9-1964 сентябрь 1964 сентябрь 1964 урожай




Название9-1964 сентябрь 1964 сентябрь 1964 урожай
страница19/28
Дата публикации11.01.2015
Размер3.21 Mb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Астрономия > Документы
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   28

В сборник «Катапульта», выпущенный недавно издательством «Советский писатель», кроме повести «Апельсины из Марокко», печатавшейся з «Юности», вошли восемь рассказов, которые публиковались в журналах.

Э. МОРОЗ
*
В. Огнев
Книга про стихи
Да. это книга о поэзии. «Книга про стихи», как назвал ее автор (изд-во «Советский писатель», М., 1963). О мировоззрении поэта. О слове, образе, интонации. О ритме и рифме. О традиции и новаторстве. О мертвой воде, не ставшей поэзией, и о живой воде истинной поэзии.

Зорче гляди, человек! Умей отличать поА^инное от поддельного! Это кажется легко, но на поверку не просто. Книга В. Огнева — об этом. Она прослеживает не только пути творчества, но и пути познания творчества. Критик вводит читателя в мир поэзии.

Не как гид, не как ментор. Сам он — тоже читатель, и он влюбленно радуется, когда обнаруживает в знакомой строфе новое, не увиденное прежде. Личная заинтересованность определяет характер книги — неравнодушной, враждебной сухости и академизму.

^ В. ПРИХОДЬКО
*
Владимир Максимов
Жив человек
По уговору — раз в три месяца и «честно, только честно» — пишет письмо своему бывшему детдомовскому воспитателю Виктор Суханов: «Ведь вы и не готовили меня к праздничному маршу по жизни. Я был готов к самому сложному, самому трудному. Но трагедия в том, что жизнь оказалась не сложнее, а мельче, упрощеннее… Она выматывает силы не борьбой — борьбы нет, — а жутким своим, унизительным для человека "однообразием. А люди!.. Они не борются, они просто-напросто копошатся в собственной грязи, посильно оттирая ближнего своего от корыта бытия».

Все, что происходит затем с Виктором Сухановым, убеждает его, что он не прав. В тайге разыгралось такое, от чего переворачиваются все Витькины понятия… Деревенский старик Зотов, спасший Витьку от смерти, разжигает печь. С мороза щепа не загорается. Виктор бросает для разжижки письмо, которое он не успел тогда отправить.

« — Смотри, может, нужное что? — осведомляется Зотов.

Я твердо говорю: — Нет!

Что ж, это и правда. Ведь письма не жизнь, их можно переписывать заново».

Такова канва повести Владимира Максимова «Мы обживаем землю», вошедшей в первую книгу молодого писателя «Жив человек» (изд-во «Молодая гвардия», М., 1964).

Герои В. Максимова — почти всегда люди неприкаянной доли, неудавшейся в начале жизни. Многое, казалось бы, непривычно в его произведениях, но все живет по естественным законам правды. На страницах второй повести — «Жив человек» — рассказана история сорокалетней жизни . человека с детства до момента, когда беглец из заключения, ненавидевший людей, вдруг прозревает и разлитое в мире добро «костистой пятерней совести сжиглает ему сердце». Читателем угадывается дальнейшая, уже за пределами повести, жизнь Сергея Царева, ставшего человеком.

В книге В. Максимова «Жив человек» — борьба, страдания, боль, но из его повестей выносишь мужественное ощущение чистоты, силы и умиротворенности: жив человек, жива правда, жива жизнь!

^ А. ВАСИНСКИЙ
*
Е. Таратута
Э. Л. Войнич
Действительно ли был живой прототип Овода? Почему книга англичанки об итальянских революционерах нашла свою родину в России? Что еще написала Войнич?

Чтобы ответить на вопросы, волновавшие нас, Евгения Таратута изучила множество архивов, прочитала огромное количество документов. Поиски вели ее из Лувра в Санкт-Петербург, Варшаву. Львов. Она словно бы очутилась в гостях у Степнлка-Кравчинского. среди русских революционеров-эмигрантов, на похоронах Салтыкова-Щедрина, когда букетик Лили Буль (девичья фамилия писательницы) передавали из рук в руки, чтобы он вместе с остальными цветами лег на могил> великого революционного демократа.

Тщетно было бы искать имя Войнич в западных исследованиях английской литературы. Не упоминался автор «Овода» и в Британской энциклопедии, столь знаменитой на Западе своей объективностью и полнотой. К тому времени, когда Войнич прочитала в советском журнале «Огонек» статью Е. Таратуты «Роман «Овод» и его автор», она уже свыклась с тем, что и ее роман и она сама давно забыты. Да, до этого момента Войнич не знала своих настоящих читателей, а читатели не знали ее. Этим знакомством мы обязаны Евгении Таратуте. Ее книга «Э. Л. Войнич» (изд-во «Художественная литература».

М., 1964) отвечает на многие наши вопросы. Всем, кто полюбил роман «Овод», будет интересно узнать героическую историю жизни Этель Лилиан Войнич.

^ А. ПУДАЛОВ
*
В. Маяковский
в воспоминаниях современников

Все меньше становится людей, знавших Маяковского встречавших его лично!

Недавно вышла книга, которая дает нам возможность, не видев никогда поэта, все-таки… встретиться с ним. Эта книга — «В. Маяковский в воспоминаниях современников» (Составитель Н. Реформатская. Предисловие 3. Паперного. Гослитиздат, М.. 1963).

Из воспоминаний матери поэта — А. Маяковской, из рассказов С. Медведева, И. Морчадзе можно узнать много интересного о революционной работе молодого Маяковского, «товарища Константина», как звали его подпольщики. «Высокого» или «Кленового». как окрестили его агенты охранки.

Воспоминания С. Эйзенштейна. В. Мейерхольда. И. Ильинского. Д. Шостаковича свидетельствуют о великом и плодотворном влиянии Маяковского на многих выдающихся деятелей советской культуры.

Прочтите эту книгу, и вы услышите бархатный бас Маяковского, увидите его улыбку, пожмете его добрую руку и еще сильнее полюбите великого поэта и человека — «живого, а не мумию».
Л. Шилов
Сакен Сейфуллин
С казахского
Сакен Сейфуллин принадлежит к числу выдающихся казахских поэтов. Его имя стоит в одном ряду с такими прославленными певцами казахского народа, как Абай Кунанбаев и Джамбул Джабаев. Он начал свою творческую деятельность еще до Октябрьской социалистической революции, когда казахский народ находился под жестоким социальным и национальным гнетом царизма.

Сакен Сейфуллин — основоположник казахской советской литературы. Он был не только поэтом, но и страстным революционером, видным общественным деятелем, главой первого советского правительства Казахстана. Он пал жертвой беззаконий в период культа личности Сталина. Теперь его произведения вновь возвращены народу для бессмертной жизни.

В этом году отмечается семидесятилетие поэта. Гослитиздат готовит однотомник его избранных произведений. Мы печатаем на этой странице два стихотворения Сейфуллина в переводах А. Кафанова и М. Львова.
Пьют кумыс на джайаяу
И вот настал тот день, когда

кумыс взыграл,

Когда столпились в байской юрте

стар и мал,

С веселым звоном в бурдюках

бурлит напиток.

Всех батраков сегодня бай к себе

позвал.

Хозяйкой щедрой байбише 1 не зря

слывет,

Она в большие пиалы кумыс нальет,

И аромат степной вокруг

распространится.

Но медлит байбише: спешить ей

не расчет.

О бог! На пиалах такой узор

цветной,
1 Байбише — старшая жена бая.
Что бедняку коснуться боязно

рукой!

А байбише добра: знай, угощает

вволю.

И никому идти не хочется домой.

Все, скинув обувь и набросив

чапаны 2,

Сидят, как будто отдыхать

приглашены.

Но бай о деле начинает разговоры,

Мол, выводить пора на выпас

табуны.

Забудьте, бедняки, об этом сытном

дне.

За все с вас завтра будет спрошено

вдвойне!

1914 — 1915 гг.
2 Чапан — стеганый халат.
Мускулы рук
О мускулы рабочего простого!

Они таят и молнию и гром.

То разжимаясь, то сжимаясь снова,

Они в работе ходят ходуном.
Они дробят и ледники и камень.

Толкают в путь тяжелый паровоз.

И, в горы упираясь кулаками,

Тоннелями пронзают их насквозь.
И, в землю углубляясь до отказа,

Они выносят наверх серебро,

И золото, и уголь, и алмазы,

Свинец, и нефть, и прочее добро.
О мускулы! Вы просверлили горы.

О мускулы! Вы крылья обрели —

В бескрайние воздушные просторы

Пустили скоростные корабли.
В движенье приводящий наши руки,

Огромный, как на дереве наплыв,

И, как загривок жеребца, упругий

Клубок двуглавой мышцы! Он красив!
Ему подвластна вечная природа.

Он побеждал и укрощал зверей.

На шар земной — с восхода до

восхода —

Набросил он кольцо стальных путей.
Он безотказен в деле, как пружина.

Предела нет энергии его.

Ему подвластны недра и вершины.

На свете нет сильнее ничего.
1923 г.
К 100-летию 1-го Интернационала.
^ КАРЛ МАРКС И РУССКАЯ СЕКЦИЯ
Двадцать восьмого сентября 1964 года исполняется 100 лет со дня основания I Интернационала — первой международной массовой организации пролетариата во главе с Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом.

К этой знаменательной дате Музей Карла Маркса и Фридриха Энгельса подготовил интересную выставку. Там экспонируются ценнейшие реликвии, документы и иллюстрации, повествующие о титанической работе великих основоположников научного коммунизма по созданию пролетарской партии для организации революционного натиска на капитал, за единство всех сил рабочего класса в этой борьбе.

Среди экспонатов выставки — ряд документов, свидетельствующих о взаимоотношениях Маркса с русскими революционерами.

В марте 1070 года в Женеве группа революционных эмигрантов из России основала Русскую секцию Международного Товарищества Рабочих. Секция считала своей задачей пропагандировать в России всеми доступными ей средствами идеи Интернационала и установить прочную связь между трудящимися России и Западной Европы.

Большой интерес представляет письмо Комитета Русской секции I Интернационала, отправленное из Женевы 12 марта 1870 года Карлу Марксу в Лондон: «Гражданину Марксу… Дорогой и достопочтенный гражданин!

От имени группы русских мы обращаемся к Вам с просьбой оказать нам честь быть нашим представителем в Генеральном Совете Международного Товарищества в Лондоне. Эта группа русских только что образовала секцию Интернационала, так как великая идея этого международного движения пролетариата проникает также и в Россию. При создании этой первой русской секции мы прежде всего ставим своей целью (как Вы увидите из прилагаемого Устава) "оказывать всемерную энергичную помощь активной пропаганде принципов Интернационала среди русских рабочих и объединять их во имя этих принципов…

Наше настойчивое желание иметь Вас нашим представителем объясняется тем, что Ваше имя вполне заслуженно почитается русской студенческой молодежью, вышедшей в значительной своей части из рядов трудового народа. Эта молодежь ни идейно, ни по своему социальному положению не имеет и не желает иметь ничего общего с паразитами привилегированных классов, и она протестует против их гнета, борясь в рядах народа за его политическое и социальное освобождение. — Воспитанные в духе идей нашего учителя Чернышевского, осужденного за свои сочинения на каторгу в Сибирь в 1864 г., — мы с радостью приветствовали Ваше изложение социалистических принципов и Вашу критику системы промышленного феодализма».

Письмо подписано руководителями Русской секции Н. Утиным, В. Нетовым и А. Трусовым.

В ответном письме от 24 марта 1870 года членам комитета Русской секции в Женеве К. Маркс сообщил, что Генеральный Совет на своем заседании 22 марта решил принять Русскую секцию в состав Интернационала, отметив, что «Программа и статут Русской секции согласны С общими статутами Международного Товарищества». В этом же письме Маркс писал: «Я с удовольствием принимаю почетную обязанность, которую Вы мне предлагаете, быть вашим представителем при Главном совете». Это письмо Маркса было опубликовано в газете «Народное дело» — органе Русской секции.

На бланке удостоверения, которое выдавалось членам Русской секции, содержалось следующее обращение, составленное на трех языках (русском, французском и немецком).

«Члены всех секций и федераций Интернациональной Ассоциации приглашают оказывать нашему члену братскую помощь во всем, в чем она может требоваться в интересах общего дела.

Люди, желающие присоединиться к нашему Товариществу для участия в деле общенародного освобождения, могут обращаться с доверием к предъявителю этой карты».

На удостоверении обычно указывались номер, фамилия и имя владельца, оно заверялось подписью секретаря и печатью Русской секции.

История нам сохранила крайне мало документов с этой печатью, на которой было изображено рукопожатие, как символ братства и единства трудящихся всех стран, и имелась надпись: «Международное Товарищество Рабочих. Русская ветвь».

На предыдущей странице вы видите один из документов с этой печатью. Это письмо от 24 апреля 1870 года за подписью секретаря Русской секции А. Д. Трусова на имя руководителя Немецкой секции Интернационала в Женеве И. Ф. Беккера, возглавлявшего в это время стачечный комитет черепичников в Женеве. В письме указывается, что Русская секция окажет материальную помощь женевским черепичникам в случае объявления ими забастовки.

Все эти документы являются ценнейшими реликвиями, свидетельствующими об участии Русской секции в борьбе за освобождение от гнета капитала и отражающими связь великого вождя пролетариата К. Маркса с русским революционным движением в период I Интернационала.
*
^ VIVA LA COMMUNE!
Мало кому известно, что выдающийся русский художник Василий Дмитриевич Поленов, этот тонкий мастер пейзажа, исполненного задушевного лиризма, оставил несколько этюдов и эскизов, связанных с историей I Интернационала.

Их можно увидеть на выставке, посвященной 100-летию со дня основания этой первой международной организации пролетариата.

В 1872 — 1876 годах В. Д. Поленов после окончания Академии художеств находился за границей, продолжая совершенствовать свое мастерство. Большую часть этого времени он провел во Франции. То были годы, когда в памяти народа еще жили героические дела Парижской коммуны, явившейся духовным детищем I Интернационала. Молодой художник, стоявший, казалось бы, в стороне от бурных политических событий того времени, проникся сочувствием к борьбе рабочих за свое освобождение и отдал должное историческому значению Парижской коммуны. В письме к своей сестре Елене Дмитриевне 3 января 1876 года В. Д. Поленов писал:

«Да, брат, коммуна есть самое рациональное рабочее учреждение, и пока до нее не дойдут, ничего общего, стройного не будет. Поэтому «Vive la Commune!»

В том же письме он сообщает: «…Пишу еще картину, но об этом после. Впрочем, сюжет скажу: Заседание Интернационала… Что ты на это скажешь?»

Из сохранившейся переписки известно, что это желание художника не нашло особой поддержки в его семье. Тем не менее В. Д. Поленов сделал ряд этюдов с парижских рабочих. Если учесть, что никто из художников во время существования Интернационала не задался подобной целью, намерение Поленова приобретает особый интерес. Ведь в то время художники чаще всего обращались к отображению жизни господствующих классов; почти не сохранилось картин по истории рабочего движения. Поэтому изображения парижских рабочих, слушающих оратора (по-видимому, деятеля Интернационала), выполненные русским художником, приобретают особую ценность.

Картина В. Д. Поленовым не была написана. После победы Октябрьской революции, в 1923 году, В. Д. Поленов снова вернулся к этой теме. По сохранившимся этюдам он написал эскиз к картине, которую так и не завершил. В 1926 году, незадолго до смерти В. Д. Поленова, ему было присвоено звание народного художника республики.

Б. РУДЯК,

зам. директора Музея К. Маркса и Ф. Энгельса
Всесоюзная читательская конференции
В редакцию «Юности» поступают письма молодых читателей, пожелавших принять участие во всесоюзной читательской конференции «Молодой герой советской литературы». Три письма с некоторыми сокращениями печатаются в этом номере.
^ ПО-ПРЕЖНЕМУ ПАВКА КОРЧАГИН!
Благодарю за приглашение участвовать во всесоюзной читательской конференции «Молодой герой советской литературы», потому что этот «молодой герой» иногда оказывает нам, учителям, такую услугу, хоть плачь! Иногда становишься в тупик: рекомендовать или нет новинку для чтения учащимся?

Когда появились Хемингуэй, Ремарк, Селинджер, многие ринулись читать этих авторов. Форма, язык, диалоги были как свежий ветер, ворвавшийся в обыденное, приевшееся. «Вот как надо писать! — говорили учащиеся. — Вот как надо раскрывать характеры! Вот как надо быть немногословным!»

Но герои этих авторов сыграли с нами злую шутку: они вдруг перекочевали к нам в литературу и… жизнь. И если у себя дома они, может быть, естественны, то у нас это что-то вычурное. А ведь сейчас в «модной» молодой литературе многие герои — такие вот «ряженые» на иностранный манер. И мне не нравится разболтанность и фривольность в отношениях юношей и девушек. Главное, масса молодежи у нас не такая.

Однажды, когда я стала читать один из рассказов, напечатанный в «Юности», ученик вдруг закричал: «Не надо! Не надо!» Там было о любви, большой, первой, юношеской. Герой пробирается по карнизу к окну, беспокоясь хо любимой, и видит, что ее целует в комнате другой. Сцена была так натуралистична, что мальчишка закричал: «Не надо!» Пришлось его заверить, что ничего дальше плохого не будет.

Действительно, надо наблюдать, как рождается у этих мальчишек и девочек их первая, самая первая и нежная любовь, как они ее скрывают и доверяют ее только самым нежным и чутким людям.

Вот ребята несутся по гаревой дорожке. Мальчики пробежали, бегут девочки. И Женька кричит: «Руками, руками работай!» Не кому-нибудь кричит, а Люсе. Потом бежит рядом и упрашивает бежать еще после финиша, а то плохо будет… и «руками, руками… вот так». Ребята смеются. Женька смущен. Ну, что ж, а я ничего не вижу, не вижу…

В жизни они вот такие. А в книгах они кисло улыбаются, называют подруг «чувихами» и т. п.

Конечно, отошли те времена в нашей литературе, когда и страдать-то героине не даст профком: нельзя, общественные организации всегда начеку.

Но и незачем советских людей подмалевывать под иностранную марку. Особенно на иностранных своих коллег в некоторых произведениях стали смахивать наши физики, химики и прочего ранга молодые ученые. Простыми оборотами речи они и не пользуются. Прочли мы «При исполнении служебных обязанностей». Ребята спорят: «Неужели наши летчики так говорят?» Кто его знает. Наверно, говорят. Писателю виднее: он в жизнь проникает. Кажется, что они так и держат себя в состоянии вечного напряжения, чтобы говорить умно, а словечки вроде «шеф» и сокращения русских имен на иностранный лад так и сыплются, как из рога изобилия.

И любовь у некоторых литературных героев какая-то развязная, бесстыжая. Разве меньше о любви сказано у других наших писателей? Как целомудрен Симонов! Вот его «Живые и мертвые». Синцов и Таня очень любят друг друга. Они наконец вместе. Это их комната, стол… Наконец-то одни, и встретились. Все. Симонов ставит точку. «Настоящая литература не может испортить», — успокаиваю я родителя или родительницу, когда они тревожатся, что их ребенок прочел уже то, что ему рано читать.

Испортить может лишь та литература, которая ко всему относится легко: к жизни, к долгу, к любви, к радости и страданию.

Сколько мои ученики ни читают современных «модных» прозаиков, а для них лучше Павки, честнее Павки, авторитетнее Павки никого нет. «Мой любимый герой? Павел Корчагин!» — говорят они. Потому что у него сильные страсти, высокие идеалы, и для самовыражения он находит простые и важные слова. И любить они учатся у него не «модерно», а возвышенно и чисто.

В. СЕДАКОВА, учительница.

Краснодарский край.
^ Я ЦЕНЮ В ЛИТЕРАТУРЕ СЕРЬЕЗНОСТЬ
Дорогая редакция! Прошу предоставить мне слово на всесоюзной читательской конференции. Мне 32 года, я работаю формовщиком на заводе, и хотя я, как видите, не столь молод, но ведь еще и не стар, и по праву человека «переходного возраста» тоже хочу высказаться о молодежной литературе.

Может ли сейчас молодой читатель жаловаться на «бескнижье»? Думаю, что нет. Даже когда ты подолгу ждешь следующей вещи любимого писателя (или писателей) и никого другого «видеть не хочешь», всегда или вспыхнет слух о какой-нибудь «потрясающей» повести или рассказе, или нашумит новое имя — и вот, пожалуйста, сидишь и читаешь. А потом, когда «нечего читать», всегда можно открыть Пушкина «иль перечесть «Женитьбу Фигаро».

Ну, это я так, для вступления. Теперь молодому читателю было бы грех жаловаться: литература у нас сейчас, по-моему, богатая, и если читать все интересное подряд, то чтением (и ничем другим) только бы пришлось и заниматься.

Что я ценю в современной литературе — это то, что она серьезна, а несерьезностью я считаю всякую хитрую заданность и подтасовку в творчестве, заигрывание с модой, перепевы старого… Нынешняя литература боится громких слов, она меньше кричит и прикрикивает, она нахмурила лоб и думает, думает, постигает сложную и необъятную нашу жизнь. Для литературы сейчас нет запретных тем (как их нет в наших мыслях, когда мы думаем), и эта внутренняя свобода и многодумность и делают ее интересной.

За последнее время частью моей жизни были книги «Большая руда» Г. Владимова, «До свиданья, мальчики» Б. Балтера, рассказы И. Грековой, все солженицынское, многое Ю. Казакова, М. Шагинян, Л. Леонова, К. Паустовского, В. Пановой, кое-кого из поэтов. Это глубинная литература, описывающая жизнь не свысока (мол, мне все заранее известно), а поднимающаяся к вершинам открытий как бы от незнания, снизу, по ступенькам человеческих судеб. Только это и может тронуть, стать твоей мыслью, твоим отношением.

Вероятно, тут не обойтись без разговора о молодом герое литературы. Я выскажу не бесспорную вещь, но мое убеждение такое. Сейчас словно бы все ждут, притихли и ждут, что скоро, вот прямо на днях, появится этот герой, войдет молодой человек, и наконец-то все увидят, какие у него глаза, какая у него прическа, кто он по специальности и что вообще у него на уме.

Сейчас все его представляют по-разному. Но я убежден, что такой герой «е явится ни на днях, ни через десять лет. Вообще один, даже самый крупный и талантливый, писатель не создаст этого молодого героя времени. Могут сказать, что Павка Корчагин был же героем своего времени. Да, был! Он герой времени, которое было разделено на белый, и красный цвет; были потом герои времени, которое, если продолжать эту метафору, было разделено на черное и белое, а сейчас время многокрасочно, многоцветно. (Если я не прав, то напишите об этом.) Разнообразие человеческих симпатий, широта взглядов, пришедшие к нам с духовным развитием последнего десятилетия, сделали так, что выбрать что-то одно из изобилия мы уже не сможем. Не будет героя, который влюбил бы в себя всех.

Я считаю, что вся литература коллективно пишет портрет молодого героя, и как из ста книг разных талантливых писателей можно составить одну записную книжку гения, так и из сотен образов и характеров слагается обобщенный портрет молодого поколения.

На читательской конференции одному писателю заметили, что ему удается изображать стариков, а вот молодых людей не очень. Писатель согласился и сказал, что всегда легче схватить и описать что-то сложившееся, оформившееся, а передать движение и порывы чего-то ищущего, развивающегося гораздо труднее.

И правда, о современной молодежи очень трудно писать. Горький говорил о «молодом человеке XIX столетия». Есть поколение 20-х, 30-х годов нашего зека. Теперь мы уже различаем молодежь начала, середины и конца 50-х годов. Жизнь стремительно мчится вперед, меняясь, совершенствуясь, обогащаясь невиданным разнообразием форм, рождая новые симпатии и антипатии. Меняется и литература, и единственное, что она сохраняет при этом неизменно (я имею в виду настоящую литературу), — это одно всегдашнее свое качество — верность правде жизни.

Л. ЕВГРАФОВ, формовщик.

Москва.
^ ГДЕ ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ?
Я люблю героев, похожих на моих современников, на обыкновенных, «простых» людей. Даже на гаревой дорожке стадиона хорошо «тянуться» за спортсменом, который впереди тебя всего на грудь. Если же он обошел тебя на полкруга, то в таком случае бежишь как бог на душу положит. Сравнение грубое, но ведь и при чтении книг происходит нечто подобное, так как трудно равняться на того, кого автор вознес под облака.

В последние годы вышел ряд очень хороших книг Ю. Казакова, В. Липатова, Д. Гранина, А. Солженицына. Но многим другим писателям опять-таки с ним, «простым» человеком, не везет.

Можно увидеть любопытную картину: почему-то получилось так, что самые талантливые произведения искусства рассказывают нам о жизни представителей интеллигенции.

«Девять дней одного года», «Иду на грозу», «Совесть» и т. д. и т. п. Героев этих произведений уж никак не назовешь «простыми» людьми. Я уж не говорю о массе тех вещей, где образ «простого» человека (рабочего ли, крестьянина ли) выведен в качестве эпизодического персонажа.

Ведь вот, казалось бы, все соглашаются с тем, что наш рабочий проделал в своем развитии громадный путь. Однако для определенной части людей он, рабочий человек, до сих пор тот самый примитив, который на мир взирает сквозь мутное стекло штофа водки. У одних он такой херувим, что только крылышек и не хватает, а у других все его жизненное кредо заключается в «выпить-закусить» да «скалы-мить».

Нет, наш рабочий, смею вас уверить, — натура тонкая, думающая, а духовный мир его очень богат. Именно поэтому было так приятно встретиться с хорошей повестью Бокарева «Мы» в июньской книжке «Юности». Лично мне в этой повести более всего понравилась ее полемичность. Автор знает изнутри ту среду, которая окружает его героев.

Да, конечно, человек труда — главный герой нашей жизни. Но вот почему-то самые талантливые произведения совсем не те, где он, этот трудовой человек, является главным героем. Я студент философского факультета МГУ, но за шлифовальным станком стою уже 13 лет. Так что вполне возможно, что именно последнее-то обстоятельство и определяет мою оценку многих книг наших писателей.

В заключение скажу, что мы хотели бы видеть молодого рабочего героем советской литературы, и такой герой должен быть на уровне тех изменений, которые произошли в нашем обществе в последние годы, чтобы духовный мир такого героя был богатым, кругозор широким.

Борис ОЖИГОВ, шлифовщик.

Москва.
Иосиф Керлер
С еврейского
Смотрите на людей…
Смотрите на людей без подозренья,

Как смотрит на бездомных и

влюбленных

Луна в часы ночного озаренья

Среди лугов, луною озаренных.
Смотрите на людей, как смотрит

верба

В реку, когда листва прощально

виснет;

А то, что люди смертны, так же

верно,

Как то, что их судьба от вас

зависит.
Смотрите на людей, как смотрят

дали

Запаханными бороздами в небо,

Как будто бы и слыхом не слыхали

Разрывов бомб, распарывавших

недра.
Смотрите на людей, как смотрят

люди

В глаза детей. (А кто глядит

Иначе:

Не странно ли — ведь материнской

грудью

Он вскормлен, а глаза его не зрячи.)
Смотрите так. А кто глядит

иначе —

Тот вызывает злость, но чаще

жалость.

Смотрите так. А кто глядит

иначе —

Пусть не рассчитывает

на гуманность!
В лесу
В лесу снега еще белы,

И на ветвях убранство,

Но размыкаются стволы

В свободное пространство.
И столько солнца поутру

Гнездится в старых гнездах,

Что птичьи выкрики в бору

Раскалывают воздух.
Они снуют туда-сюда,

Пока восходит в небо

Настой коры из-подо льда

И моха из-под снега.
Я наполняюсь торжеством,

Заботою лесною,

Как первый грач с открытым ртом,

Наполненным весною.
Март
Последний снег на солнце оседает,

И небо низко виснет над землею.

Пока земля, уснувшая зимою,

От сна, как от болезни, оживает;
И тонут в лужах голые деревья,

И, на шестах качаясь над садами,

Скворечники разинутыми ртами

Глядят, глядят за дальние кочевья;
И по лесу идет неразбериха,

И дышит почва солоно и едко,

И вздрагивает тоненькая ветка,

Хотя кругом безветренно и тихо;
И все живое тайна осеняет,

И, несмотря на частые морозы,

Еще светлее тянутся березы…

Последний снег на солнце оседает.
Трава
И слабая трава

Восходит сквозь гранит.

Что говорит строфа?

А то и говорит.
Сольются родники

С морскою глубиной.

Чем кончатся стихи?

Авось, не запятой.
Откуда ни возьмись —

И травы и слова,

Но постоянен смысл

Случайного родства.
В пути
Зима в разгаре. На морозе

Скрипят скрипучие полозья,

Как в сенокос скрипит телега,

А едешь — так темно от снега.

Вот так, наверное, и надо —

Лететь в метель из снегопада,

Глядеть, как будто петь протяжно,

И думать, а о чем — не важно.

В тот час, когда передо мною

Молчит задумчивой спиною

Возница, затянувший кожух,

И фыркают в свободных вожжах

Кобылки, и вдали от дома

Меня укачивает дрема,

В тот час — кто бы в дороге

ни был —

Не дай нам бог, чтоб серым небом,

Чтоб белым сном глаза смежило

И замело-запорошило.

Пускай поскрипывают сани,

А что до нас — мы знаем сами,

Давай-ка чинно-благородно

Поговорим о чем угодно,

Издалека начнем беседу,

В обратный путь пойдем по следу.

Пускай земля не будет пухом,

Пускай зима свистит над ухом,

Готовясь в тишине под снегом

Дать место всходам и побегам —

В тот час, когда одно лишь

надо —

лететь в метель из снегопада!
Сказ о портном
Жил старый портной, мастер

тонкого дела.

По имени Янкель, а может быть,

Эле.

Он жил не тужил, если верить

рассказу,

А шил на тандет и кроил по заказу,

Не знал ничего, кроме ножниц,

с рожденья,

Но делал работу — одно

наслажденье.

Строчил да утюжил, ну, словом, —

портняжил,

И через утюг уважение нажил.
Вот важный вельможа приехал

однажды

Не то из Варшавы, не то

из Деражны.

Аллюром, наметом, карьером,

галопом

Вдоль улиц, где круглые спины

холопов
Согнулись в поклоне, влетел он

на тройке,

А кони так садят, что рвутся

постромки.

И вот, когда стали взопревшие сани,

Богатый вельможа с лихими усами

Ввалился в домишко к седому

портняжке.

Аж

похолодел

утюжок у бедняжки!
— Эй! — крикнул с порога он

с барскою шуткой. —

Жидок, как зовут тебя — Беркой

иль Юдкой?

Ты, вижу я, стар, да мастак

на все руки.

Бери-ка товар да верни-ка мне

брюки!

— Товар ваш, — портной

улыбнулся, — что надо. —

Махнул сантиметром и смерил

что надо. —

Не гневайтесь, пан, на холопье

раденье,

Сошью вам штаны, не штаны — ^

загляденье.
Портной над штанами полгода

трудился,

А кончил труды — и со свертком

явился.

— Эй, ты! — закричал, багровея,

вельможа. —

Ты где пропадаешь, поганая рожа?

Ты знаешь, болван, —

он надвинулся грозно, —

Что мир за неделю был господом

создан?

А ты одни брюки мурыжишь по году?

А ты?.. На конюшню всю вашу

породу!
— Вы правы, вельможный, не мне

с ним тягаться,

С творцом, в чьем творении грех

сомневаться, —

Ответил портняжка. — Но сделайте

милость,

Взгляните на ваши штаны,

ваша милость.

Смотрите, какие изящные складки,

Глядите, коленки на гладкой

подкладке,

Хотите — сама расстегнется ширинка.

Ну что за штаны, не штаны —

а картинка!
Теперь посмотрите на божье

творенье!

Ну что за убожество, что

за сравненье?

Тьфу!

Перевел О. ЧУХОНЦЕВ.
Повесть
Алексей Коробицин
^ ТАЙНА МУЗЕЯ ВОСКОВЫХ ФИГУР
Продолжение, Начало см, в №№ 7 и 8 за '1904 год.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   28

Похожие:

9-1964 сентябрь 1964 сентябрь 1964 урожай icon3-1964 март 1964 юность год издания десятый орган союза писателей СССР
Она приветствует всех — и старых, и молодых деятелей литературы и искусства, партийных и непартийных, но твердо стоящих на позициях...

9-1964 сентябрь 1964 сентябрь 1964 урожай icon10-1964 октябрь 1964
Класс был узкий и длинный, с низкими потолками, с коричневыми щербатыми стенами, с большим портретом Ворошилова над доской. В этой...

9-1964 сентябрь 1964 сентябрь 1964 урожай iconПамятные даты по искусству июль, август, сентябрь
Народная артистка СССР. Стажировалась в Италии. С 1964 года солистка Большого театра, на сцене которого исполнила партии из опер...

9-1964 сентябрь 1964 сентябрь 1964 урожай iconФильм «Сказка о потерянном времени» снял в СССР известный детский...
Теров, а про спецэффекты можно сказать, что для 1964 года они настолько совершенны, что даже сейчас картину можно смотреть без скидки...

9-1964 сентябрь 1964 сентябрь 1964 урожай iconГорбунова Елена Константиновна (р. 20. 07. 1964, с. Моховое Кунгурского...
Горбунова Елена Константиновна (р. 20. 07. 1964, с. Моховое Кунгурского района Пермской области)

9-1964 сентябрь 1964 сентябрь 1964 урожай icon1. в 1964 г профессор И. С. Кон прочитал спецкурс по проблемам социологии...
В 1964 г профессор И. С. Кон прочитал спецкурс по проблемам социологии личности, рассчитанный на студентов различных факультетов...

9-1964 сентябрь 1964 сентябрь 1964 урожай icon-
Панов М. В. А все-таки она хорошая! Рассказ о русской орфографии. М., Просвещение,1964

9-1964 сентябрь 1964 сентябрь 1964 урожай iconОсновная литература
Звегинцев В. А. История языкознания XIX-XX вв в очерках и извлечениях. Ч. I и Ч. II. – М.: Просвещение, 1964, 1965

9-1964 сентябрь 1964 сентябрь 1964 урожай iconЗакончила в 1984 г математический факультет мгпи им. Ленина
Государственное бюджетное образовательное учреждение города Москвы гимназия №625, дата создания – 1964 год

9-1964 сентябрь 1964 сентябрь 1964 урожай iconУчебные пособия : Социальная конфликтология. Н. Новгород. 1998. 12,2 п л
Соколов Сергей Васильевич, 1937 года рождения, окончил философский факультет мгу в 1964 году



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница