Бриди Кларк Стерррва Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F




НазваниеБриди Кларк Стерррва Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F
страница1/22
Дата публикации15.10.2014
Размер3.17 Mb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Философия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Бриди Кларк

Стерррва





Scan: fanni; OCR & SpellCheck: Larisa_F

Кларк, Бриди К47 Стерррва / Пер. с англ. Н.Д. Стиховой — М.: ООО ТД «Издательство Мир книги», 2007. — 304 с.

(Серия «Uльтра»)

Оригинал: Bridie Clark «Because She Can», 2007

ISBN 978-5-486-01811-4

Переводчик: Стихова Н.Д.

Аннотация



Судьба явно решила проявить благосклонность к Клэр Труман. В суетном и безжалостном Нью-Йорке ей достается приз: в одночасье она получает престижную должность, втрое большую заработную плату, а в придачу еще и фантастически красивого парня.

^ Идеальный парень, престижная работа... похоже, все мечты Клэр сбываются. Но Клэр пока даже не предполагает, что ждет ее впереди и в кого предстоит превратиться...

^

Бриди Кларк

Стерррва




Пролог

На краю бездны



День моей свадьбы. Полная боевая готовность за два часа до того момента, когда я, как предполагается, пройду свой путь к алтарю.

Моя лучшая подруга Беатрис помогает мне натянуть через голову платье и улыбается, когда оно с шелестом соскальзывает вниз, облегая мое тело, потом она застегивает у меня на спине ряд малюсеньких пуговок. «Слава богу, у меня есть Би», — уже в миллионный раз за этот день думаю я. Мы смотрим на невесту в зеркале. Она выглядит точно так, как и полагается всем невестам: волосы собраны на затылке в элегантную плетенку, безупречный макияж, фарфоровая кожа, капельки бриллиантов дрожат и переливаются у мочек ушей.

Я верчусь перед зеркалом, чтобы посмотреть, последует ли невеста-само-совершенство в зеркале моему примеру, и она, конечно же, повторяет все мои движения. Потом невеста рассматривает потрясающе эффектный шлейф, сделанный на заказ самой Верой Вонг, который дюжина швей из «Дома Лесаж» украсили россыпью чистейшей воды бриллиантов, скорее напоминающей волшебную пыль.

— Потрясающе, Клэр, — говорит Би. Разве можно, в самом деле, сказать что-то еще женщине, надевшей на себя этот шедевр? Мы изумленно разглядываем незнакомку в зеркале с позолоченной рамой, при этом даже не улыбаемся.

Стук костяшек по двери комнаты для новобрачной возвращает нас в реальность из волшебного забытья.

— Открыто! — кричит Би, и к нам врывается Люсиль Кокс, моя будущая свекровь — напряженным выражением лица здорово напоминающая добермана-пинчера, а телосложением — худенького восьмилетнего мальчугана.

— Я несу подарок от жениха! — громогласно объявляет Люсиль, ни к кому из нас конкретно не обращаясь. Недостаток роста и статности Люсиль стремится восполнять децибелами. Сегодня она еще миниатюрнее и громче, чем обычно. Она утопает в темно-красном платье от Оскара де Ла Рента, которое стоит в три раза дороже машины моей матери. Предсвадебные переживания и суета уменьшили рацион Люсиль со спартанского до эфиопского. Голуби в Центральном парке, и те питаются лучше.

— О, Клэр, дорогая, ты выглядишь... — от переполняющих ее чувств Люсиль прижимает унизанную драгоценностями руку к своей веснушчатой костлявой груди, больше напоминающей скелет, а жест этот, как я понимаю, своего рода замена каких-то прилагательных, служит завершением фразы. Но тут она заканчивает свою мысль: — Ты совсем как твоя мама.

Стоп! Неужели Люсиль действительно это сказала? Потрясающе! Люсиль, женщина, которая никогда никого не замечает, кроме себя самой, сделала мне комплимент, да еще какой! Мой самый любимый. А в ее устах, я точно знаю, это самая высокая похвала, на которую она только способна. Люсиль всегда боготворила мою мать, с тех самых пор как они делили одну комнату в колледже в Вассаре.

Меня захлестывает волна благодарности к ней. Люсиль, словно ощутив, как в воздухе разливается нежность, неловко заталкивает бархатную коробочку в мои ладони, чтобы рассеять чары.

— Открой! — командует она.

Я делаю, как мне велят. Это уже стало моей плохой привычкой. Расстегиваю маленький замочек, слегка нажимаю на крышку, жесткие петли коробочки щелкают, и появляется роскошная черная бархатная подушечка, на которой покоится потрясающее ожерелье, сплошь усыпанное бриллиантами. Такого дорогого украшения мне не то чтобы в руках держать, но даже и видеть не приходилось.

— О, моя дорогая, — мурлычет Люсиль, пристально вглядываясь в ожерелье с таким обожанием, словно это ее первый долгожданный внук. — Настоящий «Булгари». Восхитительно.

Я надеваю ожерелье, и мы уже втроем поворачиваемся к зеркалу. Украшение совершенно. Смотрится, безусловно, потрясающе. У секретарши моего жениха изысканный вкус.

— А еще я достала экземпляр воскресного выпуска, — выводит трели Люсиль, расстегивая свою «Джудит Лебер» и вытаскивая оттуда газетную вырезку, которую и вручает мне.
^ КЛЭР ТРУМАН И РЭНДАЛЛ ПИРСОН КОКС ТРЕТИЙ

Сегодня в Епископальной церкви Святого Якова в Нью-Йорке состоится венчание Клэр Труман, дочери Патрисии и покойного Чарльза Труманов из Айовы, штат Айова, и Рэндалла Пирсона Кокса Третьего, сына Люсиль и Рэндалла Кокса Второго из Палм-Бич, штат Флорида.

27-летняя мисс Труман — редактор издательства «Грант Букс». С блеском окончила Принстон, имеет степень по английской литературе и языку. Ее мать, Патрисия Труман, — художница, а покойный отец, Чарльз Труман, был профессором в Университете Айовы и преподавал поэтическое искусство.

31-летний мистер Кокс — управляющий директор в инвестиционном банке «Голдмэн Сашс». Имеет степень бакалавра и степень магистра делового администрирования. Его мать, Люсиль Кокс, входит в состав правления музея Флаглера и Исторического общества Палм-Бич. Его дедушка являлся главным исполнительным директором и председателем правления компании «Маккован траст», где потом работал и его отец, который вплоть до ухода на пенсию занимал пост первого вице-президента.
— Клэр, тебе нехорошо? — спрашивает Люсиль, изумленно глядя куда-то вниз. Я следую за ее пристальным взглядом. У меня дико дрожат пальцы, как будто я вцепилась в невидимый отбойный молоток. К счастью, период полураспада внимания Люсиль можно приравнять только к таковому у личинок комара, к тому же ее отвлек приход нашего стилиста и гримера Жака, который усаживает ее на стул подправить макияж.

— Между прочим, куда это запропастилась твоя мать? — уже взывает она ко мне через плечо, просматривая арсенал Жака, чтобы подобрать себе нужный оттенок красной помады.

— Мама будет с минуты на минуту. — Я проверяю часы, тайно моля, чтобы время остановилось хотя бы на секунду, чтобы позволить мне перевести дыхание. Не срабатывает. Впрочем, как и весь месяц.

— Мне нужен ее совет по поводу серег, — скулит Люсиль.

Би недоуменно поднимает глаза. Что ж, это звучит до смешного нелепо. Несуразна сама мысль, что Люсиль, матрона из высшего общества, обладательница нескольких шкафов (в которые можно зайти и долго-долго искать оттуда выход), наполненных ни разу не надеванными платьями «от кутюр», станет спрашивать у моей мамы, этой до мозга костей, хотя и постаревшей хиппи, совета, какой из бриллиантовых гарнитуров «от Гарри Уинстона» лучше гармонирует с платьем, доставленным «самолетом прямо из Парижа». У моей мамы, насколько я помню, единственным украшением было простое золотое обручальное кольцо, а весь гардероб состоял из фланелевых и хлопчатных вещей, выкрашенных натуральными красителями. Ко всему прочему, в ее понимании пределом декадентского сибаритства служила горячая ванна и немного натуральной ароматерапии, подаренной ей лучшей подругой из Айовы (фермершей-лесбиянкой и одновременно товарищем по художественному цеху, изготавливающей мыло собственного производства).

Трудно себе представить, что в годы учебы в Вассаре моя мама и Люсиль были близки как сестры. И это неоспоримый факт их биографий. Люсиль, выросшая в захолустном городишке в Канзасе (который в наше время передвигается все ближе к Чикаго всякий раз, когда Люсиль спрашивают о его местонахождении), провела четыре года, забрасывая мою маму (которая была из семьи брамина из Бостона) постоянными вопросами об этикете, стиле и изысканных манерах. Я предполагаю, что мама по-доброму отнеслась к агрессивному социальному карабканью Люсиль и даже находила таковое несколько забавным. Маму же вовсе не заботили интересы общества, в котором она родилась, чтобы испытывать в отношении этого собственнические инстинкты или возражать, а тем более противодействовать отчаянному желанию кого-то проникнуть в этот мир. Когда Люсиль получила среднее образование, судьба щедро вознаградила и ей удалось пришвартоваться к Рэндаллу Коксу Второму, жизнерадостному игроку в поло «голубых кровей». Он одновременно встречался с пятью девочками из Вассары, но на роль жены почему-то выбрал именно Люсиль. Обычная история для университетского городка, так по крайней мере она рассказывала мне.

Пойманный в силки муж Люсиль, иначе — мой будущий свекор, на поверку оказался столь же неверным, сколь и успешным в делах (он не знал ни удержу, ни неудач ни в том, ни в другом). Но, насколько я знаю, Люсиль не слишком волновали интрижки мужа, она была слишком довольна всем, что имела: особняком в Палм-Бич, полетами на частных реактивных самолетах, драгоценностями, коттеджем с семью спальнями в Саутгемптоне, показами мод в Париже и Милане, личным поваром, массажисткой, секретарем и городским домом в Манхэттене. Одним словом, всем, что составляло образ жизни миссис Рэндалл Кокс.

Моя же мама, наоборот, оставила своих обеспеченных родителей и ушла к моему отцу, который стал любовью всей ее жизни. Мой ни с кем не сравнимый, замечательный папа был поэтом без гроша в кармане, тем не менее он смог обеспечить нам с мамой достойную жизнь, по крайней мере на уровне наших непритязательных фантазий. Денег всегда немного не хватало, но папа читал лекции и проводил занятия в университете, а мама сдавала свои картины в местные магазины, это тоже приносило дополнительный доход. Я же упорно грызла гранит науки, чтобы получать стипендию в Принстоне, и, оглядываясь назад, в свое детство, мне и по сей день не хотелось бы ничего менять.

Я выросла на изумрудных полях Айовы, в маленьком, словно перенесенном в жизнь с полотна художника, безукоризненно белом сельском домике и была единственным ребенком в семье. Меня постоянно окружали блестящие поэты, студенты, драматурги, романисты, из числа тех, что находились в притяжении прославленной поэтической мастерской университета. Примерно с десятилетнего возраста поэты, посещавшие наш дом, часто просили меня почитать стихи, с тем чтобы я имела возможность высказывать свое мнение в центре этого своеобразного семейного круга. То, что мое мнение уважали, вызывало трепет в душе такого расцветающего библиофила (ладно, такой расцветающей тупицы), как я, и я проводила время после полудня, скрываясь в спальне, оттачивая мысли и шлифуя предложения в своих посланиях. Возможно, наши друзья всего лишь потакали и баловали меня. Но я росла в окружении блестящих авторов, сочиняла свои первые «редакционные письма», получала первые представления о творческом сотрудничестве, которые совершенно естественно повлияли на выбор моей будущей профессии. Вначале в колледже я поступила на факультет английской филологии, но в итоге решила связать свою дальнейшую профессиональную деятельность с издательским делом и редактированием.

Возможно, та легкость, с какой я всегда делала выбор, в итоге и превратилась для меня в самую большую проблему. Но я никогда не ощущала это так явственно, как сегодня. В отличие почти от всех, кого я знаю, мне никогда не приходилось мучительно раздумывать, по которой из тропинок идти дальше.

Я снова прочла объявление в «Таймс», и глаза защипало от навернувшихся слез.

— Тебе нехорошо? — Би кладет руку мне на плечо. Потом сжимает мою руку, которая все еще дрожит.

— Сигарету — шепчу я настойчиво. Она кивает, как покорный исполнительный солдат.

«Слава богу, у меня есть Би».
* * *
Спустя десять минут мы с Би уже прячемся на лестничной площадке. И, подстелив одеяло, чтобы не запачкать мое белое платье, мы раскуриваем нашу вторую контрабандно пронесенную «Мальборо лайт», делясь ею по-братски, и жадно лакаем «Вдову Клико» прямо из горлышка. Я похожу на беглянку и знаю, что живу сейчас в каком-то виртуальном времени.

— Мэнди организует поисковую операцию уже через две минуты, — фыркает Би. Неврастеничка Мэнди — эта «ригерша», обязательная организаторша свадебных церемоний, которую Люсиль навязала мне на следующий же день после того, как мы с Рэндаллом обручились. (Вот вам совет от меня: никогда не доверяйте незамужним организаторшам старше тридцати пяти.) Мэнди не замужем, и ей уже сорок два.

Когда Мэнди и Люсиль вместе, их дипломатический натиск сопоставим разве что с бульдозером. При разработке планов по проведению свадьбы я сначала было оказывала им вялое сопротивление, но они быстро сломали меня. В итоге сбор узкого круга ближайших родственников и друзей на ферме моих родителей буйно разросся в белогалстучный «суаре», вечерний бал в отеле «Сент Реджи» на шестьсот наших «самых близких друзей». В переводе это означает трехсот обитателей Палм-Бич, вернее, «сливки» этих обитателей, из постоянного круга общения Люсиль, двухсот пятидесяти деловых партнеров Рэндалла и всего лишь горстку моих друзей и членов нашей семьи.

Сетовать на это мне не пристало, Коксы взяли на себя оплату всех счетов. Мама никак не смогла бы позволить себе оплатить свадьбу, на которую всем сердцем настроилась Люсиль.

— На. — Би протянула мне бутылку с шампанским. Я запыхтела, и пузырьки ударили мне прямо в нос.

Два месяца накануне свадьбы были для меня просто изнурительны. Моя шефиня, хорошо известная издательскому миру психопатка Вивиан Грант, особенно неистовствовала. Я работала (едва ли это можно назвать преувеличением) сутки напролет. Если бы не вмешались Мэнди и Люсиль, у меня не нашлось бы ни единой свободной минуты, чтобы вникать в детали, связанные со свадьбой. Я едва находила время, чтобы видеться с Рэндаллом, с тех пор как три месяца назад мы обручились.

Люсиль даже назначила за нас дату бракосочетания, которое должно было состояться непременно летом. Она не хотела, чтобы наша свадьба «потерялась» в череде светских свадеб, запланированных на осень.

Дверь на лестничную клетку резко раскрывается, и мы с Би обмениваемся заговорщическими взглядами.

— Клэр... — начинает Би, покусывая ноготь мизинца, она всегда делает это, когда не знает, как бы ей помягче выразиться. (После десяти лет неразлучной дружбы мы научились понимать язык телодвижений друг друга, порой это даже граничило с телепатией.)

— Ладно, не надо, — перебиваю я ее. — У всех невест, наверное, поджилки трясутся.

Теперь я не могу идти на попятную. Хотя Джулии Робертс и удавалось сбегать несколько раз от алтаря и оставаться обворожительной, но мы не экранизировали голливудский сценарий. Это была моя жизнь. Ставки сделаны... О чем это я? Я не могу идти на попятный теперь, потому что Рэндалл — хороший парень. Нет, он просто классный! И было бы настоящим безумством сбежать от него.

Я делаю последнюю затяжку нашей общей сигареты, и в памяти непроизвольно всплывает (нечаянные воспоминания накатывают все чаще, как бы им не превратиться в серьезную проблему) ночь перед свадьбой Беатрис и Гарри, после которой уже прошло три года. Би одной из первых из нашего круга выходила замуж, и новобрачные остановились на скромной церемонии в домашнем саду дома семьи Би. Вечер накануне свадьбы мы провели в попытке испечь нечто отдаленно напоминавшее свадебный торт. Мы сидели за большим столом на их кухне и занимались тестом.

— Тебе страшно, Би? — спросила одна из подружек невесты.

Я помню, как Би тогда пожала плечами, взяв очередную порцию теста:

— Я волнуюсь, это правда. Но мне не страшно, — честно призналась она.

Я думаю о моем собственном свадебном торте. Какая невеста не придет в волнение от вида величественного, в двенадцать ярусов торта, окутанного тончайшими нитями сахара, с ботанической точностью выполненными бутонами роз и ирисов с крупинками цветного сахара, напоминающими пыльцу, не говоря уже о глазури, цвет которой подобран в тон фарфоровой посуде и вышивке на моем платье? Я не исключаю, что этот кондитерский небоскреб стоит приблизительно столько же, сколько год обучения в частном колледже. Торт, без всякого преувеличения, выполнен безукоризненно. Шедевр Сильвии Вейнсток. О чем еще можно мечтать и чего желать?

Тяжелая дверь на лестничную клетку со стуком открывается, и мы с Би слегка вздрагиваем. Ищейки настигли нас.

— Клэр, дорогая! Милочка моя! Я повсюду тебя ищу — наверху, внизу! Остался всего лишь час до отъезда в церковь! — раскрасневшаяся Мэнди бросается ко мне, чтобы поднять меня и разгладить платье. Я приведу парикмахера и стилиста, пусть сделают последние штрихи.

— Просто невероятно, — отчетливо слышу я ее шепот.

Мэнди всегда пасет нас. Ей не хватает только прутика в руках, чтобы мы стали похожи на пастуха и отбившихся от стада овец. Я молча бреду за ней, как заключенный, отозванный с прогулки.
* * *
— Клэр! — бросается ко мне мама, когда мы заворачиваем за угол. Она оттесняет Мэнди от меня и заключает в объятия, в которых я отчаянно нуждаюсь. Я чувствую, как мои плечи опускаются, шея расслабляется. Как же хорошо, когда тебя искренне обнимают. Я глубоко вдыхаю слабый аромат эвкалипта от ее шампуня и сильнее прижимаюсь к ней.

— У меня кое-что есть для тебя, дорогая, — говорит она, вытаскивая маленький бархатный мешочек из сумочки, — жемчужное ожерелье твоей бабушки. Я знаю, что оно всегда тебе нравилось, вот я и подумала: пусть оно станет твоим «чем-то старым»...

— Ой, мамочка! — Я судорожно вздыхаю, поглаживая пальцами прохладные, блестящие жемчужины. В детстве, когда мы летом приезжали к бабушке, мне доставляло какое-то особое удовольствие примерять ее жемчуг. — Очень красиво, мамочка. Спасибо большое...

— Жемчуг прекрасен, Тиш-Тиш, — прерывает меня Люсиль, — но Рэндалл только что сделал Клэр сюрприз, он передал ей в подарок вот это ожерелье. Оно бесподобно, не так ли?

Мамочка отступает назад, заметив наконец сверкающие бриллианты на моей шее.

— Боже мой! — восклицает она. — Какое... какое великолепие! Рэндалл проявил настоящую щедрость. Ладно, Клэр, наденешь бабушкин жемчуг как-нибудь в другой раз. Теперь он твой. — Мама опускает жемчуг в бархатный мешочек. Мне больно видеть, как она силится улыбнуться...

— Или, гм-м, может быть, мне стоит надеть ожерелье Рэндалла в другой раз? — осторожно спрашиваю я, хотя знаю, что стреляю в воздух.

Естественно, Люсиль немедленно взрывается:

— Как ты можешь? Не надеть ожерелье Рэндалла? Клэр, да ведь он будет убит, это его свадебный подарок тебе! Ты просто должна быть в этом ожерелье, должна, и все тут!

Мама согласно кивает. Потом протягивает руки, чтобы снова обнять меня.

«Пожалуйста, не отпускай меня», — думаю я, уткнувшись в ее грудь, словно нет уже этих промелькнувших двадцати лет. В маминых объятиях мое сердце хоть ненадолго успокаивается.

— Тиш-Тиш, ну пожалуйста, я отчаянно нуждаюсь в твоей помощи с сережками, — хнычет Люсиль, отрывая от меня маму. И вот уже мама отпускает меня. По ощущениям это даже хуже звонка будильника после бессонной ночи. Я снова беспомощна. Но я слишком взрослая, чтобы зарыться в мамины колени и крепко вцепиться в нее руками, хотя мне требуются неимоверные усилия, чтобы не сделать этого.

И тут, когда кажется, что хуже уже ничего не бывает, я понимаю: бывает!

Поскольку я слышу Ее. Этот голос нельзя спутать: глубокий, гортанный, властный, жестокий. Голос этот бьет рикошетом от стен из моих кошмаров все эти одиннадцать месяцев.

И страшный, ужасающий голос стремительно движется по коридору прямо ко мне.

— Клэр!.. Клэр! Вот ты где!

Если бы я была оленихой, вместо этого голоса моим кошмаром стали бы автомобильные фары. В их свете я застывала бы каждый раз на месте как вкопанная.

Неужели это возможно?! Какая жуть! Вообразить такое...

— Черт, Клэр, я оставила тебе дюжину сообщений, и на мобильном, мать его... и на домашнем телефоне! Наконец я наткнулась на какую-то безмозглую тупицу, твою родственницу, и после того как она долго мямлила что-то невнятное, она наконец сумела сообщить мне, где ты. Ты позволяешь себе недопустимые вещи, Клэр! Мне надо, чтобы ты всегда была под рукой...

«Дыши, — отчаянно уговариваю я себя, не оборачиваясь. От ужаса у меня вспотели ладони. — Это, должно быть, просто очередной ночной кошмар. Это не может происходить на самом деле».

Я заставляю себя повернуться. Она и вправду здесь. Та самая шефиня, как будто возникшая прямо из преисподней: беспощадная, безжалостная, обворожительная, единственная и неповторимая Вивиан Грант. Ростом она всего-то метр с кепкой, но имеет какую-то ужасающую власть надо мной! Нетерпеливо выставленное вперед бедро, лицо, искаженное гневом, в руке блокнот.

«Нет, нет, нет! — раздается внутри меня крик. — Это уже слишком!» Вивиан действительно ворвалась в комнату невесты. И выражение ее глаз могло означать только одно...

— Мне понадобится десять минут, чтобы изложить тебе суть некоторых моих планов на следующую неделю.

Би складывает руки на груди и свирепо смотрит на Вивиан. Похоже, моя подруга готова порвать ее на куски. Вот и мамочка с Люсиль вновь появляются в дверях, застыв на месте от удивления. Наглый напор Вивиан даже старушку Люси лишил дара речи.

— Вивиан, — очень медленно говорю я, — через час у меня венчание. Я итак отложила свой медовый месяц, чтобы это, не дай бог, не сказалось на работе. Разве ваши планы не могут подождать до понедельника?

Вивиан с негодованием смотрит на меня, нахмурив брови. Она явно ждала, что я произнесу именно эти слова, так как это позволяет ей плавно перейти к одной из ее любимых тирад:

— Я рада, что ты не считаешь, будто я должна подстраивать свой график под твой! Я прошу уделить мне каких-то ничтожных, мать их, десять минут. Не могла бы ты соизволить на это время оторваться от своих дел?.. — Она небрежно показывает рукой на мою маму, Люсиль и Би, которые теперь смотрят на это действо буквально раскрыв рты. — Ради чего-то столь незначительного, как твоя карьера?

В какой-то момент я рассматриваю возможность добежать до окна, поднять раму и...

— Я считала, что ты немного целеустремленнее, Клэр, и способна видеть дальше кончика своего носа, — продолжает глумиться Вивиан. — Но теперь мне ясно... для тебя важнее выйти замуж.

Я знаю, что она сумасшедшая. У нее едет крыша. Однако эта женщина определенно обладает мощным, просто космическим влиянием на меня... как и на большинство наших сотрудников.

— Я даю вам пять минут, — говорю я — с моей стороны это уже наглость. Делаю большой глоток шампанского, затем хватаю блокнот и ручку.

— Это идиотизм, — шипит Би, после того как Вивиан проносится мимо нее. — Ты всего лишь редактор, Клэр, а не лидер свободных профсоюзов. Какая такая срочность заставила ее вторгнуться в твою жизнь в день твоей же свадьбы? Это безумие! Почему она себе это позволяет?

«Почему Вивиан себе это позволяет?» — задумываюсь я над ответом.

— Потому что она стерва, — объясняю я Би.

Прозрение повергает меня в ужас. Каким бы абсурдом ни казалось то, что моя шефиня не оставляет меня в покое даже в такой день, какая-то часть моего «я» благодарна этой возможности отвлечься мыслями от неминуемо надвигающегося события.

Еще несколько минут мне удастся не думать о том длинном проходе между церковными скамьями, который неминуемо нужно преодолеть, прежде чем добраться до алтаря. Не думать о той жизни, в которую вступаю, и о той, которую оставляю позади. Не думать о мужчине, который будет ждать меня у алтаря. Не думать, почему меня не приводит в восторг мысль о том, что я выхожу замуж за такого бесспорно великолепного во всех отношениях парня.

И конечно же, мне не придется думать о том, другом парне, с которым я целовалась шесть недель назад.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Бриди Кларк Стерррва Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F iconАлександр Дюма Амори Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F
Дюма А. Д 96 Амори: Романы. Повесть. Пер с фр. / Худож. М. Гончаров, В. Костылева — Ижевск: рио "Квест" 1992. — 384 с

Бриди Кларк Стерррва Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F iconАлександра Йорк На перепутье Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F
Йорк, Александра И75 На перепутье / Пер с англ. Т. П. Матц. — М.: Ооо «тд «Издательство Мир книги», 2007. — 352 с

Бриди Кларк Стерррва Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F iconБарбара Вуд Благословенный Камень Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F
Вуд, Барбара в 88 Благословенный Камень/Пер с англ. Н. Г. Салаутиной. — М.: Ооо «тд «Издательство Мир книги», 2007. — 496 с

Бриди Кларк Стерррва Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F iconБарбара Вуд Мираж черной пустыни Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F
Вуд, Барбара в 88 Мираж черной пустыни/ Пер с англ. Н. В. Микелишвили, С. Д. Тузовой. — М.: Ооо «тд «Издательство Мир книги», 2007....

Бриди Кларк Стерррва Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F iconФранческа Клементис Любовь нельзя купить Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F
Клементис, Ф. К 48 Любовь нельзя купить: [роман] / Франческа Клементис; [пер с англ. И. Богданова]. — Спб.: Ред Фиш. Тид амфора,...

Бриди Кларк Стерррва Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F iconДженис Вебер Секреты удачи Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F
Браун, А. Б87 Секреты удачи: [роман] / Аманда Браун; Дженис Вебер, пер с англ. М. А. Александровой. — М.: Act: act москва 2009. —...

Бриди Кларк Стерррва Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F iconРоуз Шепард Любовь плохой женщины Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F
Шепард, Р. Ш 48 Любовь плохой женщины: [роман] / Роуз Шепард; [пер с англ. Е. Копосовой]. — Спб.: Амфора. Тид амфора, 2006. — 494...

Бриди Кларк Стерррва Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F iconРозалинда Лейкер Венецианская маска Scan, ocr & SpellCheck: Larisa F
Лейкер, Розалинда л 42 Венецианская маска / Пер с англ. С. Д. Тузовой. — М.: Ооо тд «Издательство Мир книги», 2010. — 512 с

Бриди Кларк Стерррва Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F iconРози Томас Чужие браки Scan, ocr & SpellCheck: Larisa F
Томас Рози Т56 Чужие браки: Роман./ Пер с англ. Е. Л. Фишгойт. — М.: «Эксмо», 1994. — 528 с. (Серия «Баттерфляй»)

Бриди Кларк Стерррва Scan: fanni; ocr & SpellCheck: Larisa F iconДжиджи Леванджи Грэйзер Мужеедка Scan, ocr: Larisa F; SpellCheck: vita-life
Джиджи Леванджи Грэйзер Г79 Мужеедка. Роман. — Пер с англ. — М.: «Фантом Пресс», 2004. — 416 с. (Серия «phantiki»)



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница