контрастировало с обыденностью, однообразием каждодневного быта. Эта память сердца не угасала с годами, а, наоборот, становилась все более волнующей, жгучей, пока не вылилась в замысел «Степи». Стоит вспомнить, как Антон Павлович, уже одержимый этим замыслом, рвался в родные края, писал из Москвы родственникам в Таганрог о своих намерениях во что бы то ни стало приехать, о желании вдохнуть степной воздух. Его манило, тянуло на юг. Ему было просто необходимо воскресить в душе то давнее, детское, освежить былой восторг, вновь побыть наедине с безбрежным простором...Особенности прозы раннего А.П. ЧеховаРанне творчество Чехова(1880-1888).В рассказах Чехова всегда можно найти что-то новое:повышенную моральную требовательность к герою,скрытую пародию на прежнюю ситуацию и т.п.Описания места действия-беглые,лаконичные,внешность и костюм персонажа тоже эскизны.Все дела определяются сущностью человека.Внимание-на создание ситуации,в к-ой проявляются истинные человеческие качества героя.Конец рассказа тоже лаконичен,действие обрывается довольно неожиданно.Но ситуация и поведение в ней героя заключает в себе предмет для долгих моральных размышлений и выводов. «Толстый и тонкий»(1883)-высмеивается добровольное холопство.Толстый намекает тонкому,что он искренне рад встрече с приятелем по гимназии,и тонкий ведет себя с ним как равный.Но как только узнает,что бывший приятель преуспел по службе,имеет две звезды,стал бледнеть и заискивать.В «Смерти чиновника»(1883) Червяков случайно чихнул в театре на лысину статского генерала,завязалась каниетль с извинениями,которая кончилась смертью чиновника.Чехов решительно выступал против модного в 80е годы преклонения перед «мужиком»,деревенским укладом жизни.Ответ на идеализацию мужика-«Злоумышленник»(1885).Денису Григорьеву невозможно втолковать,почему нельзя отвинчивать гайки на железнодорожных путях.У мужика своя логика,кроме неотложных хозяйственных потребностей ничего другого не может взять в толк.Показана пропасть между официальным законодательством и правосознанием народа,следователь и мужик-два мира,оторванные один от другого.С брезгливостью воспроизводит и квасных патриотов.Герои рассказов «Патриот своего отечества»(1883) и на «Чужбине»(1885)готовы попирать все иностранное и хвалить все русское.Два брата,славянофил и западник,комически сведены в рассказе «Свистуны».Ранняя литературная деятельность Чехова нача¬лась на страницах популярных юмористических журналов 80-х годов. Первый печатный рассказ Чехова «Письмо донского помещика Степана Владимировича к ученому соседу д-ру Фридриху» по¬явился в № 10 журнала «Стрекоза» за 1880 год. В нем осмеи¬ваются невежество и дикость донских помещиков-степняков. Тема¬тика большинства ранних рассказов Чехова — мелочи обывательского существования. Характерны для этого периода рассказы «Перед свадьбой», «Петров день», «В вагоне» (1881), «Женщина без предрассудков» (1883), «Не в духе» (1884).Главное в первых рассказах Чехова — комизм. Смешить чита¬теля — такую задачу ставили все писатели-юмористы. Чехов раз¬рабатывает разные жанры: тут и жанр шутливой сценки («За . двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь»), анекдоты (они вошли в сборник «И то и се»), рассказ-шутка («Жизнь в во¬просах и восклицаниях», «Темпераменты»), фельетон («В Москве», «Осколки московской жизни»), комическая реклама («Перепутан¬ные объявления», «Рекламные объявления»), рассказ-стилизация («Цветы запоздалые», «Драма на охоте»), вопросы и ответы («Во¬просы и ответы», «Руководство для желающих жениться», «Что необходимо для того, чтобы нравиться женщинам»), подписи к рисункам. Чехов создает такие образцы юмористики, как «Жалобная книга», «С женой поссорился», «Хирургия», «Налим», «Экзамен на чин». ).В рассказах Чехова всегда можно найти что-то новое:повышенную моральную требовательность к герою,скрытую пародию на прежнюю ситуацию и т.п.Описания места действия-беглые,лаконичные,внешность и костюм персонажа тоже эскизны.Все дела определяются сущностью человека.Внимание-на создание ситуации,в к-ой проявляются истинные человеческие качества героя.Конец рассказа тоже лаконичен,действие обрывается довольно неожиданно.Но ситуация и поведение в ней героя заключает в себе предмет для долгих моральных размышлений и выводов. «Толстый и тонкий»(1883)-высмеивается добровольное холопство.Толстый намекает тонкому,что он искренне рад встрече с приятелем по гимназии,и тонкий ведет себя с ним как равный.Но как только узнает,что бывший приятель преуспел по службе,имеет две звезды,стал бледнеть и заискивать.В «Смерти чиновника»(1883) Червяков случайно чихнул в театре на лысину статского генерала,завязалась каниетль с извинениями,которая кончилась смертью чиновника.Чехов решительно выступал против модного в 80е годы преклонения перед «мужиком»,деревенским укладом жизни.Ответ на идеализацию мужика-«Злоумышленник»(1885).Денису Григорьеву невозможно втолковать,почему нельзя отвинчивать гайки на железнодорожных путях.У мужика своя логика,кроме неотложных хозяйственных потребностей ничего другого не может взять в толк.Показана пропасть между официальным законодательством и правосознанием народа,следователь и мужик-два мира,оторванные один от другого.С брезгливостью воспроизводит и квасных патриотов.Герои рассказов «Патриот своего отечества»(1883) и на «Чужбине»(1885)готовы попирать все иностранное и хвалить все русское.Два брата,славянофил и западник,комически сведены в рассказе «Свистуны».Чехов вошел в литературу пародиями и юмористическими рассказами – весело, но нельзя сказать, чтобы легко. Он дебютировал на страницах тогдашних журналов, которым требовались, в первую очередь, рассказы-миниатюры, рассказы-«сценки», рассчитанные на мгновенный комический эффект. Чеховские юморески подобны зарисовкам с натуры, его «сценки», говоря сегодняшним языком, будто сняты скрытой камерой.Автор «Палаты №6», «Дамы с собачкой», настойчиво стремился к краткости, к сжатому, плотному повествованию. Краткость формы и талантливость для него были синонимами. Конечно, краткость сама по себе отнюдь не безусловное достоинство и не всегда «сестра таланта», похвала краткости предполагает умение немногими словами сказать о многом, насытить скупую речь богатым внутренним содержанием. Вот этим умением как раз и обладал Чехов. Он мог извлечь главное из какой-то ситуации и представить эту часть так, чтобы читателю была понятна суть дела. Краткости форм Чехов достигает за счет избежания большого количества персонажей. Это количество ограничивается двумя-тремя лицами. Когда тема и сюжет требует нескольких персонажей, Чехов обычно выбирает центральное лицо, которое и рисует подробно, разбрасывая остальных, по фону, как мелкую монету. Этот прием позволяет сфокусировать внимание читателя на основной части рассказа.Случай в театре («Смерть чиновника»), встреча на вокзале («Толстый и тонкий»), беседа в вагоне поезда («Загадочная натура»), разговор за обеденным столом («Торжество победителя») – вот типичные для Чехова-юмориста ситуации. В которых он описывает обыденную жизнь, самые элементарные и обычные бытовые ситуации, которые можно увидеть каждый день, и, которые мы часто не замечаем. В них он раскрывает разнообразные сюжеты, представляющие различных героев. А типичный чеховский персонаж – это человек из толпы, один из многих. Смех он вызывает не какими-то странностями или причудами, а наоборот, своими в общем-то заурядными поступками. Эти поступки: взяточничество, чревоугодие, амбиции «маленького человека», льстивость, – порой доходят до крайности, и вызывают не только смех, а отвращение – стараемся никогда не совершать их.Его произведения показывают поистине пошлую жизнь пошлого человека. Меньше всего узнают себя читатели в таких произведения, когда пошлость прикасалась к высоким явлениям человеческого духа. А ведь именно здесь его смех был особенно ядовит и колюч. Яростью автора, надежно скрытой от массового читателя юмористической формой изложения, рождены многие строки целящиеся прямо в мишень; и чем меньше в человеке человечного, тем жестче подчерк юмориста.Когда Чехов хочет указать на бездушие героя он придает ему свойства манекена, и в юмористическом рассказе возникают грозные очертания сатиры. Такой герой живет в плену нескольких закостеневших представлений, они, как панцирь стягивают его живое чувство, глушат мысль. Привычка прислуживаться, доведенная до крайности у таких людей, может принять и опасную форму; так возникает фигура добровольного надзирателя и доносчика («Унтер Пришибеев»). Унтер действует вопреки здравому смыслу, он выглядит посмешищем, ходячей карикатурой, но от его тупого усердия исходит реальная угроза. Пришибеев со своим нелепым поведением не оплачиваемого полицией добровольного шпиона, живет с мыслью как бы чего плохого не случилось. Предмет, внушающий страх здесь не имеет предела: ведь не для политических сходок собираются вечером крестьяне, имена которых он вносит в свой список. Как бы себя жители не вели он найдет повод взять их под стражу. Он портит жизнь не себе, а другим – и этим страшен. Но по иронии судьбы человек, рьяно защищающий закон («Нешто в законе сказано…» – главный его аргумент), законом же и наказывается. Уж в этой нелепости – своеобразие чеховской сатиры; в отличие от Щедрина у Чехова нет чистой сатиры; она у него сверкает юмористическими блестками. В конечном счете Пришибеев не столько страшен сколько смешон. И когда, арестованный, вопреки здравому смыслу, опять кричит свое: «Наррод расходись!» – ясно, что этот человек – какой-то психологический курьез, фигура, близкая к гротеску. В Пришибееве, как в кривом зеркале, уродливо отразилась самая суть полицейско-бюрократического режима, то как халатно относятся к своей работе служащие: они тратят время на пустяковые дела, не имеющие никакого значения, когда, между тем, более важное забывается, оставаясь в незаконченном виде. Только Чехову было под силу создать такую разностороннюю и вместе с тем целостную картину нравственного ущерба, нанесенного эпохой 80-х годов среднему обывателю. То, что произошло с Пришибеевым типичный, но не распространенный сюжет. Чаще, как видно из сотен чеховских произведений, страх перед властью и сильными мира сего заставляет обывателя приспосабливаться к обстановке. Так родилась почва для типа хамелеона – одного из художественных открытий Чехова-юмориста.Очень важную роль в рассказе Чехова играет диалог. Он, собственно, и движет действие. Портреты героев даются обыкновенно только несколькими словами и основными штрихами. Вспомним, например, портреты героев в «Ионыче» или портрет «преступника» в «Злоумышленнике». Часто то, что входит у читателя в привычное понятие о портрете (глаза героя, цвет волос и т.д.), у Чехова совершенно отсутствует.Пейзаж, как правило, скуп, реалистически точен и в то же время максимально выразителен. Чехов требовал от произведения, чтобы читатель мог, «прочитав и закрыв глаза, сразу вообразить себе изображаемый пейзаж». Поэтому вот как Чехов рисует картину заката солнца: «За бугром догорала вечерняя заря. Осталась одна только бледно-багровая полоска, да и та стала подергиваться мелкими облачками, как уголья пеплом» («Агафья»).Композиционной особенностью чеховского рассказа является также прием «рассказа в рассказе», к которому автор часто прибегает. Так построены, например, рассказы «Крыжовник» и «Человек в футляре». Этот прием позволяет автору добиться в одно и то же время и объективности изложения, и экономии формы.Чехов старается писать языком простым и легким для нас, понятным любому слою читателей. Простота языка – результат огромной, напряженной работы автора. Это раскрывает сам Чехов, говоря: «Искусство писать, состоит, собственно, в искусстве вычеркивать плохо написанное». Автор беспощадно борется со штампами языка и избитыми выражениями. С другой стороны, Чехов стремится к созданию простых синтаксических форм. Его сравнения и метафоры всегда новы, неожиданны и полны свежести: писатель умеет обратить внимание на какую-то новую сторону предмета, известную всем, но подмеченную как художественное средство лишь особым зрением художника. Вот пример образного сравнения, взятый из записной книжки Чехова: «Почва такая хорошая, что если посадить в землю оглоблю, вырастет тарантас». Словарное богатство Чехова колоссально. Он знаток профессионального жаргона, и читатель безошибочно, даже не предупрежденный автором, узнает по языку профессию и социальное положение персонажа рассказа: солдата, приказчика, моряка, монаха или врача.Чехов ярко изобразил образ Унтера Пришибеева и по силе сатирической выразительности, по широте обобщения этот герой может быть поставлен рядом с лучшими сатирическими образами Гоголя и Салтыкова-Щедрина. Имя унтера стало нарицательным.Вообще, персонажи чеховских юморесок прочно запоминаются, а иные, вроде Червякова и Пришибеева, вошли в основной фонд нашего душевного опыта. При осмыслении жизни, жизненных процессов на «сценки» Чехова ссылаются менее охотно, чем на романы Достоевского, Толстого. И не случайно: в «сценке» перед нами – полнокровный характер, завершенный образ. Внешне – зарисовка с натуры, а по сути – глубокое художественное обобщение. Тем Чехов и отличается от своих многочисленных собратьев. Их имена сегодня известны узким специалистам, а ведь они были писателями небесталантливыми и некогда пользовались популярностью. Но, умея смешить, они не умели обобщать, не умели говорить с читателем на языке образов-характеров, и поэтому их сочинения не выдержали самого главного испытания – испытания времени, которое выдержали чеховские произведения, читаемые сейчас с таким же интересом.образ интеллигента в прозе чеховаВ своих небольших рассказах Чехов ставил большие проблемы современности, глубоко исследовал жизненные явления, обнажая причины социального неустройства; Чехов с болью видел, что в условиях реакции русская интеллигенция открыто пошла на разрыв с идеалами прогресса и демократии.Эталоном общественного поведения стали бездуховность, пессимизм, подчас прямая измена идеалам добра, что отразило общий кризис дворянско-буржуазной культуры. Чехов не был связан с зарождающимся пролетарским движением, но, предчувствуя коренную перестройку всех форм общественной жизни, писатель выступал против косности, застоя, решительно отрицал существующий порядок. «Его врагом была пошлость, он всю жизнь боролся с ней… Никто до него не умел так беспощадно и правдиво нарисовать людям позорную и тоскливую картину их жизни в тусклом хаосе мещанской обыденщины» (М. Горький).Сытое мещанское счастье вызывало у Чехова раздражение, он страдал оттого, что в сонной одури обывательщины уничтожалась красота человеческих отношений. Отсюда тоска писателя по настоящей, духовно значимой жизни, полной труда и творчества. В этом чувстве, пожалуй, весь Чехов с его затаенным страданием, беспощадным обличением пошлости, активной защитой здоровых, деятельных начал человеческой жизни.Осуждению духовного застоя, убожества и «футлярности» жизни, собственнического счастья посвящены рассказы «Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви», «Ионыч». Герои этих рассказов отказываются от общественных идеалов, а это влечет за собой и их моральное падение.На примере Беликова («Человек в футляре») Чехов показывает, что из среды интеллигенции, равнодушной и пассивной, нередко выходили и убежденные защитники мракобесия. По мнению писателя, это закономерно: кто не борется за новое, за справедливость, тот рано или поздно оказывается ревнителем отжившего, косного. В образе Беликова Чехов дал символический тип человека, который сам всего боится и держит в страхе всех окружающих. Классической формулой трусости стали беликовские слова: «Как бы чего не вышло?» Буркин, рассказавший об учителе Беликове, отмечает: «Под влиянием таких людей, как Беликов, за последние десять — пятнадцать лет в нашем городе стали бояться всего. Бояться громко говорить, посылать письма, знакомиться, читать книги, бояться помогать бедным, учить грамоте». И в этом была опасность Беликовых для общества: они душили все живое, воплощая косность, стремление остановить жизнь, опутав ее паутиной мещанства.Духовным братом Беликова мы воспринимаем героя рассказа «Крыжовник» Николая Ивановича Чимшу-Гималайского, все жизненные помыслы которого свелись к приобретению усадьбы с крыжовником. Эта усадьба, собственнические интересы стали для него своеобразным футляром, которым он отгородился от окружающего мира. На пути к воплощению своей «голубой мечты» Николай Иванович растерял все человеческое, оскотинился, даже внешность его изменилась: «постарел, располнел, обрюзг; щеки, нос и губы тянутся вперед — того и гляди хрюкнет в одеяло. Став владельцем имения, прежний работяга-чиновник превратился в настоящего барина, говорящего важным тоном, «точно министр». И взгляды, и высказывания его стали реакционными, вроде такого: «Образование необходимо, но для народа оно преждевременно».Иван Иванович, рассказывая о брате то с насмешкой, то с тоской и гневом, обращается к молодому поколению: «Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро. Если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот вовсе не в нашем счастье, а в чем-то более разумном и великом. Делайте добро!»Еще одному аспекту темы духовного оскудения русской интеллигенции 80 – 90-х годов посвящен рассказ «О любви». В нем Чехов повествует о разбитом счастье, о том, как погибла тихая, грустная любовь, да и вся жизнь милого, интеллигентного человека, погрязшего в мелких хозяйственных заботах. Алехин духовно гибнет сам и невольно губит жизнь любимой женщины.Своей «маленькой трилогией» Чехов подводит читателя к неизбежному выводу, прозвучавшему в словах Ивана Ивановича: «Видеть и слышать, как лгут… и тебя же называют дураком за то, что ты терпишь эту ложь: сносить обиды, унижения, не сметь открыто заявить, что ты на стороне честных, свободных людей, и самому лгать, улыбаться, и все это из-за куска хлеба, из-за теплого угла… — нет, больше жить так невозможно».В рассказе «Ионыч», который близок по тематике к «маленькой трилогии», Чехов раскрывает общественные причины духовного оскудения значительной части интеллигенции России в 90-е годы.Герой рассказа — Дмитрий Ионыч Старцев, земский врач, мечтающий честно служить людям. Милый и приятный молодой человек, он ненавидит обывательщину. Но, поселившись в городе, где самые интеллигентные и образованные люди оказываются мелкими, ограниченными, Старцев не нашел в себе сил противостоять застою, косности, мещанству. Все повествование писатель развертывает так, чтобы показать, как постоянно опустошается душа Старцева, превращающегося из интеллигента в обывателя. Страсть к обогащению вытеснила интерес к людям, профессии, чувство к Екатерине Ивановне Туркиной. Так завершился процесс превращения неглупого человека в довольствующегося тусклой, обыденной жизнью. Виновата среда, в которой нет места живым интересам, но виноват и сам герой, не сумевший противостоятьобывательскому окружению. Были в конце XIX века прогрессивно настроенные люди в России, начинали борьбу за иную, новую жизнь, но Старцев далек от этих людей, у него не оказалось хоть сколько-нибудь высокой цели в жизни, да он ее и не искал.В заключение хочу сказать, что драма «футлярных» людей -это не просто личная драма, а трагедия всей русской жизни.

^ Старшие символистыВ русском символизме существовало два хронологически и концептуально самостоятельных потока (или волны): "старшие символисты" (последнее десятилетие XIX века) и "младосимволисты" (первое десятилетие XX века). В начале 1890-х годов заявили о себе "старшие символисты": Дмитрий Сергеевич Мережковский, Валерий Яковлевич Брюсов, Николай Максимович Минский (Виленкин), Константин Дмитриевич Бальмонт, Федор Кузьмич Сологуб (Тетерников), Зинаида Николаевна Гиппиус, Мирра Лохвицкая (Мария Александровна Лохвицкая) и др. Идеологами и мэтрами старших символистов стали Д. Мережковский и В. Брюсов. "Старших символистов" нередко называют импрессионистами и декадентами. Импрессионисты еще не создали системы символов, они не столько символисты, сколько импрессионисты, то есть они стремились передать тончайшие оттенки настроений, впечатлений, интуитивно, эмоционально постигнуть прекрасное и таинственное. Импрессионистична поэзия Иннокентия Федоровича Анненского, Константина Михайловича Фофанова, Константина Романова, Константина Дмитриевича Бальмонта. Для К. Бальмонта символизм – это более "утонченный способ выражения чувств и мыслей". Он передает в своих произведениях богатейшую гамму переменчивых чувств, настроений, "радужную игру" красок мира. Искусство для него – это "могучая сила, стремящаяся угадать сочетания мыслей, красок, звуков" для выражения затаенных начал бытия, многообразия мира: Анализ стихотворения "Фантазия" БальмонтаАнализ стихотворения Фантазия Бальмонта Бальмонт выдающийся поэт-символист Серебряного века. Одно из его произведений стихотворение Фантазия, написанное в 1893 году. Поэт описывает в нём спящий зимний лес, вложив в описание всю игру лирического воображения, все оттенки собственных мимолётных впечатлений. За быстро меняющимися образами лесной ночи ничем не скованная творческая натура поэта. Лирический герой в большей части стихотворения лишь наблюдатель. Только в конце второй строфы он становится активнее, следует череда риторических вопросов. Здесь появляется и мистический подтекст произведения: за тихими стонами деревьев поэт различает духов ночи, их жажду веры, жажду бога. Лирический герой чувствует в чуть трепещущих очертаниях леса что-то таинственное, неземное, недоступное пониманию человека. Лир. сюжет стих. тишина, спокойствие, дрема, сменяющийся движением (это мчатся духи ночи) и оттенком тревоги, печали (чьё-то скорбное моленье, что их мучит, что тревожит?), нарастающим с каждым мгновением (всё сильней звучит их пенье, всё слышнее в нём томленье). Потом вновь наступает спокойная дремота без муки, без страданья. Природные стихии ветер, метель, лес оживлены олицетворением. В стих. всё движется, чувствует, живёт: живые изваянья, лес спокойно дремлет, роптанью ветра внемлет, исполнен тайных грёз; стон метели, шепчут сосны, шепчут ели и так далее. Образы Бальмонта расплывчаты, лишены чётких очертаний, воздушны: чуть трепещут очертанья, роптанья ветра, светлый дождь струится, искры лунного сиянья. Фантазия пронизана радужной игрой света. Всё утопает в искрах лунного сиянья, светлом дожде; даже сны ясные и светлые. Фантазии, как и многим произведениям Бальмонта, присуща музыкальность. Поток звуков создаёт впечатление нежного журчания, плескания. Часто повторяютсяшипящие ж-ш-щ-ч, свистящие с-з, согласные л-р-м-н. Музыкальность достигается
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   28

Похожие:

1. Особенности развития русской литературы в последней трети 19 в iconПланирование 10 класс Количество часов в год 170 Количество часов в неделю 5 I полугодие
Русская литература XIX века как самостоятельная часть мирового процесса. Основные этапы её развития. Особенности русской литературы...

1. Особенности развития русской литературы в последней трети 19 в iconНаправление «Филология (русский язык и литература)»
Русский силлабический стих последней трети XVIII – первой трети XIX вв и реформа русского стихосложения

1. Особенности развития русской литературы в последней трети 19 в iconУчебно-методическое пособие анализ произведений в мотивном и интертекстуальном...
Рассмотрение мотивики в контекстуальном аспекте углубляет представление о мироощущениях русских писателей и русской культуре последней...

1. Особенности развития русской литературы в последней трети 19 в iconМетатекстовые повествовательные структуры в русской прозе конца XVIII первой трети XIX века
Работа выполнена на кафедре русской и зарубежной литературы филологического факультета Томского государственного университета

1. Особенности развития русской литературы в последней трети 19 в iconКалендарно-тематическое планирование 10 2 класс
...

1. Особенности развития русской литературы в последней трети 19 в iconЛекция Историография как научная дисциплина Лекция Исторические знания в Древней Руси
Лекция 10. Историческая наука в России в последней трети XIX – начале XX вв.: общие тенденции развития, методологические поиски

1. Особенности развития русской литературы в последней трети 19 в iconНатурализм литературное направление, наиболее ярко себя проявившее...
Натурализм – литературное направление, наиболее ярко себя проявившее в последней трети 19 века, сформировавшееся в 1860-е годы. Можно...

1. Особенности развития русской литературы в последней трети 19 в iconСеминар «Русский классицизм 18 века»
Творчество В. К. Тредиаковского (особенности художественного мира, переводы, значение поэзии для развития русской литературы)

1. Особенности развития русской литературы в последней трети 19 в iconРабочая программа
Значение русской литературы для духовного развития современного общества. Русская литература как часть мировой литературы. Периодизация...

1. Особенности развития русской литературы в последней трети 19 в iconВопросы к экзамену Культурные реформы Петра I
Литературная культура последней трети XVIII века (социальные процессы и их влияние на литературную жизнь)



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница