Франция Гюстав Флобер (1821 1880) Госпожа Бовари




НазваниеФранция Гюстав Флобер (1821 1880) Госпожа Бовари
страница1/11
Дата публикации28.03.2014
Размер1.18 Mb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Философия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Франция
Гюстав Флобер (1821 – 1880)

Госпожа Бовари

Безжалостный, беспощадный реализм. Нравственное опущение, падение добродетельной семейной женщины, воплощающей в реальность мечты о счастливой неземной любви. От неудовлетворения своим мужем, практикующим врачом, сначала с беспутным Р., затем с молодым помощником нотариуса Леоном. Завязнув в неоплатных долгах, Эмма Бовари, не найдя ни у кого спасения, отравляется мышьяком

« Священник встал и взял распятие. Эмма вытянула шею, как будто ей хотелось пить, припала устами к телу богочеловека и со всей уже угасающей силой любви напечатлела на нем самый жаркий из всех своих поцелуев. После этого священник прочел «Misereatur» и

«Indulgentiam», обмакнул большой палец правой руки а миро – и приступил к помазанию: умастил ей сперва глаза, еще недавно столь жадные до всяческого земного великолепия; затем - ноздри, с упоением вдыхавшие теплый ветер и ароматы любви; затем – уста, откуда исходила ложь, вопли оскорбленной гордости и сладострастные стоны; затем – руки, получавшие наслаждение от нежных прикосновений, и, наконец, подошвы ног, которые так быстро бежали, когда она жаждала утолить свои желания, и которые никогда уже больше не пройдут по земле».

^ Воспитание чувств

Молодого героя Фредерика Моро, его друзей, любовью, преданностью, честностью, человечностью друг к другу. Прекрасная пора – студенчество. Удивительная встреча на пароходе Фредерика с госпожой Арну предопределила их глубокую привязанность на всю жизнь. Несмотря на то, что она была замужем и матерью семейства, а он страстно увлечен лореткой Розанеттой, имел от нее ребенка, умершего во младенчестве, собирался жениться на богатой невесте Луизе, знавшей его с детства, затем из честолюбия на вдове миллионера Дамбреза.

« Он отправился в путешествие.

Он изведал тоску на палубе парохода, утренний холод после ночлега в палатке, забывался, глядя на пейзажи и руины, узнал горечь мимолетной дружбы.

Он вернулся.

Он выезжал в свет и пережил еще не один роман. Но неотступное воспоминание о первой любви обесцвечивало новую любовь; да и острота страсти, вся прелесть чувства была утрачена. Гордые стремления ума тоже заглохли. Годы шли, и он мирился с этой праздностью мысли, косностью сердца.

В конце марта 1867 года, под вечер, когда он сидел в одиночестве у себя в кабинете, к нему вошла женщина.

- Госпожа Арну!

- Фредерик!

Она взяла его за руки, нежно подвела к окну и стала всматриваться в его лицо, повторяя:

- Так это он! Он!

В надвигающихся сумерках он видел только ее глаза под черной кружевной вуалью, закрывавшей лицо.

Она положила на камин маленький бумажник из темно-красного бархата и села. Оба не в силах были говорить и молча улыбались друг другу.

Потом он забросал ее вопросами о ней самой и ее муже.

Они теперь живут в глуши Бретани, стараются меньше тратить и выплачивают долги. Арну почти непрестанно болеет, на вид совсем старик. Дочь - замужем, живет в Бордо, сын со своим полком в Мостаганеме. Она подняла голову и сказала:

- Но я опять вижу вас! Я счастлива!

Он не преминул сказать ей, что, узнав о их беде, сразу же бросился к ним.- Я знала.

- Как вы это узнали?

Она видела, как он шел во двор, и спряталась.

- Зачем?

Тогда, с дрожью в голосе и с долгими паузами между словами, она проговорила:- Я боялась! Да, боялась вас…самой себя!

Его охватила сладостная дрожь, когда он услышал это признание. Сердце его учащенно билось. Она продолжала:

- Простите, что я не пришла раньше.

И, указав на бархатный, гранатового цвета, бумажничек, расшитый золотом, прибавила:

- Я нарочно для вас вышила его. В нем та сумма, за которую был заложен участок в Бельвиле.

Фредерик поблагодарил за подарок, пожурив ее, однако за то, что она побеспокоилась ради этого.

- Нет! Я не из-за этого приехала! Мне хотелось навестить вас, потом я опять уеду…туда.

И она стала описывать ему место, где они живут.

Там низенький одноэтажный дом с садом, где растут огромные буксы, а каштановая аллея подымается на самую вершину холма, и оттуда видно море.

- Я ухожу посидеть там на скамейке, которую я назвала «скамейка Фредерика».

Потом она стала жадно рассматривать мебель, безделушки, картины, чтобы запечатлеть их в памяти. Занавесь наполовину скрывала портрет Капитанши. Но золотые и белые пятна, выделявшиеся в темноте, привлекли ее внимание.

- Мне кажется, что я знаю эту женщину?

- Нет, не может быть, - сказал Фредерик. – Это старая итальянская картина.

Она призналась, что ей хочется пройтись с ним под руку по улицам.

Они вышли.

Огни магазинов время от времени освещали ее бледный профиль, потом ее снова окутывала тень; и, не замечая ни экипажей, ни толпы, ни шума, ничего не слыша, они шли, поглощенные только друг другом, как будто гуляли где-то за городом, по дороге, усеянной сухими листьями.

Они рассказывали друг другу о прежних днях, об обедах времен «Художественной промышленности», о чудачествах Арну, вспоминали его привычку оправлять воротничок, мазать усы косметическими средствами и говорили еще о других вещах, более интимных и более значительных. Как он был восхищен, когда в первый раз услышал ее пение! Как она была хороша в день своих именин в Сен-Клу! Он вспоминал садик в Отейле, вечера, проведенные в театре, на бульваре, ее старых слуг, ее негритянку.

Она удивлялась его памяти. Однако сказала:

- Иногда ваши слова кажутся мне детским эхом, звуками колокола, которые доносит ветер, и когда я в книгах читаю про любовь, мне чудится, что вы здесь.

- Все, что в романах порицают как преувеличение, - все это я пережил благодаря вам, - сказал Фредерик.- Я понимаю Вертера, которому не противны бутерброды Шарлоты.

- Бедный милый друг мой!

Она вздохнула и, после короткого молчания, промолвила:

- Все равно, мы ведь так любили друг друга!

- И все-таки друг другу не принадлежали!

- Может быть, так и лучше, - заметила она.

- Нет, нет! Как бы мы были счастливы!

- О, еще бы, такая любовь!

И какой силой должна была обладать эта любовь, если пережила такую разлуку!

Фредерик спросил ее, как она догадалась о его любви.

- Это было как-то вечером, когда вы поцеловали мне руку между перчаткой и рукавом. Я подумала: «Да он любит меня…любит!» Но я боялась в этом убедиться. Ваша сдержанность была так чудесна, что я наслаждалась ею, как невольной и непрестанной данью уважения.

Он ни о чем не жалел. Он был вознагражден за все былые страдания.

Когда они вернулись, г-жа Арну сняла шляпу. Лампа, поставленная на консоль, осветила ее волосы, теперь седые. Его словно ударило в грудь.

Чтобы скрыть от нее свое разочарование, он опустился на пол у ее ног и, взяв ее за руки, стал говорить ей полные нежности слова:

- Все ваше существо, всякое ваше движение приобретали для меня сверхчеловеческий смысл. Когда вы проходили мимо, мое сердце, словно придорожная пыль, облаком поднималось вслед за вами. Вы были для меня как лунный луч в летнюю ночь, когда всюду благоухания, мягкие тени, белые блики, неизъяснимая прелесть, и все блаженства плоти и души заключались для меня в вашем имени, которое я повторял, стараясь поцеловать его, пока оно еще на моих губах. Выше этого я ничего не мог себе представить. Я любил госпожу Арну, как она была, - с ее двумя детьми, нежную, серьезную, ослепительно прекрасную и такую добрую! Этот образ затмевал все другие. Да и мог ли я тогда думать о чем-нибудь другом? Ведь в глубине моей души всегда звучала музыка вашего голоса и сиял блеск ваших глаз!

Она с восторгом принимала эту дань поклонения – поклонения той женщине, которой она уже не была. Фредерик, опьяненный своими словами, начинал уже верить в то, что говорил. Г-жа Арну, сидя спиной к лампе, наклонилась к нему. Он чувствовал на лбу ласку ее дыхания, а сквозь платье смутное прикосновение ее тела. Они сжали друг другу руки; кончик башмачка чуть выступал из-под ее платья, и Фредерик, почти в изнеможении, сказал :

- Вид вашей ноги волнует меня.

Внезапно застыдившись, она встала. Потом, не двигаясь с места, проговорила, как лунатик:

- В мои-то годы – он! Фредерик!.. Ни одну женщину не любили так, как меня. Нет, нет! К чему мне молодость? Не нужна она мне! Я презираю всех этих женщин, которые сюда приходят!

- О, никто сюда не приходит! – любезно возразил он.

Лицо ее просияло, и она захотела узнать, женится ли он.

Он поклялся, что нет.

- Это правда? А почему?

- Ради вас, - сказал Фредерик, обняв ее.

Она замерла, откинувшись назад, приоткрыв рот, подняв глаза. Но вдруг на ее лице проступило отчаяние, и она оттолкнула Фредерика, а вместо ответа, о котором он молил, сказала, опустив голову:

- Мне бы хотелось сделать вас счастливым.

Фредерик подумал – не пришла ли г-жа Арну с тем, чтобы отдаться ему, и в нем снова пробудилось вожделение, но более неистовое, более страстное, чем прежде. А между тем он чувствовал что-то невыразимое, какое-то отвращение, как бы боязнь стать кровосмесителем. Остановило его и другое – страх, что потом ему будет противно. К тому же это было бы так неловко! И вот, из осторожности и вместе с тем чтобы не осквернить свой идеал, он повернулся на каблуках и стал вертеть папиросу.

Она с восхищением смотрела на него.

- Какой вы чуткий! Вы один такой в мире! Один!

Пробило одиннадцать часов.

Она снова села; но теперь она следила за стрелкой часов, а он курил, продолжая ходить взад и вперед. Оба уже не знали, что сказать. Перед расставанием бывает минута, когда любимый человек уже не с нами.

Наконец, когда стрелка перешла на двадцать пять минут двенадцатого, она медленно взялась за ленты своей шляпки.

- Прощайте, друг мой, милый друг мой! Я боль никогда не увижу у вас! Мне, как женщине, теперь уже ничего не остается. Душа моя никогда не расстанется с вами. Да благословит вас небо!

Она поцеловала его в лоб, точно мать.

Но тут же она стала что-то искать глазами и попросила у него ножницы.

Она вынула гребень; седые волосы упали ей на плечи.

Она порывистым движением отрезала длинную прядь, под самый корень.

- Сохраните их! Прощайте!

Когда она ушла, Фредерик открыл окно. Г-жа Арну, стоя на тротуаре, знаком подозвала фиакр, проезжавший мимо. Она села. Экипаж скрылся из виду.

И это было все».


Украина
Иван Яковлевич Франко (1856 – 1916)
Стихотворения
Песня и труд

Революционер-демократ, активно участвующий в литературных политических газетах, журналах, открытым текстом излагает свое понимание поэзии и место поэта в искусстве.

Песня, подруга моя ты, больному

Сердцу отрада в дни горя и слез,

Словно наследство из отчего дому,

К песне любовь я навеки принес.
Помню: над малым парнишкой порою

Мать запоет, и заслушаюсь я;

Только и были те песни красою

Бедного детства, глухого житья.
« Мама, голубка, - я мать умоляю, -

Спой про Ганнусю, Шумильца, Венки!»

«Полно, сыночек! Пока распеваю,

Ждет, не минует работа руки».
«Мама, голубка! В могилу до срока

Труд и болезни тебя унесли,

Песни ж твои своей правдой высокой

Жаркий огонь в моем сердце зажгли.
И не однажды та песня, бывало,

В бурях житейских невзгод и тревог

Тихий привет, будто мать, посылала,

Силу давала для тяжких дорог.
«Стойким будь, крепким будь, - ты мне твердила, -

Ты ведь не паном родился, малыш!

Труд, отбирающий все мои силы,

Выведет в люди тебя, поглядишь».
Верно, родная! Совет твой запомнил!

Правду его я не раз испытал.

Труд меня жаждою жизни наполнил,

Цель указал, чтоб в мечтах не блуждал.
Труд меня ввел в тайники вековые,

В глуби, где песен таится родник,

С ним чудеса прояснились земные,

С ним я в загадку всех бедствий проник.
Песня и труд – две великие силы!

Им до конца обещаю служить:

Череп разбитый – как лягу в могилу,

Ими ж смогу и для правнуков жить!

^ Semper tiro

(Всегда начинающий)

Жизнь коротка, искусство бесконечно,

И творчество измерить не дано;

Ты опьяненья видел не одно,

Его считал забавою беспечной,

Но безгранично выросло оно,

Твои мечты и душу отобрало

И силы все берет и все же молвит: «Мало!»
Тобой же сотворенное виденье

Ты неким называешь божеством

И сушишь кровь ему на прославленье;

Твой мозг и нервов сок пред этим алтарем –

Как будто жертвоприношенье;

Твой идол завладел, как подданным, тобою;

А сердце шепчет : «Нет! Сам будет он слугою».
Но шепоту не верь! Не доверяй богине

Поэзии! Она влечет, манит,

Но дух твой поглотит, поработит отныне:

Она тебя всего опустошит

И прихотям своим навеки подчинит.

Не верь струне, поющей перед нами,

Что будем мы владеть стихами и сердцами.

Мечтой не возносись, в союз вступая с лирой!

Когда в душе теснится песен рой,

Служи богине честно и порфирой

Не думай заменять наряд простой.

Пусть песня драгоценна, словно миро, -

У жизни на пиру ты скромно стой

И знай одно: poeta simper tiro.

( поэт – всегда начинающий новичок)
^ Поэмы
Смерть Каина

Легенда
Убийца брата – Каин много лет

Блуждал по свету. Словно под бичами

Он шел, тревогой тайною гоним.

И целый мир возненавидел он

Возненавидел небеса и землю,

Пожар зари и ночи тишину.

Возненавидел близких и далеких:

Он в лицах встречных неизменно видел

Мертвеющее Авеля лицо –

То смертной искаженное тоской,

То стынущее с выраженьем боли,

Испуга и предсмертной укоризны.
Претерпевает Каин в пустыне смерть верной сестры, следующей за братом всюду молча. Недоступный рай за непреодолимой стеной. Вдруг перед Каином вырастает гора, на вершину которой он взбирается, чтобы заглянуть в рай. И видит посредине города божия два дерева – древо познания и древо жизни и миллионы людей, карабкающихся по ним и погибающих. Пронзает братоубийцу догадка о великой любви, источнике жизни внутри каждого из нас. Просветленный, спускается он к людям, и его случайно убивает стрелой, пущенной из лука, слепец, дед Лемех.

^ Иван Вишенский

На святой горе Афон, в монастыре, завершает свой путь, мир привольный покидая, в пещере – норе, выдолбленной в отвесной скале, над морем, старец Иоанн Вишенский, некогда ученый монах, борец за православную веру на Украине. Помещенный в пещеру, он получает с воли послание от своих сторонников с горячим призывом вернуться на родину и стать отцом духовным в трудное для Украины время. В приписке к письму сообщается о необходимости ответа посланникам, которого они и не узнали

^ На Святогорской горе

Историческая поэма из эпохи Богдана Хмельницкого, становления украинской государственности и отторжения от королевской Польши, не раз предававшей казаков. На Святогорской горе у храма во Львове Богдан Хмельницкий ведет беседу с польскими посланниками о расторжении дружбы и союза Украины и Польши.

Моисей

Из поэмы

Пролог

Подвижничество пророка на подвиг для своего исстрадавшегося народа.

^ Рассказы из книги «В поте лица»

Лесихина семья

Бессюжетный рассказ-представление о крестьянской семье. Старая суровая Лесиха, вдова, главенствует. Описан целиком их трудовой день жатвы ржи. Хозяйка, ее дочь Гарпина, невестка Анна, жена сына Игната, бедная, бесприданная сирота, приютный дед-пасечник Заруба, батрак – мальчик Василек, живущие в их доме, как бы члены семьи. Обычный, из тысячей подобных, будничный день, с утренней зари до ночи.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Франция Гюстав Флобер (1821 1880) Госпожа Бовари iconГ. Флобер. “Госпожа Бовари”
Французский реализм XIX столетия проходит в своем развитии два этапа. Первый этап — становление и утверждение реализма как ведущего...

Франция Гюстав Флобер (1821 1880) Госпожа Бовари iconПредисловие Книга «Как написать гениальный роман»
«Шпион, который пришел с холода» Джона Ле Карре, «Пролетая над гнездом кукушки» Кена Кизи, «Лолита» Владимира Набокова, «Крестный...

Франция Гюстав Флобер (1821 1880) Госпожа Бовари iconОригинала
«Жан-Мари Гюстав Леклезио. Праздник заклятий. Размышления о мезоамериканской цивилизации»: ид «Флюид»; Москва; 2009

Франция Гюстав Флобер (1821 1880) Госпожа Бовари icon«Древнерусская литература»
Охватывает период: а с 1880 по 1917

Франция Гюстав Флобер (1821 1880) Госпожа Бовари iconЕон. Изследвания върху символиката на цялостната личност Карл Гюстав Юнг Предговор
Особено съм задължен на г-жа Lena Hurwitz-Eisner за добросъвестното изработване на индекса на книгата, както и на всички, от които...

Франция Гюстав Флобер (1821 1880) Госпожа Бовари iconГоспожа Натали Фтирс, проводив гостей, осталась одна. Был последний...
Госпожа Натали Фтирс, проводив гостей, осталась одна. Был последний вечер 2003 года по старому стилю. Натали задумалась, скользя...

Франция Гюстав Флобер (1821 1880) Госпожа Бовари iconНиколай Алексеевич Некрасов (1821-1877)
Ушел из дома с тетрадью стихов («за славой»), Петербург, желание поступить в университет. Вольнослушающий в университете

Франция Гюстав Флобер (1821 1880) Госпожа Бовари iconГермания Нидерланды Англия США франция Скандинавские страны Россия

Франция Гюстав Флобер (1821 1880) Госпожа Бовари iconКниги-юбиляры 2014 года
Николай Михайлович Карамзин завершает публикацию «Истории государства Российского» (т. 1-8,1816-1817; т. 9 1821; т. 10-11, 1824;...

Франция Гюстав Флобер (1821 1880) Госпожа Бовари iconСловесный и телесный дискурсы в романах г. Флобера «мадам бовари»...
Защита диссертации состоится 17 ноября 2011 г в 13 часов на заседании диссертационного совета д 212. 262. 06 в Тверском государственном...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница