Дмитрий Евгеньевич Авалиани. Маленький человек с горбом, с большой папкой под мышкой. А в папке бесконечные листовертни. Прочитаешь выведенные витиеватыми




Скачать 37.42 Kb.
НазваниеДмитрий Евгеньевич Авалиани. Маленький человек с горбом, с большой папкой под мышкой. А в папке бесконечные листовертни. Прочитаешь выведенные витиеватыми
Дата публикации05.12.2013
Размер37.42 Kb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Культура > Документы
Река и песок
Дмитрий Евгеньевич Авалиани. Маленький человек с горбом, с большой папкой под мышкой. А в папке – бесконечные листовертни. Прочитаешь выведенные витиеватыми иероглифами слова: «Река и песок». Перевернешь лист на 180 градусов. И вот уже «Адам и Ева». Хотя вроде бы те же самые буквы-закорючки. Интересно. А Авалиани вытаскивает еще один лист и крутит перед самыми глазами, еще один…

Митя любил крутить – в разных местах, в разных компаниях. Ему как воздух нужно было общение, среда, свой круг.

Но круга как такового не возникало. Так, множество разных знакомых, соприкосновений по касательной.

Мы познакомились с ним в издательстве НЛО, куда он вместе с Герой Лукомниковым пришел сторожить. Конечно, на поэтических вечерах я встречал его и раньше, но до разговоров дело не доходило.

Авалиани-сторож появлялся, как правило, в начале двенадцатого. В железной двери скрежетал ключ, он вваливался – заросший, в не совсем чистой одежде – бродил видно где-то. И мы шли с ним на кухню – чаевничать. Здесь он охотно показывал последние произведения: анаграммы, моностихи и даже чашку с запечатленным на ней листовертнем «Выпей» «чайку». Рассказывал – о том, как поднимался вверх на воздушном шаре в Тверской области, как придумал слоган для рекламы, как участвовал в составлении антологии минимализма.

Ночью редакция становилась для него мастерской: Авалиани работал, активно используя принадлежащие издательству бумагу, принтер, ксерокс. На этом однажды и погорел: Ирина Прохорова, владелец сего предприятия, случайно прознала про эту особенность творческого метода Дмитрия Евгеньевича и прогнала, как сокрушенно заметил Олег Асиновский, «батюшку».

Дмитрий Евгеньевич в редакции не только трудился, но и гулял. С тем же Асиновским однажды они после принятия соответствующих доз пошли проветриться в ближайший лесок и заблудились, Дмитрий Евгеньевич ночевал холодной ночью под деревом. И заболел.

«Ай-яй-яй» - сказали бы мы нашкодившим детям. Но справедливости ради стоит заметить, что с Митей подобные происшествия случались редко. И богемный образ жизни его не увлекал. Во всяком случае, я гораздо чаще сталкивался с другим Дмитрием Евгеньевичем – доверчивым, легко ранимым, по детски открытым.

Помню, как он приехал на самокате в «Библио-Глобус» и зашел к Асиновскому в гости – прямо с самокатом в офис на второй этаж. В этом жесте был весь Авалиани.

По-детски он смотрел на мир, по-детски устремлялся вверх. Как происходило это в доме у священника Стефана Красовицкого. Дмитрий Евгеньевич буквально карабкался по приставной лестнице на чердак, где совершалось богослужение. О. Стефан принадлежал к «зарубежникам», Московский Патриархат считал «безблагодатным» и служил у себя в домовой церкви. Авалиани жил на даче у брата неподалеку и нередко приходил на службу к борцу за чистоту православия.

Красовицкий был поэтом, о котором ходили легенды. Дома у него стояла пишущая машинка Ахматовой, появлялись многие деятели. И, видимо, не случайно, что пути Авалиани и Красовицкого пересеклись.

Но это пересечение не имело под собой канонической почвы. Дмитрий Евгеньевич заходил «к Стасю» просто потому, что жил рядом и видел в нем собрата по цеху. В духовном плане он был больше связан с кругами о. Александра Меня, хотя церковь посещал довольно редко – раз или два в год.

О духовной жизни мы как-то раз говорили в Фирсановке, на берегу лесного озера. Авалиани только что проиллюстрировал рисунками мой сборник «Прогулки». И мы отправились отметить это чрезвычайно важное для мировой культуры событие в лес. Помнится, я жаловался на одиночество, мол, не с кем даже погулять. И он сказал: «Вот, теперь есть я».

Мы сидим в нескольких метрах от воды на поваленной березе. Авалиани прислонился к стволу. Сгорбился. Я непрерывно вскакиваю, подбрасываю ветки в огонь, помешиваю в котелке суп.

Перед едой читаю русифицированный «кочетковский» перевод «Отче наш» с окончанием «избавь нас от зла» (вместо церковнославянского «от лукавого»). Авалиани оживляется: «Это отец Георгий перевел? Меня всегда это место смущало. Так лучше».

Мы едим, пьем пиво, смотрим на чаек над озером. Дмитрий Евгеньевич подробно рассказывает о последней поездке с Аркадием Ровнером на юга. Ровнер – махровейший оккультист, организатор школы духовного совершенствования. После долгого пребывания в Штатах он нашел нужных спонсоров для «проработки» своего проекта. Авалиани поехал в качестве преподавателя, и побывал на море, можно сказать, на халяву. Тогда мне еще было невдомек, что за подобный подарок «мага» придется платить. Авалиани погиб, возвращаясь со свадьбы Ровнера. Его сбила машина в двух шагах от дома.

По пути на станцию заходим к моему знакомому Игорю Эшенбаху. Они ровесники, но живут в параллельных мирах. Впрочем, есть у них и что-то общее: близость кур. Ни Игорь, ни Митя эту живность не держат. Но куры разгуливают в непосредственной близости от места дислокации моих знакомых.

Дмитрий Евгеньевич жил в то время на даче у брата в районе платвормы «47 километр» Ярославского направления. Мы с Асиновским однажды добрались-таки до его хором. На участке – ели, березы, к которым привязаны качели, пруд. К дому премыкает сарай и отгороженная площадка для кур. Сосед, присматривающий за домом, заботится о сих созданиях.

Дмитрий Евгеньевич обитает на втором этаже Здесь он организовал и свой небольшой музей – какие-то свитки, черепки, майки и даже кресло – то ли место для медитаций, то ли музейный экспонат. Недавно здесь побывала съемочная группа из Японии. И Митя, видимо, под впечатлением визита, увлеченно вычерчивает иероглифы.

Мы пьем вино на широкой веранде, читаем стихи. Он почему-то вспоминает Грузию, свою еврейско-грузинскую кровь, говорит, что из мира уходит дружба.

Еще раз мы приехали с Асиновским сюда через год после смерти Авалиани. Постояли перед калиткой. Вышли на мартовскую, покрытую настом поляну. И выпили за Дмитрия Евгеньевича, за Митю.
Борис Колымагин

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Дмитрий Евгеньевич Авалиани. Маленький человек с горбом, с большой папкой под мышкой. А в папке бесконечные листовертни. Прочитаешь выведенные витиеватыми icon«Мы изучаем немецкий язык»
...

Дмитрий Евгеньевич Авалиани. Маленький человек с горбом, с большой папкой под мышкой. А в папке бесконечные листовертни. Прочитаешь выведенные витиеватыми iconМаленький комарик «пел» мягкий звук: зь -зь-зь. Хочешь спеть, как маленький комарик?
Жили-были два комара: большой и маленький. Большой комар «пел» твёрдый звук [3]: 3-3 Маленький комарик «пел» мягкий звук: зь —ЗЬ—ЗЬ....

Дмитрий Евгеньевич Авалиани. Маленький человек с горбом, с большой папкой под мышкой. А в папке бесконечные листовертни. Прочитаешь выведенные витиеватыми iconУрока по химии в 8 классе Тема : ” Митя, Дмитрий, Дмитрий Иванович”
Весь мир знает и помнит Дмитрия Ивановича Менделеева. Мы познакомимся с разными этапами его жизни, поэтому наш урок называется «Митя,...

Дмитрий Евгеньевич Авалиани. Маленький человек с горбом, с большой папкой под мышкой. А в папке бесконечные листовертни. Прочитаешь выведенные витиеватыми iconПередо мной стихотворение под названием «Ящерка», написанное удивительным...
Передо мной стихотворение под названием «Ящерка», написанное удивительным человеком, маэстро игривого стихотворчества Д. Авалиани....

Дмитрий Евгеньевич Авалиани. Маленький человек с горбом, с большой папкой под мышкой. А в папке бесконечные листовертни. Прочитаешь выведенные витиеватыми iconЖестовые игры игра «Утята»
«исчезает» под мышкой и «выплывает» обратно. Палец правой руки обозначают утят сначала их 5, затем 4, 3,2, Когда все утята спрятались,...

Дмитрий Евгеньевич Авалиани. Маленький человек с горбом, с большой папкой под мышкой. А в папке бесконечные листовертни. Прочитаешь выведенные витиеватыми iconСочинение Гац Маргариты, ученицы 7 «В» класса
Мама. Сколько смысла можно вложить в это слово, сколько эмоций Не было бы ее, не было бы и меня! Она самый дорогой и любимый в мире...

Дмитрий Евгеньевич Авалиани. Маленький человек с горбом, с большой папкой под мышкой. А в папке бесконечные листовертни. Прочитаешь выведенные витиеватыми iconКузин Дмитрий Евгеньевич и ангела серебряные крылья… Неоконченная мистическая повесть
Пока всё складывалось как нельзя лучше, пожалуй, даже лучше запланированного. Через минуту беленький «Wrangler» с тонированными стёклами...

Дмитрий Евгеньевич Авалиани. Маленький человек с горбом, с большой папкой под мышкой. А в папке бесконечные листовертни. Прочитаешь выведенные витиеватыми iconДействие первое картина первая
Появляются двое: Кац – невысокая женщина с улыбкой лилипута и толстой папкой в руках и Берестов – высокий, седой, очень худощавый...

Дмитрий Евгеньевич Авалиани. Маленький человек с горбом, с большой папкой под мышкой. А в папке бесконечные листовертни. Прочитаешь выведенные витиеватыми iconР ебята скатали три снежных кома. Один большой, другой средний, а...
Ребята скатали три снежных кома. Один большой, другой средний, а третий маленький. Что они слепили? Что у снеговика вместо носа,...

Дмитрий Евгеньевич Авалиани. Маленький человек с горбом, с большой папкой под мышкой. А в папке бесконечные листовертни. Прочитаешь выведенные витиеватыми iconБезуглова Наталья Олеговна Самый близкий и родной человек (праздник, посвященный Дню матери)
Мы очень рады, что вы, несмотря на бесконечные дела и заботы пришли сегодня к нам



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница