Монография издана при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект №09-06-00307а)




НазваниеМонография издана при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект №09-06-00307а)
страница3/16
Дата публикации17.01.2015
Размер2.26 Mb.
ТипМонография
lit-yaz.ru > Химия > Монография
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
^

В.Г. ГОРОХОВ


В настоящее время много рассуждают о необходимости модернизации и ускоренного движения по пути инновационного развития общества, как главного средства выживания в условиях глобальной конкуренции, делая в основном акцент на позитивных его аспектах. Возможные же негативные последствия отходят при этом на второй план или же вообще не рассматриваются.
^ Нанотехнологическая революция
Английский художник, специалист в области компьютерной графики Баум (Julian Baum) в конце 80-х гг. создал футуристическую картинку, на которой можно увидеть нанороботов, чистящих артерию человека. Нанороботы здесь смахивают на землеройную машину, снабженную антенной, в угольной шахте или промышленный пылесос. Они явно заимствованы из фантастических романов, изображавших космические корабли только теперь наноразмеров, которые мы и видеть-то не можем. Вторая картинка была продемонстрирована в 2000 г. фирмой microTec на выставке Expo в Ганновере в качестве «фотографии», сделанной изнутри артерии и демонстрирующей прототип малюсенького медицинского инструмента (машины) для проведения в будущем диагностики и терапии внутри артерии.14

Эти картинки в качестве визуальной репрезентации «наномедицинского будущего», помещенные в прессе, призваны убедить общественность в радужных перспективах наномедицины, но здесь опущен важный методологический аспект: каким образом получены эти изображения. Следует отметить, что такого рода футуристические картинки являются продуктом компьютерной графики и не имеют ничего общего с существующей технической реальностью. Они метафорически представляют нам «путешествие в наномир» или «погружение в человеческое тело» с помощью микрокапсулы эндоскопа, «видио пилюли»15 или гибридного искусственно изготовленного сферического нанососуда, транспортирующего целевым образом лекарство внутри нашего организма.16 Вопрос о том каким целям служат эти картинки – научным, экономическим или рекламным (связи с общественностью) имеет в данном случае решающее значения, но как правило явно не артикулируется.

Таким образом, с одной стороны мы должны развести социокультурно структурированную реальность, с которой имеет дело нормальный человек в данном обществе, и научную картину мира, создаваемую и навязываемую обществу учеными через систему научного образования. Познав ее в школе и скорректировав через средства массовой информации и научно-популярную литературу, мы верим в ее истинность, как древние верили мифам. Об этом очень хорошо написал Томас Кун в своей первой и почти неизвестной российскому читателю книге «Коперниканская революция»: «Готовность ученого основывать свое объяснение на определенной научной картине мира является указанием на его связь именно с этой картиной мира; знаком его веры, что его картина мира является единственно верной. Такая привязка или такая вера является, однако, рискованной, поскольку упрощенное описание и космологическая удовлетворенность ни в коей мере не может гарантировать того, что также всегда обозначается как «истина». История науки пестрит бесконечным числом реликтов представлений, в которые сначала горячо верят, а потом заменяют совершенно новой теорией. Нет возможности доказать, что какая-либо теория является окончательной. Однако, является ли это риском или нет, можно утверждать, что эта привязка к определенной картине мира является общим и, возможно, неустранимым феноменом, что придает картине мира новую и важную функцию. Картины мира являются универсальными, их следствия не ограничиваются уже известным. … Двухшаровый универсум информировал ученого об отношениях солнца и звезд в таких частях мира, как южное полушарие и полярные регионы, которые он никогда не посещал. Дополнительно он информировал о движении звезд, которые он еще не наблюдал систематически. … Это – новые знания, которые первоначально были получены не из наблюдений, а непосредственно из картины мира … это давало Колумбу основания верить, что кругосветное путешествие возможно. Никакие путешествия не были бы предприняты и никакие наблюдения не были бы сделаны, если бы картина мира не указала путь … Путешествие Колумба – это лишь один из примеров продуктивности научной картины мира. Они, как и теории, ведут ученого в область неизвестного и говорят ему, на что он должен обратить внимание, и что ожидается ему открыть».17 И с этой точки зрения неважно, как, собственно говоря, выглядит действительная реальность. Важно лишь то, что ученый с ее помощью может правильно заранее спланировать и реализовать свою деятельность и получить желаемые результаты. Это вполне отвечает и устремлениям современной технонауки, в частности нанотехнологии. Сущность явления может быть еще не до конца понята и теоретически объяснена, но уже имеющиеся в нанотехнологии представления позволяют найти точку приложения силы, запускающей природную цепь, которая сама собой выстраивается в необходимую упорядоченность.

В нанотехнонауке можно перескакивать от одной специализированной картины мира к другой, например, от биологической к физической, а затем к химической онтологии, от одной теоретической схемы к другой, не обращая внимания на то, что они принадлежат различным научным теориям. Например, «группа исследователей из Японии подтвердила осуществимость использования искусственно синтезированных ДНК, снабженных протеиновым мотором, действующим на основе химической энергии, в качестве систем доставки определенных молекул. Этот принцип является типичным для работы мусколов и нервных клеток, которые способны автономно двигаться за счет преобразования химической энергии в механическую работу». Предполагается, что искусственная молекулярная транспортная система на основе мобильности микротрубочек станет альтернативой передвижению с помощью давления и электрокинетическим устройствам.18 В данном случае комбинируется механическая, химическая и биологическая онтологические схемы. Почти на одной и той же странице нанотехнологи перескакивают от одной физической картины мира к другой, которая ранее в истории науки зачастую рассматривалась как альтернативная первой. Например, электрон часто представляется не в виде локализованного в пространстве сферического тела, а как оболочка, растекающаяся по различным орбитам внутри атома.19 Однако тут же говорится о единичном электроне, двигающемся в потоке электронного луча, испускаемого электронной пушкой, или вдоль проволоки в электронной цепи или вращающимся вокруг ядра в атоме, обладая спином20, или же перескакивающим через тунельный переход. А с точки зрения квантовой теории он одновременно рассматривается как волна. Такие теоретические комбинации могут приводить и к важным техническим применениям: например, именно благодаря этому появилась возможность исследовать «ранее недоступные комбинации квантовых структур и магнетизма в полупроводниках», что открыло «новую область полупроводниковой физики и техники».21 «С развитием нанотехнологии были исследованы различные молекулы от простых атомов до таких сложных структур как графены и углеродные нанотрубки с целью определения возможности их использования как молекулярных устройств».22

В нанотехнологии активно используется и кибернетическая терминология и онтология: например, «тонкая структура края поглощения» «дает информацию о состоянии связей рассматриваемого атома», «микроволны могут нести полезную информацию о материале», «в образце, состоящем из наночастиц, площадь поверхности много больше, а размеры частиц порядка глубины проникновения, что делает возможным регистрировать сигнал от электронов проводимости» (курсив мой – В.Г.). Как видим, совсем также, как в теории информации и кибернетике, даже электрон посылает сигнал исследователю, передавая полезную информацию о себе самом и своем поведении. Остается еще только отделить сигнал от шума, как это делается в спектроскопии на основе магнитного резонанса (исследование микроволновых и радиочастотных переходов), «представляющей информацию о наноструктурах».23 В нанотехнонауке говорится также о «молекулярной коммуникации», биохимических коммуникационных системах, «использующих коммуникацию от клетки к клетке». Это - уже описание в рамках кибернетической онтологии, даваемое с точки зрения теории коммуникаций, - «новая коммуникационная парадигма, в которой молекулы используются в качестве средств передачи информации».24

Такие прыжки от одной теоретической схемы к другой, от одной дисциплинарной картины мира к иной возможны только потому, что нанотехнонаука ориентируется на абстрактное представление «гибридных» наносистем. Предельно общие представления о наносистемах и наноструктурах по сути дела представляют собой нано картину мира – наноонтологию, как некоторое время прежде выдвигалась на передний край науки системная картина мира и системная онтология, - некоторую «универсальную» для данного класса исследуемых и проектируемых объектов теоретическую схему. Эти теоретические схемы «имеют две неразрывно связанные между собой стороны: 1) они выступают как особая модель экспериментально-измерительной практики» и, добавим, проект основанного на этой модели технического действия и «2) одновременно служат системным изображением предмета исследования, выражением сущностной связи исследуемой реальности».25 Эта научная картина мира может быть также адресована широкой публике.26 Согласно Куну именно смена научной картины мира и ее влияние на культуру в целом является признаком научной революции. Поэтому можно говорить по праву о нанореволюции. Именно это утверждает руководитель директората «Промышленных технологий» Европейской Комиссии, когда отмечает, что нанотехнология имеет «революционный потенциал».27

В нантехнонауке сегодня происходит процесс переосмысления структуры всего существующего мира и его материальных оснований, аналогичный тому, который наблюдался в шестидесятых и семидесятых годах прошлого столетия в связи с развитием системного подхода и системных представлений. Всем (и не только ученым) окружающий нас мир, как и населяющие его искусственные и естественные объекты и процессы, открылись внезапно как сложные развивающиеся системы. Так и сегодня между мирами макро и микро объектов и процессов обнаружился скрытый до того от нас мир нанообъектов, нанопроцессов, наноматериалов и т.п. Этот мир невидим человеческому глазу без специальных приборов, как и до открытий Галилелева телескопа неисчерпаемый звездный мир, но ученые научнились манипулировать наночастицами и конструировать из них новые вещи и материалы с новыми заранее определенными свойствами и качествами. Они стали демонстрировать и объяснять всему миру с помощью компьютерной симуляции научных картин, как этот невидимый мир устроен и как он влияет на нами воспринимаемую реальность.

В 90-е годы прошлого века нанотехнология вышла за пределы узкого круга специалистов-ученых, были открыты многочисленные правительственные программы наноисследований, что вызвало интерес и ряда частных инвесторов, а также широкой общественности и средств массовой информации к нано тематике. Все это породило разнообразные футуристические сценарии развития нанотехнологии и ее влияния на общество и человека, как позитивные, так и негативные. Возникла необходимость «популярного» представления этих видений будущего с целью оценки возможных перспектив и рисков, а также принятия решений для приоритетного финансирования тех или иных направлений нанонауки.

Проблема оценки научно-технического развития осложняется тем, что научное сообщество в этой области еще не сложилось и поэтому нет общепризнанных экспертов в этой области. «Но кто же является экспертом в области нанотехнологии! … следует различать обыденный смысл слова «эксперт» - который может означать ни что иное как индивиды, который много знает о предмете – и более специфический смысл этого термина, который используется, если мы обсуждаем социальную роль, которую должен играть эксперт. Существует четыре характеристики экспертизы, которые важны для прояснения той социальной роли, которую должен играть эксперт: 1) эксперт обладает специализированными знаниями и умениями, которые нелегко получить неспециалисту; 2) это знание является обычно техническим (что означает знание специфических методов познания и создания определенных вещей); 3) эксперт является признанным таковым своим собственным профессиональным сообществом; 4) это профессиональное сообщество признано как лигитимное внутри более широкой социальной структуры. В то время как первое и второе условия являются для нанотехнонауки непроблематичными, третье и четвертое условия вызывают осложнения. … очень сложно быть признанным профессиональным сообществом экспертом, если само это профессиональное сообщество еще только складывается».28

В силу принципиальной междисциплинарности нанотехнологии каждый участвующий в ее разработках специалист, даже если он является нобелевским лауреатом, выступает как «частичный» эксперт. Кроме того нантехнология затрагивает множество социальных, гуманистических, этических вопросов, выходящих за пределы компетенции естествоиспытателей и инженеров и являющихся прерогативой социальных и гуманитарных наук. Руководители государств и научных организаций, парламентарии, инвесторы и тем более налогоплательщики также не в состоянии сами ранжировать приоритетность тех или иных научно-технических направлений и вынуждены полагаться на часто многообещающие, но плохо обоснованные экспертные оценки научно-технического лобби, заинтересованного в получении новых финансовых средств, или на прецеденты решений, принятых в других странах. Именно поэтому как экспертные группы, так и лица принимающие решения, а также широкая (в том числе и научная) общественность вынуждены опираться на визуализацию, полученную с помощью компьютерной имитации нанотехнологических процессов и результатов.

Однако, следует иметь в виду, что такая визуализация, служащая облегчению коммуникации, носит двоякий характер – междисциплинарный и трансдисциплинарный. В первом случае она призвана обеспечить взаимопонимание в процессе исследований и стыковку научных и технических результатов различных групп специалистов, участвующих в развитии нанотехнонауки. Во втором же случае она обеспечивает коммуникацию между научно-техническим сообществом и вненаучными сферами, т.е. предназначена для пробуждения интереса и объяснения возможных преимуществ и рисков от внедрения конкретных нанотехнологий правительственным чиновникам и членам парламентских комиссий, принимающим решения о финансировании научно-технических исследований и разработок, инвесторам и руководителям промышленных организаций, могущим обеспечить производство, внедрение и распространение продуктов нанотехнологии, коллегам из других областей науки и техники, могущим повлиять на научное признание или непризнание этой новой области, широкой общественности, чтобы воодушевить ее обещаниями решения многих социальных и других насущных человеческих проблем (например, избавления от болезней, обеспечения дешевыми и качественными продуктами питания, продления продолжительности жизни и т.д.) и успокоить часто вполне обоснованные сомнения в безопасности новых технологий.
^ Нанотехнологический риск
В сфере научного анализа технологических рисков все большее внимание обращается на проблему «незнания». Дело в том, что оценка позитивных и негативных следствий той или иной технологии, например, на окружающую среду, часто затрудняются недостатком или вообще отсутствием необходимых для принятия решений знаний. При этом решения должны приняты и принимаются, что, естественно, увеличивает опасность появления негативных последствий новых технологий и связанные с их внедрением технологические риски. Наиболее показательной в данном случае является нанотехнология, где установки, предназначенные для проведения научных экспериментов, одновременно становятся обрудованием для нанофабрикации. Ученые еще сами до конца не выяснили природу изучаемых ими явлений на наноуровне, а нанопродукты заполняют все больше и больше современный рынок. И это не только выгодный бренд, но и содержащий наночастицы продукт, скажем в области косметики или производстве текстиля для одежды, лекарственные препараты и даже продукты питания. В настоящее время, особое внимание уделяется публичному обсуждению рисков производства и внедрения синтетических наночастиц.29 «Может произойти неблагоприятное воздействие наночастиц на биосферу ... Синтетические наночастицы могут быть выпущены в окружающую среду или же могут проникнуть в тело человека. Выброс частиц может произойти в процессе производства или в результате каждодневного использования продукции «нанотеха». Способы их распространения и взаимодействия с другими частицами, их воздействия на здоровье человека и на окружающую природную среду, в частности, их возможные долгосрочные последствия, в значительной степени, в настоящее время неизвестны. Возможные последствия для здоровья человека или окружающей среды находятся на стадии научного рассмотрения, но по-прежнему нет единого, всеобъемлющего знания в этой сфере. В ситуации больших пробелов в знаниях и научной неопределенности, в игру вступает принцип предосторожности … Многие из этих материалов находятся пока только в исследовательских лабораториях. Вместе с тем, некоторые наночастицы, уже присутствуют во многих областях нашей жизни, и их число будет значительно увеличиваться в течение ближайших лет. Большинство из этих наноматериалов пока еще недостаточно исследованы в связи с возможными последствиями для здоровья людей и окружающей среды. Таким образом, классическая стратегия оценки рисков, из-за пробелов в знаниях, касающихся опасностей наночастиц, не применима. Количественные меры вероятности ущерба и степени возможной опасности пока отсутствуют».30

В рамках Евросоюза создана специальная комиссия по выработке стратегии в области нанотехнологии, которая особо подчеркивает в своих публикациях потенциальный риск для здоровья, безопасности и окружающей среды в связи с повсеместным использованием наноматериалов и обязывает исследователей, разработчиков, производителей и распространителей этих материалов особое внимание обратить на по возможности раннее выявление этих нанотехнологических рисков.31 Запаждноевропейские политики, однако, считают существующее законодательство достаточным для этой новой сферы науки и техники и не видят необходимости для принятия новых специальных законов. Основной упор, по их мнению, в этой сфере должен быть сделан на сомоответственность ученых, инженеров и предпринимателей. При этом важную роль играет постоянное информирование общественности о возможных нанотехнологических рисках.32

Подключение общественности к обсуждению проблематики технологических рисков имеет важное значение, поскольку граждане не могут рассматриваться как простые подопытные кролики и внедрение новых инновационных технологий имеет в конечном счете целью не простое извлечение прибыли, а создание более надежных и удобных средств существования человечества, причем как общества в целом, так и его отдельных социальных групп и индивидов. С этой целью проводятся исследования общественного мнения33 и организуются специальные целевые конференции с участием широкой общественности.34 «Нанотехнология представляет собой как пользу, так и риск для здоровья человека и окружающей среды. Для оценки рисков по отношению к нанотехнологии требуется информация о потенциальных дефектах и вредных следствиях использования наноматериалов и созданных на их основе продуктов. Чтобы помочь обеспечить такого рода исследований необходимой информацией , важно идентифицировать и выделить приоритеные темы. С этой целью организуется серия обсуждений с привлеченим экспертов из области техники и представителей заинтересованных сторон, способных проанализировать выборочные исследования частных случаев применения наноматериалов. Такого рода исследования будут включать в себя, как рассмотрение всего жизненного цикла нанопродуктов (исходные материалы, производство, распределение, хранение, использование, удаление, ресайклинг), мультимедийные экологические процессы, связанные с транспортировкой и преобразованием, рискованные сценарии и влияние на здоровье людей и окружающую среду, так и специфическую оценку риска и проблематику управления рисками. Хотя малое исходное количество имеющихся данных вынуждает скорее к качественному, чем к количественному подходу, будут использоваться и формальные методы, извлекаемые из экспертных оценок приглашенных участников для выработки ориентированной на учет технологических рисков стратегии».35 Именно там, где общество чувствует себя неуверенно, стараются ликвидировать эту неуверенность с помощью выработанного наукой знания. Однако как раз в области новейших технологий и ощущается дефицит знаний, часто граничащий с незнанием.

О. Ренн, профессор факультета экологической социологии Университета г. Штуттгарт (Германия) и М. Роко, сотрудник Национального научного фонда (National Science Foundation) США в своей статье «Нанотехнология и необходимость управления рисками»36 следующим образом определяют понятие управления риском: «Управление риском включает в себя всю совокупность акторов, правил, соглашений, процессов и механизмов, связанных с тем, каким образом собирается, анализируется, транслируется релевантная информация о технологических рисках и как принимаются решения в этой области».37 Ренн и Роко выделяют четыре основные поколения нанотехнологических продуктов и процессов, а именно: 1) пассивные наноструктуры (появившиеся главным образом после 2000 года), включающие в себя, например, нанотехнологические покрытия; 2) активные наноструктуры, появившиеся после 2005 г., например, нанотранзисторы, молекулярные машины и т.п., которые могут менять свои состояния в течении времени, и могут быть биологически или физико-химически активными; 3) системы наносистем, использующие технику синтеза и самосборки, как наносистемы фотоники и спинтроники или искусственные клеточные структуры в наномедицине, применение которых, относимое авторами статьи к 2010 г., обладает высоким потенциалом риска (вышедшие из под контроля модифицированные вирусы и бактерии или вмешательство в тонкие структуры головного мозга); 4) гетерогенные молекулярные системы будущего (2015-2020 гг.), в которых составляющие их молекулы имеют специфическую структуру и играют различные роли, т.е. будут использоваться как автономные устройства, получающие новые фукции в рамках искусственно создаваемой структуры. Именно на этом последнем этапе произойдет, по их мнению, действительная конвергенция нано-био-инфо и когнитивных наук, повозглашенная в самом начале нанотехнологической революции. На этом этапе трудно предсказуемой или вооще неконтролируемой становится эволюция самих искусственно созданных или гибридных наносистем. Далее Рен и Роко рассматривают те трудности, которые сегодня возникают в сфере управления нанотехнологическими рисками. Главной трудностью, по их мнению, на этапе разработки и внедрения пассивных наноструктур является относительно низкий уровень знания об их действительных свойствах и реальном функционировании, например, токсичности, мощность экспозиционной дозы фотонного излучения и т.п. и разрыв между системами регулирования нанотехнологических исследований и разроботок и наноиндустрии на национальном и международном уровнях.

Похожую ситуацию можно увидеть в историей с асбестом38, когда диагноз "нет доказательств вреда" (в случае с нанотехнолгией, вызванного рассеянием наночастиц в окружающую среду), не должен быть истолкован неверно в смысле "доказательства отсутствия вреда".39 История с асбестом - пример того, что может произойти в результате интенсивного использования материалов, без тщательного предварительного анализа возможных последствий. «Некоторые люди считают, что как мелкие частицы, так и волокна (например, углеродные нанотрубки), производимые с помощью нанотехнологий, могут стать новым асбестом»40. Из-за «чудесных» эксплутационных свойств асбеста он широко применялся в промышленности. Отрицательные последствия для здоровья были отмечены, уже в 1930-е годы. Однако информация относительно рака легких и мезотелиомы, вызванных распространением асбестовых волокон в воздухе, была проигнорирована или даже намеренно сокрыта. Статистический учет и оценку данных о пагубных последствиях применения асбеста не проводили вплоть до 1960-х гг.».41

Наиболее сложная проблема в области оценки нантехнологических рисков заключается в том, что в данном случае пока нет никаких количественных данных и все заключения делаются на основе опроса экспертов. Однако в сущности экспертное сообщество в этой новой области науки и техники еще не сложилось. Во-первых, оно принципиально междисциплинарно и это приводит к значительному разбросу в оценках, поскольку эксперты принадлежат разным научным сообществам, имеющим различные ценностные ориентиры. Во-вторых, в качестве экспертов привлекаются не только ученые и инженеры, но представители промышленных кругов, предприниматели разных уровней, правительственные читновники и представители разнообразных неправительственных организаций, что еще более усложняет проблему адекватных оценок рисков, учитывая неодинаковую степень информированности экспертов о реальном положении дел в данной области и вообще недостаток знаний (не только научных и технологических, но и социальных, экономических, экологических, статистических и т.п.). В-третьих, к этому следует еще добавить различное социальное отношение и политические установки в разных странах по отношению к нанотехнологической проблематике. Это существенно замедляет процесс формирования и консолидации мирового экспертного сообщества в области нанотехнологии. «Международные соглашения в области нанотехнологии не фокусируют внимание на вопросах ресурсов и окружающей среды, представляющие широкий гуманитарный интерес».42 Кроме того информирование широкой общественности о результатах исследований, возникающих проблемах их внедрения в новые технологии и влияния на социальную и природную окружающую среду, а также здоровье людей осложняется лавинообразным ростом нанотехнологических знаний. В результате даже весьма осведомленные эксперты из одних областей нанотехнонауки имеют лишь приблизительное представление о том, что происходит в других ее областях. Потенциальное же использование достижений нанотехнологии для разработки новых видов оружия делает проблему обсуждения нанотехнологических рисков особенно чувствительной, поскольку некоторые ее исследования становятся закрытыми с целью обеспечения национальной безопасности.

Эта ситуация повторяет фактически историю с разработкой атомного проекта после Второй мировой войныс тем лишь отличием, что в 60-е – 70-е годы ХХ столетия в этой области уже сложилось достаточно сплоченное и однородное научно-техническое сообщество, которое стало обращать внимание широкой общественности и политиков на таящиеся в атомной науке и технике, как мирного, так и военного назначения опасности и риски. Достаточно назвать в этой связи имена Сахарова и Оппенгеймера, который сравнил укрощение атомного ядра с грехопадением человека в райском саду. Действительно представителей современной нанотехнонауки, как и ученых-атомщиков можно сравнить с персонажем известного стихотворения Гёте «Ученик чародея», который начал «творить чудеса» еще не разобравшись до конца, какие это может вызвать последствия. «Их неосведомленность обошлась дорого ... Расщепление ядра предоставило огромные источники энергии, когда либо доступные человечеству, но связанные с их освоением затраты и трудности окзались не менее могучими. ... они принесли такой ущерб окружающей среде и здоровью людей, что человечество обречено залечивать эти раны целые десятилетия и даже столетия. ... Ядерные установки представляли собой государство в государстве». В США и в СССР эта область была долгое время закрыта для обсуждений и свободного получения информации о несчастных случаях и катастрофах. «Классическим примером такого общего стиля мышления было сокрытие ЦРУ и КГБ данных о катастрофе на ядерном объекте «Маяк» (вблизи многомиллинного города Челябинск) в 1957 году, когда произошел выброс на хранилище радиоактивных отходов». Поэтому о какой реалистической оценке технологических рисков для общества здесь вообще могла идти речь. В данном случае срабатывала милитаристкая идеология: на войсковых учениях, как и на войне обязательно калькулировали определенный процент жертв. То, что он принимал зачастую гигантские размеры, в расчет не принималось и даже врачи после таких катастроф давали подписку хранить государственную тайну и не разглашать степень риска, которому подверглось местное население. В течение долгих двадцати лет эти службы безопасности отказывались информировать остальной мир о катастрофе огромного масштаба и ее последствиях ... Поэтому до сих пор нет возможности установить действительное количество жертв производства атомного оружия, не в последнюю очередь из-за стремления сделать из этого тайну, пытаться замять и пренебрежительного отношения к здоровью людей со стороны официальных органов ... и это считалось нормальным при создании и эксплуатации атомных фабрик. Даже в США, где закон дает гражданам значительные возможности потребовать отчета государства за свои ошибочные действия, многое остается неизвестным».43 Аналогичную ситуацию мы наблюдаем сегодня в области нанотехнологии. Еще не разобравшись даже со специально научной точки зрения, например, с тем, что нам могут принести нанотрубки или внедрение разнообразных имплантатов на нанооснове в человеческий организм и даже в мозг44, в последние годы растет число вновь созданных фирм предлагающих нанопродукты.45 Разработка программы «идеального солдата» с существенно расширенными возможностями имеющихся органов чувств человека и даже инсталляцией новых органов чувств, таких, например, как инфракрасное зрение. И пока мировая общественность рассуждает об этих возможных опасностях в США, например, учреждается специальный институт (Институт солдатской нанортехнологии в Массачузетском технологическом институте, который получил от армии США 50 млн. долларов на исследования, не считая спонсорских средств от различных фирм46) и проводятся конкретные работы и эксперименты в этом направлении. Разработки проводятся не только по снабжению «идеального солдата» улучшающим его органы нанооборудованием и созданным на основе новых наноматериалов обмундированием (более легким и обладающим, например, свойствами приспосабливаться к окраске окружающей местности), но и по вживлению в его организм биологических, электромагнитных и химических наносенсоров.47

В целом, если обратиться к обсуждению проблематики нанотехнологических рисков в международном масштабе, то рассматривается прежде всего потенциал для будущих приложений нанотехнологий. При этом в настоящее время почти полностью отсутствуют знания о возможных долговремнных последствиях этих приложений. «Современные приложения, - как отмечают в своей статье О. Ренн и М. Роко, - такие как лосьёны для загара и самоочищающиеся окна, содержат пассивные наноструктуры, и несмотря на то, что они не в состоянии потенциально преобразовать общество, они могут иметь неизвестные последствия, например, попасть в кровь через кожу лица или в окружающую среду в процессе очищения стекла. Приложения недалекого будущего на основе «активных» наноструктур и более отдаленные по времени применения с высоким потенциалом риска рассматриваются в значительной степени как гипотетические. Поэтому в их отношении существуют большие расхождения в оценке их потенциального риска и значения их влияния на здоровье человека и окружающую среду. Например, способность наноструктур преодолеть гематоэнцефалический барьер (между кровью и цереброспинальной жидкостью) может иметь чрезвычайно важное значение, поскольку этот барьер является непреодолимым для многих субстанций и мало что известно о этих возможных эффектах. Однако альтернативная позиция заключается в том, что эта способность, хотя может быть и является полезной, так как сможет помочь излечивать такие заболевания нервной системы, как болезнь Альцгеймера, но потребует так много предупредительных мероприятий за пределами известного, что может составить большой риск для общества.48 В этом и состоит знаниевый разрыв между тем, в чем мы нуждаемся ... , и тем, что нам сегодня доступно».49

* * *

Инновации и риск – это формы описания современного общества, которые не являются больше особенностями отдельных его подсистем (экономики, научной политики и т.п.). Они относятся ко всей структуре общества и отражают изменившееся обстоятельства, характерные для данного времени. Современное общество, как никогда прежде, разорвало непрерывность прошлого и будущего. С точки зрения настоящего мы конфронтируем, с одной стороны, с остающимся неизвестным будущим, а с другой – с безнадежно историзированным прошлым, которое больше никоим образом не может влиять на нашу деятельность и наши решения. Прошлый опыт все в меньшей степени может определять будущие решения, поскольку будущее выступает теперь одновременно как открытое (иначе ничего не надо было бы вообще решать) и одновременно как поддающийся овладению.50 Под инновацией мы понимаем процесс решения, в котором решается сделать нечто иное, чем ожидалось. Тем самым меняются ожидания. Под риском же мы в таком случае понимаем решение, при котором речь идет о возможном ущербе, появление которого сегодня неопределенно, но более или менее верояно или невероятно. Оба вышеназванные решения оперируют с будущем измерением. Инновации в этом смысле не отвечают традиционным ожиданиям и направлены на стабилизацию новых структур, а риски – отражают разницу оценки до и после появления нежелательных последствий этих инноваций. Инновации как правило рассматриваются в виде будущих событий, нечто желаемого и запланированного. Это, конечно, верно. Они действительно являются интенциональным опережением будущего, отклонением от рутины, открытием новых горизонтов. Но это освещает только одну сторону инновационных процессов. Инновации, в том числе и технические, ведут к социальным изменениям, которые всегда имеют побочные эффекты и нежелаемые последствия или намеренные действия, которые запускают другие социальные процессы. Можно даже сказать, что сами инновации становятся игрой «слепой» эволюции, которая имеет целью принуждение общества к нововведениям. Тогда искусство или наука, которые не генерируют чего-то нового начинают рассматриваться как неподлинные наука и искусство. Поэтому принуждение к инновациям становится своего рода традицией нашего общества: тот, кто не меняет мобильный телефон и компьютер минимум каждые два года, не может считаться инновативной персоной! Однако, как отметил известный германский философ Германн Люббе еще в конце прошлого двадцатого столетия, «с множеством нового на единицу времени обесценивается новизна этого нового».51

^ ЕЩЁ РАЗ «ЧТО ТАКОЕ НАНОМАТЕРИАЛЫ
И НАНОТЕХНОЛОГИИ?»
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Похожие:

Монография издана при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект №09-06-00307а) iconПрограмма деконструкции и «грамматология»
Книга издана при финансовой поддержке российского гуманитарного научного фонда (распоряжение ргнф ж 96-4-6д/24)

Монография издана при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект №09-06-00307а) iconИя наук институт проблем химической физики и. Н. Тодоров Г. И. Тодоров...
Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований по проекту №03-0 і-62025

Монография издана при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект №09-06-00307а) iconМифологический словарь башкирского языка
Издание подготовлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (ргнф)

Монография издана при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект №09-06-00307а) iconАкадемический проект
Работа выполнена при финансовой поддержке индивидуального исследовательского гранта Научного фонда гу-вшэ 07-01-93

Монография издана при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект №09-06-00307а) iconКнига издана при финансовой поддержке зло кб «ДельтаКредит»
М79 Поколение Китеж. Ваш приемный ребенок / Д. В. Морозов. — М. Рипол классик, 2008. — 250 с.: пл

Монография издана при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект №09-06-00307а) iconЖенский Центр «Шямс»
Грузии, Эстонии, Латвии, Литвы, Украины, Молдовы, Таджикистана и Российской Федерации при финансовой поддержке Европейского Молодежного...

Монография издана при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект №09-06-00307а) iconПотенциала высшей школы (2009-2010 годы)”, мероприятие: Проведение...
Проведение фундаментальных исследований в области естественных, технических и гуманитарных наук, подраздел: 1 Проведение фундаментальных...

Монография издана при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект №09-06-00307а) iconЖенский Центр «Шямс»
«Шямс» в сотрудничестве с партнерскими организациями Грузии, Эстонии, Латвии, Литвы, Украины и Российской Федерации при финансовой...

Монография издана при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект №09-06-00307а) icon«поторопись, огонь ещё горит…»
Публикация подготовлена при финансовой поддержке ргнф в рамках научно-исследовательского проекта «Литературное краеведение: создание...

Монография издана при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект №09-06-00307а) iconМонография подготовлена к печати на основании гранта Научного фонда...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница