Гаврилец, А. В. Полетаев Плотинский Ю. М




НазваниеГаврилец, А. В. Полетаев Плотинский Ю. М
страница2/25
Дата публикации15.06.2013
Размер4.31 Mb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Математика > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
1.2. Основные понятия системного анализа

В литературе приводится целый ряд близких по смыслу опре­делений понятия системы и связанных с ним терминов. Прежде чем перейти к более подробному рассмотрению главных мотивов системного анализа, дадим основные определения.

Система есть множество связанных между собой элементов, которое рассматривается как целое.

Элемент — неразложимый далее (в данной системе, при дан­ном способе рассмотрения и анализа) компонент сложных объек­тов, явлений, процессов.

Структура — относительно устойчивая фиксация связей ме­жду элементами системы.

Целостность системы — это ее относительная независимость от среды и других аналогичных систем.

Эмерджентностъ — несводимость (степень несводимости) свойств системы к свойствам элементов системы.

Отметим, что приведенные определения носят скорее характер содержательных пояснений, разъяснений. Все они взаимосвяза­ны, одно уточняет смысл другого, а в своей совокупности дают пер­вое представление о концепции системного подхода.

Слово "система" широко используется в обыденной речи, яв­ляясь частью таких понятий, как система отопления, система ро­зыгрыша первенства в спорте и т.д. Для того чтобы отделить науч­ный смысл термина "система" от посторонних ассоциаций, в англоязычной литературе предлагались различные неологизмы, org, holon, integron, подчеркивающие соответственно орга­ничность, целостность, интегральность, свойственные понятию системы. Однако эти неологизмы не прижились.

Как следует из приведенного выше определения, система представляет собой множество с некоторыми дополнительными характеристиками. Математическое понятие множества являет­ся первичным. "Под множеством мы понимаем любое объедине­ние в одно целое М определенных, вполне различаемых объек­тов из нашего восприятия или мысли (которые называются элементами М)" [13, с.15]. Когда мы говорим, что множество есть

12

набор или совокупность, то просто поясняем смысл понятия с помощью синонимов.

Понятие элемента так же первично, как и понятие множества, хотя один и тот же объект может быть множеством и в то же время рассматриваться как элемент другого множества. (Это же относит­ся к понятию "система".)

Этимологически слово "система" есть греческий эквивалент ла­тинского "композиция". Следовательно, понятие "система" пред­полагает одновременное наличие нескольких компонент, частей, подсистем. В отличие от множества система не является простым набором независимых элементов. Термин "система" предполагает взаимодействие составляющих элементов, причем система как це­лое обладает свойствами, отсутствующими у ее составных частей. Приведем хрестоматийный пример, поясняющий понятие "систе­ма". Рассмотрим процесс строительства арки из специально обте­санных камней. Обтесанные камни помещаем один возле другого. Как только вставлен замыкающий арку центральный камень, по­является структура и множество камней становится системой, при­обретает благодаря возможности элементов взаимодействовать друг с другом статическую способность поддерживать себя и по­сторонние грузы. Возможность поддерживать груз не является свойством каждого камня или всей кучи камней, это свойство по­является после того, как камни начинают взаимодействовать в оп­ределенном порядке. Чем выше организованность системы, тем легче отличить ее от множества. Хорошим примером является мно­жество кирпичей и сложенный из них дом. Архитектура — это еще одно понятие, поясняющее смысл системности.

Труднее провести различие между понятиями системы и мно­жества для менее организованных, слабо структурированных объ­ектов. В рассмотренном выше примере с аркой и кучей камней ар­ка дает возможность поддерживать груз. Но и куча камней может выдержать этот груз (и даже больший), правда, на существенно меньшей высоте. Кучи камней, содержащие одни и те же элемен­ты, могут быть разными. Так, если куча камней окажется на тер­ритории музея и около нее будет висеть табличка с фамилией скульптора-модерниста, то цена этой системы будет значительно больше стоимости ингредиентов. Представим себе, что наша куча камней разбросана на некоторой площади в пустыне. В этом слу­чае мы имеем множество камней. А если те же камни находятся в японском саду? Вежливый человек скажет, что камни расположе­ны живописно, но посвященный знает, что расположение камней имеет нетривиальную структуру: из любой точки сада нельзя од-

13

новременно увидеть все камни. Таким образом, имеет место сис­тема с достаточно сложной, необычной структурой.

Учитывая трудности четкого разграничения понятий множе­ства и системы, А.А. Малиновский предлагает не требовать, что­бы система по своим проявлениям обязательно отличалась от про­стой суммы составляющих ее элементов. При низком уровне организации система по своим свойствам может приближаться к сумме своих частей.

Приведем еще два определения системы, поясняющие суть это­го понятия.

Системой является любой объект, имеющий какие-то свойст­ва, находящиеся в некотором заранее заданном отношении [35].

Система — обособленная сознанием часть реальности, элемен­ты которой обнаруживают свою общность в процессе взаимодей­ствия [12].

В работе Дж. Клира [15] обсуждается следующее определение, предложенное Б.Гейнсом. Системой является все, что мы хотим рассматривать как систему. Понятию "система" отводится верх­нее место в иерархии понятий. Отмечается, что слабость и в то же время главное достоинство этого понятия в том, что его никак нель­зя дополнительно охарактеризовать. Данное определение подчер­кивает очень важные свойства системы, но все-таки не разрешает проблему соотношения понятий множества и системы.

В работах Р.Акоффа система рассматривается как целое, опре­деляемое одной или несколькими основными функциями, где под функцией понимается роль, назначение, "миссия" системы. По Акоффу, система состоит из двух или более существенных частей, т.е. частей, без которых она не может выполнять свои функции. Другими словами, система является целым, которое нельзя разде­лить на независимые части [1, 40].

Понятие функции системы или ее элементов кажется интуитив­но ясным и прозрачным, однако критически мыслящие ученые за­метили, что очевидное для простейших механических систем может оказаться неверным для больших сложноорганизованных систем. Ибо наряду с явными функциями могут существовать неявные, ла­тентные функции. Более того, один и тот же элемент системы может выполнять как полезные для системы функции, так и дисфункции, негативно влияющие на ее функционирование.

Ключевую роль в системном анализе играет понятие "струк­тура", которое связано с упорядоченностью отношений, связываю­щих элементы системы. Структуры делятся на простые и слож­ные в зависимости от числа и типа взаимосвязей между

14

элементами. Структуры часто носят иерархический характер, т.е. состоят из упорядоченных уровней. Проблема структуризации яв­ляется одной из главных отличительных особенностей системных исследований. Подмножества элементов системы могут рассмат­риваться как подсистемы, состоящие в свою очередь из подсистем более низкого уровня. Однако следует иметь в виду, что разбиение системы на подсистемы зависит от целей исследования и, вообще говоря,неоднозначно.

Наличие структуры позволяет существенно сократить громад­ное число возможных комбинаций элементарных отношений, т.е. структура — это в некотором смысле потеря степеней свободы.

Проблема структуризации была одной из ведущих тем в по­пулярном в первой половине XX века направлении психологии — гештальтпсихологии* (от нем. Gestalt — структура, форма, кон­фигурация). Один из основоположников этого направления пси­хологии М. Вертгеймер писал в 1925 г.: "Существуют связи, при которых то, что происходит в целом, не выводится из элементов, существующих якобы в виде отдельных кусков, связанных по­том вместе, а напротив, то, что проявляется в отдельной части этого целого, определяется внутренним структурным законом этого целого. Гештальттеория есть это, не больше и не меньше" [7, с. 6].

Из этого отрывка ясно, почему Л. фон Берталанфи неоднократ­но отмечал, что гештальтпсихология была реальным историчес­ким предшественником общей теории систем.

Рассмотренные выше понятия характеризуют в основном ста­тическое состояние систем. Перейдем к описанию динамики сис­тем. Введем основные определения.

Под поведением (функционированием) системы будем пони­мать ее действие во времени. Изменение структуры системы во вре­мени можно рассматривать как эволюцию системы.

^ Цель системы — предпочтительное для нее состояние.

Целенаправленное поведение — стремление достичь цели.

Обратная связь — воздействие результатов функционирова­ния системы на характер этого функционирования.

Если обратная связь усиливает результаты функционирова­ния, то она называется положительной, если ослабляет — отри­цательной. Положительная обратная связь может приводить к

* Гештальтпсихологи активно занимались теоретическим и эксперимен­тальным изучением восприятия, а затем и других психических процес­сов, опираясь на принципы целостности и структуры.

15

неустойчивым состояниям, тогда как отрицательная обратная связь обеспечивает устойчивость системы. С помощью отрица­тельных обратных связей органические системы поддерживают свою жизнедеятельность. Например, тяжелая физическая рабо­та уменьшает количество кислорода в крови человека. Однако учащенное дыхание увеличивает приток кислорода к легким, что ведет к пополнению запаса кислорода в крови.

В качестве примера положительной обратной связи рассмот­рим проблему инфляционных ожиданий. Рост инфляционных ожиданий вынуждает людей делать больше покупок, чем необхо­димо. Увеличение спроса приводит к росту цен и усиливает инфля­цию, что в свою очередь способствует повышению инфляционных ожиданий.

Одним из первых, кто осознал роль обратной связи в познании поведения систем живой и неживой природы, был Норберт Винер, который считается отцом кибернетики. Начальные идеи киберне­тики разработаны группой ученых, которую возглавлял Н. Винер. В 1943 г. появилась историческая статья "Поведение, целенаправ­ленность и телеология", где впервые показано принципиальное единство ряда задач, в центре которых находятся проблемы связи и управления в природе и технике.

Телеологическое поведение (целенаправленное действие) тре­бует отрицательной обратной связи, т.е. для достижения опреде­ленной цели "необходимы сигналы от нее, чтобы направить пове­дение" [8, е. 300].

В телеологии как идеалистическом философском учении счита­лось, что можно описать и истолковать законы Вселенной, исполь­зуя концепцию "конечных причин" (целей), которые относятся к будущему. Телеологический взгляд на Вселенную, развитый еще античными философами, был отвергнут во времена Галилея и Нью­тона, когда механистические концепции в физике позволили дать объяснения законам движения на основе предшествующих при­чин без использования метафизических "конечных причин". Од­нако господствующие долгое время механистические взгляды на Вселенную были неспособны объяснить многие явления, происхо­дящие в живой природе.

Кибернетика заново ввела понятие целевого (телеологическо­го) объяснения в научный оборот. Важность принципа обратной связи была осознана при разработке технических систем. Винер отмечал, что, выбирая термин "кибернетика", происходящий от греческого "кормчий", "мы тем самым признавали, что первой значительной работой по механизмам с обратной связью была ста-

16

тья о регуляторах, опубликованная Кларком Максвеллом в 1868 году... Мы хотели также отметить, что судовые рулевые ма­шины были действительно одними из первых хорошо разработан­ных устройств с обратной связью"* [8, с. 28]. Он считал, что суще­ствование отрицательных обратных связей у живых существ является главной особенностью, отличающей живую природу от неживой. Технические системы обладают обратной связью по во­ле конструктора. Следует отметить, что за 15 лет до Винера А.П.Анохин также утверждал, что наличие отрицательных об­ратных связей обеспечивает устойчивость организмов и создает у живых существ целеполагание — стремление к сохранению гомео-стазиса. Еще ранее А.А. Богданов писал, что для развития органи­зации любой природы необходимы отрицательные и положитель­ные обратные связи.

В настоящее время под системой часто понимают "адаптивное целое", подчеркивая свойство системы сохранять свою иден­тичность в условиях изменчивости внешней среды.

Хотя прагматические возможности системного подхода пока еще достаточно скромны, его идеи и методы имеют безусловную педагогическую ценность для формирования и развития научного мышления, поэтапного подхода к исследованию сложных проблем. Рассматривая системный анализ как методологию не столько ре­шения, сколько постановки проблем, выделим 11 этапов, следуя которым можно последовательно и системно анализировать кон­кретную проблему:

1. Формулировка основных целей и задач исследования.

2. Определение границ системы, отделение ее от внешней сре­ды.

3. Составление списка элементов системы (подсистем, факто­ров, переменных и т.д.).

4. Выявление сути целостности системы.

5. Анализ взаимосвязей элементов системы.

6. Построение структуры системы.

7. Установление функций системы и ее подсистем.

8. Согласование целей системы и ее подсистем.

9. Уточнение границ системы и каждой подсистемы. 10. Анализ явлений эмерджентности.

* Любопытно, что первым науку об управлении обществом назвал кибер­нетикой французский физик А.Ампер (1834), а польский философ-ге­гельянец Б. Трентовский уже в 1843 г. опубликовал книгу "Отноше­ние философии к кибернетике как искусству управления народом".

17

11. Конструирование системной модели.

Изложенный 11-этапный цикл системного анализа, конечно, не является догмой. Некоторые этапы исследования можно опус­кать, возможен возврат к предыдущим этапам. Более того, содер­жание каждого этапа допускает различные трактовки, большин­ство понятий строго не определено. Тем не менее каждый исследователь должен помнить об основных вехах на пути от по­становки задачи к построению модели. Особенно полезно следова­ние дисциплинирующей последовательности этапов системного анализа для студентов, аспирантов и молодых ученых.

Системно анализируя действительность, опасно полагаться на простые аналогии или интуицию. И.Пригожин и И.Стенгерс от­мечают, что "очень часто отклик системы на возмущение оказы­вается противоположным тому, что предсказывает наша интуи­ция. Наше состояние обманутых ожиданий в этой ситуации хорошо отражает термин «контринтуитивный»... Единственной специфической особенностью сложных систем является то, что на­ше знание о них ограничено и неопределенность со временем воз­растает" [26, с. 266].

Принцип контринтуитивного поведения Дж. Форрестера гласит, что дать удовлетворительный прогноз поведения слож­ной системы, используя только собственный опыт и интуицию, как правило, невозможно. Сложная система реагирует на внеш­ние воздействия совсем иначе, чем ожидает наша интуиция, ос­нованная на общении с достаточно простыми системами [37].

1.3. Системный подход в социологии и биологии

Разделение систем на простые и сложные, конечно, далеко не единственный способ классификации систем. Отталкиваясь от при­роды систем, их можно подразделить на механические, органичес­кие и социальные. В свою очередь социальные системы можно раз­делить на семь типов: индивид; семья; группа; организация (фирма, предприятие, учреждение и т.д.); социальный институт (право, образование, религия и т.д.); территориальная общность (деревня, город, область, государство); мировое сообщество (миро­вая система).

Системные принципы использовались для анализа социальной реальности задолго до становления теории систем. "Отец социоло­гии" О.Конт подчеркивал сходство общества с биологическим ор­ганизмом. В трудах Г.Спенсера значительное место уделено поис-

18

ку общих структурных закономерностей в неорганической, био­логической и социальной эволюциях.

В XX веке системные представления стали неотъемлемой ча­стью социологического теоретизирования. Так, П.А.Сорокин по­нимал под социокультурной системой интегративное целое. В из­данной в 1920 г. работе "Система социологии" П.А.Сорокин следующим образом описывает явление эмерджентности: "...об­щество, или коллективное единство, как совокупность взаимо­действующих людей, отличная от простой суммы не взаимодей­ствующих людей, существует. В качестве такой реальности sui generis оно имеет ряд свойств, явлений и процессов, которых нет и не может быть в сумме изолированных индивидов. Но вопреки реализму общество существует не «вне» и «независимо» от инди­видов, а только как система взаимодействующих единиц, без ко­торых и вне которых оно немыслимо и невозможно, как невоз­можно всякое явление без всех составляющих его элементов" [30, с. 247].

Значительную роль в развитии системных представлений сыграл структурно-функциональный подход. Предполагается, что читатель знаком как с достижениями структурно-функцио­нального подхода, так и с критикой его основных положений [16, 33].

В 70-е годы XX столетия эвристический потенциал клас­сического системного анализа в социологии и биологии был во многом исчерпан. Успешно используемые в технике абстракт­ные и формализованные понятия теории систем при изучении проблем живой природы и социальной реальности все чаще приводили к перечислению банальностей, обилию тавтологий. Основное затруднение, с которым столкнулась теория систем, заключалось в том, что ключевые понятия классического сис­темного анализа ориентированы на изучение систем в статичес­ком состоянии, когда изменений нет или они несущественны. В такой ситуации адекватным было понимание системы как це­лого, зафиксированного устойчивой структурой взаимодействия элементов. Однако если мы начнем наблюдать за динамикой сис­темы, т.е. за изменениями конкретной системы во времени, то лег­ко убедимся, что четкость и ясность основных системных поня­тий начинает размываться.

Специфика социальных и биологических систем выдвигает на первый план (тривиальную для технических систем) проблему то­ждественности — осталась ли изменившаяся во времени система той же или это другая система?

19

Рассмотрим следующий пример. Допустим вы в качестве на­блюдателя изучаете деятельность такой социальной системы, как Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова, с целью улучшить его функционирование. Вам необходимо узнать позиции ректора и деканов, уровень преподавания, мотивацию сту­дентов, состояние зданий и буфетов, уровень оснащенности лабо­раторий и компьютерных классов, состояние финансирования и т.д.

Теперь предположим, что перед наблюдателем поставлена дру­гая задача — проанализировать функционирование системы МГУ за последние 25 лет. За период наблюдений сменилось несколько ректоров, появились новые факультеты, поменялось государство, изменилась идеология. Что можно сказать о МГУ как о социаль­ной системе, изменилась ли она настолько, что нужно говорить о разных социальных системах, или она сохранила свою тождест­венность?

Размышляя над проблемами тождественности органических систем, биологи пришли к выводу, что ключевым понятием тео­рии живых систем должна стать организация [29, с.66]. Органи­зация описывает главные отношения, которые конституируют сис­тему как целое и определяют ее суть. Системы одного типа имеют одну организацию. "Именно в организованности (согласованном взаимодействии частей) системы заключается ее способность со­хранить свое тождество" [29, с. 103].

В работе А.Рапопорта "органическая система определяется как нечто распознаваемое и обладающее тождественностью, т.е. остаю­щееся самим собой несмотря на перемены состояний. Именно это сохранение тождественности отражается в акте распознавания" [29, с.102].

Наибольшее влияние на современное состояние теории био­логических и социальных систем оказали труды чилийских био­логов У. Матураны и Ф. Варелы [45]. Пытаясь отделить живые системы от неживых, Матурана ввел понятие "аутопойезис" (са­мотворение, самопорождение). С помощью аутопойетических процессов система осуществляет процессы самовоспроизводства своих компонентов, составляющих ее организацию, поддерживая таким образом свою самотождественность.

М.Зелени приводит следующий пример самовоспроизводства в простейшей живой системе — биологической клетке: "клетка — это сложная система, состоящая в среднем из 105 макромолекул. За полное время жизни данной клетки все макромолекулы возоб­новляются приблизительно 104 раз. При этом в течение всего про-

20

цесса клетка сохраняет свои отличительные свойства, связан­ность и относительную независимость. Она воспроизводит ми­риады компонент, но все же не производит ничего, кроме самой себя. Сохранение единства и целостности, в то время как сами компоненты непрерывно или периодически распадаются и воз­никают, создаются и уничтожаются, производятся и потребля­ются, и называется самовоспроизведением" (или аутопойезисом) (цит. по [15, с. 398]).

По мнению Матураны, процессы аутопойезиса свойственны не всем социальным системам, а только "естественным", примерами которых являются семьи, клубы, политические партии. В работе 1970 г. [21] он подчеркивает, что организация определяет главные отношения, которые конституируют систему как целое, тогда как структура системы, т.е. взаимодействие элементов, может менять­ся. Одна система может иметь несколько структур, меняя их с тем, чтобы лучше взаимодействовать с внешней средой. Можно сказать, что система осуществляет структурное сопряжение с другими сис­темами и внешней средой. Важно подчеркнуть, что система сама выбирает, реагировать ли на изменения внешней среды и каким образом. "Посредством своей организации живая система опреде­ляет область всех взаимодействий, в которые она может вступать без утраты собственной идентичности" [21, с. 99], поэтому живая система является самореферентной системой.

То, что живая система может эффективно существовать в ме­няющейся окружающей среде, по мнению Матураны, означает, что эта система имеет "знания", она может распознавать и позна­вать среду. Матурана вводит следующее определение когнитив­ной (познающей) системы: "это система, организация которой оп­ределяет область взаимодействий, где она может действовать значимо для поддержания самой себя, а процесс познания — это актуальное (индуктивное) действование или поведение в этой об­ласти. Живые системы — это когнитивные системы, а жизнь как процесс представляет собой процесс познания. Это утверждение действительно для всех организмов, как располагающих нервной системой, так и не располагающих ею" [21, с.103].

Матурана подчеркивает, что все утверждения о живых сис­темах высказываются наблюдателем. Наблюдатель — человек, т.е. живая система, поэтому он может провести различение сис­темы от среды и описать различие языковыми средствами. Но все, что справедливо относительно живых систем, справедливо также относительно самого наблюдателя. Рефлексия над про-

21

цессом познания, осуществляемым наблюдателем, является од­ним из ключевых моментов теории Матураны, способствующих распространению его идей далеко за пределы собственно живых систем [48].

Анализ изменений системы выводит на первый план фундамен­тальную проблему распознавания отличий. "Отличие расщепляет мир надвое: на «это» и на «то» , «среду» и «систему», на «мы» и «они» и т.д. В человеческой деятельности различение занимает од­но из самых важных мест и является, разумеется, одним из самых важных действий в науке о системах, поскольку любое определе­ние системы есть различение собственно системы и ее среды" [15, с.317]. Последнее рассуждение опирается на логику исчисления форм Брауна [51], требующую оперировать не объектами, а раз­личениями.

Именно логику различений использовал Н. Луман, разрабаты­вая свой вариант теории социальных систем. Он считает, что под "системой следует понимать не определенные сорта объектов, а оп­ределенное различение, именно различение системы и окружаю­щей среды. Система является формой различения, т.е. имеет две стороны: систему (как внутреннюю сторону формы) и окружаю­щую среду (как внешнюю сторону формы). Лишь обе стороны про­изводят различение, производят форму, производят понятие" [18, с.28].

На следующем этапе операция различения применяется к самой системе, в которой вычленяются целое и части, т.е. сис­тема дифференцируется.

В ряде работ Луман развивает концепцию аутопойезиса применительно к теории социальных систем [44]. Луман пола­гает, что способом существования социальных систем являет­ся аутопойезис — то, что запускает (порождает) систему и обес­печивает ее дальнейшее функционирование путем замены элементов, перестройки структуры и ее адаптации к внешним условиям. Аутопойезис — не простое замещение отмирающих частей, но и своеобразное принуждение их к деятельности.

В середине 80-х годов Луман приходит к выводу, что социаль­ная система — это воспроизводство коммуникаций. "Социальная система устанавливается всегда, когда осуществляются аутопойе-тические отношения коммуникации, которые отделяются от внеш­ней среды через ограничение соответствующих коммуникаций. Со­циальная система состоит, таким образом, не из людей или действий, а из коммуникаций" [17, с. 127].

22

Плодотворность данного подхода Луман демонстрирует на при­мере анализа системы права. Система права — это воспроизводство законных коммуникативных актов, т.е. коммуникативных актов, имеющих законные последствия. Каждый законный акт развива­ет и модифицирует систему.

Система права нормативно замкнута. Только она определяет, что законно, а что не законно. Все изменения определяются самой системой. При этом суды и тюрьмы, юристы и преступники в сис­тему права не включаются, а относятся к внешней среде.

Некоторое сопротивление научной общественности столь ради­кальному подходу Луман объясняет гуманистическими предубеж­дениями — часть ученых по инерции предпочитает считать, что общество состоит из людей или отношений между ними [18, с. 27].

Действительно, требование "забыть о человеке" многими вос­принимается болезненно, хотя сам Н.Луман полагает, что иначе нельзя построить "социологическую теорию социальных систем", которая может претендовать на роль супертеории, интегрирующей все социологическое знание.

Ряд ученых полагают, что подобные концепции социальных систем недооценивают активной роли элементов системы (чело­века, группы людей) в функционировании и изменении ее в це­лом. В работах У.Бакли, А.Этциони, М.Арчер, П.Штомпки и других ученых получил развитие деятельностный подход к тео­рии социальных систем (см. обзор в [39, с. 242-254])*.

К этому научному направлению может быть отнесена теория структурации Э.Гидденса. Он вводит следующие взаимосвязанные определения:

социальная система — это воспроизводимые отношения меж­ду актерами или коллективами, организованные как регулярные социальные практики;

структуры — правила, ресурсы или наборы отношений транс­формации;

структурация — условия, управляющие преемственностью или преобразованием структур и, следовательно, воспроизводством социальных систем.

Гидденс полагает, что анализ структурации социальных сис­тем означает изучение процессов самопорождения, основанных на сознательной деятельности актеров. Исследование процессов струк-

* См. также: История теоретической социологии: В 4 т. / Под ред. Ю.Н.Да­выдова. СПб., 2000. Т. 4; Теория общества / Под ред. А.Ф.Филиппова. М., 1999; Добренькое В.И., Кравченко А.И. Социология: В 3 т. М., 2000.

23

турации позволяет понять, каким образом актеры являются одно­временно и создателями и созданиями социальных систем. По мне­нию Гидденса, принятое в социальных науках статичное определе­ние структуры, характеризующее наиболее устойчивые аспекты социальной системы, следует дополнить понятием структур во мно­жественном числе*, позволяющим лучше описать динамику сис­темы, так как структура — это процесс, а не состояние. "Структу­ры обладают двойственной природой — они являются как сред­ством, так и результатом практик, которые они регулярно органи­зуют... Структуры не нужно приравнивать к принуждению, они не только принуждают, но и дают возможности". Структуры нельзя отождествлять с препятствием, поскольку они всегда имеют как ограничивающие, так и стимулирующие свойства.

Структура, по Гидденсу, аналогична системе правил, которые регулируют возможные варианты социальных действий [10]. По­добная расширительная трактовка понятия структуры возможна и, по-видимому, облегчает построение универсальных теорий. Од­нако практическое использование подобных концепций затрудне­но. Последние годы в общественных науках все шире применяется анализ совокупности правил, которым подчиняются изучаемые социальные взаимодействия.

В сфере социологии теорию систем правил (social rule systems) развивают шведские ученые Т.Бернс и Е.Флем. Они полагают, что деятельность индивида организуется и управляется в основном со­циально определенными правилами, а также системами правил.

Теория шведских ученых фокусируется на двух фундаменталь­ных процессах:

• формировании и реформировании систем социальных правил;

• внедрении социальных правил, мобилизации ресурсов для распространения правил.

Под социальными правилами понимаются нормы и законы, принципы морали, правила игры, процедуры административного регулирования, обычаи и традиции, требования экономических и политических институтов и соответствующие санкции. Правила ре­гулируют, но не полностью детерминируют действия индивида, за ним остается определенная свобода выбора. Любая социальная орга­низация — это разделяемая полностью или частично система пра­вил [41].

* Идея множественности структур используется в теории У.Матураны. Отметим также, что концепция структурации развивает концепцию аутопойезиса.

24

К данному направлению примыкает введенное К.Хюбнером понятие исторической системы правил. Анализ исторических про­цессов, по мнению Хюбнера, показывает, что они подчинены пра­вилам. "Существует столько типов таких правил, сколько разно­образных форм и граней человеческой жизни. Это правила, регу­лирующие повседневное общение и все разнообразие взаимодей­ствий: правила бизнеса, экономики и государственной жизни; пра­вила, по которым живет искусство, музыка, религия и, конечно же, язык. Поскольку такие правила, с одной стороны, возникают исторически и подвержены историческим преобразованиям, а с другой стороны, они придают сферам нашей жизни систематичес­кое строение, я назову их историческими системами правил или просто системами" [38, с. 160].

Хюбнер использовал системный подход для анализа развития науки как системы знаний, акцентируя внимание на процессах экспликации системы — внутреннего развития, при котором основ­ные правила остаются неизменными, и процессах мутации систе­мы, а также на процессах изменения правил, ведущих к возникно­вению новой системы.

Анализ систем правил широко используется в таких направле­ниях современной экономической теории, как эволюционная эко­номика, неоинституционализм. Лауреат Нобелевской премии по экономике Д.Норт основное внимание в своих работах уделяет вза­имодействию социальных институтов и организаций. Он полага­ет, что институты — это "правила игры" обществе. Институты включают в себя формальные законы и неформальные правила по­ведения, все формы ограничений, созданных людьми для того, что­бы придать определенную структуру человеческим отношениям*.

Подобный подход позволил Д.Норту и его коллегам успешно анализировать функционирование не только экономических, но и политических институтов, таких как конституция и парламент.

» » »

Системный анализ — одно из бурно развивающихся науч­ных направлений, все шире проникающее в науки о природе, технике, гуманитарную сферу. Системное осмысление изучае­мых явлений вводит в научный оборот такие важные понятия, как целостность, структура, эмерджентность, подсистема, и, безусловно, полезно для углубления понимания социальной

* См.: Норт Д. Институты, институциональные изменения и функциони­рование экономики. М., 1997. С. 18.

25

реальности. Как и во всякой молодой науке, в теории систем ведется интенсивная критическая работа по анализу основ­ных положений и постулатов. Непросто даже дать такое оп­ределение понятию системы, чтобы четко отделить его от по­нятия множества. Споры вокруг определений хотя и важны, но носят несколько схоластический оттенок.

Теоретические дискуссии о природе социальных систем мо­гут вызывать у читателя законный вопрос: а есть ли хоть какая-нибудь практическая польза от применения столь неоднозначно­го и расплывчатого понятия, как система?

Самое интересное то, что системный подход действительно яв­ляется мощным средством решения прикладных проблем. С кон­кретными рекомендациями по использованию системного анали­за можно познакомиться в следующей главе.

Задачи и упражнения

1. Как идентифицировать границу между системой и внешней сре­дой? Является ли граница частью системы?

2. Частью каких социальных систем вы являетесь? Как эти системы взаимодействуют друг с другом и с окружающей средой?

3. Может ли социальная система состоять из одного человека или тре­буются как минимум двое?

4. Используя определение системы по Акоффу, проанализируйте со­став вашего учебного заведения.

Какие части системы окажутся существенными? Что делать с несу­щественными частями?

Являются ли существенными частями автомобиля: а) его цвет; б) цвет мотора; цвет одежды шофера?

5. Иногда социальные системы относят к классу целеустремленных систем [1]. Может ли социальная система стремиться не к одной, а к не­скольким целям?

6. Может ли социальная система думать?

7. Требуется ли для процессов аутопойезиса в живых системах па­мять?

8. Если исходить из определения социальной системы по Луману, то необходимо ли использовать понятие эмерджентности?

9. Попробуйте дать достаточно четкое определение: а) устойчивости социальной системы; б) инерционности социальной системы.

10. Допустим, два наблюдателя изучают одну социальную систему. Всегда ли их системные представления совпадают?

11. Можно ли оценить участие индивида в социальной системе по шкале добровольность-принуждение? Дайте определение понятию сис­темной дисциплины.

26

12. Р.Акофф считает, что XX век становится веком систем. Другие ученые, наоборот, полагают, что в конце XX века влияние систем сни­жается, преобладают процессы системной эмансипации. Какой пози­ции придерживаетесь вы?

13. По мнению П.А. Сорокина, социальной системой является лю­бая организованная социальная группа, не обязательно состоящая из людей. Рой пчел, стая птиц, по Сорокину, тоже являются социальными системами. Является ли в таком случае социальной системой сеть ком­пьютеров?

14. Под культурной системой Сорокин понимал взаимосвязанное единство норм, ценностей, идей, материальных предметов — культур­ных феноменов, которые могут иметь идеологическую, поведенческую, материальную или смешанную форму. Любая состоящая из людей со­циальная группа имеет общие ценности, нормы, законы. Но из этого не следует, что культурная система является просто подсистемой соци­альной системы. Члены одной социальной системы могут ориентиро­ваться на различные культурные системы. Такие культурные систе­мы, как наука, католицизм, английский язык, могут рассматриваться как океан, окружающий множество островов — социальных систем [50, с. 33]. Можно ли отнести культурную систему к классу живых систем?

15. Чтобы лучше прочувствовать взаимосвязь различных определе­ний системы, Менджерс [46] предлагает поиграть в любопытную игру "Nomic", изобретенную в 1980 г. П.Шубером. Эта игра создана специаль­но для демонстрации действия принципа — законы могут создавать толь­ко законы.

Предполагается, что существуют два типа правил: изменяемые и не­изменяемые. Игроки делают ходы в соответствии с начально установлен­ными правилами. Каждый ход состоит из предложений, обсуждений, а затем голосования по поводу изменений правил. Возможны изменения трех типов:

1) вычеркивание, создание новых или внесение поправок в изменяе­мые правила;

2) вычеркивание, создание или внесение поправок в поправки;

3) перевод неизменяемых правил в изменяемые или наоборот.

Если большинство играющих голосует за изменение, оно принимается.

В процессе игры возможны самые странные метаморфозы — начав играть в "Nomic", можно закончить игрой в шахматы или футбол!

Поиграйте, а потом попробуйте проанализировать, какие аспекты со­циальных систем моделирует эта игра.

Литература

1. Акофф Р. Планирование будущего корпорации. М., 1985.

2. Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. М.: Проспект, 1996.

27

3. Берталанфи Л. Общая теория систем: критический обзор // Исследования по общей теории систем. М., 1969. С. 23-82.

^ 4. Блауберг И.В., Мирский Э.М., Садовский В.Н. Системный под­ход и системный анализ //Системные исследования. М., 1982. С. 47-64.

5. Богданов А.А. Тектология. М., 1989.

6. Вагнер Р. Социология: к вопросу о единстве научной дисципли­ны // Социологический журнал. М., 1996. № 3,4. С. 60-83.

^ 7. Вертгеймер М. Продуктивное мышление. М., 1987.

8. Винер Н. Кибернетика, или управление и связь в животном и ма­шине. М., 1983.

9. Гиг Дж. ван. Прикладная общая теория систем. М., 1981.

10. Гидденс Э. Элементы теории структурации // Современная соци­альная теория: Бурдье, Гидденс, Хабермас. Новосибирск, 1995. С. 40-72.

^ 11. Громов И.А., Мацкевич А.Ю., Семенов В.А. Западная теоретичес­кая социология. СПб., 1996.

12. Даяилов-Данильян В.И., рыбкин А.А. Моделирование: систем­но-методологический аспект //Системные исследования. 1982. М., 1982. С.182-209.

13. Клини С.Н. Введение в метаматематику. М., 1957.

14. Кимелев Ю.А., Полякова Н.Л. Теория общества Энтони Гидден-са // Современные социологические теории общества / Под ред. Н.Л.По­ляковой. М.: ИНИОН, 1996. С. 33-57.

15. Клир Дж. Системология. Автоматизация решения системных за­дач. М., 1990.

16. Кравченко С.А., Мнацаканян М.О., Покровский Н.Е. Социология: парадигмы и темы. М., 1997.

17. Луман Н. Глоссарий // Социологический журнал. 1995. № 3. С.125-127.

18. Луман Н. Понятие общества // Проблемы теоретической социо­логии / Под ред. А.О.Бороноева. СПб., 1994. С. 25-42.

19. Манн М. Общества как организованные сети власти // Современ­ные социологические теории общества / Под ред. Н.Л.Поляковой. М.: ^ ИНИОН, 1996. С. 24—32.

20. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23.

21. Матурана У. Биология познания // Язык и интеллект. М., 1996. С.95-142.

22. Моисеев Н. Н. Социализм и информатика. М., 1988.

23. Монсон П. Современная западная социология: теория, традиции, перспективы. СПб., 1991.

24. Морозов Е.И. Методология и методы анализа социальных систем. М.:Изд-воМГУ, 1995.

25. Наппельбаум Э.Л. Системный анализ как программа научных исследований — структура и ключевые понятия // Системные исследо­вания. 1979. М., 1980. С. 55-77.

28

26. Пригожий И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М., 1986.

27. Перегудов Ф. И., Тарасенко Ф. П. Введение в системный ана­лиз. М., 1989.

28. Разумовский О.С. Бихевиоральные системы. Новосибирск: Нау­ка, 1993.

29. Рапопорт А. Мир — созревшая идея. Дармштадт: Дармштадтер Блаттер, 1993.

30. Сорокин П. А. Система социологии. Пг., 1920. Т. 1.

31. Садовский В. Н. Системный подход и общая теория систем: ста­тус, основные проблемы и перспективы развития //Системные исследо­вания. 1987. М., 1987. С. 29-54.

32. Современная западная теоретическая социология. Ю.Хабермас. М.: ИНИОН, 1992. Вып. 1.

33. Социология. Основы общей теории / Под ред. Г.В.Осипова, Л.К.Москвичева. М., 1996.

34. Тернер Дж. Структура социологической теории. М., 1985.

35. Уемов А.И. Системный подход и общая теория систем. М., 1972.

36. Урсул А. Д. Отражение и информация. М., 1973.

37. Форрестер Дж. Мировая динамика. М., 1978.

38. Хюбнер К. Критика научного разума. М., 1994.

39. Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996.

40. Ackoff R.L., Gharajedaghi S. Reflection on systems and their mo­dels // Systems Research. 1996. Vol. 13. № 1. P. 13-23.

41. Burns T.R., Flam H. The shaping of social organization. L.: SAGE, 1987.

42. Flood R.L., Carson E.R. Dealing with complexity. An Introduction to the Theory and Application of Systems Science. N.Y.: Plenum, 1993.

43. Gigch S.P. van. Systems Design, Modeling and Metamodeling. N.Y.: Plenum, 1991.

44. Luhmann N. Essays on self-reference. N.Y.: Columbia Univ. Press, 1990.

45. Maturana H.R., Varela F.G. Autopoiesis and Cognition: The Rea­lization of Living. Dordrecht: Reidel, 1980.

46. Mingers J. A Comparison of Maturana's Autopoietic Social Theory and Giddens Theory of Structuration // Systems Research. 1996. Vol. 13. № 4. P.469-482.

47. Mingers J. Self-producing systems. Implications and Applications of Autopoiesis. N.Y.: Plenum. 1995.

48. Mingers J. The cognitive theories of Maturana and Varela // System Practice. 1991. Vol. 4. № 4. p. 319-338.

49. Sewell W. A theory of structure: Duality, agency and trans­formation// American journal of sociology. 1992. Vol. 98. № 1. P. 1-30.

50. Sorokin P.A. Social theory today. N.Y.: Harper & Row, 1966.

51. Spenser Brown S. G. The Laws of Form. L.: Alien & Unwin, 1971.

29

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Похожие:

Гаврилец, А. В. Полетаев Плотинский Ю. М iconРецензенты: ю h гаврилец, А. В. Полетаев Плотинский Ю. М
ГО9 Модели социальных процессов: Учебное пособие для высших учебных заведений. Изд. 2-е, перераб и доп. M.: Логос, 2001. 296 с.:...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница