Закон и загон 22 2001 2002 письмо политологу 34 образ мира, в слове явленный 36 2004 африка вольноопределящегося 42 на статью «кто мы»




НазваниеЗакон и загон 22 2001 2002 письмо политологу 34 образ мира, в слове явленный 36 2004 африка вольноопределящегося 42 на статью «кто мы»
страница13/33
Дата публикации06.07.2013
Размер3.39 Mb.
ТипЗакон
lit-yaz.ru > Культура > Закон
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   33
^

КРОВЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ В АДУ ПРИ ДОЛИНЕ




Тексты книги "Milky Way и другие кровельные работы" (автор - Микки Вульф, Гешарим 2003) смотрятся с одной стороны как философские эссе, с другой - как газетные фельетоны, с третьей - как стихотворения в прозе, с четвертой - как пронзительные новеллы. И неспроста. У этого автора все неспроста (что тоже неспроста). Чуть сдвиньтесь под напором жизни - и о серьезном невозможно говорить без юмора, о возвышенном - без крепкого словца, о задушевном - без желчи. То есть, оно, конечно, возможно и общепринято, но если при этом вы поймали себя боковым зрением в затемненном снаружи стекле, то вам заметно, что вы красуетесь. Кому-то, допустим, и не заметно. Но сочинителю, называющему себя "Микки Вульф", это мгновенно бросается в глаза, а большей пошлости, чем красоваться, он себе не представляет.

Что такое писать тексты? Что такое вникать в суть происходящего? Что такое не выделываться перед собственным отражением? Если вы уверены, что знаете, вы еще не читали этой книги. Ее автор так хорошо освоил приемы и правила литературной игры - разных литературных игр, включая супер-модернистские, - что не может относиться к ним иначе, как с профессиональным отвращением.

Его цель - не поддаться: ни вездесущим (как запах жареной рыбы в доме) дискурсивным штампам, ни дешевым соблазнам оригинальничанья."Прием", с помощью которого он своей цели достигает, - точность слова, словесного стыка, используемого звука, явной и скрытой интонации. Трудоемко. Но это пол-дела. Другая половина - не у всякого трудоголика это получится. Тут нужен действительно артист. Виртуоз на клавишах языка, одаренный нетривиальной фантазией и склонностью "сближать далековатое".

Эту книгу можно читать и подряд, и выборочно - время от времени раскрывая ее на любой странице (надо лишь отправиться к началу попавшегося текста). Второй способ, он и лучше, потому что ассоциативно-смысловая густота сочиненного, пожалуй, утомительна для читателя, если не скользить по верхам. Автор понимает это; его тексты коротки и согласны держаться особняком друг от друга. Время от времени у вас бегут мурашки по спине.

Когда вникаете в обращение свиньи к человеку (к человечеству) или обращение человека к марсианской бактерии, начинающееся с галантного: "Мадам!".

Когда оказываетесь вместе с автором (вроде бы, во сне) "в аду при долине" - в одной из болгарско-турецких долин вблизи Бессарабии, а на дворе 1820 год, и отрубить голову путнику, либо на кол его посадить для хозяев местности - обыденная расправа над чужаком.(Сон еврея, осознавшего, как много значит для него иметь свою страну).

Когда вас касается липкая горячая рука обезумевшей от любви девушки, умирающей от туберкулеза.

Когда женщина, которой трамваем отрезало обе ноги, лежа на земле в шоке, злобно требует от "пархатых", чтобы протянули ей руку и помогли встать.

Когда потерявший голову еврейский мальчик соблазняет сверстницу, хрестоматийную русскую красавицу, папину дочку (а папа - из начальства) отправиться с ним на попутках из Кишинева - к Черному морю, и у них в кузове грузовика, на горе арбузов, как теперь ясно пожилому распутнику, было "больше сопенья, чем радости".

Когда вы попадаете в некогда табельное место ада, а на самом деле - в рай, в Кадис, где девочки в открытую ласкают пьющих пиво на воздухе подростков,

а уязвленный завистью автор, среди прочего, говорит: "Попил пивца. Пыло пкусно" (жажда , пивная пена, трудновыразимое душевное состояние - все через одно это "п"!) Когда... Но читайте сами. Трудно предсказать у кого и в каком месте по спине побегут мурашки. У кого-то от неожиданного поворота мысли. У кого-то от неистощимой словесной игры ("эхо еху"; "курды решают все"; "куксинель"; и так - от страницы к странице).

А то, что в этом отзыве (вне знакомства с книгой) может показаться странным или даже нарочитым, поверьте на слово, таковым не является: порукой этому - знающий меру автор. Он никогда не "чудит", он ищет (и находит) уникальные выразительные средства для передачи наново схваченного, не имеющего прецедентов. Прецеденты скучны."Литература - это то, что надо стряхнуть".

Своеобразный ключ к мироощущению и миропониманию Микки Вульфа - это вставленный в его очень современную книгу венок сонетов "Жалобы шорника или Хромой Орфей", - вещь, которая была написана лет сорок назад. Одно это сочинение, сделанное на пряных, как рассол, рифмических диссонансах и поистине диссонирующее своим содержанием с почтенной традицией русского сонета, заслуживает отдельного развернутого разбора. Но здесь оно упоминается вот в какой связи: перед нами впервые выуженный сочинителем из реальности бытийственный тип (а если не бояться ученых слов, - "архетип"). Кто же это?..

Минутку. Сперва вот о чем. Взыскательное мастерство стиля, присущее Микки Вульфу, невольно наводит на мысль о Бабеле (ни о каком эпигонстве, понятно, речи быть не может). Следующий накат той же мысли - от соприкосновения с менталитетом лирического героя книги. Бабель ввел в литературу идиому одесского еврея. С этим архетипом легко отождествляют себя очень разные (на самом деле) одесские евреи, а также евреи не-одесские. Биндюжник, налетчик, лавочник и интеллигент "от той Одессы" могут с равным успехом исполняться мастером в театре одного актера; идиома столь мощна своей достоверностью, что актеру даже не обязательно быть евреем вообще (это доказано сценической практикой). Сбиться на подражание такой "квинтэссенции еврейского" - коварная ловушка для еврейских (или "еврействующих") литераторов. В эту ловушку Микки Вульф не попадается, да и попасться не может.

Его шорник, выглядывающий из давних квази-сонетов, как и из написанного "сорок лет спустя", - другая идиома, другой архетип. Это бессарабский еврей. Он в своем доме "правит криком"; он тяжело работает, круто мыслит и имеет право называть сына "свиньей" или, сев в бричку, укатить к любовнице-молдованке; он не столько "жовиален", сколько хамоват...Он неизлечимо болен, но живет "как полный пан". И полон недоверия ко всякому интересничанию, самоупоению, порханию поверх реальности. Он делает кислую мину в ответ на проявления "возвышенного":

^ Бывает, подруга залимонится:

- Микичка! Сокол мой! Кусичка!

А я, непреклонный:

- К чему такие роскоши? Сказала бы прямо - старая жопа.

Он понимает, что для кого-то неприятен, может, и отталкивающ, но он такой, как есть, на чей-то вкус угождать не намерен, угодничающих презирает. Он и сам себе чаще всего отвратителен, но подавать себя "облагороженным" и не подумает, ведь как ни выделывайся, запах тот же. И так со всеми. Так жизнь устроена.

Будучи умен, отзывчив, не обделен ни юмором, ни эстетическим чувством, он криво ухмыляется, когда при нем умничают, сюсюкают, говорят слишком красиво. Нормальный человек подставляет себя невыдуманной жизни, а не прикрывается от нее всякими заморочками. Что болит, то болит; что вкусно, то вкусно; что правда, то правда. И лучше смеяться, чем ныть...Однако, стоп. Идиома на то и идиома, что ее невозможно перевести на язык внятных определений. Она определениями не исчерпывается, - только средствами искусства.

Шорник остается собой, прочтя тысячи книг, освоив несколько языков, перемещаясь из страны в страну, научившись следовать за мыслью интеллектуалов любого ранга. В его голове теснятся сложные и неожиданные ассоциации, и он их обыгрывает с двойным юмором - явным и подтекстовым (для тех, кто понимает). Но никакие из творческих или житейский достижений не побудят его стать в напыщенную позу. Она жалка. Хуже того: это смешно.

Правда, издеваться Микки Вульф позволяет себе исключительно над собственной персоной. Читателю его книги может показаться, что он переусердствовал в самоненависти и самобичевании. Ну, зачем, мол, уж так. Но, господа, оцените его такт: хотите стоять на котурнах - ваше дело; он - отказывается.

На задней обложки своей книги автор и вовсе распоясался - выдал "перлы":

^ Литература - то, что надо стряхнуть.

Размышлять интересно, но жить противно.

Трахаться полезно, но спать тесно.

Подробности невыносимы.

Или о себе:

Штучный товар. Та еще штучка.

Не ознакомившийся с текстами подумает (по анекдоту): "И с этой хохмой он поехал в Токио?" Не верьте авторской выходке. Утонченный стилист, прирожденный философ, яркий поэт, он просто прячется за спину бессарабского шорника. Для чего-то ему это надо. И портрет свой, помещенный тут же, он выбрал, вроде, в издевку над собратьями-литераторами, чьи благостные физиономии ("удачный снимок") смотрят на нас с обложек: он дал свой детский снимок - на нем ему лет пять-шесть. Кто знает, может, здесь что-то еще, кроме беззлобной шутки. Например: в этом-то возрасте он и был самим собой. И, так сказать, вкушал наивную радость бытия и познания полнее, чем когда-либо после.

Микки Вульф - псевдоним; фактически лишь на последней странице книги автор (в скобках) сообщает, как его зовут в действительности. Стало быть, и это ему для чего-то надо. Здесь, если что "случайно обронено", то будьте благонадежны: перед вами прочная нить в плотной художественой ткани. У меня вполне поворачивается язык назвать его феноменальным литератором. Книга не станет бестселлером, поскольку таковым не задумана. Задумал бы - дальше дело техники, с этим у него полный порядок. Но он задумал и создал вещь, которая его переживет. С чем его и хочется поздравить. Я же, пишущий отзыв на книгу, спрашиваю себя: почему, несмотря на энтузиазм, я пишу так плоско и беспомощно? - Ответ есть. Потому что я не Микки Вульф.


ОТВЕЧАЮЩИЙ
Знакомство. - Набросок портрета. - Споры о поэтике. - Еврейское откровение. - Еврейская составляющая мировой поэзии.
Знакомство
Состояние, вызывающее в памяти строку «духовной жаждою томим», знакомо, должно быть, всякому книгочею. Бывает так, что на протяжении месяцев (а то и лет) не находишь опоры ни в классиках, ни в почитаемых современниках: их суждения проплывают над тобой, как облака, но дождя не обещают. И вдруг…

Эти три книги попались мне почти случайно. Юношеские, а затем зрелые стихи Валерия Слуцкого. Оказалось, понятие «юношеские» относится к возрасту написания, но не к качеству текста. С самого начала пред нами честная, без увиливаний, схватка художника-борца с двумя борцами-соперниками: с давящей массой окружающей жизни и с уплотненной благородной материей языка.

Тяга на волю – повторяющийся мотив стихов. В квартире, где ^ Как фотография уже, /В окне пейзаж зимой и летом, мерещится поэту, что одинокая лыжня/ Бежит из комнаты на кухню.

В зоопарке, куда приходят поглядеть / Как изнывает львица,/ Как унижается медведь/ И ягуар ярится, - у него возникает мысль: Я тоже не уверен,/Что я не пойман в зоопарк/ И не живу в вольере.

Та же мысль - при уличной сценке: «Прямо мимо постового,/ Словно дачница в телеге,/Едет в кузове корова/ И мечтает о побеге.

Как не возмечтать о побеге? -
Опять глядит в лицо мое

^ Кошачий зрак – звезда.

Теперь – ночное забытье,

А завтра - в лагерь, под ружье,

Бог весть куда.

Я полусплю, я жду без мук,

Того, что завтра ждет.

Я в равной мере слышу звук

Морозом дышащих фрамуг

И траурный сибирский стук

Кайла об лед.
Читая такие стихи, понимаешь, что «тоска по воле» – не просто состояние души, ушибающейся о мерзлые бетонные стены советчины. На первом плане - неотступный духовный поиск со страхом не достичь желанной высоты, упустить смысл существования. И ловит страх меня бесплотной тканью… И хочется мне из пустыни моей без возврата/ Уйти налегке с золотым караваном заката … И пытаюсь в птичьем гаме/ Грусть мою поймать руками, / Размахнуться и с концами, Словно в воду – в синеву…

И, слава Богу, происходит прорыв в подлинность, прорыв, который иначе, как стихами, не передать:
^ Я очнулся, но в иной

Плоти новой и нетленной,

Окруженный млечной пеной

И вселенской глубиной.

Я очнулся. И со мной,

Оглушенный переменой,

Ожил мир от спячки бренной,

Праздничный и неземной.
Но поэт не был бы поэтом, не просвечивай сквозь самую точную речь – музыка, сквозь сказанное - недосказанное. Вслушаемся:
^ Вот трамвайной дуги чирканул искрометный смычок,

Вот лучисто оплавился вафельной фары зрачок.
Увиденное счастливо уладывается не только в образно-ассоциативный феномен, но и в феномен музыкальный (звук «ч» стал скрипичным или виолончельным). Такое «приходит само», из глубин эстетического чутья; подделка была бы видна сразу.

А вот из стихотворения о Дм. Кедрине:
^ Залетают на дачу

Посторонние крики.

На очках его скачут

Близорукие блики.

…………………

Непривычные строчки.

Непонятные речи…

Дамы прячут в платочки

Довоенные плечи.
Чтобы объяснить, почему плечи довоенные, пришлось бы исписать страницу; а зачем? Современникам и так ясно, а следующему поколению все равно не понять…

В сочинениях последующих лет меня покорили и лирика, и сонеты, и сценическое монологи, и, в особенности, «Триптих» - дивно иллюстрированная графикой Инны пьеса Валерия в стихах, воссоздающая эпизоды из жизни Г.Р. Державина. Воспроизведу лишь один отрывок из державинских монологов.
^ На чердаке сижу, как я яме.

Дождем стучит снаружи вяз

Окаменелыми ветвями,

С которых так легко отряс

Он прах листвы. Давно похожи

Мои бессмысленные дни

На листья мертвые, но что же

Не осыпаются они?
Чтобы вложить подобные слова в уста классика, передавшего свои мысли собственным незабываемым стихом, требуется не только решимость. Необходима высочайшая культура поэтической речи. Обладая ею, поэт «говорит как власть имущий».

Сегодняшние стихи Валерия Слуцкого с первого же взгляда выбиваются из ряда современной поэтической продукции. Классический ямб, точные рифмы, многократный повтор созвучий, смысловая перенасыщенность сказанного...

Читатель выбирает стихи. Но и стихи выбирают читателя. В.Слуцкому нужен читатель мало что размышляющий - делающий ставку на исход размышления, как если бы от этого зависела его последующая жизнь.

Словом, я понял, что мне повезло встретить на этом малом клочке земли человека, с которым необходимо познакомиться лично. И знакомство состоялось.

^ Набросок портрета
Вот Валерий, взмокший после часа руления в ближневосточном зное, входит, излучая радость, обнимает тебя - и с первой же секунды «грузит» своей неисчерпаемой потребностью высказывания. Нет-нет, он вполне себя контролирует, улавливает по лицу собеседника, что следует пока отложить главное - беседу. К тому же надо сперва снять с себя увесистую сумку, отстегнуть пистолет, положить его в ящик, куда он привычно кладется, и походить по комнате, прежде чем сесть. «Садись» произносишь не раз, не два. Предложение выпить повторять не надо. Ахает, если напиток изыскан, но предпочитает водку. Наливаю ему поверх томатного сока, любит, чтобы «закуска» была в той же стопке. Кормить его трудно, мы с женой огорчаемся: еда стынет на тарелке, хотя он и расхваливает ее. Мы-то уже всё подмели, а ему говорить важнее, чем есть.

Этот человек из Питера, будучи евреем, в молодости основательно вник в православие. Но решительно сошел с этой стези, обнаружив неподлинность вероучения.

И не потому он оказался в Израиле, что в качестве «подлинного» признал ортодоксальный иудаизм. И ездит с пистолетом не потому, что служит в армии, в полиции или в охранном агентстве, - просто давно живет в поселке Кдумим на «контролируемых территориях», так что любой его маршрут проходит через арабские деревни. Профессия, которой сегодня кормится, - педагог-дефектолог

(в запасе еще несколько профессий). Призвание – мыслитель, поэт, драматург. Самоопределение: идеолог.

Насколько мне дано реконструировать процесс его становления, смолоду им схватывалась сомнительность всех предлагаемых способов мировосприятия. Это и побуждало читать, искать, дискутировать. Нет, ребята, всё не так, пел Владимир Высоцкий. С подобного «нет» - с неготовности говорить «да», впав в экзальтацию, - и начался для него собственный путь. Диалоги с учителем – А.А. Ванеевым – стали поворотным моментом. Перед Валерием стал вырисовываться мир, утонувший в мыслительных стереотипах. Мир, проскакивающий мимо сути, мимо очевидности. Да и не нуждающийся в ней!

Через много лет, зрелым педагогом, он создал методику компьютерного рисования для прорыва к очевидному. Этот «дефектолог» не речевые дефекты выправляет, а когнитивные: его приглашают к детям с отклонениями в умственном развитии. Вот что он рассказывает (причем, не о подопечных детях, а о, казалось бы, полноценных умом взрослых). Человеку предлагают нарисовать автомобиль или любую тележку. Чаще всего колеса подгоняются к корпусу, но без того, чтобы хоть как-нибудь задать связь одного с другим! Элементарное представление о том, что у тележки есть оси, а на них насажены колеса, - не актуализируется! Другое предложение: нарисовать дом и дверь в него. Это умеют все, но если попросить изобразить дверную ручку, многие помещают ее…в центре двери! Условная эмблема реального подменяет «при таких мозгах» самое реальность!..

Вот почему для Валерия ценен всякий, знающий, «как сделать». Одно из непреходящих удовольствий его жизни – научиться «сделать самому». Он возвел пристройку к купленному дому, освоил установку тарелки для телевидения – и установил; насадил и с умом выхаживает деревья и кусты во дворе; бытовую технику и электронику выбирает и ремонтирует сам; в фотографии и звукозаписи - мастер; процесс книгоиздания понимает до тонкостей: от концепции, макета, оформления - до типографии с ее технологиями. Несколько часов кряду нависает над автомехаником, чинящим машину его друзей, - чтобы не пропустить неточности или халтуры. Потому что большинство из нас знают (более или менее), как рулить, а он еще и то, как устроен автомобиль. Будь у него гаражное оборудование, сам чинил бы, потому что такие вещи надо делать на совесть. В результатах стрельбы из пистолета он занимает на стрельбище престижное место. Чтобы понимать Валерия, надо сразу отмести мысль о его тщеславии. И тут придется сформулировать нечто такое, что «при таких мозгах» усвоить нелегко. А именно: проникновение в подлинность всякого устройства (мироустройства, в частности) для есть Валерия ПОЭЗИЯ бытия. В этом смысле работать паяльником или выражать себя в стихах для него, по сути, одно и то же. В книге «Новый век» говорение стихами описывает деланье: головой (душой) и руками.

Вот характерное:
ПРОЗРЕНИЕ
О кипарисе, что зовется «брош»,

^ И год спустя не мог сказать, - «Хорош!»

Никак не рос. А знай – решалось просто.

Он, расползаясь в сторону репья,

Подобьем не был (как теперь) копья

Над зеленью садового форпоста.
Не отрывались ветви от камней,

Но каждая стремилась быть длинней

И шире той, что под - или над ней,

Упрямо добавляя слой нахлёста.

Тогда прозрел я, - «Ножницы на что ж!

Расползшиеся ветви уничтожь,

Стремящийся к существенности роста.



Взращивание кипариса и рассказ об этом - единая поэтическая акция.

И это не случайно. Перед нами одиночка, осмелившийся поднять собственный штандарт, стоя против трех мировых религий, – во имя понятой Истины. Главными из написанных книг (а он их сам издал, освоив профессию полиграфиста), Валерий считает «Новый век» (стихи), «Из еврейской поэзии ХХ века» (переводы), и «Азы достоверного смысла» (эссеистика, стихи). Он чуть морщится при словах «эссеистика» или «философия». Он занимается методологией постижения мира. Об этом его сегодняшние стихи, об этом и проза. На очереди – еще книга. А может быть, несколько.
^ Споры о поэтике
Стихи из «Нового века» – синтез выполняемой духовно-мыслительной (идеологической) задачи с музыкально-образным исполнительством. Так это задумано автором. Здесь у нас споры. Для меня вершина поэзии – уникальный сгусток мысли и чувства, не выразимый иначе, как в данном стихотворном тексте. Образцы? – Пушкинский «Пророк». Тютчевское «О как на склоне наших лет/ нежней мы любим и суеверней». Пастернаковское «Рослый стрелок, осторожный охотник, / Призрак с ружьем на разливе души». Мандельштамовское «Сёстры тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы». Или «Осенний крик ястреба» Иосифа Бродского… Если сказанное в стихотворении ничего не теряет при пересказе прозой, значит, мы, в лучшем случае, в предгорье, но не на вершине.

При оценке сборника «Новый век» я испытываю род замешательства. Кто бы не счел удачей такое, например, стихотворение:
^ ТАНК
Когда с небес, как с вышки резервист,

Уходит солнце, вахту отработав,

Звучит с холма, что крут и каменист,

Дробящий лязг бросков и разворотов.
Друг другу, - «Слышишь, наша «меркава», -

Мы говорим о рыщущей громаде.

Да будет Самария такова

Орде в острастку, коль сидит в засаде.

Ни насыпи укрыться ей, ни рва -

То сверху рык, то спереди, то сзади.

Имеем мессианские права

На поводке прожектора по вади

Прогуливать разбуженного льва.
Внятность и выпуклость поэтической речи - великолепны. Но, по моему ощущению, что-то «не так». Вот оно: с холма, что крут и каменист. Каменистость холма – деталь не отменимая, но слово каменист неловко введено с помощью оборота что. Автор, воодушевленный передачей сути, допускает в стихи явно «не-поэтическую» стилистику. Если смотреть под этим углом зрения, некоторые места в книге вызывают поначалу чуть ли не протест. Вот фрагмент из стихотворения о наполеоновском Кодексе прав:
^ Пределом человеческих отрав

Свет блага, что бесспорным знаньем здрав –

Достоинство живого «Я» поправ,

Изводит личность в хаосе расправ

Суть оборотень тьмы чернильных граф –

Ордою вдохновленный Кодекс прав,

Перевернувшись в Право каннибала.

И вяжет каннибаловым судом,

Как цепью, тех, кто в дань ему едом, -

Молох – заказчик музыки и бала.

Питаясь каннибаловым трудом,

Он задницей торчит антиглобала,

То бизнесом, как ловлей подо льдом,

То строя вещунам единый дом,

То в спайке с прямодушием амбала,

То в ярости морального запала

Бесспорность блага объявив вредом,

То в потрошащем славя Ганнибала,

То появясь в достоинстве седом,

То оголив Гоморру и Содом,

Чтоб здравость чувства свыклась со стыдом.

Ведомый кровопахнущим следом,

Он прав своих, как знамя, держит том,

Что служат Потрошителям щитом,

К ногам которых вскрытым животом

Бастилия в гаврошной свалке пала…
Прочтя книгу в целом, вы обретете шанс понять, почему пресловутые «Права человека» кажутся автору лживыми, достойными ювеналова бича. Не исключено, что и согласитесь с поэтом. Я о другом. Если это поэтический текст, то как соотнести его с прецедентами?

Стихи временами до такой степени трудночитаемы, что можно подумать: а не забыл ли он, как вообще ткется поэтическая речь?.. Глубочайшее заблуждение! Как уже говорилось, Валерий редкостный знаток и практик поэзии. Ему нравятся совсем не похожие на него А. Галич, Б. Рыжий, Л. Аронзон, Е. Хорват, не говоря уж о классиках из пантеона. Стало быть, новая поэтика, утвердившаяся в «Новом веке», - сознательный выбор автора.

Неужели неисчерпаемость созвучий служит для него доказательством убедительности мысли? Что, если убрать сдвоенные, счетверенные пулеметы рифм? Если отменить шагистику метра? Не останется ли «в сухом остатке» всего лишь суждение, рассуждение?

Нет, не останется. Привожу всего лишь два произведения – одно из «Нового века», второе - из стихотворного раздела «Азов достоверного смысла».
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   33

Похожие:

Закон и загон 22 2001 2002 письмо политологу 34 образ мира, в слове явленный 36 2004 африка вольноопределящегося 42 на статью «кто мы» iconЗакон об образовании
Федеральных законов от 13. 01. 96 n 12-фз, от 16. 11. 97 n 144-фз, от 20. 07. 2000 n 102-фз, от 13. 02. 2002 n 20-фз, от 25. 06....

Закон и загон 22 2001 2002 письмо политологу 34 образ мира, в слове явленный 36 2004 африка вольноопределящегося 42 на статью «кто мы» iconЗакон взаимопомощи; Закон творчества; Закон защиты республики; Закон...
Республика – общешкольное государство, объединяющее ребят и взрослых на равных правах

Закон и загон 22 2001 2002 письмо политологу 34 образ мира, в слове явленный 36 2004 африка вольноопределящегося 42 на статью «кто мы» iconЭлективный интегрированный курс «образ человека действующего, в слове...
И выделение таких концептов культуры, как любовь, долг, зависть, эгоизм и альтруизм, честолюбие и тщеславие, основано на анкетировании...

Закон и загон 22 2001 2002 письмо политологу 34 образ мира, в слове явленный 36 2004 африка вольноопределящегося 42 на статью «кто мы» iconУрок географии в 7классе Географический квн по теме «Африка»
Вы не из трусливых, и Вас так просто не испугать, а потому приглашаю Вас на географический квн, посвящённый материку «Африка». Ведь...

Закон и загон 22 2001 2002 письмо политологу 34 образ мира, в слове явленный 36 2004 африка вольноопределящегося 42 на статью «кто мы» iconФедеральный закон о внесении изменений
Внести в Федеральный закон от 27 декабря 2002 года n 184-фз "О техническом регулировании" (Собрание законодательства Российской Федерации,...

Закон и загон 22 2001 2002 письмо политологу 34 образ мира, в слове явленный 36 2004 африка вольноопределящегося 42 на статью «кто мы» iconВ последнее время многие учителя обращаются к техноло­гии развития...
Учитывая пожелания наших читателей, мы печатаем статью добровольца программы ркмчп в Чешской Республике и Республике Армения преподавателя...

Закон и загон 22 2001 2002 письмо политологу 34 образ мира, в слове явленный 36 2004 африка вольноопределящегося 42 на статью «кто мы» iconСказка, окончание в слове
Его корень в слове снежинка, приставка в слове подъехал, суффикс в слове лесник, окончание в слове ученики.(Подснежники.)

Закон и загон 22 2001 2002 письмо политологу 34 образ мира, в слове явленный 36 2004 африка вольноопределящегося 42 на статью «кто мы» iconМир растений
Анаграмма -это перестановка букв в слове или фразе, образующая другое слово ил» ' фразу. Например: «бар» «бра», «нос» «сон», «бриг»...

Закон и загон 22 2001 2002 письмо политологу 34 образ мира, в слове явленный 36 2004 африка вольноопределящегося 42 на статью «кто мы» iconКонспект урока по географии 7 класса Тема : «Жаркая Африка»
Организовать работу обучающихся по обобщению знаний и способов деятельности при повторении темы «Африка»

Закон и загон 22 2001 2002 письмо политологу 34 образ мира, в слове явленный 36 2004 африка вольноопределящегося 42 на статью «кто мы» iconЗакон ответственности я не всесилен, но и не беспомощен Закон власти...
К47 «Дети: границы, границы» /Пер с англ.: И. Стариковская М.: «Триада», 2001, 320 с



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница