Пятнадцать лекций, прочитанных в Арнгейме, Торки, Лондоне, Берне, Цюрихе, Штутгарте с 25 января по 27 августа 1924 г




НазваниеПятнадцать лекций, прочитанных в Арнгейме, Торки, Лондоне, Берне, Цюрихе, Штутгарте с 25 января по 27 августа 1924 г
страница2/28
Дата публикации01.12.2014
Размер3.47 Mb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28
(*Ср. «Рождественское собрание по случаю основания Антропософского общества» (ПСС, т. 260).). Я надеюсь, что-то, что разыгралось в эти рождественские дни, будет все больше входить в сознание наших друзей, наших дорогих коллег. Я хотел бы в этом отношении обратить ваше особое внимание на то, что теперь в руках каждого члена Общества может оказаться бюллетень под названием «Что происходит в Антропософском обществе», который выходит в свет каждую неделю** (**Первый номер «информационного листка» или «Сводного листка» («Что происходит в Антропософском обществе») появился 13 января 1924 года. Газета выходила в качестве приложения к еженедельнику «Гётеанум» (издается до сих пор).) и еще на многое другое, что разви­вается в Антропософском обществе; само оно в будущем ока­жется причастным той живой жизни, которая может произой­ти из антропософии. Изолированность друг от друга наших секций должна как-то прекратиться. Только благодаря этому антропософское общество станет чем-то целостным, так, что­бы тот, кто состоит в антропософской секции в Новой Зелан­дии, знал бы, что происходит в антропософской секции Берна или Вены, а тот, кто состоит в антропософской секции в Бер­не, знал бы, что происходит в Новой Зеландии, Нью-Йорке или Вене. Возникает возможность для этого. И среди многих вещей, которые мы создаем или, по меньшей мере, хотим со­здать, исходя из этих Рождественских дней, надо, чтобы этот бюллетень стал действительно органом, сообщающим обо всем том, что происходит в антропософском мире. Необходимо понять значение этого бюллетеня, и тогда можно будет по­нять, что в свою очередь мы должны сделать для преуспева­ния этого начинания.

В Дорнахе вышел уже 3-й номер бюллетеня, где я как раз пишу о том, как каждый отдельный наш сочлен может содей­ствовать тому, чтобы этот бюллетень действительно стал ото­бражением антропософского творчества, осуществляемого в ан­тропософском движении. Только потому, что я думаю, что жизнь в Антропософском обществе должна стать более активной, чем она была прежде, — и для этого необходимо, чтобы в антропо­софском обществе больше, чем прежде, культивировалась антро­пософия (я имею в виду не изучение материала, но, скорее, ин­тенсивность, энтузиазм, любовь), — я говорю сейчас об этом. Я ведь имел достаточно права при тогдашних условиях в мире позволить себе уйти так сказать, на пенсию: ведь я как раз достиг к тому времени надлежащего возраста для ухода на пенсию. И только потому, что я думаю о том, о чем я только что говорил, я принял решение (и это после того как в 1912 году я уже однажды отказался взять на себя личное руководство Ант­ропософским обществом*(*Когда в 1912/13 гг. произошло отделение от Теософского общества (Адьяр), в котором Рудольф Штейнер был Генеральным секретарем Не­мецкой секции, он не взял на себя в новообразованном Антропософском обществе никакой руководящей должности.)) начать сначала, и мне мнится, как будто бы я опять стал молодым и полностью способным к действию. И я хотел бы, мои дорогие друзья, чтобы меня дей­ствительно поняли в этом смысле: должен прийти более живой интерес к более живой жизни в Антропософском обществе. Это есть именно то, чего я хотел бы (если вы не были в Дорнахе, то вы могли бы прочесть это в «Гётеануме» и в бюллетене), — чтобы то, что совершилось на том Рождественском собрании, смогло как духовное слово действительно проникнуть к каждо­му отдельному члену нашего Общества. И тем самым будет достигнуто введение настоящей эзотерической жизни. Ради это­го в то Рождество была основана Свободная Высшая школа духовной науки, — ради того, чтобы в наше Антропософское общество могла войти эзотерическая жизнь.

Эти слова, которые я сегодня сказал вам, мои дорогие друзья, были призваны выразить следующее: «Пусть эзотерическая жизнь войдет в нашу среду таким образом, как я об этом постоянно говорю; это затем сможет быть осуществлено благодаря тому, что будет проистекать из Дорнаха как местонахождения нашего Всеобщего, основанного на Рождество Общества. И пусть до­рогие друзья этой Бернской секции внесут свой вклад в то, что мы хотели бы совершить из Дорнаха для антропософского дви­жения в меру тех сил, которые имеем.
^ ВТОРАЯ ЛЕКЦИЯ

Берн, 16 апреля 1924 г.

Здесь, в кругу новых бернских антропософских друзей, од­нажды уже было сказано, что Рождественское Собрание было призвано к тому, чтобы внести некую новую черту в антропо­софское движение. Возможно, что сознание этой новой черты акцентируется недостаточно часто. Ибо речь идет о том, что до этого Рождественского Собрания, — по меньшей мере, кое-где на практике, — Антропософское общество представля­лось обществом, которое ведает содержанием и жизненным импульсом антропософии. Так повелось с тех пор, как Антро­пософское общество выделилось в качестве самостоятельного из Теософского общества.

И развитие этого Антропософского общества ведь не шло так, как оно могло идти, учитывая, что я тогда не занимал в нем места ни в его правлении, ни где-нибудь еще, но находился на свободном положении внутри Общества. Притом мало об­ращали внимания, что могло развиться при такой предпосыл­ке. И произошло так, что примерно с 1919 года (после того как в военные годы руководство Антропософским обществом было затруднено) внутри Антропософского общества стали обозначаться всевозможные устремления*(*См. «Антропософское построение общины» (ПСС, т. 257), а также «Кон­ституцию Всеобщего Антропософского общества и Свободной Высшей школы Духовной науки» (ПСС, т. 260 а).), проистекавшие из тех или иных амбиций его членов, которые наносили суще­ственный ущерб собственно антропософскому делу: из-за это­го враждебность внешнего мира выступила особенно сильно. Это ведь вполне естественно: если такие устремления высту­пают внутри общества, которое стоит на оккультной почве, тогда, в конце концов, исходя из эзотерики, подобные вещи должны возникнуть. Подумайте все-таки о следующем. Если бы я с самого начала воспрепятствовал всему тому, что хотело образоваться, то сегодня большинство участников сказало бы: «Если бы все это было осуществлено, то пошло бы на пользу!»

Сейчас же можно сказать, что положение антропософского движения в мире становилось вследствие этого все тяжелее и тяжелее.

Я не хочу упоминать о конкретных событиях: надо больше работать в положительном направлении. Я хочу только ска­зать, что необходимо противопоставить положительное всему тому негативному, что постепенно выступило в нашем Обще­стве. До Рождественского Собрания, прошедшего в Гётеануме я часто упоминал о том, что такое положительное начинание, как антропософское движение, которое, собственно, есть духов­ное течение, руководимое духовными Властями и духовными Силами из сверхчувственного мира (они имеют лишь свое проявление здесь, в физическом мире), не должно было преж­де смешиваться с Антропософским обществом, которое явля­лось именно Обществом, ведавшим, насколько это возможно, заботой о взращивании антропософского импульса.

И теперь со времени Рождественского Собрания в Гётеа­нуме это положение вещей стало совсем другим. Только с наступлением другого положения вещей имело смысл то, что я сам — вместе с таким правлением, с которым, как с единым организмом, можно и должно интенсивно работать для антро­пософского движения — взял на себя председательство в правлении. Эта предпосылка означает, что отныне антропо­софское движение становится единым с Антропософским об­ществом. Итак, положение до Рождественского Собрания под­верглось коренному изменению после Рождественского Со­брания. Отныне Антропософское общество должно совпадать с антропософским движением, с тем, как оно являет себя в мире. Но вследствие этого стало необходимым, чтобы тот эзо­терический импульс, который струится через антропософское движение, стал проявляться во всей структуре Антропософс­кого общества. Поэтому со времени Рождественского Собра­ния в Дорнахе безусловно признается, что установление дорнахского правления само есть эзотерическое деяние: дело в том, что истинное эзотерическое течение идет через Антропо­софское общество и учреждение правления должно рассматриваться как эзотерическое деяние. На основе этой предпо­сылки и было образовано правление.

Далее должно быть твердо установлено, что отныне Ант­ропософское общество не может быть всего лишь обществом, ведающим антропософией, заботящимся о ней, но отныне ант­ропософия сама должна стать деятельной во всем том, что происходит в Антропософском обществе. Эта деятельность сама должна стать антропософской. Это, кажется, с большим трудом вливается в сознание. Но такое коренное преобразо­вание постепенно должно войти в сознание наших дорогих друзей.

И прежде всего предпринята попытка ввести в информаци­онный бюллетень, прилагаемый к еженедельнику «Гетеанум», то, что может дать Антропософскому обществу единую суб­станцию — единый ход мыслей, который сможет послужить потоку духовного, струящемуся через антропософское движе­ние. Единый ход мыслей сделается возможным в особенности благодаря формулировкам « Руководящих положений»*(*См.«Антропософские Руководящие положения» (ПСС, т. 26).), еже­недельно публикуемых в бюллетене. Они должны быть, так сказать, зачатком того, что происходит в отдельных секциях Общества. Удивительно, как еще мало понимается то, что те­перь совершается с антропософским движением.

Недавно я получил письмо от одного молодого члена Ант­ропософского общества. В этом письме — рассуждения о вклю­чении общины, ратующей за обновление христианства, в Антро­пософское общество (для Швейцарии это не имеет никакого значения, но я привожу это в качестве примера). Мною было в определенный момент из Дорнаха разъяснено, как следует понимать отношение общины, ратующей за обновление христи­анства, к Антропософскому обществу. Я тогда подчеркнул, что меня не следует воспринимать в качестве действующего из Антропософского общества основателя этой Общины христи­ан**(**См. лекцию от 30 декабря 1922 г. в кн. «Отношение звездного мира к человеку и человека к звездному миру» (ПСС, т. 219).). Эта Община была образована наряду с Антропософским обществом мной в качестве частного человека, как это тогда было мною подчеркнуто. И вот автор упомянутого письма придирается к этому выражению «частный человек», после чего говорит, что религиозное обновление может произойти не через какого-либо человека, а единственно благодаря тому, что некий духовный импульс из высших сфер опять вольется в земные импульсы: «Только на исходящее от самих божествен­но-духовных Властей можно возлагать надежду в деле рели­гиозного обновления». Это совершенно правильно. Но при этом, пожалуй, забывается одно, — необходимо, чтобы именно это было полностью понято в Антропософском обществе. Дол­жно быть понято следующее: антропософское движение как таковое, — а в нем скрыты также источники движения за обновление христианства, — обязано своим происхождением ведь не только человеческим импульсам: именно оно есть то самое, что внесено в мир из импульса, исходящего от духовно-божественных Властей. Если в самой антропософии видят не­что внесенное духовным путем и эзотерически струящееся сквозь цивилизацию, тогда (и только тогда) получают верное представление также о том другом, что возникает из источни­ков антропософии; и тогда такой упрек, какой делается в упо­мянутом письме, неуместен. Нужно сознавать то, что в даль­нейшем Антропософское общество может быть эзотерически руководимо из Гётеанума.

С этим связана совершенно новая черта антропософского движения. Отсюда исходит то, что вы сами также заметите, мои дорогие друзья, — а именно то, что с этого времени стало возможным говорить по-другому, чем прежде. В будущем это приведет к тому, что при всех мероприятиях антропософского движения, идентичных с Антропософским обществом, ответ­ственность надлежит нести перед самими духовными Властя­ми. Но это должно быть правильно понято. А именно, должно быть понято, что название «Всеобщее Антропософское обще­ство» уже не должно прилагаться ни к каким мероприятиям, кроме тех, которые сперва были согласованы с дорнахским правлением, и ничто из того, что введено Дорнахом, не может быть применено в дальнейшем без предварительного оповеще­ния об этом дорнахского правления. Я упоминаю об этом потому, что постоянно происходят такие вещи, когда, например, от имени Всеобщего Антропософского общества устраивают­ся лекции без того, чтобы сперва был запрошен Дорнах. Вещи, которым присущи эзотерические свойства, как то: произносимые формулы и т. п., — применяются без согласования с прав­лением, что безусловно необходимо, ибо тут мы имеем дело с реальностями, а не с какими-нибудь административными ме­роприятиями или формальностями. Итак, в отношении всех этих вещей надо иметь соответствующую договоренность или направлять запрос секретарю дорнахского правления. Если же договоренности нет, то соответствующие мероприятия бу­дут рассматриваться как исходящие не из антропософского движения. Это должно быть тогда каким-либо способом огла­шено.

В будущем из Антропософского общества должно быть изгнано все формальное администрирование и бюрократизм. Отношения, существующие в Антропософском обществе, суть чисто человеческие, направленные во всем на человека. По­жалуй, мне следует упомянуть здесь также о том, что это обнаруживается уже в том, что отныне все двенадцать тысяч членских удостоверений подписываю лично я. Мне посове­товали заказать штемпель с моей подписью и ставить печать на удостоверения. Я этого не делаю. Это вещь незначитель­ная, но есть нечто важное в том, что я даю своим глазам остановиться на имени нашего сочлена, и вследствие этого совершается, хотя и абстрактное, но все же личное взаимоот­ношение. Если это и есть что-то внешнее, то оно все же выражает стремление сделать в будущем наши отношения более личными, более человечными. Поэтому, например, не­давно, когда в Праге был задан вопрос: может ли Чешское Антропософское общество стать членом Всеобщего антропо­софского общества, — надо было дать решительный ответ: это невозможно. Только отдельные люди могут стать члена­ми Антропософского общества; затем они могут объединять­ся в какие-либо группы. Как конкретные люди становятся они членами Антропософского общества и имеют его удосто­верения как конкретные люди. Юридические лица, а значит, не человеческие личности, не будут иметь этого права. Рав­ным образом статуты являются не твердо установленными положениями, но просто сообщением о том, что хочет делать для антропософского движения, сообразуясь с эзотерическим импульсом, дорнахское правление, исходя из своей инициативы. Все эти вещи должны быть в будущем восприняты со всей серьезностью; только благодаря этому станет возмож­ным создать в Антропософском обществе то самое, без созна­ния чего для меня невозможно взять на себя руководство Антропософским обществом.

Так вот, благодаря Рождественскому Собранию также во все наши действия и начинания должна прийти новая черта. И поэтому в будущем все должно также и говориться, исхо­дя из духовного, — говориться таким образом, чтобы те вещи, какие случились как раз в последнее время, больше не могли случиться. Видите ли, большая часть враждебности возникла в результате какой-то провокации в нашем Обществе. Конеч­но, к этому присоединяются всевозможные нечистые вещи; однако в будущем невозможно так же относиться к проявле­ниям враждебности, как это было в прошлом. Ибо циклы лекций теперь может иметь каждый, получив их от Философско-антропософского издательства. Мы не будет рекла­мировать их через книжную торговлю, не будем давать разре­шения на продажу через книжную торговлю, но они будут доступны каждому. Уже тем самым будет устранено утверж­дение, что Антропософское общество является неким тайным обществом со своими тайными писаниями. Впрочем, в буду­щем через антропософское движение будет струиться нечто такое, в отношении чего враждебность внешнего мира пре­одолеть не удастся. Многое из того, что в будущем вольется в учения Антропософского общества, будет таким, что это вызовет как нечто само собой разумеющееся враждебность со стороны тех, кто стоит вне Общества, но об этой враждеб­ности нам нечего заботиться, ибо она есть нечто само собой разумеющееся.

Таким образом, я хотел бы, исходя из этого духа, сказать вам именно о том, что постижение исторического развития человечества получает совсем иное освещение, если со всей серьезностью отнестись к наблюдениям кармических законо­мерностей в мировом становлении.

На самом первом собрании в Берлине при основании тог­дашней немецкой секции Теософского общества я избрал вполне определенное название для лекции, которую тогда хотел прочесть. Это название гласило: «Практические упражнения от­носительно кармы»*
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

Похожие:

Пятнадцать лекций, прочитанных в Арнгейме, Торки, Лондоне, Берне, Цюрихе, Штутгарте с 25 января по 27 августа 1924 г iconДвадцать лекций, прочитанных в Берлине между 23 мая 1904 года и 2 января 1906 года содержание
Двадцать лекций, прочитанных в Берлине между 23 мая 1904 года и 2 января 1906 года

Пятнадцать лекций, прочитанных в Арнгейме, Торки, Лондоне, Берне, Цюрихе, Штутгарте с 25 января по 27 августа 1924 г iconЮрия Норштейна "Снег на траве"
Мы начинаем публикацию фрагментов книги Юрия Норштейна "Снег на траве", составленной из лекций, прочитанных во время учебных занятий...

Пятнадцать лекций, прочитанных в Арнгейме, Торки, Лондоне, Берне, Цюрихе, Штутгарте с 25 января по 27 августа 1924 г iconИзбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения,...
Введение к выходу в свет публикаций из лекций Рудольфа Штайнера для работающих на строительстве Гётеанума с августа 1922 г по сентябрь...

Пятнадцать лекций, прочитанных в Арнгейме, Торки, Лондоне, Берне, Цюрихе, Штутгарте с 25 января по 27 августа 1924 г iconЛекций, прочитанных в Дорнахе в 1924 году ga 279
Человек представляет собой форму, происшедшую из движения. Эвритмия есть продолжение Боже­ственного движения, Божественного образования...

Пятнадцать лекций, прочитанных в Арнгейме, Торки, Лондоне, Берне, Цюрихе, Штутгарте с 25 января по 27 августа 1924 г iconЛекций, 1 ответ на вопросы, Дорнах 10 апреля 1921(ответ); 5-23 сентября...
Это расчленение будет таковым: я дам пояснения об образовании речи и о драматическом искусство, а фрау Штайнер возьмет на себя ту...

Пятнадцать лекций, прочитанных в Арнгейме, Торки, Лондоне, Берне, Цюрихе, Штутгарте с 25 января по 27 августа 1924 г iconПолный курс лекций по русской истории Петроград. 5 Августа 1917 г
Печатный источник: С. Ф. Платонов. Полный курс лекций по русской истории. Издание 10-е ocr, Spellcheck: Максим Пономарёв

Пятнадцать лекций, прочитанных в Арнгейме, Торки, Лондоне, Берне, Цюрихе, Штутгарте с 25 января по 27 августа 1924 г iconЭта книга возникла на основе курса лекций, прочитанных автором в...
Эта книга возникла на основе курса лекций, прочитанных автором в 1994-95 гг в Университете истории культур. У автора давно была мысль...

Пятнадцать лекций, прочитанных в Арнгейме, Торки, Лондоне, Берне, Цюрихе, Штутгарте с 25 января по 27 августа 1924 г iconДжордж Оруэлл Фунты лиха в Париже и Лондоне О. Даг «Фунты лиха в...
Т. С. Элиота, отличает «коренная честная прямота». Дебютная, во многом автобиографичная, повесть полна юмора, легка, динамична и...

Пятнадцать лекций, прочитанных в Арнгейме, Торки, Лондоне, Берне, Цюрихе, Штутгарте с 25 января по 27 августа 1924 г iconО преподавании для двенадцати лет история физика. Девятая лекция Штутгарт, 30 августа 1919 года
Третий – "Семинарские обсуждения и лекции по учебному плану"– посвящен отдельным вопросам обучения, а также учению о темпераментах....

Пятнадцать лекций, прочитанных в Арнгейме, Торки, Лондоне, Берне, Цюрихе, Штутгарте с 25 января по 27 августа 1924 г iconВыдержки из выступлений и прочитанных лекций специалистов по теме...
В настоящее время вместо термина «КИ» популярность приобретает термин «слуховая имплантация». На данный момент разработаны



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница