Аллан Чумак Тем, кто верит в чудо




НазваниеАллан Чумак Тем, кто верит в чудо
страница2/23
Дата публикации29.04.2014
Размер1.87 Mb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
^

Глава I

МЕНЯ ВЕЛА СУДЬБА




Попугаи над рисовым полем



Говорят, чем старше становится человек, тем чаще он возвращается к воспоминаниям детства… Ну, во-первых, это не совсем так: происходит такое далеко не с каждым (да и не должно происходить, но об этом мы поговорим чуть позже), а во-вторых, ко мне это совсем не относится, прошлое не имеет надо мной власти. Но если уж все-таки говорить о детстве, то я должен признать: у меня есть одно яркое детское воспоминание, о котором мне хочется вам рассказать.

Мне было лет шесть или семь. В тихий майский вечер родители уложили нас с моим младшим братишкой спать. Но, как обычно бывает с детьми, сразу дело со сном не заладилось. Брат немножко полежал тихо, потом заворочался, потом стал меня окликать и в конце концов вовсе уж заболтал шепотом без остановки. Я, опасаясь родительского гнева, не отвечал — он подобрался ко мне, дернул за руку и чувствительно толкнул в плечо. Я стойко держался молчком — он обиделся и противно захныкал. Если братик начал бузить — значит, будет бузить… Что было делать? «Надо ему сказку рассказать!» — осенило меня. И как только я подумал об этом, перед глазами встала невероятно яркая, живая картина… Я задохнулся от восторга. «Хочешь, про Индию тебе расскажу?» — неожиданно для себя прошептал я, а сам уже растворялся в иной реальности, в ее невероятных, неведомых здесь — в Москве, в нашем ветхом двухэтажном домике в Большом Кисловском переулке! — видах и красках, запахах и звуках… Я уже знал: то, что вижу, — реальность, я когда-то был там, в этой картине, в этом чудесном мире, я там жил, и то была моя жизнь в Индии…

И, не ожидая ответа моего несмышленого брата, я заговорил.

Я рассказывал ему о нежной зелени рисовых полей, о тысячах попугаев, с пронзительными криками взмывающих в рассветное небо; о слонах, уходящих от летней жары на лесистые склоны гор; о вечных снегах Гималаев. О великой священной реке, которая несла свои темные воды мимо бедных индийских деревень; там, на ее берегах, я катался на слонах, жил и учился в доме гуру, разговаривал с одетыми в коровьи шкуры отшельниками и аскетами. Сопровождаемый учителем, я ездил на колеснице в соседнюю деревню к знатокам Вед и вел с ними ученые беседы; я ходил по деревням с бамбуковым посохом и видел, как новоиспеченному брахману дарят ушные кольца, тюрбан, зонт и зеркало, как женщине наносят на лоб красную точку для защиты от демонов-ракшасов, как на пышной свадебной церемонии жениху растирают грудь простоквашей… Как сжигают тела умерших, а во время эпидемий бросают их в воду, чтобы злые духи, вызвавшие болезнь, не разгневались на то, что их жертвы сожжены…

Не было никакого сомнения: я заново проживал то, что уже со мной когда-то происходило. Ведь, конечно, я, семилетний московский сорванец, не мог тогда ни прочесть, ни услышать об Индии тех вещей, о которых рассказывал. Я не мог знать всех этих слов: «брахман», «гуру», «ракшас», да я их и не произносил, изъяснялся как умел — но это нисколько не умаляло яркости моих переживаний и эмоциональности изложения. Брат завороженно слушал. Я разворачивал перед ним одну картину индийской жизни за другой, мое первоначальное изумление от собственного открытия нового мира уступило место властному желанию передать все в точности так, как я вижу…

Когда от непрерывного шепота во рту у меня пересохло — навалилась усталость, картины, стоящие перед глазами, стали меркнуть. Я замолчал и услышал ровное спокойное дыхание брата — он спал. «Эх ты…» — разочарованно прошептал я, но здесь глаза мои сами закрылись, и, полностью опустошенный, я провалился в сон.

Следующим вечером, как только родители вышли из комнаты, пожелав нам спокойной ночи, брат бросился ко мне: «Будешь сегодня рассказывать про Индию?» — «Буду!» И все повторилось, я снова погрузился в волшебные реалии другого, незнакомого, недостижимого во времени и пространстве мира…

Все это продолжалось в течение полугода. Каждый вечер я рассказывал брату про свою жизнь в далекой стране. Иногда, увлекаясь, я говорил громче обычного — родители, не прерывая меня, слушали за дверьми, а наутро дивились моей «буйной фантазии».

Но это были не фантазии.

^

35 лет спустя. Разговор с Учителем

ВЕЛИКОЕ ЕДИНСТВО



— Что со мной происходило?

— Мир, в котором ты живешь, Вселенная, ее Бытие — это некое Целое, и ты являешься его неотъемлемой частью. Оно — Единство, которое содержит в себе все; все существа в Нем движутся и живут; все вещи, события и энергии содержатся в Нем, и Оно — во всем. Вы, люди, — часть этого единого Бытия, часть великого безграничного Сущего, а раз так, то каждый из вас есть это Сущее, непознаваемое для вашего поверхностного ума. Каждый из вас есть великое Все. Но Все знает о себе все! И вы — как бы каждый из вас в своем невольном заблуждении ни отрекался от этого факта — обладаете Абсолютным знанием. Вы содержите в себе все миры, все жизни, все страны, прошлые судьбы всех людей на Земле. Каждый может, если захочет, стать сознательно единым со всеми людьми. И тогда их прошлое станет его прошлым, а если говорить о будущем, то он будет иметь все вводные, чтобы увидеть, как формируется это будущее и каким оно станет.

Иначе бы как Вергилий, римлянин, житель Неаполя, мог предсказать рождение божественного младенца в далеком Вифлееме за несколько десятков лет до появления Сына Божьего на свет? Это факт, именно потому христиане чтят поэта наряду с пророками и мудрецами древности, именно потому в 1560-х годах его лик был запечатлен на фресках Благовещенского собора Московского Кремля… Простой крестьянин, монах Авель предсказал день смерти Екатерины II и Павла I, нашествие французов 1812 года, сожжение Москвы. Почему он так уверенно заглядывал в будущее? Он предсказывал, а его боялись как огня, бросали в тюрьму, сажали в заточение в монастырь. То плохое, о чем он говорил (а разве не рад он был бы предсказывать хорошее, если б оно случилось?), сбывалось. Его обвиняли в наговорах и черном сглазе. А он просто видел, как в настоящем формируется будущее! Почему Ванга умела предостеречь своих гостей от грядущих напастей, которые впоследствии не заставляли себя долго ждать? Почему поражала точным описанием их прошлого?

— ^ Но в чем же все-таки заключался секрет моей «буйной фантазии»?

— Тогда, тихим майским вечером из твоего детства тебе было дано познать одно из проявлений великого принципа единства Бытия. Ты стал единым с сознанием другого человека. Ты стал чьим-то прошлым и… оказался в Древней Индии!

Если такое переживание приходит внезапно, спонтанно, оно может поразить и даже испугать. И ты тогда был ошеломлен. Но твою детскую душу не терзали мучительные вопросы о природе этого феномена. Ты воспринял это как данность — потому, что глубоко в душе был уверен: пройдут годы, и тебе предстоит вернуться к подобным переживаниям — уже сознательно, уверенно, с точным знанием того, что ты хочешь получить…

^

Принцип промокашки



Теперь я работаю именно так. На реализации принципа единства Бытия основана экстрасенсорная диагностика, так выявляются причинно-следственные связи, которые привели человека к болезни, нарушению отношений с людьми, миром, самим собой. Так исправляется информация в реперных, «критических» точках его судьбы — тех точках, в которых произошел излом нормального, правильного вектора развития личности и хода дел.

Внешне все происходит довольно просто: я разговариваю с пациентом, он рассказывает про свою болезнь. Но в это время во мне происходит работа. Все идет через меня. Я работаю в единстве с человеком, который пришел ко мне за помощью. Я становлюсь этим единством. Все мной воспринимается, во мне исправляется и передается пациенту. Или тому единству, которое я с ним представляю. Или моему единству с сотнями тысяч или миллионами людей — если я даю оздоровительный сеанс на огромном стадионе или по телевидению.

Это нетрудно понять: во время сеансов во мне «пропечатываются» все проблемы людей. У кого-то больная печень, у кого-то нарушения в среднем ухе, у кого-то неладно дома или на работе, неважное психоэмоциональное состояние. Все, что человека травмирует, выбивает из колеи, делает нервозным, неуравновешенным и больным, — все это проявляется во мне. Но поскольку нас с этим человеком (или сотнями тысяч и миллионами людей) объединяет одна цель — поправить здоровье каждому и всем вместе, — у нас нет разногласий и конфликтов. Мы едины, и в этом единстве происходит наше оздоровление.

И отсюда следуют принципы лечения. Пациенту ничего передавать не требуется — никаких энергий; нет необходимости никаких внушений и воздействий. Я меняю наше с ним единство, в чем-то неблагополучное, и все. Меняю через себя. И мы с ним становимся здоровыми людьми.

Ко мне не раз приходили молодые родители, с детьми которых было что-то не в порядке. Вроде ребенок здоров и психически и физически, но… Конфликтен, капризен, может быть агрессивен, часто болеет. Что-то не так; тревожные, волнующие симптомы… Я разговаривал с этими людьми и видел: отец и мать — любящие, заботливые, сына или дочь иметь хотели, ждали появления ребенка на свет. С этой стороны все было в порядке. Дело решали обстоятельства. Мелкие и крупные неприятности, безденежье, жилищные проблемы, пустые ссоры — все складывалось так, что и к моменту зачатия подходили в нервотрепке и заботах, и вынашивала мама, не думая о ребенке, и первые годы жизни малыша прошли в более или менее конфликтной семейной атмосфере.

Конечно, на развитии плода, грудного младенца, малыша все сказывается. Но здесь самым важным, решающим для дальнейшего развития будущей жизни является момент зачатия. А именно: та информация, которую несут клетки родителей в момент оплодотворения. Если она негативна, чем-то «подпорчена», есть все основания для того, чтобы будущий ребенок формировался как проблемная личность.

Из подобной ситуации есть выход, есть метод лечения малыша. В этих случаях я менял мое с пациентами единое информационное поле таким образом, что информация их клеток в момент зачатия ребенка исправлялась, становилась «нормальной». И тогда сразу менялась вся причинно-следственная цепочка судеб. Менялись жизнь и душевное здоровье ребенка, его оставляли подавленные страхи и тревоги, все прояснялось, просветлялось, его жизнь становилась счастливой, как у всякого здорового малыша.

Так принцип единства Бытия позволяет «лечить прошлое» и изменять настоящую жизнь.

И дарит нам надежду на счастливое будущее.

Моя работа с одним-двумя пациентами ничем не отличается от одновременного оздоровления многих и многих. Во время массовых целительских сеансов происходит индивидуальная работа с каждым. И мои телесеансы были абсолютно индивидуальной работой с каждым зрителем.

Как такое возможно?

Возьмем лист бумаги и напишем на нем чернилами букву А. Промокнем ее — получим на промокашке зеркальное отражение буквы А. Потом напишем и промокнем Б, В и еще много-много букв. Через некоторое время на промокашке образуется чернильное пятно, в котором отдельные буквы уже неразличимы. Но от этого они не перестают там, в этом пятне, быть! Так вот и я становлюсь «промокашкой», на которой «проявляется» каждый человек с тем, что мешает ему быть здоровым, уравновешенным, счастливым. И моя задача — вылечить себя, единство, которое есть я.

Это благотворный метод лечения. Я могу кому-нибудь навредить таким образом? Исключено. В таком случае сначала я должен навредить себе, но, естественно, делать этого ни за что не буду. А могу кого-то забыть в этом единстве? Исключено. Все содержится во мне, а себя забыть невозможно. А могу сделать что-то не то или недоработать? Исключено. Человек подходит к зеркалу, начинает поправлять одежду, прическу. Он не оторвется от созерцания своего отражения до тех пор, пока не сделает все, чтобы себе понравиться. Так и со мной: я правлю себя до тех пор, пока сам себе не понравлюсь, то есть пока не понравятся себе (то есть поправятся!) все, кто ко мне обратился. И вообще, вы видели человека, который борется за собственное здоровье и не доводит дело до конца?

^

Исповедь хулигана



В школе я был хулиганом. Задиристым таким пацаном. Я никого и ничего не боялся, дрался и со сверстниками, и с ребятами из старших классов. А на уроках выводил из себя учителей… В общем, отрывался на всю катушку. Неудивительно, что, к ужасу моих родителей, меня отовсюду исключали. Я поменял все школы в районе. Начинал учиться в 110-й возле Никитских ворот, продолжил в 99-й, что в Хлыновском тупике, а аттестат о среднем образовании мне выдали уже в 103-й, на Молчановке. Кстати, из нее меня исключали два раза. Были и еще школы…

Ничего хорошего, в этом, конечно, нет. Но мы переживали жестокие времена — война, послевоенные годы. Все было сурово, очень… А дети ведь это прекрасно чувствуют. И реагируют соответственно. Конечно, зла настоящего мы ни на что и ни на кого не держали — так, было просто озорство, шалость, невежественное буйство. Хотя и игры наши, мои и моих друзей, часто лежали за границами добра. Мне до сих пор стыдно за один свой поступок. Помню, директором 99-й школы работал бывший фронтовик. На войне он потерял ногу, ходил на протезе, хромал. Это был хороший человек, наверное, несчастный. С учениками он держался строго, может быть, чересчур, и мы его невзлюбили. Не потому, что он был несправедлив или груб, нет. Просто, как часто бывает у детей, невзлюбили, и все. A priori , по определению. И вот однажды он подходил к школе, и мы сбросили с третьего этажа ему под ноги банку с чернилами. И несколько капель попало на костюм…

Да, мы тогда многого не понимали. Не думали, что значил для мужчины в те времена костюм, возможно единственный; не знали цены тем вещам и делам, с которыми имели дело взрослые; не знали, как им тяжело все давалось…

Мудрые говорят, что в любом, самом плохом поступке содержится капля истины. В той своей жизни я могу найти эту каплю. В моем девиантном, как сказали бы современные психологи, поведении скрывалась жажда свободы. Свободы от всяческих установок. Мне предстояло еще много «нахулиганить» (в хорошем смысле этого слова) во взрослой жизни и ломать самые разные установки — поступать наперекор обстоятельствам и общепринятым представлениям; шагать навстречу неизвестности; отказываться от привычной благополучной жизни; заниматься тем, что официально считалось шарлатанством; делать то, чего до меня раньше никто не делал…

Учился я так себе, с тройки на четверку. Внутренняя независимость позволяла мне учиться «с открытыми глазами»: не забивать надолго голову тем, что мне было неинтересно, — но получать знания, которые занимали меня по-настоящему. Я не помню, как сидел на уроках, о чем мне рассказывали учителя. Это не имеет значения. Зато помню, как ко мне пришла страсть к астрономии. С каким трепетом я брал с полок библиотеки книги, рассказывающие о бескрайних пространствах Вселенной, жизни галактик, звезд и планет; что я чувствовал, когда свет в зале планетария мерк и над моей головой зажигалось звездное небо. А чувствовал я восторг, эйфорию, переживал состояние, близкое к любви… Длилась моя страсть довольно долго — год-полтора, и за это время я прослушал в планетарии все лекции и прочел все книги по астрономии, что сумел найти в библиотеках.

И вот эта внутренняя свобода, эта открытость незапланированному, необязательному знанию становились порой причиной успехов, которых не ожидали ни я сам, ни окружающие…

^

Садись, «пять»!



Это случилось, когда я оканчивал седьмой класс. Я пришел сдавать экзамен по географии, и надо сказать, что был совершенно не готов. Ну, то есть совсем ничего не знал. Географичка всегда относилась ко мне очень хорошо, и я отвечал ей симпатией, мы ладили — что, впрочем, не мешало мне успешно отставать по ее предмету. И так случилось, что в тот день на экзамен по географии пришла комиссия из РОНО. Моя учительница страшно разволновалась. Конечно, я был «слабым звеном» — может быть, она понимала это даже лучше, чем я. Она подошла ко мне и сказала: «Ну, ты соберись, Алик… Постарайся. Вспомни. Настройся…» На ее лице от волнения проступили красные пятна, губы кривились. И мне вдруг так захотелось ей помочь! Но что я мог сделать? Знаний не было…

Но в то же время не было и страха перед экзаменом. Страха, который порой закрывает перед нами все двери. Я взял билет…

Что в нем были за вопросы, я сейчас не помню. Что-то, связанное с природными условиями в каком-то регионе, полезными ископаемыми и развитием промышленности — дело не в этом. А в том, что в одно мгновение в моей голове выстроились все ответы — в огромном объеме, в детальной проработке: что? где? когда? почему?..

Вы думаете, я опешил? Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы сориентироваться, — ровно столько, чтобы сесть с билетом за парту. Я не мешкал. Ничтоже сумняшеся поднял руку и объявил, что к ответу готов. Помню вытянутое лицо моей учительницы — она решила, что «слабое звено» решил не оттягивать минуту позора и поскорей покончить с неприятной процедурой получения двойки. Ведь если бы я что-то знал, то использовал бы время, отведенное на подготовку к ответу.

Потом, во время моего «выступления», я уже лицезрел вытянутые лица всех членов комиссии. Мой ответ демонстрировал не только блестящее знание учебника — я рассказывал еще и том, чего не было и не могло быть в школьной программе. Я вскрывал тенденции, приводил доказательства и выдвигал аргументы, выявлял причины; моя речь лилась уверенно и плавно — и все, что я говорил, было правдой, истинным знанием.

Отвечая, я испытывал непередаваемое ощущение легкости, упругой радости и уверенности — кто-то могущественный и всезнающий взял мои заботы на себя и вещал моими устами! Ведь, конечно, не я рассказывал об этих ненужных мне полезных ископаемых, Алик Чумак не мог всего этого знать!

Когда я замолчал, никто из комиссии не пошевелился. В классе повисла недоуменная тишина. Географичка сидела неподвижно и изумленно смотрела на меня во все глаза. Потом покосилась на членов комиссии и, видимо, нисколько не сомневаясь, что ее вердикту никто перечить не станет, осторожно произнесла: «Садись, Алик, „пять“…»

А зачем садиться? Это же экзамен, а не урок! Я повернулся и вышел за дверь.

Моя учительница выбежала из класса через пару минут — наверно, после того, как все там оправились от шока. Она обняла меня, а потом долго не отпускала и, легонько тряся за плечи и восхищенно глядя в глаза, спрашивала: «Откуда, откуда ты это знаешь?!»

^

30 лет спустя. Разговор с Учителем

ЯСНОЗНАНИЕ



— Действительно, откуда?

— Способности, талант не приходят — они либо есть, либо их нет. Если ты внутренне открыт — они обнаруживают себя. И тогда их либо используют и развивают — либо пренебрегают ими и забывают о них. Про талант тогда говорят, что его «зарывают в землю»…

Вот что с тобой произошло. Феномены сверхчувственного восприятия разнообразны. Есть ясновидение, ясночувствование, яснослышание — сегодня вряд ли кто-то с этим будет спорить. И есть яснознание. Если ты обладаешь такой способностью, то знание приходит к тебе в абсолютно полном объеме. Через человека идет поток информации, и его речевой аппарат является передаточным звеном между ее источником и слушателями. Вспомни: на том экзамене ты отвечал, но все шло как бы помимо тебя; ты участвовал в ответе и в то же время очень сильно в этом сомневался — разве не так? Когда переживается яснознание, говорящий не запинается, не заикается, не задумывается. Ему ничто не мешает: не надо вспоминать нужные сведения, подбирать слова. Его речь идеальна — грамотная, четкая, плавная, яркая. Это ясноговорение, оно очень часто сопровождает яснознание…

Спустя годы и годы я понял, что ясноговорение было для меня нормой. Проводя массовые оздоровительные сеансы, я выступал перед огромными аудиториями. И никогда не готовил речей, но всегда говорил так, как надо. Знал, что сказать и как сформулировать, как подать — именно этой аудитории, именно тем, кто пришел. Именно так, чтобы мое знание стало доступно людям, к которым я обращаюсь. И каждый раз было ощущение удивительной гармонии, возникающей между мной и слушателями.

А насчет неиспользованных способностей… Еще в советские времена я как-то зашел в храм в Сокольниках и остался в нем надолго: меня покорило величественное течение службы, торжественное и проникновенное исполнение церковного хора. Но долго слушать и смотреть мне не пришлось — опаздывал на какую-то встречу. Я сел в машину и уехал, но через некоторое время поймал себя на том, что слышу… Слышу продолжение службы! Во мне звучал низкий голос протоиерея и молитвенное пение. Отъехал я уже достаточно далеко, был у Рижского вокзала. Но, недолго думая, развернулся и покатил обратно в Сокольники. Мне хотелось знать: я действительно слышу то, что происходит в храме, или это просто механическое воспроизведение по памяти, как бывает у всех людей.

Я вошел в храм. Звучание службы и пение внутри меня — совпали…

Подобное повторялось не раз. Несомненно, мне была дана способность яснослышания, и при желании я мог развить ее. Но так сложилось, что я не имел в ней надобности, мне предстояло развивать иные способности. И постепенно яснослышание проявлялось все реже и реже. Сегодня, иногда, если мне что-то очень-очень сильно захочется услышать, я слышу. Правда, здесь нужно действительно сильное желание.

Но вернемся на экзамен по географии. Тогда мне было показано: если захочу — а ведь как сильно я хотел помочь своей учительнице! — смогу многое из того, что неподвластно другим людям.

Но кто же в четырнадцать лет задумывается о таких вещах! Сдал экзамен, проехали — и ладно! Через несколько дней чудесный опыт был забыт.

^

Судьба или выбор?



Теперь, оглядываясь назад, я спрашиваю себя: нас что-то ведет по жизни, наша судьба предопределена, будущее притягивает нас? Или мы имеем свободу выбора и сами определяем свою жизнь?

Когда я окончил школу, сразу же, не раздумывая, подал документы в Бауманский институт — престижнейший в 50-е годы вуз (да он и сейчас один из крупнейших, известнейших в стране). Будущий физик, инженер — тогда эти слова звучали очень громко, манили необъятностью жизненных горизонтов… Я сдал один из вступительных экзаменов — и вдруг крепко задумался. Включился механизм, который спасал меня в школе от ненужных знаний, — пришло осознание: мне все это совершенно неинтересно! Мне не нужно становиться физиком!..

Я всегда любил неконтактные виды спорта, те, где ты остаешься наедине с самим собой, должен преодолеть себя, не противника; любил «нагружаться», делать «через не могу». Учась в школе, много занимался скоростным, стайерским бегом на коньках. Потом увлекся велоспортом и к семнадцати годам уже добился в этом деле серьезных результатов. (В конце концов стал мастером спорта по велоспорту и даже несколько раз входил в сборную страны.) И, когда меня одолели сомнения по поводу поступления в Бауманский, мое увлечение решило дело. Я забрал документы из приемной комиссии и подал их в Московский институт физкультуры.

Так я выучился на тренера. Мой личный выбор, судьба? Не знаю. Но в том, что меня что-то вело, не сомневаюсь. Потому что в моей тренерской работе еще раз мне было показано, что я способен на многое, даже, может быть, на очень многое…

Как-то я решил подработать на полставки на кафедре физкультуры в институте связи и организовал там велосипедную секцию. Пришли ко мне заниматься совершенно неподготовленные ребята, первокурсники. Я выстроил их и спросил: «Кто хочет стать следующей осенью мастером спорта?» Ну, руки, конечно, подняли все. Видя такой энтузиазм, я воодушевился и сказал: «Ну, раз так — станете мастерами, будем работать!» И в тот же миг понял, как буду ребят тренировать.

Откуда я взял ту методику, которую стал применять на своих занятиях? В институте мне ее не давали. Была она совершенно необычной и никаких научных обоснований не имела. Не буду вдаваться в ее подробности, скажу только, что, например, раз в неделю, в день отдыха, мы обязательно ходили в баню, парились, а после парилки я давал своим подопечным немного алкоголя, водку. Каждому — индивидуально подобранную дозу. Тренировались мы каждый день, и ребята выдерживали огромные физические и психологические нагрузки. Я чувствовал, что день отдыха и баня не снимают с них напряжения окончательно. Но вот Бахус, бог веселья, довершает дело, человек хорошенько расслабляется, отдыхает, и все у него приходит в норму. Если алкоголь использовать как средство опьянения — он приводит к безумию. Если в разумных дозах применять его как средство регуляции психологических состояний — он не принесет вреда, будет только полезен.

Откуда я это знал, как подбирал дозы? Я знал, и этим все сказано. Это был еще один прорыв потустороннего знания. Один из тех прорывов, на которые я обращал так мало внимания.

К концу сезона восемь моих подопечных сдали нормативы мастеров спорта. Это был ошеломительный тренерский успех. Подготовить такие спортивные кадры за один сезон?! Невозможно! На физкультурной кафедре появилось сразу восемь мастеров?! Неслыханно! Мне тут же предложили подать заявку на получение звания заслуженного тренера РФ. Потом поручили сделать доклад на всесоюзной научно-практической конференции в Минске.

Доклад провалился — моя методика не укладывалась в железобетонные представления официальной спортивной науки. «Алкоголь и спорт несовместимы!»

Что сказать? Меня это тронуло мало. И документы на звание заслуженного тренера я подавать не стал. Мне уже, в который раз в жизни, было неинтересно. Я стал тренером, я понял, что могу и умею, но…

Судьба вела меня дальше. И снова мне предстояло сделать выбор.

^

15 лет спустя. Разговор с Учителем

ЧТО ТАКОЕ СУДЬБА



— Скажи, наша судьба предопределена? Древние греки и римляне считали, что все в человеческой жизни (и даже в судьбах некоторых богов) определяет некая слепая сила. Она господствует над Вселенной и направляет наши жизни по заданным и непреложным путям — независимо от всех наших усилий. Греки олицетворяли ее в образе богини судьбы Мойры. Древние римляне говорили о фатуме, воле верховного мироправителя Юпитера… Они правы?

— Подумай: если это так, если все предопределено, тебе остается просто, подобно Емеле из сказки, лежать на печке — Судьба, как по щучьему велению, все сделает за тебя сама! А зачем тогда человеку даны разум и сердце, воля и возможности самоосуществления? Видно, не с такой уж суровой предопределенностью ты имеешь дело.

— Мы часто говорим, что наше будущее формируется в настоящем. И наша судьба определяется данным, конкретным мгновением. И, значит, зависит она от того, какое решение мы сейчас примем, на что настроимся, как поступим… Но тогда мы представляемся этакими полновластными хозяевами своих судеб! Но ведь это не так! В обратном случае каждый из нас точно знал бы, что его ждет в следующую минуту, да и, наверное, мог бы построить себе абсолютно счастливую жизнь! Но, похоже, никто из нас такой жизни не имеет…

— Судьба — это выбор возможностей. Представь себе раскидистое, ветвистое дерево. Одна часть его кроны, обращенная к югу, растет радостно, пышно, цветет и дает вкусные плоды; другая, та, что смотрит на север, выглядит плохо — сухие, острые сучья, бедные побеги, редкая листва. Это древо человеческих жизней. От его мощного ствола расходятся в разные стороны ветви наших судеб. Вот на стволе возникает молодой побег, из небольшого бокового отростка постепенно превращается в крепкий сук, на нем снова возникают, растут молодые ветки… Это человеческая жизнь. То место на суку, где образуется завязь нового побега, — ключевой момент судьбы. Здесь человеку предстоит сделать важный выбор, и от этого выбора будет зависеть, в какую сторону потянется ветка — на север или на юг, к солнцу или в тень, к свету или во тьму. А эта ветвь даст новый побег, и снова предстоит сделать выбор…

Это очень важно понять. Человеческие судьбы представляют собой последовательности ключевых точек, в каждой из которых люди изменяют свои жизни. Это перекрестки судьбы. На каждом таком перекрестке вы устремляетесь к светлой или темной стороне древа жизни. В ключевых точках Провидение дает вам возможность выбора. И для вас важно эту возможность не упустить, выбрать направление движения осознанно, с ясным видением пути. Но обычно люди проскакивают перекрестки судьбы, они погружены в сиюминутные мысли, заботы, дела, им не до судьбоносных решений… Они выбирают направление как придется и часто идут не туда, куда им на самом деле надо.

К счастью, жизнь мудра и добра, она — ваш заботливый, терпеливый учитель. Она обязательно повторит предложение правильного выбора, вам всегда — всегда! — дается новая попытка, еще одна, и еще. Но если эти попытки не использовать, то однажды все прекращается… Люди часто проходят по жизни с закрытыми глазами и упираются в гробовую доску, упустив все свои шансы на светлую, яркую жизнь. Они прожили судьбы темные, недобрые, мрачные. Или невнятные, невзрачные, пустые — жизни, в которых никого нет.

— ^ Так зависит ли судьба человека от его воли, разума и решений?

— Несомненно. Но как человек будет применять свой разум, прикладывать волю и какие принимать решения? Как будет делать свой выбор в ключевых точках жизни, на перекрестках судьбы?

— ^ Значит, самый важный вопрос не в том, предопределена ли наша судьба, а в том, как мы распоряжаемся собой…

— Вспомни древнюю притчу. Бог вылепил человека из глины, и остался у него неиспользованный кусок. «Что тебе слепить?» — спросил Бог у человека. «Слепи мне счастье», — попросил тот. Ничего не ответил Бог, но только вложил человеку в руку оставшийся кусочек глины…

Как каждый из вас распоряжается этим своим кусочком? Почему у одного человека солнечная судьба, а у другого мрачная и темная? Почему один — гений и созидает новый мир, а другой только разрушает? Вы знаете, что созданы по образу и подобию Божьему, но коли вам дана воля к самореализации, то почему вы так часто не реализуете свое божественное начало? Почему не обращаетесь к самому чистому, светлому и высокому, что содержится в вас? Почему не верите в его силу?

^

Размышления «по поводу»



Однажды (тогда ко мне уже пришла известность экстрасенса-целителя) я провел такой эксперимент. Попросил начальника ЖЭКа разбудить дворника, который убирал территорию вокруг многоэтажки, в которой я жил, пораньше. В шесть утра, да так, чтобы с понуканием да руганью. А сам собрал небольшую группу друзей — так сказать, наблюдателей-экспертов — и тем же утром в то же время вышел с ними из дома. Дворника разбудили. Дело было летом, и он, чертыхаясь, промел одну сторону улицы, а противоположную начальник убрать ему не дал — передал метлу мне. И я закончил работу. Таким образом, один уличный тротуар был выметен злым, невыспавшимся дворником, а второй — мной. Работая, я думал о людях, которые пойдут по улице, мысленно желал им добра, здоровья и удачи, старался выполнить свои обязанности как можно лучше. Чуть позже мои друзья-«эксперты» просили людей, которые шли мимо нас на работу, вернуться на несколько десятков метров и пройти тем тротуаром, которым они не воспользовались. И спрашивали об их ощущениях. Люди отвечали, что, идя по одной стороне улицы, испытывали неясное недомогание, головную боль, прихватывало сердце. На другой стороне у них улучшалось настроение, о недомоганиях речи не было.

Наверно, не надо пояснять, кто выметал тот тротуар, который приносил людям неприятности, и тот, который делал их жизнь немного краше? Мы вкладываем свои эмоции в то, что делаем, и это имеет порой далеко идущие последствия. Дворник был зол, и его злость ухудшала физическое состояние прохожих. Зато им было легко идти по выметенному мной тротуару.

И дворник, и я изменяли наш мир — каждый по-своему. Я — созидал, он — пусть и неосознанно, под давлением внешних неблагоприятных обстоятельств — разрушал. Он забыл — а может быть, никогда и не вспоминал? — о своем высоком предназначении, забыл, из какой глины он создан…

^

Разговор с Учителем

ПОЗНАТЬ СЕБЯ



Вы должны разобраться в себе и понять, вспомнить, зачем пришли на эту Землю. Вы забыли себя, свою истинную, божественную суть. Вы движетесь как во сне, как слепоглухонемые. И это неспроста: вам действительно трудно. Человек живет в социальной среде, враждебной его внутренней сущности. Эта среда требует от него самых разных вещей и умений, никак не связанных с его духовным началом. Она «выстраивает» его, ничего не давая развитию души. В то же время между телом и духом человека происходит постоянный конфликт. Вы разрываетесь низменными желаниями и возвышенными побуждениями; тело хочет одного, дух — другого. Вы эклектичны. Вы противоречивы. И поэтому вы так несчастны, поэтому вам удается сделать в жизни так мало. Возможно, в этом не ваша вина: вы так устроены. Но противоречивость человеческой природы не может служить оправданием никчемности судьбы: у каждого человека есть свобода выбора! «Познай самого себя!» — призывал древний грек Фалес. Открой свою божественную сущность, имел он в виду, и сделай свой духовный выбор.

В этом выборе — путь и ключ к Истине бытия.

Если такое чудо — выбор в пользу Духа и истинное познание себя — происходит, тогда человек достигает гармонии внутренней жизни и внешних отношений. Он живет осознанно, с широко открытыми глазами, он смело постигает жизнь и становится мудрецом. На перекрестках своей судьбы он выбирает правильную дорогу, успешно развивается и в духовном плане, и в социальной жизни. И в полной мере реализует свой творческий потенциал. Именно творческий. Познавая себя, приближаясь к своему творящему, божественному началу, человек становится творцом.

О том, кто забыл свое высшее предназначение, укоризненно говорят: «Забыл о Боге!» И еще: «Он творит свою судьбу неразумно!» А что может быть печальнее, чем неразумная судьба?

Один человек в молодости просил у Бога силу изменить мир. Прошло много лет, и он молился уже по-другому: «Кажется, то, что я задумывал сделать раньше, — слишком трудная задача; жизнь утекает сквозь пальцы, а мне не удалось изменить ни одного человека. Позволь мне изменить своих ближних!» Когда он состарился, к нему пришла мудрость, и он понял, что даже семья — это слишком много; если удастся изменить только самого себя — этого будет больше чем достаточно. «Позволь мне сделать это!» — обратился он к Богу с горячей молитвой. Но Бог ответил: «Слишком поздно. У тебя совсем не осталось времени. С этого надо было начинать».

Представь линию человеческой судьбы. В момент рождения человек находится в точке «ноль» — на горизонтальной оси времени и на вертикальной оси жизненных сил. Он растет, развивается, набирается знаний и опыта — линия его судьбы идет полого вверх. В экстремуме — точке максимальной полноты жизни — она изгибается и устремляется вниз — сил у человека становится меньше и меньше, приближается старость. В конце концов линия судьбы утыкается в горизонтальную ось, в точку смерти, ее координата на вертикальной оси — «ноль». Когда человек проходит через «ноль» рождения и «ноль» смерти, он ближе чем когда бы то ни было в своей жизни к всевидению, всезнанию, всеощущению. Новорожденный младенец ничего не знает, не умеет и не может делать, но его сознание чисто, он прозревает Вечность, из которой явился на этот свет. Он видит и знает Бога в своей душе. Уходя по линии своей судьбы из точки «ноль», взрослея, он постепенно (не так быстро, как ты себе представляешь) забывает этот опыт. Приближаясь к смерти, человек ощущает дыхание Вечности — он так же близко к Богу и самому себе, как и в момент рождения. Вот почему старики и малыши так хорошо понимают друг друга.

Если человек, утеряв в течение жизни истинное «я», но, двигаясь дальше по линии своей судьбы, однажды снова обретает себя самого, то к вратам Вечности в точке смерти подходит Творец, сознательно владеющий дарами Духа — всевидением, всезнанием, всеощущением, господин своих божественных, творческих возможностей. Человек совершил круг жизни и вернулся к своему истоку — Богу в себе. Он выполнил свое предназначение на Земле — открыл свое божественное начало, воплотил в себе торжество Царства Божьего на Земле.

И в этом случае никто не может посетовать на то, что его судьба была несчастной или неразумной…

^

Подходы к главному



Мне было двадцать девять лет, я оставил спорт, тренерскую карьеру и выбрал совершенно другую дорогу — стал работать в райкоме комсомола. Все в моей жизни изменилось. Райком — это огромное количество людей и встреч, я оказался в бешеном водовороте человеческих контактов, встречался с молодежью, руководителями предприятий и организаций, решал самые разные проблемы. И получил отличную школу общения, знаний психологии, умения понять человека и эффективно помочь ему и словом, и делом.

Наверно, я неплохо справлялся со своей работой, потому что через пару лет меня уже прочили в начальники отдела горкома. Мне светила блестящая карьера! Но вот беда, что-то во мне неосознанно противилось такому выбору. Я уже видел, что деятельность комсомольского, а потом, конечно, партийного номенклатурного работника выхолащивает человека, застит взгляд, уводит прочь от живых проблем, делает функционером и карьеристом. Я начинал понимать, что на этом поприще выработал свое и, если останусь, начну лгать и себе, и людям.

Такое решение — отказаться напрочь от великолепного, по меркам тех времен, жизненного шанса — трудно принять сознательно и в одночасье. Порой мы подводим себя к нему постепенно и подспудно. Так вышло и у меня. Где-то полгода я размышлял, но так ни к чему и не пришел.

Все решил случай.

Как раз в то время первым секретарем нашего райкома стал один молодой функционер. Пренеприятнейшая личность, высокомерный, авторитарный и жесткий тип. Он был из тех, кто идет к своему посту, перешагивая через людей. И вот как-то мы с ним заспорили, а потом сцепились не на шутку. Осторожная разумность нашептывала мне: «Остановись! Себе дороже будет!» Но в пылу спора я уже закусил удила и вовсе не собирался останавливаться. Дело кончилось тем, что я высказал несимпатичному «старшему товарищу» все, что о нем думаю.

Вокруг нас собралась толпа коллег. Первый секретарь отошел от меня с каменным лицом. Я понял, что моя судьба в райкоме предопределена.

Через несколько дней выяснилось, что место начальника отдела в горкоме мне не светит. Оставаться в районном комитете под начальством своего врага не имело смысла. Надо было искать новую работу.

Вот так я добился того, чего, собственно, и хотел…

Есть такая притча. Однажды один мудрый суфи сказал своим ученикам: «Бывает так, что нечто пытается помочь человеку, но он вопреки своим желаниям противится помощи и может отклонить ее». Ученики не поверили учителю: разве человек настолько глуп, чтобы идти наперекор себе?

Прошло некоторое время, и, когда этот разговор был учениками забыт, суфи приказал им поставить посреди моста над рекой мешок с золотом. Затем привел одного несчастного должника и попросил его пройти по мосту. Суфи и его ученики расположились на другом берегу реки.

Человек перешел реку, не заметив мешка с золотом, и подошел к суфи с пустыми руками.

— Что ты видел на мосту? — спросил учитель.

— Ничего, — ответил человек.

— Как так?! – воскликнули ученики.

— Очень просто! — весело ответил должник. — Лишь только я вступил на мост, мне пришла в голову мысль: дай-ка я перейду его с закрытыми глазами. Так я и сделал!

Мы идем по жизни с закрытыми глазами и часто обходим стороной те волшебные возможности, которые открываются перед нами. Бывает так: человек ходит на работу — год, два, три. Его многое не устраивает. Например, зарплата — маленькая, ее не повышают, начальник — зверь, коллеги — зануды, текучка заедает. В общем, сплошная неудовлетворенность и тихие мучения. Но как только приходит мысль работу сменить, человеком овладевает страх: он не может выскочить из привычного ритма жизни. Привычка — великая вещь: в восемь — на работе, в шесть — дома, знакомые дела, хоженые тропы… Пусть тоскливо — зато верно. Но как же все-таки тяжело утром собираться на службу!.. И в таких случаях судьба порой человеку помогает. Предприятие, на котором он работает, закрывается, или его увольняют за какую-то пустячную провинность — в тот роковой день начальник как будто сошел с ума! — или сокращается штат…

Первое ощущение от такого поворота дел — кошмарное, это ужас. Привычного заработка больше не будет — на что жить, впереди неизвестность, бездна, конец всему! И этот страх заставляет его лихорадочно искать новое дело, новое применение своим силам. Подворачивается вариант трудоустройства, и выходит, что на новом месте и зарплата больше, и работать интереснее, и нужен там именно этот человек со всеми его знаниями и умениями позарез. А потом оказывается, что в нем дремали нераскрытые способности, которые теперь востребуются на все сто, и он реализует себя в полной мере, он нашел свой закон, свое настоящее дело!

Люди говорят: «Что Бог ни делает — все к лучшему!» — и правильно говорят. Мы не должны бояться перемен. Надо идти навстречу им смело — узнавая себя, открывая заново, созидая свой внутренний мир. В переменах человек проходит целые этапы самостановления, проживает новые жизни — и вовне, и внутри себя.

Внешние изменения помогают внутреннему росту — так же, как внутренний рост вызывает перемены во внешней жизни. Но тогда кто знает: та самая смена привычной работы — помощь судьбы или результат тайного стремления человека к саморасширению, поиск своего истинного пути?

В любом случае изменение обстоятельств может оказаться волшебной возможностью открыть для себя новый, счастливый жизненный путь.

Я не боялся перемен. Вряд ли мой отказ от успешной тренерской карьеры и уход из райкома комсомола можно назвать, придерживаясь аналогии с притчей, «мешками с золотом» на моем пути, волшебными возможностями открытия нового пути. Но они вели к этому открытию. Истинным волшебством в моей жизни были дары Духа — те озарения, которые я испытал в детстве и в школе. И если «мешками с золотом» назвать их, то надо сказать, что я не был похож на чудаковатого должника на мосту. Я не обходил мешки, а натыкался на них — и шел дальше. Что-то во мне знало: все, что со мной происходило необычного, все мои спонтанные озарения (а также и профессиональные успехи) — всего лишь знаки, привилегия избранного и обещания настоящей реализации. Мост моей судьбы вел меня к исполнению предназначения. Я не был должником из притчи — я был учеником. Но до поры это от меня скрывалось. Учитель приходит тогда, когда ученик готов…

И эта подготовка подспудно велась. После комсомольско-номенклатурной эпопеи я стал работать в Московском городском совете профсоюзов. Много общался со спортсменами, тренерами, руководителями спортивных организаций… Люди были мне интересны, я много думал об их проблемах и судьбах. И все чаще мне хотелось выразить эти мысли словами — не сболтнуть кое-как и кому попало в досужих разговорах, а поделиться в неспешной беседе с теми, кого это действительно волнует. Тогда-то во мне и проснулся интерес к журналистике. Я стал писать. Начал с небольшой статьи, которую отнес в «Вечернюю Москву», потом мои очерки стали публиковаться в «Московском комсомольце», «Комсомольской правде», «Труде»… Я писал о людях, об их жизни, об их заботах. Мое имя стали узнавать.

И однажды пригласили работать на телевидение.

Мое увлечение журналистикой привело меня туда, где я должен был исполнить свою миссию, провести ту акцию, которая принесет помощь многим и многим людям и даст им веру в безграничные возможности человека.

Не буду долго рассказывать о работе тележурналиста. Начал я с того, что вел спортивную передачу «Очки, голы, секунды», но так сложилось, что меня не ограничивали какой-то одной тематикой. И я жадно занимался всем подряд: снимал документальные фильмы, участвовал в постановке столь тогда любимых зрителями «Голубых огоньков», писал сценарии. И вот однажды мне в руки попался номер журнала «Наука и жизнь». Я открыл его и сразу же наткнулся на подборку статей о необычных людях, так называемых экстрасенсах, которые могут лечить без лекарств, одними руками, да еще диагностировать на расстоянии, не видя пациента! Да к тому же еще эти люди — не врачи, не имеют специального образования!

Как это так? Что за ересь? Шарлатанство!

Я внимательно перечитал материалы еще раз и, когда отложил журнал, точно знал: доверчивому советскому читателю втюхивают заведомую ложь. Вешают на уши лапшу. А раз так, я найду этих экстрасенсов и напишу о них разгромную, разоблачительную статью. Статью великой разрушительной силы. Не статью создам, а бомбу.

Я не знал, что в тот момент подошел к последней черте. Я находился в самом конце пути, ведущего к раскрытию моего дара.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Похожие:

Аллан Чумак Тем, кто верит в чудо iconНиколай Непомнящий Гигантский морской змей
Земли; тем, кому небезразлично, существуют ли привидения, феи и снежный человек; тем, кто верит в гномов, домовых, оборотней и вампиров;...

Аллан Чумак Тем, кто верит в чудо iconДобровольская Светлана Родителям обыкновенных детей индиго
Всем взрослым и тем, кто верит в современных детей, и тем, кто сомневается в их успешном взрослении, я, Светлана Добровольская мама,...

Аллан Чумак Тем, кто верит в чудо iconАнисимова Анастасия Евгеньевна место учёбы (учебное заведение, факультет,...
Я расскажу вам историю из своей жизни. Тем, кто не верит в сверхъестественное, никогда ей не поверит (им я разрешаю историю эту не...

Аллан Чумак Тем, кто верит в чудо iconСценарий мероприятия «Поэты о Великой Отечественной войне»
Свое выступление мы посвящаем тем, кто был на той войне. Тем, кто победил и тем, кто не вернулся

Аллан Чумак Тем, кто верит в чудо iconКосмополитов
Ваши убеждения, Вы поймёте возможности Вашей веры: кто-то верит во всемогущество Творца, кто-то рассчитывает только на свои силы,...

Аллан Чумак Тем, кто верит в чудо iconКнига нужна тем, кто хочет развить свои способности к многогранному...
Почему кто-то понимает все оттенки смысла, видит сокрытое между строк, слышит музыку слов, чувствует их вкус, цвет и запах, а кто-то...

Аллан Чумак Тем, кто верит в чудо iconЩелкунчик (старшая и подготовительная группы)
Сказки не простой- новогодней. Здесь собрались те, кто верит в чудеса, кто любит приключения, кто не боится опасностей и преодолеет...

Аллан Чумак Тем, кто верит в чудо iconЗаседание кружка «Чудо-слово»
Учитель: Вы никогда не задумывались, почему наш кружок называется «Чудо-слово»? Как вы понимаете название? Что такое, по-вашему,...

Аллан Чумак Тем, кто верит в чудо iconЕвгений Шварц Обыкновенное чудо Евгений Шварц Обыкновенное чудо действующие лица
«Обыкновенное чудо» – какое странное название! Если чудо – значит, необыкновенное! А если обыкновенное – следовательно, не чудо

Аллан Чумак Тем, кто верит в чудо iconОн дает достаточно тьмы Блез Паскаль Архимандрит Тихон (Шевкунов)...
Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь от тех, кто всем сердцем бежит от Него, Бог регулирует человеческое знание...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница