Вся моя жизнь соткана из неудач взлётов и падений но кому это интересно, кроме меня самой?




Скачать 254.16 Kb.
НазваниеВся моя жизнь соткана из неудач взлётов и падений но кому это интересно, кроме меня самой?
Дата публикации23.09.2013
Размер254.16 Kb.
ТипВопрос
lit-yaz.ru > Спорт > Вопрос
Уральская М. А. Дневник одной женщины

Как же скучно жить на белом свете. Кажется, порою, что не перестанет светить солнце никогда. Вся моя жизнь соткана из неудач взлётов и падений - но кому это интересно, кроме меня самой? Много раздражающих факторов вокруг, которые отвлекают от спокойного ритма жизни. Кто я? Что я? Прожигатель жизни и тунеядец, да ещё бездетный. Как хорошо бы закрыть глаза и умереть, хотя бы временно.

Но это невозможно, как бы сильно того мы бы ни желали. Мысли, мысли, поток мыслей, который не остановить. А что потом? В юности всё было по-другому, мыслила ж так, как сейчас... Вот доказательство. Это было написано десять лет назад.

...Ногти мне нравятся ненакрашенные, ухоженные, чистые, блестящие. Волосы мягкие. Кожа гладкая, безупречная /не жирная и не сухая/, упругая. Ноги должны быть побриты; пятки не могут быть шершавыми. Педикюр обязателен. Ягодицы упругие. Хорошая осан­ка. Правильная и красивая речь. Нужно найти достойного спутника жизни. Эдик уже давно чужой для меня человек... Но пока это лучше чем ничего.

Нужен хороший телефонный аппарат с автоответчиком.

Зденька мне нужен для того, чтобы я духовно развивалась. Он хороший товарищ и "удобный" человек. Заниматься русским буду с ним у себя дома; раз в месяц ходить в театр, один раз - в кино, один раз - в музей, один раз на выставку или в магазин за вещами.

Хочу: черный письменный стол, черный стеллаж, черный шкаф для вещей, черную тумбочку / для постели/, зеркало в черной оправу обои - розовые с белым, серое покрытие на пол... И можно будет жить.

А может быть, верно то, что главное - это быть человеком. Хочу быть спокойной, доброй, умной, уверенной в себе, открытой. Хочу познать многое в этом мире. А в университет можно и в двад­цать шесть поступить.

Что ждет меня впереди? Радость достигнутого или осознание невозможности совершения задуманного? Реальны ли мои планы, корни которых следует искать в происходящем в моей душе лет пять назад. Есть ли во мне хоть капля поэтического восприятия мира - залога успеха в выбранном мною направлении. Смогу ли я проявить остатки своей воли и мужества, растраченных так бездумно и не в самой надежной области? Где тот неиссякаемый источник силы духа и фон­тан мыслей, которые я некогда в себе ощущала? Эти и другие вопро­сы задаю я себе помирающим голосом моей души и не желаю отвечать на них: мне страшно, мне лень.

Что составляет круг моих интересов? Книги, собственное тело, долгий и глубокий сон, другие города, бессмысленное хождение по магазинам, "игра в прятки" со знакомыми, которых я не люблю, прогулки с Эдиком, пошлые своим однообразием разговоры с мамой. Отчего так скудна моя жизнь? Я забыла, что такое радость ... истинная радость. О чём мечтаю, к чему иду - не знаю. Одной мне плохо, с друзьями - не лучше.

В глубине души осознаю, что надо бороться! Только где взять силы?

То были мечты юности, вот продолжение / ни слова не выкину/.

28 июня 1997 года.

... Надо было много пережить, через многое перелететь, чтоб понять: жизнь прекрасна. Вы только посмотрите - какие цветы, птички, собачки вокруг. Разве это не здорово? Разве всё это не стоит того, чтобы жить?

Философский трактат на эту тему вряд ли у меня получится... Но вот сказание о любви - вполне возможно.

Чувства, если они настоящие, не исчезают со временем, а накапливаются и превращаются во что-то большее. Так всегда бывает. Мягкость, доброта, забота - это всё из серии "любовь".

Странно, почему мне снится вот уже которую ночь осенний лес и по-летнему заманчивая река, в которую хочется окунуться вдвоём с кем-то. С кем? Мысли, мысли. Поток мыслей, безудержный и неукротимый. Что мне с ним делать? Куда бы их запрятать, чтоб не мучалась душа? Понятия не имею. Сегодня в поликлинике не пропустила без очереди дедушку - инвалида ВОВ. Он заплакал... Но что я могла сделать - время, даже пятнадцать минут, нельзя повернуть вспять. Нельзя сделать заново то, что уже стало реальностью бытия и пролетело в жизнь, как бы мы ни старались — нельзя дважды войти в одну реку. Вот к чему снится мне один и тот же сон. Истоки рек где-то в глубинке, а впадение в известные моря. Что важней?

Странность бытия в одиночестве трудно преодолевать. Где же мой Н.? Спать, наверное, ложится.

Аменорея2 был в 1997 году диагноз женской консультации. Врач, внимательно посмотрев на меня, спросила: “Девушка, вы чем-нибудь питаетесь?" "Конечно", - ответила я. Не могла я почему-то честно признаться, что у меня уже который год кошмарная анорексия. Так красота требует жертв, в том числе и отказа от благопо­лучного материнства. Подумать только, десять лет прошло с тех пор, а если точнее, то - одиннадцать, жизнь соткана из случай­ностей и повторений прошлых ошибок. Вот приятно сидеть и медитировать. Шаль, что я не музыкант. А то бы сочинила оперу... или сыграла бы что-нибудь завораживающее. Тоскливо очень.

От одиночества можно сойти с ума. Странно /очень люблю это слово/ что крыша ещё не уехала. Боль и злость одолевают, когда вспоминаю некоторые высказывания своей матушки - у нас с ней сложные отношения. Интересно, правомерно ли требовать от своего ребенка то, что он не может. Дети это такое дело, что выросло - то выросло, и никуда от этого не деться. Можно лбом об стенку биться, но родителям они сильно помогать не будут, а потому, что им надо свою жизнь строить и уже о своих детях подумывать - закон природы и баста.

Увлечься чем-нибудь, чтобы захватывало - вот моя мечта. Ведь мысль о смерти не проходит, не смотря на все врачебные меропри­ятия. Смерть - это облегчение жизни. Наверное, я до сих пор боль­на. Но я не хочу, чтоб кто-нибудь повторил мой опыт. Нет там за смертью никакого коридора - там ничего и никого нет... Пустота, темень и только. Помню в Склифе, когда меня перевозили из реанимации в обычное отделение, я увидела чуть вдалеке от меня катал­ку с пытавшимся покончить с жизнью парнем. Он очень переживал, возьмут ли его после случившегося обратно в машинисты метро. Грустно, но, наверное "нет", подумала я.

Хоть бы мне сегодня мамочка купила сегодня что-нибудь не связанное с едой. Мне было бы приятно. Однако, скоро тридцать лет. Чего я добилась? Ничего, и от этого весьма грустно.

Несомненно, близнецам противопоказан слишком ревнивый партнер, но ведь это смешно! Ревность, она у всех мешает плохое с хорошим.

... Надо как-то настроиться на самовозвышение - душа требу­ет. Как-то меня спросили: А что там было, когда ты была в коме и умирала?" Мой ответ: "А ничего не было, пустота, темнота и всё, просто тебя нет, не существует, и никакого коридора, куда уходит

душа". Значит, тело и дух едины, попросту мы этого порой не замечаем. Я не знаю, интересны ли будут кому мои записи, но пишу с азартом и вдохновением. Хочется полностью выплеснуться на бу­магу - другого пути возвыситься над самой собой у меня нет.

Моя подруга тридцатого апреля выходит замуж. Грустно... Хорошая подруга. Зачем ей этот хомут? Она говорит, что это нужно, чтобы вдвоём жить и идти рука об руку к каким-то совместным це­лям. А я, видимо, мужененавистница, я не хочу замуж. Только представьте, перед вами будет каждое утро и вечер маячить один и тот же человек. Ему надо будет стирать носки, готовить обеды и ужи­ны и т.д. и т. п. Мне это сложно понять. Правда, я была когда-то замужем. Опыт печальный - разбежались.

Старость неизбежна. Что нас ждет после восьмидесяти лет? Вот, например, моя бабушка уже с восьмидесяти трёх не выходит из дома. Она ест, спит, смотрит в окно, слушает радио, моется... Вот, пожалуй, и всё. Ну и мне рассказывает о своей молодости. Бывают её рассказы забавными очень. Шла она из одной деревни в дру­гую, и напали в лесу на неё волки. Она их спичками отпугивала. Или собирала она малину в саду, и вдруг - дикий козёл её чуть не боднул. Разные были случаи. Наблюдать, как жизнь закатывается, грустно.

А вот помер недавно отец у маминой подруги Оли. Так ей мерещится, что он всё по комнате ходит. К психиатру ей, на мой взгляд, надо. Если честно, то грань между сумасшествием и нормальным состоянием почти не видна. На улицах больше сумасшедших ходит, чем лежит в Кащенко / теперь Алексеевская больница/. Ну, автор, выжми из себя ещё что-нибудь.

Зачем нужен этот поток сознания? Кому он интересен? Рассказать о себе - это слишком эгоистично. Писать о других – неправда.

Что интересного видела она в своей жизни? Всё началось с самого рождения, когда сельский поп вместо София написал Софья. Так и прошла её жизнь неправильно, без интеллигентного "и" в имени. В 1941 году ей было восемнадцать лет. Юность перечеркнула война. В войну ели они с подругами тюрю и патаку. Их гоняли рыть землянки для солдат, строить насыпи, колоть дрова... Неужели это когда-то на самом деле было? Боже, как давно...

А я в восемнадцать лет просто ушла к своему парню из дома, решив, что я барышня самостоятельная и мне уж пора замуж. Скольжение по жизни мне и сейчас свойственно. Я двулика, как и все близнецы /зодиакальный знак/. В 17 лет я закончила курсы повышения квалификации "Секретарь-референт со знанием иностранного языка". Но моя жизнь не сложилась так, как должна быть у секретаря. Всё поехало неправильно , не так, как у всех, делай правильно, пока можешь хоть что-нибудь исправить.

Я ощущаю себя старой. Уже считаю первые морщинки. Но вроде бы, как говорит Н.: "Ещё ничего". Вот жили же на Земле несколько миллионов лет назад психотокозавры. Это были такие безобидные травоядные динозавры - внешне ужасные, но добрые внутри. Так и я. Шучу, конечно. До динозавра мне ещё далеко. Странно подумать, людей не было. Их и сейчас нет. Мы, общество, сплошные динозавры, только форма поменялась - мы не так сильны и выживаемы, как они.

Интересно, почему меня так держит Алексеевна? Хочется попасть туда снова. Там интересно. Я пишу сейчас под музыку итальянского певца, не буду уточнять какого. Музыка - она всегда музыка. Помню в школе мне ставили "пять" на этом уроке лишь за то, что я внимательно слушала. Неважно, что ничего не запоминала.

Кто я есть на земле? Что значит жить? /Нить надо во имя самой жизни. Творения человека, будем надеяться, ненапрасны. Мало фактического материала я отражаю. Проза моя, как почти всегда, бессю­жетна, но за эти часы, когда я пишу, я готова отдать всё, что угодно. Их-то у меня никто не отнимет. Заход, закат, рассвет или начало нового дня - не всё ли равно, когда живёшь? Узкая улица Кржижановского, в детстве называемая нами "Красные дома", Профсоюзная - "Профа", Новочеремушинская, где был продуктовый - "На горке"... Как всё это изменилось со временем. Наверное, и мы меняемся с течением жизни.

Странное чувство недосказанности и недомысленности своих произведений подталкивает меня к мысли всё порвать и выкинуть в мусорную корзину, если б не было так жалко труда и времени, затраченных на них.

— Там, в тридцать втором, в психиатрической больнице, ходят такие же люди, как к по улице. Такие же, как все мы, с мыслями, чувствами и эмоциями.

... Отрывок из старого дневника... 17 - 18 июля 2003 года.

... Странное дело, мне нравится человек, который старше меня на двадцать лет. Мне так хочется быть его, но это неосуществимо. У него две дочери: 0. и А. 0. всего шестнадцать лет, и она учится в школе...

А ещё был Андрей с зоны. Когда я ему говорила, что не хочу жить, он отвечал:"Это к врачу; даже я, зэк, верю в то, что жизнь прекрасна". И всё равно умереть легче, чем жить. Это всё моя лень двигаться вперёд.

Живём мы, хоть и в Москве, по-деревенски просто; яйца, хлеб, молоко, безграмотная бабуля из Ярославской области. Порою интересные вещи рассказывает.

  • Рассказывай про волка, как ты в лес шла.

  • Я один раз вечером пошла, иду домой, и три волка сидят. Я иду,
    они прыгнут. Всё спички жгла, и хорошо взяла. Они... это...

Я погляжу, глаза у них горят. Все, вот меня до деревни провожа­ли. Думаю, пойду к Катьке, ночевать попрошу. Два километра; думаю, маме расскажу. Там ночевала бы.

  • А то б загрызли.

  • А?

  • А то б загрызли, говорю.

  • Если не спички. А Найду загрызли нашу. Мама рассказывала: этот
    дурак-то привязал улья сторожить. И она запуталась в этой... в
    проволоке. Хорошая собака.

  • Про козла расскажи.

  • Про какого козла?

  • В малине который был.

  • Оо! Пришла я, папа говорит - малина висит. А отец за грибами
    ходил и говорит: "Дочка ты", - говорит, "малины много", - говорит.
    Я взяла корзину и побежала... Как мне в зад раз! Я гляжу - дикий
    козёл. Я взяла кол, хорошо кол был...

Такое ощущение, когда я пишу, что я творю кружевную ткань: иногда нитка путается, рвётся, и всё приходится начинать сначала. Весна действует.

В тридцать втором Тома делала мне наколку со словами: "Ты меня навсегда запомнишь!" Было страшно, но кошка на руке вышла красивая. Дружба... Она годами проверяется. От Томы многие отвер­нулись, узнав, что она в тридцать втором. Там, свободы больше, чем в жизни. Оголтелой свободы. Можно отдыхать от невзгод и тягот только там. А, собственно, какие тяготы? Просто без записей моя жизнь бессмысленна и пуста.

В 2002 году ездила в роддом к Яне, а она уже выписалась. Гульбану предложила идею: люди в тридцать втором такие же, а может и лучше, чем на свободе. Интересное там общество: каждый со своим горем. Вот, например, одну старушку определяют в интер­нат для умалишенных, так как она подписала свою квартиру на внука; но ему она там, старая, ненужна.

... Клуб "Бездна". Два парня сидят за столом. Один из них опускает хомячка в бокал с пивом. Я срываюсь с места и кричу: "Зачем вы животных мучаете?" Они отвечают: "Какие животные? Это корм". "Какой ещё корм?" - возмущаюсь я. "Для змеи моей, у меня дома живет". "Можно я его возьму?" "Возьми", - пожав плечами ответил парень.

Все привилегии дома Пусеньке. Это постаревшая белая кошка британской породы. Опять надо ехать на рынок из-за неё: купить мясо, телячье сердце, говяжьи почки, печень и лосось. Это её рацион. Меня бы так кормили.

Тоскливо и одиноко на душе у нерожавшей женщины, которая собирается делать аборт.... Грязно-желтые стены, белый высокий потолок... Больница №67. На койке плачет девушка, говорит, что не хочет жить. Ей только что сделали аборт. Ну конечно, не мужи­кам же по абортариям мотаться - на них надёжа, как говорится, лёжа.

Брезгунова год не выпускают. Накрыл наркоконтроль. Отправи­ли на принудительное лечение. Судмедэкспертиза признала его невменяемым. В другом отделении мается мужик, который при ментозаврах выгрыз зубами свою фотографию из паспорта - допился. Белоч­ка.

А между тем, Катя выходит замуж. Платье ей подобрали. Она в нём, как умирающий белый лебедь. Вот ещё один хомут наденут

кому-то на шею. Это жизнь - так надо, не безотцовщину же плодить. Листья на деревьях появились. Весна. Завтра Пасха.

Томик жив. Попрошу её приехать, может быть, она сделает красивую причёску моей маме. Мне мой Рыжик ножницы в руки не доверяет.

Возвращаясь из больницы, видела красивого ребёночка в метро рядом с собой на сиденьи. Но что жалеть об уже сделанном?

Свобода... Я ощущаю её во всём: свобода передвижения, мысли и порхание по жизни - нежное и весёлое... Не смотря ни на что... Иногда мне хочется её убить. И дело даже не в том, что она никого не разрешает приводить, а в том, что заводится часто она из-за ничего буквально. Ну наступил ей пьяный мужик на ногу, ну поцарапал новую туфлю. Ну и что из этого? Не надо же отыгрываться на домашних. Я-то чем виновата? Порой мне кажется, что, не смотря на то, что я её дочь, она меня ненавидит. Сложные отношения с матушкой. Вот теперь она расплакалась: "Почему ей так не везёт?" Даже смешно было бы, если б... если б её плохое настроение не отражалось на мне.

Помню, гуляли мы по Красной площади с любимым, и вдруг у меня оторвался каблук. Нельзя же расстраиваться из-за пустяков. Мы сели на метро... Я ничуть не волновалась из-за того, что я еду с одним каблуком.

Аркаша рассмешил. Спрашивал, как делают аборт. Я ему рассказала... Зачем он звонит? Я же ему сказала, что у меня другой мужчина и что я не хочу больше ни с кем общаться.

Наркотики - страшная вещь. Их употребление никогда не про­ходит бесследно. Лорику вечно всё мерещилось. В итоге, галлю­цинации заставили её выпругнуть из окна...

Взросление неизбежно. И это выражается не только в куче теперь ненужных вещей и школьных тетрадей, но и в переделке моз­гов на новый лад.

Сонливый день. И кофе не помогает. Как мне нравится иногда спать сутки напролёт. Любовная истома меня мучает. Хотелось бы поскорей увидеть его, моего Н. Что я в нем нашла? Не знаю. Но мне с ним хорошо необычайно. Он проливает свет на мою мрачную и скучную жизнь. А это так важно, чтоб кто-нибудь приносил че­ловеку радость и счастье. Вот и распустились зелёные листья. Скоро будет лето, речка, пляж... Только мне нельзя загорать. Солнце может на меня плохо подействовать и вместо загара дать результат: вторая палата, тридцать второе отделение.

Впереди неисписанные листы. Что их покроет?.. Беременность после аборта сохраняется в двух процентах случаев. Об этой говорит непрекращающаяся рвота и непроходящие увеличение груди. Как раз мой случай. Не знаю как, но всё-таки я выносила Алёшу, несмотря на нежелание иметь ребёнка Н. Родила... И мы его вос­питываем. Всё-таки это счастье... Хоть и вымышленное. Конечно, тяжело... Бессонные ночи, памперсы, распошонки, пеленки, игрушки. Но мы - даже Н. - счастливы, что так случилось, что медикам не удалось меня выскоблить. Да, и такое бывает. Вот, сейчас жду, что Н. приедет с очередной партией денег на Алёшу.... Всё-таки он его полюбил, принял. Даже дал ему свою фамилию. Если б роди­лась девочка, я б назвала её Анжелика… Но всё-таки хорошо, что сын.

Как важно чувствовать с мужчиной себя в безопасности! Та­кое ощущение мне дарит только Н., значит, нужно быть с ним.

Все остальные просто мальчики, а он мужчина. Любовный бред - это тяжёлый случай. Мне так хочется напечь для Н. эклеров. Ин-

Я молюсь каждое утро об его здравии, Я от всего сердца хочу, чтоб он был счастлив.

Тихий вечер весенний. Я на местном водоёме - вышла поды­шать воздухом. Страдания все позади. Мой Н. меня любит. Мирно гуляют люди: кто пьёт, кто просто общается с соседями. Сегодня последний день, когда я курю. Катаются на велосипедах. Гуляют с собаками. Одиночество, растворенное в толпе - это участь всех. Кусают то ли муравьи, то ли комары. Зачем я это пишу? Почему Н. не сидит сейчас со мной на одной скамье. Странно, но мне порой кажется, что Н. в прошлом. Н., который сейчас, не тот Н. Прежний Н. никогда не говорил мне, что любит меня... Сегодняшний говорит, и я чувствую, что я его без остатка. Ну вот мне стало холодно. Позвонить что ль ему? Смеркается, ну и ладно.

Грустно наступать прошлому на пятки... Нить рвётся. О чём писать? Я добрая и честная. Чего ещё желать мужчине? Ну и красивая я , конечно.

У одной моей знакомой муж вечно пьяный ложится спать. Он всегда, как только она захочет встать с брачного ложа - ну водички там попить или ещё чего, муж тут же её ударяет и произносит: "Лежать, сука". Приходится ей, бедной, ждать, пока он заснёт... Вот такие вот отношеньица.

И вот он снова передо мной - лист бумаги, единственный, непорочный и неповторимый, как первая любовь. Прошло почти восемнадцать лет с той поры, как мы познакомились с моим первым, с Д. Он сидит сейчас за контрабанду художественных ценностей. Сидит не первый раз. Душ него, казалось бы, принцип жизни "украл, выпил, в тюрьму, романтика" основной. Но и у него есть сердце, простое, человеческое сердце. Написала ему тут письмецо...

Дорогая моя первая любовь Дима!

Вот села написать тебе письмо. Пожалуй, "лишних слов не надо, только ласково". Конечно, я желаю тебе, чтоб ты вышел поскорее на свободу.

Я тяжёлый человек. Мне хочется поделиться с тобой своими мыслями и рассказать о том, как я жила без тебя.

Юношеский максимализм заставлял меня думать, что мы будем с тобой навеки, но это было детство. Но что самое странное, я позже выбирала себе кавалеров, похожих на тебя, той гражданский муж Эдик был похож на тебя, как две капли воды. Вот только дорожил мною. Цы познакомились, когда мне было пятнадцать, а ему двадцать два. Мать моя обвиняла его во всём, что со мной случилось. О твоём существовании она не знала и не знает.

Не расписались мы с Эдиком потому, что у нас не было денег на свадьбу. Он, хотя и русский, но воспитан был по-кавказски. Он считал, что свадьба - это навсегда. И что на ней должно быть человек двести, не меньше. Потом я имела глупость рассказать ему о том, что у меня есть другой. Но тебе вряд ли всё это интерес­но. Лучше я напишу тебе свою краткую биографию. Извини, если и это тебе неинтересно.

... Когда я закончила школу, мне казалось, что все дороги передо мной открыты. Мечтала стать стюардессой или проводницей. Другие города всегда меня манили. Но жизнь распорядилась по-дру­гому. По совету матери я пошла на биржу труда и там мне предло­жили выучиться на модную тогда профессию - секретарь-референт. Отучилась четыре месяца, но работать по специальности не стала. К тому же это такая не очень хорошая профессия. Потом, у меня

было много хлопот по дому. Мы тогда с Эдиком жили вместе в Лю­берцах на съёмной квартире.

.... В 1996 году я поступала в МГУ на исторический факультет. Получила "3" за сочинение /это высокая отметка, учитывая то, что я не посещала ни подготовительные курсы, ни репетиторов, а готовилась сама/. За английский мне поставили "4". А вот на пос­ледний экзамен, на историю, я не пошла, а забрала документы, хотя меня уговаривали не забирать, так как у меня положительные оцен­ки и я вполне могла поступить на вечерний. Но мне казалось, как я, поступая на исторический факультете, совершенно не знаю XX века. /Кроме ВОВ, разумеется/. Это была моя первая серьёзная глупость в жизни. Я сейчас очень жалею; была бы "преподаватель истории со знанием двух иностранных языков".

В то же время /1996 год/ я посещала автошколу. Мне тогда ещё семнадцать лет было. Из принципа "взяток не даю" с четвер­того раза сдала ''город" и получила десятого октября 1996 года права /водительское удостоверение/. Сдала сама, и действительно, ничего не дав. Эдик вручил мне тогда на всякий случай двести дол­ларов, но я сапоги на них купила. Отмечали.

В 1997 году я одновременно поступала на переводческий факультет в Литинститут и на иняз в МГУ. Первым был МГУ. Сочинение я опять написала на "3". А за тестирование по английскому языку мне поставили "2", там слишком высокий уровень знания языка нужен. Эдику это было трудно объяснить. Он, кажется, расстроился больше всех. Мы с ним даже поссорились и не контактировали десять дней. Потом он приехал с цветами и такой весь красивый, что мы помирились... Вместе экзаменов в Литинституте /которые должны были быть в августе/ я поехала с Эдиком в Сухуми знакомиться с роди­телями. Это была вторая серьёзная ошибка в жизни. Я же прошла тогда творческий конкурс в свой институт.

Мать Эдика встретила меня дружелюбно, как и отец. А вот сестре его я не понравилась. Она задала мне вопрос, почему она не может со своим мужем и тремя маленькими детьми пожить у меня в Москве, в моей квартире?.. Наши отношения с Эдиком из-за её притязаний дали трещину. Я же не служба спасения. Да у них война, да тяжело... Но почему я должна страдать? Кроме того, она выуди­ла у Эдика все деньги, на которые мы хотели погулять в Сочи. Я обиделась. Сестру он любил больше. Приехали в Москву поссорившиеся.

Нашей семье, так как у меня было водительское удостоверение, а дед мой был герой ВОВ, дали "Москвич-2141", с шестым движком. И Эдик пристроил меня на работу шофёром-экспедитором, а заодно менеджером по продажам и грузчиком... Я работала, как мужик... Наравне с ребятами. Вот только денег больше получала. Цены на блинчики и деликатесные баклажаны у меня были высокие, зато я никого не потравила: не переклеивала этикетки. Нашла пятнадцать магазинов в нашем районе. Даже в универмаг "Москва" возила голуб­цы, долму, баклажаны и блинчики, /"Москва1", кстати, много брала/. Каждый день считала выручку, забирала свои проценты, так как зар­платы у меня не было. Но тем не менее свои 800-9ОО долларов у меня в месяц получалось... И мне казалось, что так хорошо будет всегда. Но бахнул кризис 1998 года. Начальство узнало, что у меня в накладных цены такие, какие у других в магазинах. Ругали. Бухгалтер припугнул, что меня посадят. Хотя, если разобраться, что плохого я делала? Их деньги я исправно забирала из магазинов и отдавала... Видно, этому бухгалтеру завидно стало, что какая-то малолетка столько зарабатывает... И тогда у меня в первый раз поехала крыша... и нормально так поехала. Но об этом не хочу писать.

Выйдя из больницы, я устроилась на часовой завод, но очень быстро поняла, что часики собирать - не моё. Вернулась к блинчикам. Бухгалтера там того yжe не было. Но и заработать не дава­ли - всё было под контролем. Я ушла оттуда. И стала на машине как такси работать. Ездила ночами напролёт, а днем спала до шести ве­чера. Это всё было весело. Но кроме, как на еду, сигареты и бен­зин денег не хватало.

.... Жизнь моя сплошное одиночество, прерываемое раз в неделю, в две Колечкой.

К мужчинам я ко всем отношусь с иронией и никому не разрешаю красть моё время, Я дорожу своим одиночеством больше всего. Так-то вот. Вкратце всё. На этом СТОП.

05 мая 2008 года.

Такое отчаяние в глазах... Такие слёзы... Но нельзя войти в одну реку дважды.

А были ещё письма в Ярославль. В молодости. Например, такое. 17 марта 2002 года,

Дорогие Аня и Дима!

У меня всё вроде бы клёво. Правда, опять потихоньку башня съезжает, так как в своих мужиках запуталась, доходит до курьё­зов. Так восьмого марта в девять утра раздался звонок - парень какой-то поздравляет меня с праздником, всякие пожелания - мне приятно, конечно, но смешно - не знаю, кто поздравляет. Он спра­шивает, узнала ли я его: я, чтоб не обидеть человека, говорю, что узнала. А сама понятия не имею, кто это, а так интересно... Подруга, как нарочно звонит через три часа, желает, чтоб я

нашла своего единственного и смеется. Спрашивает, поздравил ли

меня кто, Я ей отвечаю, что да, мол, много кто поздравил. На

её вопросы о том, кто звонил, обычно отвечаю не именами звонящих,

а так: тот, который пальто подарил, тот, который запаску презентовал, тот, который генератор ставил, тот, который глушитель купил, тот, который сцепление менял, тот, с которым таксовали. Ей смешно. Мамаща тоже смеётся, говорит: "Как ты их всех не пу­таешь?" Я в ответ: "Я всех помню". Сложности бывают по выходным, много звонков. Например, договариваешься с кем-нибудь о встрече, а тут еще один звонок, бывает, более интересный, тогда досадно. Не знаю, что мне делать: встречаюсь постоянно с двумя. К обоим неравнодушна. С одним познакомились больше месяца назад, то есть недавно, можно сказать. Армении /для семьи хорошо/, взрос­лый. Был женат, есть дочь, закончил в Ереване автодорожный тех­никум, работал шофёром. Сейчас занимается коммерцией. Как хорошо он ко мне относится: встречаемся раза три в неделю, каждый раз что-нибудь покупает. Постоянно выпытывает у меня - изменяю я ему или нет - у меня не хватает мужества говорить правду, да и не к чему, наверное, зачем обижать такого хорошего человека, да и в постели мне с ним очень даже хорошо.

Второй, молдованин, всего на полгода меня старше. Жулик-жуликом, просроченный товар фурами толкает. Но жадный, как скотина. Копейки лишней не потратит, даже на себя. Я его уже девять ме­сяцев знаю. Он говорит, что любит меня, что иногда я бываю такой классной девчонкой, что любой парень мечтал бы о такой, а иногда просто невыносима, что хочется меня ударить, тоже постоянно до­матывается, сколько шагов влево я делаю, когда он занят. Я его обманываю, но он чует предательство. Улыбается всё так лукаво-лу­каво. Можно сказать, что он довел меня до самоубийства, от него я делала аборт. Говорит, что любит, но с женитьбой временит. Всё верности какой-то от меня ждёт. Постоянно устраивает "ревизию" моего кошелька, и , если обнаруживает излишки / то есть то,

что больше моей зарплаты/, допытывает откуда. Иногда я вру, что мать дала... но порою бывают такие суммы, что моя мать их явно не могла дать, тогда я начинаю шутить, что украла. Вообще, мне всё это порядком надоело. Кто он такой, чтоб меня проверять? А то, что он устроил, когда мы ездили с ним в Молдавию - вообще непростительно. Хотя я давно всё забыла. Ольга, подруга, смеёт­ся: "Да, у вас высокие отношения".

Дело в том, что в июле 2001 года я свистнула у него двести долларов / у него в портмоне было тогда пятьсот/, молдавский паспорт и московскую регистрацию. Это всё случилось у меня дома. Я разозлилась на него за то, что он стал жаться - сначала вроде бы предлагал прогулять пятьсот долларов, потом стал вспоминать о младшей сестре, о матери... Мне было обидно, что он их любит больше, чем меня, и я его обокрала. Правда через шесть часов мне стало его жалко и я призналась, что он не потерял паспорт и доллары, а что я их забрала. Он вроде бы обрадовался.

Я его не бросала! /А ведь могла, забрав деньги и паспорт, выкинуть его из квартиры и концы в воду/. Даже, когда нас остановили милиционеры и за прописку к нему доматывались, я хотела с ним в отделение ехать и заплатить штраф - совесть замучила. Но не пришлось - отпустили к так. Но как красиво он мне отомстил! Всё-таки пятьсот долларов мы все равно прогуляли. Было так: мы собирались ехать знакомиться с его родственниками в Молдавию. Он сказал, мол, если любишь, давай подарим матери видеомагни­тофон, которым мы обзавелись после аварии, в которую мы попали по чужой вине. Я согласилась. Потом его сестренке я отдала свой гоночный велосипед. Он купил мне в подарок туфли за сто долларов, пятьдесят долларов мы проели, около ста нам обошлись билеты купе до Кишенёва. Когда мы уже купили билеты, но были ещё в Москве

/я взяла свои деньги на всякий случай/ он попросил меня купить ему джинсы и дорожную сумку /мол, деньги не хочет менять/ - я купила и осталась без копейки, но у меня был билет, где мы были на одном бланке, и его фотография. Мы приехали в Молдавию, у него оставалось двести пятьдесят долларов и какая-то мелочь деревянными, которые он обменял на местные леи.

Мы поехали в гостиницу, он хотел, чтоб я там переночевала, пока он подготовит мать ко встрече со мной. Я хотела сразу к нему ехать и гостиницу забраковала. Когда мы вышли из отеля, слу­чилось самое весёлое: он сел в машину-такси красного цвета /"Фольксваген-пассат"/ и уехал, оставив меня одну ночью в незнакомом городе оез копейки денег. Но я не растерялась. Перебежала дорогу - там в кустах стояла белая машина, оказалось - полицаи. Впервые я обрадовалась сотрудникам правоохранительных органов. Сказала им, что нужно догнать красный "Фольксваген-пассат" и назвала номерные знаки. По дороге рассказала, что случилось. Его вытащили из машины, страшно избили. Водила сказал, что он зая­вил ему, что хочет от меня отвязаться и чтобы он заводил. Поли­цаи меня спросили, буду ли я писать заявление/я им наплела, что он меня обокрал/, я сказала, что нет - мне в Молдавии жить негде, пока суда дождусь и т. д. Он кричал, когда его избивали, что он пошутил, просил меня остановиться, подумать, что делаю. Но в тот момент он мне был так противен и неприятен, что пощады не было и на полицайской "ещё?" я отвечала кивком. Потом я сказала, что мне будет достаточно, если он вернет мне деньги на обратный билет. Я запросила двести долларов. Он мне: "Ты что смеёшься, он стоит мак­симум пятьдесят". На что я ответила, что полечу самолётом. Цирк да и только. У него, я помню, оставалось двести пятьдесят дол­ларе и леи. Двести он отдал мне, пятьдесят - ментам, а леи себе.

Когда полицаи уехали, мы помирились. Он убедил меня, что это была милая молдавская шутка. Я отдала ему пятьдесят долларов а сто пятьдесят оставила себе. Эти его пятьдесят долларов мы поменяли на леи и хотели ехать к нему домой. Он жил в Яловенскои области /это километров двадцать от Кишенёва/. Он даже хотел поехать со мной обратно в Москву - на что я чуть было не согласилась. Но с билетами туго, это был сентябрь, вернее конец ав­густа - их тяжело было достать, всё равно бы нам пришлось побыть

некоторое время в Кишенёве.

Тут новый его фокус: он попросил меня купить ему билет, на что я резко ответила "нет". Мы разбежались, договорились встретиться утром в десять часов. Но я его не стала ждать - ку­пила билет на следующий день, взяла такси и поехала в гостини­цу. Там выспалась; погуляла потом немного по городу и уехала домой.

Не знаю, что мне делать: верить ли ему после этого или нет. Порою мне кажется, что он хотел меня кинуть, а иногда, что он действительно так шутил в отместку за паспорт - хотел и меня помучить. С другой стороны, он мне нравится - веселый и красивый, голубоглазый такой.

Мне трудно сделать выбор: арменин или молдованин. Один пассажир посоветовал мне найти русского. Как будто это так просто. Да к тому же русские все пьют изрядно, за редким исключением. Мне это не нравится. Такое ощущение, что русская нация опуска­ется дружно на дно... В метро, на наземном транспорте не редкость картина "пьющий из бутылки".

С уважением к вам.

Творчество - это такое теплое одеяло, в которое можно за­кутаться в жизненную непогоду. Царство трёх "р": роскошь, разбои, разврат... Многих оно погубило и сбило с пути, когда человек готов закричать: "Это не я... Я невиноват".

Что ещё Вам, уважаемый читатель, предоставить, что о вы посмеялись над дурой-москвичкой, которая из-за любви была гото­ва хвосты коровам крутить в далекой Молдавии, чтоб все окрестные молдованки сбежались на ето смотреть.

А потом была Усмань. Пришло письмо с надписью "пиши, жду ответа". Листок пожелтел от времени. Это был 2004 год.

Здравствуй, моя дорогая!

Как ты уже догадалась, пишет тебе Игорь. Любимая, когда я приехал в полк, я ничего не ел три дня. Я скучал по тебе. Помнишь, я тебе говорил: "Выходи за меня замуж". и ты согласилась. Как ты понимаешь, я держу своё слово. Когда у тебя будут кани­кулы, приезжай ко мне, посмотришь, как я тут живу. Сейчас рабо­таю сварщиком, в следующем месяце куплю машину, мои родители хо­тят с тобой познакомиться.

Отец купил дом в деревне... Он говорит, когда я женюсь, то он дом отдаст мне с тобой. Если ты, конечно же, не передума­ла выходить за меня замуж. Я тебя по-прежнему люблю. И хочу побыстрее тебя увидеть. Лапонька, вышли мне своё фото, где ты одна. Когда надумаешь приехать позвони, чтоб я тебя хорошо встретил на вокзале. Зай, мои родители не знают, что ты лежала в больнице, я сказал, что с тобой познакомился, когда я работал водителем, что я тебя довозил до дома. Помнишь, как мы с тобой проводили время, гуляли и отдыхали. Я люблю тебя и не хочу тебя потерять. Давай с тобой поженимся в августе 2004 года. Поговори со своей мамой. Она же напротив, чтоб ты вышла за меня замуж? Будем жить

у меня и будем ездить в Москву, к твоей маме. Устроим тебя здесь на работу, если надо, купим диплом. Я к тебе приехать пока не могу, так как я работаю до отпуска одиннадцать месяцев. Если хочешь, приезжай: в пятницу садись на поезд с Павелецкого вок­зала. Поезд отходит примерно в девять вечера, точно не знаю. Надо, чтоб поезд шёл до Усмани или через Усмань. А если тебе учиться в понедельник, то тогда в воскресенье вечером садись на поезд и утром будешь в Москве примерно в полвосьмого утра.

На этом я заканчиваю. Целую в губки. Я твоя люблю,

твой Игорь.

Вот такое письмецо. Но не получилось у меня ничего с Игорем. Помешали наши родственники и друзья. Даже не хочу рассказывать про то, как они ставили палки нам в колёса... Я до сих пор не замужем. Детские порывы в прошлом. Совсем скоро будет мне трид­цать лет. Это уже зрелость. Но кому и на кой нужно моё миропо­нимание? Мои заботы, страхи и боли? Какая такая трагедия была в моей жизни, что мне тяжело жить дальше? Может это в генах? Пра­дед-то мой повесился! По маминой линии все здоровы и крепки. Ямщик и печник - это мои прадеды по маминой линии, ярославские. Пусть останется о них память на зтих листках... Трудоголики, и первого, и второго работа быстро свела в могилу, и тот, и дру­гой оставили детишек много на этом свете. Проще было тогда - абортов не делали. Не лежал перед женщиной выбор мучительный: рожать или нет.

Солнышко так светит ярко... Вопреки всем нашим хорошим и плохим желаниям. Ты, мой милый Д., который отнял у меня невинность, зачем ты снова появился в моей жизни? Неужели мы на самом деле поженимся и обвенчаемся? Трудно поверить... Да к тому же тебе ещё сидеть пять лет. И неизвестно, какой ты оттуда выйдешь. Я тебе

сочувствую и даже очень. Узнай я вовремя, что ты сирота, я бы так сильно тебя не проклинала. Во мне не есть немного цыганской крови. Я умею гадать и предсказывать, снимать сглаз... Но про­клинать я тоже умею. Берегитесь меня.

Как хорошо на душе, когда любишь. Кажется, что повсюду подарки, цветы, мягкие игрушки, меня никто этим всем не балует... Старость незаметно подкрадывается. Чувствовать себя в тридцать лет старой - это, наверное, ненормально. Хотя, кто знает?

Интересно, знает ли читатель, что бывает у пишущегося человека момент, когда ему кажется, что он ничего больше не скажет и что писать ему не о чем? догадывается ли читатель об этом?

Но ведь было в моей жизни хорошее. Например, первая любовь с Д. Я познакомилась с ним на фонтанах, когда мне было двенад­цать лет, а ему пятнадцать. Он предложил мне нырнуть вместе с ним и там, под водой, поцеловал меня... Наверное, мало у кого бывает такой романтический первый поцелуи, кто знал, что он станет вором, рецидивистом, а она лишится ума? Кто тогда об этой знал? Только бог. Он вездесущ и всё видит. И каждому отмеряет своё, и мы не в силах этого изменить... Мы даже себя порой побороть не можем.

У меня нет сил побороть себя. Всё равно тянет на тот свет, где ничего нет: не любви, не ненависти. Зачем я живу? В чём смысл бытия? Я запуталась и уже ничего не понимаю. Знаю одно: когда я окончательно во всём разочаруюсь, я отравлюсь. И буду лежать в гробу: красивая к почти молодая. Просто мне всё надоело... Нет, это неправильно, всё-таки, я, наверное, останусь жить.

06 июня 2008 года.

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Вся моя жизнь соткана из неудач взлётов и падений но кому это интересно, кроме меня самой? iconКак нас учат
«Вся твоя жизнь бумага. Приложил к себе и отпечатал. И пусть ты опять эгоист, но тебе от этого стало легче. А может вся наша жизнь...

Вся моя жизнь соткана из неудач взлётов и падений но кому это интересно, кроме меня самой? iconВинный корень
Специфика виноделия, как самого древнего из производств, имеющего многотысячелетний опыт взлётов и падений в своём историческом развитии...

Вся моя жизнь соткана из неудач взлётов и падений но кому это интересно, кроме меня самой? iconСочинение на литературный конкурс «Родительский дом»
А ведь у каждого есть свое начало, сотворенное кем-то. Кому-то повезло на родителей, кому-то на учителей. Воспитанникам судиславского...

Вся моя жизнь соткана из неудач взлётов и падений но кому это интересно, кроме меня самой? iconСл. 2-3 Библиотечное страноведение это интересно. Это литературное...
Библиотечное страноведение – это интересно. Это литературное путешествие по странам и континентам. Акценты расставляются по разному:...

Вся моя жизнь соткана из неудач взлётов и падений но кому это интересно, кроме меня самой? iconАвтор Кузнецова Полина Учащаяся 6 класса моу «Нижнеусцелемовская...
Моя мама – это самый дорогой и любимый человек для меня и моей семьи, потому что мама дала мне жизнь и заботится обо мне

Вся моя жизнь соткана из неудач взлётов и падений но кому это интересно, кроме меня самой? iconЗернов
Смертью мне вся моя жизнь должна на глаза показаться, вроде киноленты. Да, похоже, кинщик заснул. Лишь не сдох бы раньше меня. Успеешь...

Вся моя жизнь соткана из неудач взлётов и падений но кому это интересно, кроме меня самой? iconТелефон 8-903-946-52-56, электронный адрес
Моя жизнь, как мне казалось, принадлежит мне. Я в этом был уверен на все 100 процентов. И по другому быть не могло, ведь я так думал...

Вся моя жизнь соткана из неудач взлётов и падений но кому это интересно, кроме меня самой? iconУроки, музыка, друзья и жизни бег
Мне нравится излагать свои мысли в стихах. Мои любимые темы стихов природа и мой любимый город. Мой любимый автор А. С. Пушкин. Музыка,...

Вся моя жизнь соткана из неудач взлётов и падений но кому это интересно, кроме меня самой? iconВопросительный знак. Задает он всем вопросы: Кто? Кого? Откуда? Как?
С другой это самая сложная школьная дисциплина, требующая большого труда, источник бесчисленных неудач и огорчений. Воспитать любовь...

Вся моя жизнь соткана из неудач взлётов и падений но кому это интересно, кроме меня самой? iconМ. Ю. Лермонтова в истории развития поэзии XIX и XX столетий
Что есть поэзия? Одни считают, что поэзия – это выражение жизни, другие же утверждают, что это сама жизнь. Но, наверное, в поэзии...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница