Договоры о передаче имущества




НазваниеДоговоры о передаче имущества
страница14/49
Дата публикации22.06.2013
Размер9.2 Mb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Право > Документы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   49
ГК.

^ 4. ОСНОВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ДОГОВОРА ДАРЕНИЯ

Помимо ранее рассмотренного предмета договора дарения к числу его основных элементов (как и всякого гражданско-правового договора) относятся также его субъекты, содержание (права и обязанности сторон) и форма.

^ СУБЪЕКТЫ ДОГОВОРА ДАРЕНИЯ

В принципе в качестве дарителя и одаряемого по договору дарения могут выступать любые лица, признаваемые субъектами гражданского пра­ва: граждане (физические лица), организации (юридические лица), а также государство (Российская Федерация, субъекты Российской Федерации) и муниципальные образования.

Правда, в юридической литературе иногда можно встретить точку зре­ния, согласно которой государство надлежит исключить из круга одаряе­мых по обычным договорам дарения, сохранив за ним возможность высту-

1 См. ч. 1 гл. XI настоящей книги.

пать в качестве одаряемого лишь по договору пожертвования. Например, И.В. Елисеев пишет: «Право государства совершать дарения не вызывает сомнений. Но в качестве одаряемого лица оно может выступать лишь в до­говоре пожертвования. Это вполне естественно, поскольку государство действует только в общих интересах, следовательно, принимать подарки в качестве частного лица, преследующего свои цели, оно не может»1'

Данный вывод представляется поспешным. Законодательство подоб­ных ограничений на участие в договоре дарения государства в качестве одаряемого не предусматривает, следовательно, должен действовать прин­цип распространения на государство при его участии в имущественном обороте положений о юридических лицах. Иначе придется любые ситуации, когда руководители различных государств на официальных дипломатиче­ских встречах обмениваются подарками, квалифицировать как пожертвова­ния в пользу соответствующих государств. Кроме того, не следует забы­вать, что ПС не рассматривает в качестве пожертвования действия дарителя по освобождению одаряемого от его обязательств, однако нет никаких ос­нований не допускать возможности такого дара в адрес государства.

Физические и юридические лица, участвующие в отношениях, связан­ных с дарением, должны отвечать общим требованиям, предъявляемым к субъектам гражданского права в части их правоспособности и дееспособ­ности (применительно к гражданам).

Особенность договора дарения применительно к его субъектному со­ставу состоит в том, что в отношении некоторых субъектов гражданского права законодательством установлены запрещения и ограничения на уча­стие в отношениях, связанных с дарением.

Во-первых, запрещение дарения (в качестве дарителей) установлено в отношении законных представителей малолетних граждан и граждан, при­знанных недееспособными (от имени последних). Как известно, по общему правилу законные представители малолетних (родители, усыновители или опекуны), а также опекуны граждан, признанных судом недееспособными, могут совершать от их имени гражданско-правовые сделки. Однако договор дарения отличается той особенностью, что он имеет своим результатом уменьшение имущества соответственно малолетних и признанных недее­способными граждан без всякой компенсации. Данное обстоятельство по­будило законодателя изъять из круга сделок, совершаемых законными представителями указанных лиц, договоров дарения. Исключение состав­ляют случаи дарения обычных подарков, стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда (такие сделки могут совершаться законными представителями малолетних и не-

' Гражданское право: Учебник/ Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. П. С. 126.

дееспособных граждан от имени последних), а также договоры дарения, охватываемые понятием «мелкие бытовые сделки» (такие сделки могут со­вершаться малолетними в возрасте от шести до четырнадцати лет само­стоятельно).

Закон не предусматривает запрещения дарения в отношении малолет­них и недееспособных граждан (в том числе через их законных представи­телей) в качестве одаряемых. Если одаряемыми в данном случае выступают малолетние в возрасте от шести до четырнадцати лет, то такие договоры дарения относятся к числу сделок, направленных на безвозмездное получе­ние выгоды, которые, если они не требуют нотариального удостоверения или государственной регистрации, могут совершаться указанными лицами самостоятельно (п. 2 ст. 28 ГК).

В юридической литературе высказаны критические замечания в адрес положений ГК, допускающих в определенных случаях совершение догово­ров дарения с участием малолетних и недееспособных граждан. Смысл этих замечаний сводится к необходимости установления полного запрета на со­вершение таких договоров без всяких изъятий. Например, М.Г. Масевич указывает: «Большие сомнения вызывает правомерность и целесообраз­ность разрешения «обычных подарков» от имени граждан, признанных не­дееспособными, их законными представителями. Нужно полагать, что ст. 575 имеет в виду подарки за счет имущества недееспособных лиц. Одна­ко в соответствии с п. 2 ст. 37 ГК имущество подопечного его опекун или попечитель может расходовать только с разрешения органа опеки и попе­чительства, а согласно п. 3 ст. 60 Семейного кодекса на родителей распро­страняются офаничения в отношении распоряжения имуществом подопеч­ного и никаких исключений для «обычных подарков» эти нормы не содер-

1. На это мы можем сказать, что в данном случае речь идет о фаждан-жат»

ско-правовых отношениях, поэтому правила, содержащиеся в ГК, которые допускают совершение «обычных подарков», являются нормами прямого действия и не нуждаются в дополнительных законодательных «подпорках». Кроме того, при разработке указанных норм ГК ставилась задача урегули­ровать отношения, складывающиеся в реальной жизни. Имелись в виду в том числе и ситуации, когда школьник, собираясь на день рождения одно­классницы, просит своих родителей дать ему денег на подарок либо приобре­сти последний для него. Исходя из приведенных ранее представлений, мы придем к выводу, что родители должны отказать сыну в его просьбе. Будет ли это соответствовать нормальным представлениям о взаимоотношениях родителей и их детей?

Гражданское право России. Часть вторая: Обязательственное право: Курс лекций. С. Ш.

И.В. Елисеев, напротив, соглашаясь с тем, что законные представители малолетних граждан могут от их имени совершать дарения (в пределах «обычных подарков»), категорически возражает против возможности для малолетних получать подарки. Он пишет: «А вот в отношении малолетних право самостоятельно получать подарки выглядит, действительно, нера­зумным. Безвозмездность и выгодность дарения еще не означают отсутст­вия расходов и обременении, связанных с подарком. Хорошо ли, когда ре­бенок приносит домой подаренного ему нильского крокодила»1'

Хотелось бы в связи с этим напомнить, что нормы ГК и вся система правового регулирования имущественного оборота рассчитаны на нор­мальные человеческие отношения, основанные на презумпции разумности и добросовестности участников имущественного оборота. И.В. Елисеев же предлагает строить систему правового регулирования на экзотических при­мерах с нильскими крокодилами, забывая при этом, что он попутно лишает детей радости получать подарки на новогодние праздники и дни рождения.

Объясняя смысл исключения, касающегося обычных подарков, из об­щего запрета на совершение дарения законными представителями малолет­них и недееспособных граждан от имени последних, А.Л. Маковский под­черкивает, что «подарено может быть лишь то, что для соответствующих отношений может рассматриваться как «обычный подарок». «Обычность» подарка как в данном, так и в других предусмотренных в этой главе случаях (пп. 2-4 ст. 575, п. 1 ст. 576, ст. 579), означает его соответствие принятым в обществе нравственным критериям, прежде всего, в отношении его стоимо­сти (с учетом взаимоотношений дарителя с одаряемым, повода дарения и др.). Но ни при каких условиях стоимость подарка не должна превышать пяти минимальных размеров оплаты труда (п. 1 ст. 575)»2'

Во-вторых, не допускается дарение работникам социальной сферы (лечебных, воспитательных учреждений, учреждений социальной защиты и других аналогичных учреждений) гражданами, находящимися в них на ле­чении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих гра­ждан, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превыша­ет пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда.

В-третьих, такой же запрет (с соответствующим изъятием) действует в отношении подарков государственным служащим и служащим органов муниципальных образований в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей.

В отношении положений ГК об этих двух категориях лиц, выступаю­щих в качестве одаряемых (назовем их «социальные работники» и «госу-

1 Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. П. С. 127. z ^ Маковский А.Л. Указ. соч. С. 311.

дарственные служащие»), также выпущено немало «критических стрел» в юридической литературе. Так, М.Г. Масевич считает неэффективным за­прет дарения социальным работникам. «Однако этот запрет, - указывает М.Г. Масевич, - легко обойти, если вручение подарка будет поручено друзьям указанных выше граждан или путем неоднократного вручения «обычного подарка»»1'

И. В. Елисеев же видит в соответствующих положения ГК реальную уфозу практике правоохранительных органов по привлечению взяточников к уголовной ответственности. «Статья 575 ГК, - пишет И.В. Елисеев, - мо­жет оказать влияние и на практику применения уголовного законодательст­ва, в частности, на толкование понятия взятки. Ведь по смыслу этой статьи дарение чиновнику обычного подарка небольшой стоимости (не дороже пяти МРОТ) во всех случаях является правомерным действием»2'

Не хотелось бы лишний раз обращать внимание на то, что фажданско-правовое регулирование не может затрагивать публично-правовые отноше­ния, но приходится это делать, поскольку приведенные суждения (особенно И.В. Елисеева) явно свидетельствуют об отсутствии надлежащего понима­ния отличий между частным и публичным правом. А ведь имеется хорошо известная норма ГК, определяющая предмет фажданско-правового регули­рования, согласно которой к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным от­ношениям, фажданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством (п. 3 ст. 2 ГК). Уголовное законодатель­ство, уголовное право - отрасль публичного права, и поэтому, конечно же, положения ГК об обычных подарках социальным работникам и государст­венным служащим не имеют никакого отношения ни к понятию взятки, ни к уголовной ответственности взяткодателей и взяткополучателей.

Кроме того, в сфере публичного права действует целый ряд законов и иных нормативных актов, определяющих правовой статус государственных служащих, судей, прокурорских работников, народных депутатов и т.п. Со­держащиеся в них запреты и ограничения на принятие подарков от иных субъектов публично-правовых отношений (т.е. в связи с исполнением слу­жебных обязанностей) ни в коей мере не затрагиваются нормами ГК, до­пускающими так называемые обычные подарки только в фажданско-правовых отношениях. Например, в соответствии с Федеральным законом «Об основах государственной службы Российской Федерации» от 5 июля

1 Гражданское право России. Часть вторая: Обязательственное право: Курс лекций.

С. 165.

z Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. П. С. 127.

i (поди. 8 п. 1 ст. 11) государственным служащим запрещается полу­чать от физических и юридических лиц вознаграждения (подарки, денеж­ные вознаграждения, ссуды, услуги, оплату развлечений, транспортных расходов и иные вознаграждения), связанные с исполнением должностных обязанностей, в том числе после выхода на пенсию. Однако данная норма не может исключить получение государственными служащими подарков, скажем, на день рождения, от друзей, родственников, коллег по работе как от субъектов гражданско-правовых отношений, не связанных с выполнени­ем государственными служащими их служебных обязанностей. В связи с этим нельзя не согласиться с мнением А.Л. Маковского о том, что «прави­ло, содержащееся в пункте 3 статьи 575 ГК, являющееся дополнительным ограничением, охватывает лишь узкую сферу отношений, когда подарки го­сударственным служащим делаются от коллег по работе или организации, в которой они работают (по поводу юбилея, присвоения почетного звания, за­вершения государственной службы и т.п.). Равным образом, упомянутые пра­вила ГК не отменяют и не могут отменять норм уголовного законодательства об ответственности за взятку»2'

В-четвертых, не допускается дарение, за исключением обычных по­дарков, стоимость которых не превышает пяти установленных законом ми­нимальных размеров оплаты труда, в отношениях между коммерческими организациями. Важно подчеркнуть, что в данном случае речь идет именно о запрещении дарения, а не о любых гражданско-правовых договорах и сделках, не содержащих условий о встречном предоставлении со стороны одной из коммерческих организаций, участвующих в соответствующей сделке. Нам уже приходилось отмечать, что в гражданском праве действует презумпция возмездности всякого гражданско-правового договора и что для квалификации сделки между коммерческими организациями (уступка прав требования, перевод и прощение долга и т.п.) как дарения необходимо, чтобы встречное предоставление отсутствовало в обязательствах и сделках соответствующих контрагентов, а не только при совершении конкретной сделки, а также, чтобы из сделки, в положительном смысле, вытекало бы, что она является безвозмездной при явном намерении одной из сторон увеличить имущество контрагента за счет уменьшения своего собственного имущества.

В связи с изложенным мы не можем присоединиться к встречающейся иногда в юридической литературе негативной оценке запрета дарения меж­ду коммерческими организациями. Гак, И.В. Елисеев пишет: «С другой стороны эта же норма (имеется в виду п. 4 ст. 575 ГК. - В.В.) серьезно ог­раничивает возможности нормального ведения предпринимательства и

'СЗРФ. 1995. №31. Ст. 2990.

" Маковский А.Л. Указ. соч. С. 313.

подчас противоречит сложившимся обычаям и обыкновениям бизнеса. Так, коммерческая организация вроде бы не вправе простить долг контрагенту -коммерческой организации. А в случае безнадежной задолженности это может повлечь за собой целый ряд неблагоприятных экономических по­следствий для кредитора. Запрет на безвозмездную передачу имущества сильно ударит по холдингам и финансово-промышленным группам, ослож­нит взаимоотношения основных юридических лиц и дочерних... В общем, запрет дарения между коммерческими организациями чреват многими из-

держками, большинство из которых сейчас даже трудно предвидеть в дета-1. Представляется, однако, что «издержки» запрещения дарения между

коммерческими организациями, увиденные И.В. Елисеевым, имеют в своей основе неправильное представление о соотношении норм о дарении и дру­гих положений ГК, регулирующих иные гражданско-правовые институты, в частности с положениями об объединениях коммерческих организаций, о взаимоотношениях материнских и дочерних организаций и т.п. Дело в том, что в приведенных И.В. Елисеевым примерах передача имущества, имуще­ственных прав (требований) всегда имеет причинную обусловленность, что исключает возможность квалификации соответствующих правоотношений какдарение.

Что же касается истинного дарения между коммерческими организа­циями, то его запрещение является совершенно оправданным. Как правиль­но отмечает А. Л. Маковский, запрещение такого дарения было установлено «исходя из того, что безвозмездные имущественные отношения между ор­ганизациями, само существование которых порождено целью извлечения прибыли (п. 1 ст. 50), как правило, ненормальны и могут использоваться в ущерб интересам их кредиторов и государства»2'

В-пятых, определенные ограничения дарения предусмотрены в отно­шении юридических лиц, которым имущество, являющееся объектом даре­ния, принадлежит на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Если иное не предусмотрено законом, субъекты права хозяйст­венного ведения или оперативного управления могут дарить принадлежа­щее им на соответствующем ограниченном вещном праве какое-либо иму­щество лишь с согласия собственника их имущества. Данное ограничение дарения в известном смысле корреспондирует нормам, определяющим пра­вовое положение субъектов права хозяйственного ведения или оперативно­го управления в части их правомочий по распоряжению закрепленным за ними имуществом (ст. 295, 298 ГК). Правда, нельзя не обратить внимания на то, что ограничения для указанных субъектов в отношении дарения яв-

Гражданскоелтаво: Учебник У Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. П. С. 128. ^ 2 Маковский А. Ж^каз. соч. С. 312.

ляются более жесткими, нежели в отношении иных форм распоряжения имуществом. Например, для совершения иных возмездных сделок с имуще­ством субъект хозяйственного ведения должен испросить согласие собст­венника только в том случае, когда объектом таких сделок является недви­жимость; остальным имуществом он распоряжается самостоятельно, за ис­ключением случаев, установленных законом или иными правовыми актами (п. 2 ст. 295 ГК). Совершение дарения имущества (и недвижимого, и дви­жимого) как раз и являет собой такое исключение, установленное законом, когда требуется получить согласие собственника имущества.

Сложнее решается вопрос с ограничением дарения в отношении субъ­ектов права оперативного управления. С одной стороны, действует норма, устанавливающая абсолютный запрет учреждениям отчуждать или иным способом распоряжаться закрепленным за ними имуществом и имущест­вом, приобретенным последними за счет средств, выделенных им по смете (п. 1 ст. 298 ГК). С другой стороны, в отношении учреждений, которым в соответствии с их учредительными документами предоставлено право осу­ществлять приносящую доходы деятельность, предусмотрено, что доходы, полученные от такой деятельности, и приобретенное за счет этих доходов имущество поступают в самостоятельное распоряжение учреждения (не требующее согласия собственника) (п. 2 ст. 298 ГК). В первом случае воз­никает вопрос, вправе ли учреждения с согласия собственника совершать дарение имущества, закрепленного за ними либо приобретенного за счет денежных средств, выделенных им по смете. Во втором случае неясно, тре­буется ли учреждению согласие собственника на передачу одаряемому в качестве дара по договору дарения имущества, приобретенного на доходы, полученные от разрешенной предпринимательской деятельности. Налицо коллизия норм об имущественном статусе субъектов оперативного управ­ления и правил о договоре дарения.

Думается, ответы на эти вопросы следует искать в рамках более общей проблемы о соотношении всех законоположений (включая и публично-правовые), предусматривающих ограничения дарения. Данная проблема впервые поставлена в юридической литературе А.Л. Маковским, им же предложено и ее решение, которое состоит в следующем. «Применение правил, тем или иным образом ограничивающих дарение, в случае их кол­лизии, - указывает А.Л. Маковский, - не может быть альтернативным. Во­прос о их соотношении должен решаться, как правило, по наиболее ограни­чительному варианту либо путем «сложения» этих ограничений (например, к дарению имущества унитарным предприятием акционерному обществу должны применяться и п. 4 ст. 575, и п. 1 ст. 576), либо путем «поглоще­ния», то есть применения наиболее строгого из них (в частности, к подар-

кам государственным служащим, если они вообще запрещены, не может применяться правило о допустимости «обычных подарков»). Объясняется такой подход исключительностью безвозмездных отношений в общей мас­се имущественных отношений, регулируемых гражданским правом»1'

Подход А.Л. Маковского нам представляется правильным, позволяю­щим дать ответы в том числе и на поставленные вопросы применительно к учреждениям (субъектам права оперативного управления), выступающим в роли дарителя по договору дарения имущества, принадлежащего послед­ним на праве оперативного управления. Решая указанные вопросы «по наи­более ограничительному варианту», мы должны прийти к следующим вы­водам. Поскольку в соответствии с п. 1 ст. 298 ГК учреждению вовсе за­прещено отчуждать или иным образом распоряжаться закрепленным за ним имуществом и имуществом, приобретенным за счет средств, выделенных ему по смете, стало быть, оно не имеет права совершать дарение указанно­го имущества, в том числе и с согласия собственника. Такие сделки явля­ются ничтожными как противоречащие закону.

Что касается имущества, приобретенного учреждением, которому раз­решена предпринимательская деятельность, за счет доходов от такой дея­тельности, то «наиболее ограничительным вариантом» в данной ситуации является признание за учреждением права дарения указанного имущества при условии получения согласия на то собственника имущества учреждения.

В-шестых, определенные ограничения дарения предусмотрены в от­ношении субъекта права общей совместной собственности. Дарение имущества, находящегося в общей совместной собственности, допускается по согласию всех участников совместной собственности с соблюдением правил, регулирующих порядок распоряжения имуществом, находящимся в совместной собственности (п. 2 ст. 576 ГК).

И здесь возникает вопрос о соотношении положения, содержащегося в п. 2 ст. 576 ГК (о том, что для дарения имущества из общей совместной собственности требуется согласие всех участников общей совместной соб­ственности), и общих положений, касающихся порядка распоряжения та­ким имуществом (ст. 253 ГК). Указанные общие положения говорят о том, что при распоряжении имуществом, находящимся в совместной собствен­ности, согласие всех участников общей совместной собственности незави­симо от того, кем из них совершается сделка, предполагается. Означает ли это, что, например, один из супругов или один из участников крестьянского (фермерского) хозяйства могут подарить одаряемому имущество, находя­щееся в общей совместной собственности, не испрашивая специально со­гласия остальных участников общей совместной собственности (соответст-

1 ^ Маковский А.Л. Указ. соч. С. 313.

венно другого супруга или иных членов крестьянского (фермерского) хо­зяйства), поскольку такое согласие предполагается? Или всякий раз необ­ходимо в положительном смысле решать вопрос о получении согласия ос­тальных участников общей совместной собственности на совершение дого­вора дарения?

Исходя из необходимости решать этот вопрос «по наиболее ограничи­тельному варианту», следует, видимо, признать, что для дарения имущест­ва, находящегося в общей совместной собственности, необходимо положи­тельно выраженное согласие каждого ее участника.

В-седьмых, соблюдение некоторых дополнительных условий, которые можно рассматривать и в качестве ограничения дарения, требуется при со­вершении дарения не самим дарителем, а его представителем по доверен­ности. В этом случае полномочия представителя на совершение дарения, обозначенные в доверенности, должны носить не общий, а конкретный ха­рактер: в доверенности должны быть указаны конкретный предмет дарения и конкретный одаряемый. Несоблюдение этого требования влечет ничтож­ность как самой доверенности, так и договора дарения.

^ СОДЕРЖАНИЕ ДОГОВОРА ДАРЕНИЯ

О содержании договора дарения (правах и обязанностях сторон) мож­но говорить лишь применительно к договору обещания дарения. Что каса­ется договора дарения, совершаемого путем передачи подаренного имуще­ства одаряемому, то он представляет собой договор-сделку, т.е. юридиче­ский факт, порождающий право собственности на подаренное имущество у одаряемого и соответственно прекращающий право собственности дарите­ля; договорная природа такого дарения выражается лишь в том, что переда­ча одаряемому подаренного имущества требует согласия последнего на принятие дара; впрочем, такое согласие предполагается.

Итак, договор обещания дарения порождает одностороннее обязательст­во дарителя передать объект дарения одаряемому и корреспондирующее дан­ному обязательству право одаряемого требовать от дарителя передачи дара.

Особенностью договора дарения является то, что в изъятие из общего положения о недопустимости одностороннего прекращения гражданско-правового обязательства, за исключением случаев, установленных законом (ст. 310 ГК), стороны договора дарения наделены широкими правами по одностороннему прекращению обязательства, вытекающего из договора дарения.

Так, одаряемый вправе в любое время до передачи ему дара от него отказаться, в результате чего договор дарения считается расторгнутым. А расторжение договора, как известно, влечет и прекращение обязательства

(п. 1 ст. 573, п. 1 ст. 453 ГК). Закон предусматривает лишь определенные требования к форме, в которую должен быть обличен отказ одаряемого от принятия дара: если договор дарения был заключен в письменной форме, отказ от дара также должен быть совершен одаряемым в письменной фор­ме; а в случаях, когда договор дарения был зарегистрирован (например, при дарении недвижимости), отказ от принятия дара также подлежит государст­венной регистрации. Реализация одаряемым права отказаться от дара до его передачи, как правило, не влечет для него никаких последствий. Исключе­ние предусмотрено лишь для тех случаев, когда договор обещания дарения был заключен в письменной форме, и состоит оно в том, что даритель впра­ве требовать от одаряемого возмещения реального ущерба, причиненного отказом принять дар (пп. 2, 3 ст. 573 ГК).

Особое правовое положение дарителя как субъекта одностороннего обязательства, исполнение которого влечет увеличение имущества одаряе­мого за счет уменьшения имущества дарителя, не получающего ничего вза­мен, нашло свое выражение в наделении его при определенных обстоятель­ствах правом на отказ от исполнения договора дарения без всяких для себя негативных последствий. В частности, даритель вправе отказаться от ис­полнения договора обещания дарения, если после заключения договора имущественное или семейное положение либо состояние здоровья дарителя изменилось настолько, что исполнение договора в новых условиях приведет к существенному снижению уровня его жизни (п. 1 ст. 577 ГК). Как видим, наступление обстоятельств, дающих право дарителю отказаться от испол­нения договорного обязательства перед одаряемым, в данном случае никак не связано с поведением последнего. Не зависит это право дарителя также и от его собственного поведения: ухудшение имущественного состояния или семейного положения, а также состояния здоровья дарителя могут быть вызваны в том числе и неправильным поведением самого дарителя (в жи­тейском смысле), но это никак не влияет на его возможности отказаться от обещанного дарения.

Другой случай, когда даритель может отказаться от исполнения дого­вора дарения, напротив, напрямую связан с порочащим поведением ода­ряемого (покушение на жизнь и здоровье самого дарителя, членов его се­мьи или родственников). В подобной ситуации даритель, не реализовавший своего права на отказ от исполнения дарственного обязательства, не лиша­ется права позже потребовать отмены состоявшегося дарения (п. 2 ст. 577 ГК). Отказ дарителя от исполнения договора дарения не дает одаряемому права требовать возмещения убытков.

Если даритель не воспользовался своим правом на отказ от исполне­ния договора дарения и не исполнил своего обязательства, для него могут

наступить последствия, предусмотренные ГК на случай неисполнения должником гражданско-правового обязательства. В частности, если объек­том дарения являлась индивидуально-определенная вещь, одаряемый мо­жет потребовать отобрания указанной вещи у дарителя и передачи ее ода­ряемому (ст. 398 ГК). Кроме того, к дарителю может быть применена и от­ветственность за неисполнение обязательства.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СТОРОН по ДОГОВОРУ ДАРЕНИЯ

Несмотря на всю специфику договора дарения (обещания дарения), неисполнение или ненадлежащее исполнение вытекающего из него обяза­тельства влечет ответственность, предусмотренную для должника, нару­шившего гражданско-правовое обязательство (гл. 25 ГК). Данное обстоя­тельство (возложение ответственности на дарителя, нарушившего обяза­тельство) иногда вызывает непонимание в юридической литературе. Так, И.В. Елисеев, рассматривая вопрос о последствиях неисполнения дарите­лем договора обещания дарения, пишет: «Если же предмет дарения - вещь, определяемая родовыми признаками, то право на получение дара может сузиться до права на возмещение убытков (п. 2 ст. 396 ГК)... Жаль, - со­крушается И.В. Елисеев, - что законодатель не учел такой возможности и не предотвратил ее. Указанное право одаряемого, хотя и основано на зако­не, но выглядит весьма ущербным с точки зрения морали»'.

Думается, однако, что, рассуждая подобным образом, автор не выхо­дит за рамки обыденных представлений о договоре дарения. Представим, что объектом дарения является действующее предприятие; одаряемый, воо­ружившись доверенностью дарителя и рассчитывая стать собственником указанного предприятия, инвестирует за свой счет средства на его реконст­рукцию, вступает в имущественные отношения с поставщиками оборудова­ния, сырья и материалов, несет в связи с этим большие расходы. Однако даритель передумывает и не передает предприятие в собственность одаряе­мого. Или другой пример. По договору дарения в собственность одаряемо­го должно быть передано большое количество нефтепродуктов, зерна или другого имущества, требующего специального хранения. Все расходы на хранение берет на себя одаряемый, резонно рассчитывая на то, что он смо­жет покрыть их, став собственником соответствующего имущества. Неуже­ли в подобных случаях право одаряемого на возмещение прямого ущерба (понесенных расходов), причиненного неисполнением дарителем своего обязательства, «выглядит весьма ущербным с точки зрения морали»? Нель­зя же забывать, что в результате совершения дарения имущество одаряемо­го должно увеличиться, а не сократиться.

Гражданское право: Учебник/Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. П. С. 131.

Если же брать договор дарения в обыденном представлении, то не следует забывать, что ответственность дарителя за неисполнение или не­надлежащее исполнение обязательства по передаче имущества одаряемому может наступить лишь при наличии вины дарителя в нарушении договора (п. 1 ст. 401 ГК). Поэтому в случаях, когда даритель, заключив договор обещания дарения, не принимает никаких мер для исполнения взятого на себя обязательства, а одаряемый несет разумные расходы (при условии, что факт и размер им будут доказаны), нет никаких оснований для освобожде­ния дарителя от ответственности. На наш взгляд, такой подход не противо­речит принципам регулирования имущественного оборота (имея в виду, прежде всего, обеспечение определенности и стабильности имущественных отношений) и является справедливым в отношении как дарителя, так и ода­ряемого.

В связи с этим нельзя не согласиться с А.Л. Маковским, который под­черкивает, что «договор дарения подчиняется общим положениям обязатель­ственного права, в том числе правилам об исполнении обязательств (гл. 22) и об ответственности за нарушение обязательств (гл. 25), если иное не предусмотрено специальными правилами о договоре дарения (п. 3 ст. 420). Из этого следует, что, если в договоре дарения (прежде всего это относится к консенсуальному договору) прямо предусмотрены условия, определяю­щие количество, качество даримого имущества, отсутствие на него прав у третьих лиц и т.д., на дарителя может быть возложена ответственность за нарушение этих условий в виде возмещения одаряемому убытков, которые он понес из-за этих нарушений (ст. 393). Договор дарения не может рас­сматриваться как обязательство, исполняемое «при осуществлении пред­принимательской деятельности», и поэтому указанная ответственность да­рителя по общему правилу возможна лишь при его вине (п. 1 ст. 401)»'.

Несмотря на применение к дарителю общих положений об ответствен­ности должника, нарушившего свои обязательства, законодатель счел необ­ходимым специальным образом урегулировать ответственность дарителя за вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу одаряемого гражда­нина вследствие недостатков подаренной вещи (ст. 580 ГК). Такая ответ­ственность в целом строится по правилам деликтной ответственности (вне-договорное возмещение вреда). Особенность же (а вместе с ней и смысл специального регулирования) состоит в том, что основания такой ответст­венности дарителя определены в самом тексте ст. 580 ГК, согласно которой в указанных случаях вред подлежит возмещению дарителем, если будет доказано, что эти недостатки возникли до передачи вещи одаряемому, не относятся к числу явных и даритель, хотя и знал о них, не предупредил о

^ Маковский А.Л. Указ. соч. С. 308.

них одаряемого. Таким образом, даритель несет ответственность за вину в форме умысла или грубой неосторожности. В остальном возмещение вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу одаряемого, осуществляет­ся по правилам, предусмотренным в гл. 59 ГК («Обязательства вследствие причинения вреда»).

Кроме того, поскольку в качестве стороны (потерпевшего) в деликт-ном обязательстве выступает гражданин, которому причинен вред вследст­вие недостатков вещи и в результате ее использования для личных бытовых нужд, в соответствии со ст. 9 Федерального закона «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» одаряемый пользуется не только правами стороны в деликтном обязательстве, но и правами, предоставленными потребителю законодательством о защите прав потребителей. Это означает, что требование о возмещении вреда, причи­ненного жизни, здоровью или имуществу одаряемого, может быть предъяв­лено не только к дарителю (при наличии оснований, предусмотренных ст. 580 ГК), но и к изготовителю (исполнителю) соответствующей вещи (товара) на основании Закона РФ «О защите прав потребителей».

Нормы об ответственности дарителя за вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу одаряемого гражданина, представляют собой спе­циальные правила, которые не подлежат расширительному толкованию. В связи с этим никак нельзя согласиться со следующим утверждением: «Не­достатки вещи по смыслу ст. 580 ГК охватывают наряду с собственно фи­зическими недостатками (конструктивными и прочими) и юридические дефекты вещей, например, неизвестные ранее обременения вещи правами третьих лиц или ущербность титула. И хотя юридические дефекты вещи обычно не могут причинить вреда жизни или здоровью одаряемого, их не­гативное влияние на имущественную сферу может быть ощутимо». Более того, автор приведенной цитаты (И.В. Елисеев) утверждает, что «правило ст. 580 целесообразно применять и к случаям, когда предметом дарения выступают имущественные права или освобождение от обязанности. В этом случае единственно возможный недостаток дара может заключаться только в его юридической ущербности»'.

К сожалению, приходится констатировать, что данные рассуждения не имеют ничего общего с нормой, содержащейся в ст. 580 ГК, которая гово­рит только о вреде, причиненном вследствие недостатков подаренной вещи, и ни одним словом не упоминает договоры дарения, совершаемые путем передачи прав или посредством освобождения одаряемого от его обяза­тельств. Данная норма не имеет также никакого отношения к так называе­мым юридическим дефектам подаренной вещи, не говоря уже о том, что

1 Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. П. С. 133.

все вопросы, связанные с «юридическими дефектами» передаваемой вещи (обременение правами третьих лиц, ущербность титула и т.п.), должны ре­шаться в рамках договорной ответственности.

ФОРМАДОГОВОРАДАРЕНИЯ

Предъявляемые ГК (ст. 574) требования к форме договора дарения за­висят от вида договора дарения и от объекта дарения. Договоры дарения, совершаемые путем передачи дара одаряемому, могут заключаться в устной форме, за исключением двух случаев, когда требуется обязательная пись­менная форма. Во-первых, в письменной форме должны совершаться дого­воры дарения движимого имущества, по которым в качестве дарителей вы­ступают юридические лица и стоимость дара превышает пять установлен­ных законом минимальных размеров оплаты труда. Во-вторых, договоры дарения недвижимого имущества подлежат государственной регистрации и поэтому они не могут заключаться в устной форме.

Свидетельством заключения договора дарения, сопровождаемого пе­редачей дара одаряемому, могут служить: вручение последнему дара, сим­волическая передача дара (вручение ключей и т.п.), вручение одаряемому правоустанавливающих документов.

Договор обещания дарения под страхом его недействительности дол­жен быть заключен в письменной форме.

Если предметом договора дарения являются передача одаряемому права (требования) либо освобождение его от обязанности перед третьим лицом, то требования к форме такого договора подчиняются правилам, оп­ределяющим форму сделок уступки требования и перевода долга (ст. 389 и 391 ГК). В частности, уступка требования и перевод долга, основанные на сделках, совершенных в простой письменной или нотариальной форме, должны быть совершены в соответствующей письменной (простой или но­тариальной) форме. Уступка требования и перевод долга по сделкам, под­лежащим государственной регистрации, должны быть зарегистрированы в порядке, установленном для регистрации соответствующих сделок.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   49

Похожие:

Договоры о передаче имущества iconРеферат на тему «Лицензионные договоры»
Они уже поняли, что авторские договоры — это не дополнение к их бизнесу: это и есть их бизнес. Для них отсутствие профессионально...

Договоры о передаче имущества iconРешением Совета школы
В 1993 году передано в муниципальную собственность решением Волгоградского областного Совета народных депутатов от 10. 06. 1993 г....

Договоры о передаче имущества iconО передаче исключительных прав на использование произведения
Приобретатель, и Старостина Юлия Валерьевна, в дальнейшем именуемая Правообладатель, совместно в дальнейшем именуемые Стороны, заключили...

Договоры о передаче имущества iconДоговор
«Стороны», заключили настоящий договор купли-продажи недвижимого имущества (далее по тексту Договор) на основании Федерального закона...

Договоры о передаче имущества iconКуртамышский район администрация куртамышского района распоряжение
Об условиях приватизации муниципального имущества Куртамышского района на аукционе открытом по составу участников и форме подачи...

Договоры о передаче имущества iconОбластное Государственное учреждение «Фонд имущества Иркутской области»
«Фонд имущества Иркутской области» на основании приказа агентства имущественных отношений Иркутской области от 23. 09. 2009г. №649/и,...

Договоры о передаче имущества iconИнформационное сообщение Отдел экономики, управления муниципальным...
Основание проведения торгов – распоряжение Администрации Куртамышского района от 20. 06. 2012 г. №651-р «Об условиях приватизации...

Договоры о передаче имущества iconИнформационное сообщение Отдел экономики, управления муниципальным...
Куртамышского района на 2011 год», распоряжение Администрации Куртамышского района от 17. 05. 2011 г. №341-р «Об условиях приватизации...

Договоры о передаче имущества iconРезюме Светланы Букиной
...

Договоры о передаче имущества iconУл. Ломоносова, 45, 11/ 621, Киев +38(097)95-39-671
...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница