Бочаров М. П. История паблик рилейшнз: нравы, бизнес, наука




НазваниеБочаров М. П. История паблик рилейшнз: нравы, бизнес, наука
страница8/12
Дата публикации03.07.2013
Размер1.6 Mb.
ТипЛитература
lit-yaz.ru > История > Литература
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12
Глава IX. Паблик рилейшнз и Россия: история и современность

Использование РR-технологий в нашей стране имеет дав¬нюю историю. Осмысление этого пришло не сразу. Первые РR-технологи 90-х годов XX века, переводившие американские источники на русский язык и пытавшиеся применить зарубежные методики паблик рилейшнз на отечественной почве, представ¬ляли РR российской общественности как некое сакральное зна¬ние. Но когда “новые” приемы не прижились, а универсальные “методики” не помогали, пришло понимание, что за мудрены¬ми иностранными словами скрывалось привычное. И 70 преды¬дущих советских лет, и столетия раньше. Оказалось, что все придуманные креативы несут в себе “элементы агитации и про¬паганды”. Так было со “всеобщей” приватизацией и ваучеризацией, так было с выборами президента страны и государствен¬ных органов власти. Усваивая уроки свободного рынка, мы “вспоминали” нашу историю с необычайно сильным эстетиче¬ским аспектом. “Лепота” нового свободного мира открывалась нам, как когда-то при переходе от язычества к христианству та¬инство нового богослужения, как “софийская красота”, к ко¬торой приобщились русские делегаты в константинопольском Храме Святой Софии, почувствовав себя небожителями.

“Уязвленность” этой красотой пронесли через всю тысяче¬летнюю историю христианства в России, соединив его жизнь, светскую и церковную. Осмысляя лучшее в христианстве за рубежом, эстетическое сознание русичей на протяжении семи сто¬летий наиболее полно выражалось в созидании “софийской красоты” в архитектуре, храмовых росписях, гимнографии, агиографии, церковном культе и особенно - в иконописи. Со¬здавался некий РR-проект “узрения” и фиксации красоты в природе и искусстве для спасения славянского мира.

“Велми красен” - главная и традиционная оценка описывае¬мых в XIV веке храмов и церквей, как на Руси, так и зарубеж¬ных. Компоненты красоты - это и декоративные украшения (шитье, сосуды из драгоценных материалов, облицовка, иконы и росписи), а также характеристики собственно архитектуры: размеры храма, его высота, количество окон, дверей, колонн, характер сводов. И обязательно - колокола на колокольне. Каждый вылит по-особому, у каждого свое имя, свой голос. Колокол зовет на вече, на праздник, на войну, на молебен. Это своеобразный вестник общественности. А когда звучат колокольные звоны, поется гимн Красоте Родины, с ее полями и перелесками, деревнями и городами, палатами и храмами.

Древний русич представлял себе храм не как произведение архитектуры в современном смысле этого понятия, а как цело¬стное произведение строителей, живописцев, декораторов, вкладчиков драгоценных предметов и книг, а также певчих и священнослужителей. Только совместная деятельность всех этих людей приводила в конечном результате к тому, что древнерусский человек называл “красотой церковной”. В последней же он видел выражение красоты более высокой и небесной, бо¬жественной - и прозревал в ней путь к этой вечной красоте.

Прекрасным почитался на Руси духовно-нравственный об¬лик человека. Князь Владимир, по выражению митрополита Иллариона, “красовался” своим духовным обликом - “правдою бе облеченъ, крепостию препоясанъ, истиною обутъ, съмысломъ венчанъ и милостынею яко гривою и утварью зла¬тою красуяся”.

В качестве одной из главных задач своей деятельности древ¬нерусский книжник считал создание идеальных образов, обле¬чение красотой изображаемых персонажей. Так, инок Фома (XV в.) в “Слове похвальном о великом князе Борисе Александровиче” задается целью облечь князя “честною багряницею”, лепоту украшая его”. Смысл используемого жанра “похвалы” он усматривает в сознательной идеализации своего героя, плетении из его добрых деяний “золотого венка” ему. Все остальное сознательно опускается, дабы не затемнить красоту ища. То есть возвышение объекта “похвалы” или “жития” осуществляется путем его выведения на уровень идеала. Эту идею хорошо понимали и воплощали в своем творчестве и древнерусские живописцы. “Похвалы”, “жития”, иконы становились духовной трапезой, празднеством, ликованием, с точки зрения софийной божественной премудрости, освещающими объект изображения.

Замечательно в этом смысле “Житие Сергия Радонежского” и “Житие Стефана Пермского” Епифания Премудрого, и особенно - “Сказание о Мамаевом побоище”. Здесь представлен идеал благочестивого князя-воина, побеждающего врага не только оружием, сколько своей нравственно-духовной силой. Слезы, проливаемые русским князем перед битвой, - символ и знак его благочестия, контакта с миром духовных сил, а зна¬чит - и его силы, что и подтверждает исход битвы. Усердная слезная молитва укрепляла духовно, а эта крепость, по пред¬ставлениям средневекового человека, была значительно выше и прочнее крепости физической. Нравственно-духовное очище¬ние перед битвой помогало русичу преодолевать страх смерти во имя ратного подвига, поселяя в нем веру в вечную жизнь.

Развернутый идеальный образ князя дан в “Сказании о Бо¬рисе и Глебе”: “Съ бо благоверный Борисъ благога коряне сын послушьливъ отцю бе, покаряяся при всемъ отцю. Телемъ бяше красьнъ, высокъ, лицымъ круглъемь, плечи велице, тьнъкъ в чресла, очима добраама, веселъ лицъмъ, рода (возрастом) мала и усъ младъ бо бе еще светяся цесарьски, крепъкъ телъмь, вьсячьски украшенъ аки цветъ цвьтом въ уности своей, в ратьхъ храбър, въ съветехъ мудръ и разумьнъ при вьсемь и бла¬годать божия цветяаше на немь”.

Лаконично, но выразительно изображенный здесь образ юного Бориса станет идеалом для всей художественной культу¬ры Древней Руси, образцом для подражания для князей и самодержцев. В последующих летописях встречаем похожие описа¬ния русских князей, а на стенах и столпах храмов - изображе¬ния мучеников - воинов и князей.

Следует отметить, что духовная красота обладала в глазах древнерусского мыслителя самодовлеющей ценностью и не нуждалась в красоте физической. Напротив, последняя приоб¬ретала особую значимость лишь как указатель на красоту ду¬ховную.

Физическая красота юного князя Бориса, князя-мученика, погибшего от руки сводного брата, для древнерусского челове¬ка еще и знак его чистоты и святости, знак праведности, при¬званной усилить сочувствие безвременно погибшему юноше, возбудить благочестивые чувства.

Поэтому появляются первые часовни памяти Бориса и Гле¬ба, Александра Невского, которые при каждом новом царе со¬вершенствуются, по их образу и подобию создаются часовни и церкви другим русским святым. Ярко выраженный, чувственно воспринимаемый характер духовной красоты был присущ со¬знанию самых широких слоев древних русичей. Отклики этому мы находим в фольклоре, особенно в сказках, свадебных и ве¬личальных песнях, гимнах, былинах. Заряд духовной красоты, отражающий ценности и традиции народа, сохранил свою ак¬туальность и по сей день. Мудрость народа, накопленная на протяжении веков, может лечь в основу современного ПР-проекта возрождения русской нации, которая должна занять до¬стойное место во всемирно-историческом процессе.

Источником приобщения к истине, к мудрости всегда были для русских книги. Древнерусские писатели ассоциировали свой труд с трудом пчелы, собирающей сладость по многим цветам. Эта “книжная сладость” доставляла древнерусскому человеку неизбывную радость. Он не просто получал новые знания, которые мог использовать в своей жизни, но еще и на¬слаждался ими и процессом их получения - чтением.

Понятно, что это переживание относилось к знаниям необы¬денного характера - к знаниям духовным, к сакральной мудро¬сти, которая далеко не вся в представлении средневекового че¬ловека была доступна разуму. Именно эта ее неполная откры¬тость пониманию, направленность на глубинные истоки бытия, ее связь с вечным и непреходящим давали читателю наслажде¬ние. То есть через книги человек приобщался к единой Церкви, которая через таинство евхаристии объединяла самые широкие слои верующих. Таким образом, книги объединяли людей в ис¬тинной вере, которая указывала на блаженство “будущего ве¬ка”. Наряду с книгами - источниками глубокой радости русских для этого времени были беседы с подвижниками, посвятивши¬ми всю свою жизнь духовному служению. Старцы-пустынники, ушедшие в схиму, были носителями идеи объединения людей за веру. Их личный пример каждодневного духовного подвига, а также речи и проповеди служили своеобразному единому православному ПР-проекту объединения людей под светом но¬вой веры. Поэтому десятки паломников и окрестных жителей постоянно стекались к их кельям, чтобы послушать их или спросить о чем-то, получить благословение. Этот институт старчества просуществовал до революции 1917 года и сыграл огромную роль в укреплении единой православной веры на территории России. И главная цель посещения монастырей, скитов и пустыней состояла не в получении совета по какой-то житейской проблеме или вопросам веры, а в желании увидеть и услышать живого носителя святости, в общении с существом, уже в этой жизни воспарившим над ней, знающим сокровенные тайны, невыразимые человеческим языком. Именно ради со¬кровенных знаний и тянулся человек к подвижнику и уходил просветленным духом, с легким сердцем и “чистой ликующей душой”. Это было “наслаждением”, “сладостью”, которые не¬сло старчество и таким образом укрепляло веру.

Но сами аскетические идеалы были чужды древнерусскому человеку, сохранявшему на протяжении Средневековья многие дохристианские, языческие обряды, праздники, обычаи с их яр¬кой, насыщенной красочностью и зрелищностью. Поэтому в христианском культовом искусстве русского прежде всего увле¬кала внешняя красота, возбуждающая непосредственную эмо¬циональную реакцию - удивление, восхищение, радость. Поэто¬му к XVI веку на Руси пышно расцветало декоративно-при¬кладное искусство. Через приобщение к роскоши шла само¬идентификация состоятельных сословий, которые стали обра¬щать внимание на украшения быта и одежды, стремились к уве¬селениям и зрелищам. В моду входит в этот период косметика не только у женщин, но и у мужчин, процветает любовь к яр¬ким цветам в одежде и драгоценным украшениям, даже среди духовенства. Особой любовью на Руси пользовались атласные или бархатные сапоги с высокими железными подборами, под¬ковами и множеством гвоздей, нередко серебряных, по всей по¬дошве, расписанные золотом с изображением единорогов, лис¬тьев, цветов, унизанные жемчугом. С такой же тщательностью украшались разноцветные кафтаны и рубахи, на верхнюю одежду для красоты нашивали множество пуговиц; носили пристегивающиеся воротники - “ожерелья”, роскошные куша¬ки и пояса с обилием украшений. Всепоглощающее увлечение украшениями и своим внешним видом в среде знати было на¬столько сильным, что главный иерарх русской церкви того вре¬мени митрополит Даниил вынужден был постоянно выступать против него, противопоставляя ему ценности духовные.

Духовные ценности отражались прежде всего в церковных праздниках и церемониях, которые устраивались для укрепле¬ния веры. Крестный ход, всенощное бдение, всеобщая молитва, молитва прихода - все это привлекало общественность и широ¬кие массы людей к конкретной церкви и к вере в целом.

Конечно, прежде чем получить то неповторимое содержа¬ние, которое потом укрепилось в истории народа, церемонии (спецмероприятия) были заимствованы прежде всего из Византии. Мы можем найти источники этих заимствований.

Стефан Новгородец (XIV в.) описывает, например, удиви¬тельное зрелище (“чюдно всями зрети”) выноса иконы Богоро¬дицы в Константинополе, написанной Лукой-евангелистом с оригинала. При огромном стечении народа ее каждый вторник выносили из храма и ставили на плечи одному человеку. А “он руце распрострет, аки распят тако же и очи ему запровръжетъ (закатятся), видети грозно, по буевищу (по площади) мычет (бросает) его семо и овамо, велми силно подвертывает им, а он не помнит ся куды его икона носит”. Затем икону так же под¬хватывал другой человек, третий, четвертый, и все они “поют с диакы пение велико, а народ зовет: “Господи, помилуй!” с пла¬чем”. В этом действе Стефан увидел проявление божественной силы. Икона так тяжела, что ее выносят и ставят на плечи од¬ному человеку семь или восемь человек, а тот ходит с ней, со¬вершенно не ощущая ее тяжести.

Одного из жителей Суздаля, автора “Хождения на Флорен¬тийский собор”, в одном из монастырей Любека поразило представление, организованное, видимо, с помощью марионеток: “И увидехом ту мудрость и недоуменну и несказанну: просте, яко жива, стоить Пречистая и Спаса держит на руце младеннечным образом”. По сигналу колокольчика слетает сверху ангел и возлагает венец на Марию; вверху движется звезда, как по небу, и вслед за ней идут волхвы. Они приносят дары Хрис¬ту, поклоняются ему и Богородице. Христос же, обернувшись, благословляет их, тянется к дарам и, как младенец, играет на руках у матери. Волхвы кланяются и уходят, улетает и ангел, взяв венец.

В еще большее восхищение пришел Авраамий Суздальский (первая половина XV в.), находившийся в составе русского по¬сольства на Флорентийском соборе, от театрализованных представлений “Благовещения” и “Вознесения” с применением хитроумной техники, устроенных во флорентийских храмах в эпоху кватроченто, по мнению современных ученых, Ф. Брунеллески. Спустя столетие после Авраамия этот механизм описал Дж. Вазари в “Жизнеописании Филиппе Брунеллеско”. Авраа¬мий прибыл в церковь задолго до начала представления и успел хорошо изучить техническую сторону необычного для русско¬го человека действа. Далее приведем его описание по книге Виктора Бычкова “2000 лет христианской культуры. Том 2. Славянский мир, Древняя Русь. Россия” (М.-СПб., 1999).

Над дверьми храма, внутри, под самой крышей расположен помост: к нему ведет лестница, скрытая занавесом. Здесь устро¬ено подобие небесных кругов, воздвигнут престол, а на нем “становит человек седяше оболчен в ризу и венец. По сему видети подобие Отчее”. В левой руке он держит Евангелие. Во¬круг него и под ним “малых детей множество хитрым устроением держахуся, рекше во образ небесных сил”. Вокруг детей и жду ними укреплено более 500 светильников. На расстоянии двадцати пяти саженей от дверей в сторону алтаря устроен на высоте трех саженей каменный помост, устланный красивым покровом. На нем поставлена роскошно убранная кровать, на которой сидит благообразный отрок, облаченный “в драгую и пречюдную девическую ризу и венец”, с книгой в руках, изоб¬ражающий “самую Пречистую Деву Марию”. На этом же по¬мосте находятся и четыре длинноволосых человека с боль¬шими бородами, в голубых венцах и с позлащенными нимбами, в простом одеянии. “И по всему наряжени в подобие яко пророци”. Помост также закрыт красивым занавесом. От “неба” через каменный помост к алтарю протянуты пять тонких креп¬ких веревок; две из них проходят вблизи от Девы. По ним с помощью третьей веревки будет спускаться ангел от Отца с бла¬гой вестью. Раскрывается занавес на нижнем помосте, и пред¬ставление начинается. Оно сразу же захватывает Авраамия, и он из зрителя хитрого “устроения” превращается в свидетеля божественного таинства; незаметно меняется его зрительская установка. “И есть видети красно и чюдно видение!” - с восхи¬щением пишет он. “И еще же умилно и отнюдь неизреченная веселия исполнена”. Сначала на помосте появляются четыре человека, изображающие пророков с письменами пророчеств в руках. Они начинают спорить друг с другом о пришествии спа¬сения от Бога, указывая при этом руками на завешенный верх¬ний помост. Гремит пушечный выстрел “в подобие небесного грома”, пророки исчезают, и раскрывается верхний занавес. На “небе” появляется Бог-Отец в окружении пятисот движущихся вокруг него в разных направлениях свечей.

Малые дети, изображающие небесные силы, играют на му¬зыкальных инструментах и поют. Сцена эта в глазах Авраамия “великое видение чюдно и радостно и отнюдь по всему неска¬занно”.

Через некоторое время опускается от Отца к Деве ангел. Это “отрок чистообразен и кудряв, и одеяние его бело яко снег, и повсюду златом украшен, и уларь ангельский о выи его, крыле же имея позлащение, и о всем видение его подобно яко написаннаго по всему ангела Божия”. Спускаясь, он поет тихим го¬лосом и держит в руке прекрасную ветвь. Авраамий подробно описывает механизм его спуска по веревкам, подчеркивая, что устройство прикрепления отрока к ним скрыто от глаз стоящих внизу зрителей.

Далее он излагает диалог ангела и Марии, которая сначала пугает его и пытается прогнать, чтобы его не застал с ней Ио¬сиф, а затем, узрев на “небе” благословляющего Бога, принимает благую весть.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

Похожие:

Бочаров М. П. История паблик рилейшнз: нравы, бизнес, наука iconСвязи с общественностью учебное пособие
В россии о «паблик рилейшнз» (Public Relations, pr, пр) впервые услышали в 1990 г., после выхода в свет книги Сэма Блэка «Паблик...

Бочаров М. П. История паблик рилейшнз: нравы, бизнес, наука iconПаблик рилейшнз в спорте
П63 Имидж спортсмена: Паблик рилейшнз в спорте. Научно-методическое издание. Часть К.: “чпп” 2003. 144 с

Бочаров М. П. История паблик рилейшнз: нравы, бизнес, наука iconСправочник по Паблик Рилейшнз «Абельмас Н. В. Универсальный справочник по Паблик Рилейшнз»
В настоящем издании раскрывается сущность понятия pr и подробно рассматриваются все направления по связям с общественностью. Материал...

Бочаров М. П. История паблик рилейшнз: нравы, бизнес, наука iconЗаконы и нормативные акты. Российские законы о сми, о рекламе, защите...
Паблик рилейшнз — основные цели и задачи, история становления pr- профессии. Экономические, политические и социальные причины возникновения...

Бочаров М. П. История паблик рилейшнз: нравы, бизнес, наука iconПаблик рилейшнз для менеджеров
На рис показано место функции пр в простейшей организационной структуре управления функционального типа

Бочаров М. П. История паблик рилейшнз: нравы, бизнес, наука iconПаблик рилейшнз для менеджеров
На рис показано место функции пр в простейшей организационной структуре управления функционального типа

Бочаров М. П. История паблик рилейшнз: нравы, бизнес, наука iconВ. М. Шепель автор концепции, составитель, научный редактор
«паблик рилейшнз» и по работе с персоналом. В ней представлены сведения, имеющие отношение к гуманитарной образованности и правилам...

Бочаров М. П. История паблик рилейшнз: нравы, бизнес, наука iconИмидж спортсмена
П63 Имидж спортсмена: Паблик рилейшнз в спорте. Научно-методическое издание. Часть К.: “чпп” 2003. 106 с

Бочаров М. П. История паблик рилейшнз: нравы, бизнес, наука iconЕ. И. Бочаров
Бочаров Е. И., Гогоберидзе Г. Б., Першин Ю. М., Петров К. С. Электронные твердотельные приборы и микроэлектроника: Конспект лекций...

Бочаров М. П. История паблик рилейшнз: нравы, бизнес, наука iconВопрос №1: История как наука (предмет, цель…)
История – наука конкретная, требующая точного знания хронологии (дат) явлений, событий, фактов



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница