21. Публицистическая литература XVI в. (сочинения Ивана Пересветова, А. Курбского, Ивана Грозного) Характер и содержание русской публицистической литературы




Название21. Публицистическая литература XVI в. (сочинения Ивана Пересветова, А. Курбского, Ивана Грозного) Характер и содержание русской публицистической литературы
страница4/6
Дата публикации18.06.2013
Размер1.03 Mb.
ТипЛитература
lit-yaz.ru > Литература > Литература
1   2   3   4   5   6

^ 28.Симеон Полоцкий. Жизнь и сочинения. Барокко в московской литературе и культуре второй половины 17в.

До 17в поэзии на Руси не было. Она возникла в результате оживленного обмена литературным опытом между Московской Русью и Украиной. Возникновение стихотворства связано с именем Симеона Полоцкого.

Самуил Емельянович Петровский-Ситнианович родился в Полоцке в 1629г. Нам известно. Что он учился в Киевской академии, крупнейшем тогда православном центре гуманитарного и богословского образования. От 1648г до нас дошел составленный им конспект теории поэзии, от 1653 – сборник риторических упражнений на польском и латинском языках. Для завершения образования он ездил в одну из польских иезуитских академий, возможно, это была знаменитая Виленская академия.

В 1656 году он принял монашество в полоцком Богоявленском монастыре, а затем стал учителем в местной «братской» школе. В этом же году он впервые встретился с царем Алексеем Михайловичем, когда тот в начале русско-шведской войны 1656-58гг заехал в Полоцк. В 1660 Симеон несколько месяцев прожил в Москве. На приеме у царя группа учеников Богоявленского училища выступила с приветствием Алексею Михайловичу стихами, сочиненными Симеоном.

В 1661 году, когда Полоцк снова был занят поляками, Симеон принял решение навсегда переселиться в Москву. Он осуществил свое решение в 1664. в Москве он начал обучать латинскому языку подьячих Приказа тайных дел. В 1667 году Алексей Михайлович пригласил Симеона в наставники к наследнику престола царевичу Алексею, а после смерти царевича – к царевичу Федору. Ему же позже был поручен надзор за обучением царевны Софьи и малолетнего Петра. В Москве Симеон прожил безвыездно 16 лет. Живя в Москве, он много писал, он очень стремился внести свой вклад в русское просвещение. В 1678г с разрешения царя Федора Симеон организовал в Кремле типографию. В том же году он начал готовить к печати некоторые собственные произведения. Но в 1680 году он внезапно скончался.

Симеон Полоцкий выпустил два сборника своих стихотворений: «Вертоград многоцветный» и «Рифмологион». Эти сборники ввели в литературный обиход едва ли не все известные тогда поэтические жанры – от эпиграммы до торжественной оды, все наиболее употребительные размеры силлабического стихотворства – от краткого шестисложного стиха до громоздкого тринадцатисложного.

«Вертоград многоцветный» - сборник дидактической поэзии, для которой характерны просветительские тенденции. Она направлена против невежд, против ригоризма церковной морали, проникнута уважением к разуму и науке.

В «Рифмологион» вошли все стихотворные произведения Симеона Полоцкого панегирического содержания. Наиболее ценную часть этого сборника составляют его так называемые «книжицы», написанные по поводу событий в царской семье. Центральная тема сборника – Российское государство, его политическое могущество и его слава.

В прямой зависимости от задач, которые ставил Симеон, находится и художественное оформление ряда произведений этого сборника. Оно поражает своим парадным великолепием. Каждая книжица – целое словесно-архитектурное сооружение. В помощь слову Симеон привлекал и другие средства художественного воздействия: двуцветное письмо, графику и даже живопись.

Одновременно с «Вертоградом» Симеон успел подготовить еще один сборник стихотворений – полный «рифмотворный» перевод «Псалтыри царя и пророка Давида».

Все стихотворные произведения Симеона написаны силлабическими стихами. Основной принцип такого стихосложения – равносложность, поэтическая речь организуется закономерным чередованием равносложных стихотворных строк. Этим принципом определяется и система стихотворных размеров, они различаются по количеству слогов, составляющих стих. В наиболее употребительных у Семиона 11-тисложном и 13-тисложном стих, как правило, делится на две части отчетливой паузой, цезурой.

Оба сборника стихотворений Симеона Полоцкого производят впечатление своеобразного музея, на витринах которого расставлены редкие, интересные вещи. Здесь: целая коллекция драгоценных камней, птиц, животных.

Сюда же, к числу экспонатов музея Симеона Полоцкого относятся многочисленные, читающиеся в составе преимущественно «Вертограда», стихотворные анекдоты и повести: о благодарном льве «Лев», о женщине, которая родила поросят итд. Так называемые «книжицы» Симеона Полоцкого свидетельствуют, что этот его парад вещей принимал иногда форму настоящего зрелища – в буквальном смысле слова: стихи можно было не только читать, но и рассматривать. Книжиц всего пять (три приветственные и две траурные): «Благоприветствование» царю Алексею Михайловичу, «Орел Российский», «Гусль доброгласная», «Френы, или Плачи всех санов и чинов православно Российскаго царства», «Глас последний ко господу Богу». В 1678 Симеон включил их в состав «Рифмологиона».

В помощь к слову Симеон привлекал живопись, графику и даже отдельные архитектурные мотивы. Живопись и графика помогали Симеону придать его стихотворным экспонатам недостающую им живописную наглядность, архитектура помогала более эффектно расставить экспонаты.

Уже первая по времени «книжица» приветственная Симеона Полоцкого – царю Алексею по случаю рождения царевича Симеона – характеризуется к ярко выраженному стремлению к такому синтезу искусств. Начинается она с пространной оды царю Алексею. За одой следует контурное изображение креста красного цвета со вписанными в него стихами. Еще в большей степени тот же характер сложного словесно-архитектурного сооружения носит следующая композиция Симеона - «Орел российский», замечательная своими живописными изображениями. В центре этой композиции великолепная живописная панорама звездного неба с солнцем посередине, солнце испускает сорок восемь лучей, в каждый вписана одна из присущих Алексею добродетелей. Эффектной симметричностью своих словесно-архитектурных ансамблей обращают на себя внимание также обе траурные книжицы.

Живописные инкрустации книжиц составляют их неотъемлемую часть: одни носят чисто декоративный характер, другие составляют часть экспозиции и образуют самостоятельный компонент композиции.

Обращает на себя внимание одна характерная особенность этой стихотворной и нестихотворной кунсткамеры Полоцкого: он отбирал для нее вещи преимущественно редкие. Он никогда не дорожил правдоподобием своей поэзии. Вещь сама по себе – ничто, это только форма, только знак, только гиероглифик истины. Переосмысляя этот знак, этот образ, Симеон часто разбирал его по частям, дробил на составные элементы, ведь вещи для него многозначны. Значение не редко приобретала не только вещь в целом, но и ее качества, взятые в отдельности: например, радуга в одном из стихотворений «Вертограда» не только радуга в целом, но и ее атрибуты – внешняя форма, спектральные цвета, и все получает новое, иносказательное значение. Образ сам по себе, в своей осязаемой конкретности, никогда не привлекал творческого внимания Полоцкого, он приобретал для него эстетическую ценность только тогда, когда обнаруживалась возможность его переосмысления. В подавляющем большинстве случаев вещь отягчалась у Симеона новым значением насильственно, потому что переводилась из одного плана в другой, иносказательный, аллегорический. Отсюда в процессе своего вторичного рождения вещи нередко воплощались самым неожиданным образом: радуга перевоплощалась в Богородицу, зеркало становилось прообразом Христа, молния стала означать богатство итд. Это закономерное для Симеона совмещение несовместимого на одной плоскости, игра отдаленными аналогиями бросают свет на еще одну особенность его стиля: бесконечное вращение по одному и тому же кругу. Возможность совмещать самые разнообразные явления позволяла Симеону без труда варьировать одну тему десятки и сотни раз. Художественная природа этого стиля не вызывает сомнений: это барокко.

Поэзия барокко никогда не порывала связи с внешней стороной поэтической культуры Ренессанса. Об этой связи свидетельствуют многочисленные у поэтов барокко реминисценции из античного мира – античной мифологии и поэзии. Эти реминисценции налицо и у Симеона Полоцкого и в том, и в другом сборнике. В «Орле российском», например, упоминаются едва ли не все канонизированные поэзией Ренессанса боги и герои: Аполлон, Афина, Диана, Вулкан, Дий (Зевс), Нептун, Феб, античные поэты, ораторы, философы. Изучение античного наследия в поэзии Симеона Полоцкого показывает, однако, что эти упоминания не связаны со смыслом, у Симиона нет творческого интереса к античному миру. Античные боги и герои – просто слова чисто номенклатурного значения для обозначения того или иного понятия. Гомера, Вергилия, Демосфена, Цицерона с успехом могли бы заменить другие прославленные поэты и ораторы, не обязательно античные, ничего бы не изменилось.

В процессе своего исторического развития барокко обнаружило одну характерную тенденцию: форма стала вытеснять содержание. Поэзия превратилась в игру, игру слов, понятий. Так называемое carmina curiosa – одно из наиболее типичных порождений барокко на данном этапе его истории: предметом игры стал сам стих, поэты стараются превзойти друг друга в изобретении трудный версификационных задач, замысловатыми и необычными становится сама структура стиха и даже его графическая композиция. Дань этой моде отдал и Симеон Полоцкий.

К таким опытам относятся прежде всего его стихи с рифмующимися полустишьями («леонинские»). Разновидностью стихов этого типа является так называемое «эхо» - форма получившая широкое распространение в современной Симеону латино-польской и украинской поэзии. «эхо» строится так: стих делится на части, каждая часть делится на два связанных между собой парной рифмой отрезка: риторический вопрос и ответ на него. В «Орле российском» обращают на себя внимание акростих, начальные буквы которого составляют целую фразу - «Царю Алексию Михайловичу подай, господи, многа лета» и, в особенности, два афиеросиса, каждый афиеросис – своеобразный ребус.

В поэзии барокко охотно культивировались стихи, составленные на разных языках. В «Рифмологионе» это приветственные стихи «На именины боярина Богдана Матвеевича Хитрово», составленные на славянском и польском. В книжицах мы встречаем и так называемые фигурные стихи, т.е стих, графическая композиция которых напоминает какую-либо геометрическую фигуру или даже предмет. У Симеона Полоцкого фигурные стихи подразделяются на две группы: одни действительно образуют тот или иной предмет, другие просто вписаны в его контурное изображение.


  1. ^ Русское силлабическое стихотворство 17в.

В практике русского стихотворства второй половины 17в укореняется правильно организованное силлабическое стихотворство, отличительной особенностью которого является равносложность стихов, цезура в середине стиха и парная женская рифма. Все эти особенности силлабического стихотворства выработались на польской почве, где они были обусловлены самим характером польского ударения, фиксированного на предпоследнем слоге, а затем били усвоены украинской литературой, через посредство которой привились на первых порах и в русском стихотворстве.

Силлабический стих привил на Руси главным образом Симеон Полоцкий. (см. о нем в предыдущем билете:)

ближайшими наиболее видными продолжателями Симеона как стхотворца явились его ученики Сильвестр Медведев и Карион Истомин. Оба они были монахами, оба состояли справщиками Печатного двора и вели сложную работу по редактированию печатавшихся изданий, оба пришли на смену Симеону в качестве придворных стихотворцев. В общей литературной продукции Сильвестра Медведева, представленной преимущественно богословско-полемическими сочинениями, продукция стихотворная количественно не была особенно значительной. От него дошло пять редакций «Эпитафиона», посвященного Симеону Полоцкому, «Приветствие брачное», поднесенное царю Федору Алексеевичу, «Плач и утешение» по поводу кончины Федора Алексеевича, подпись к портрету Софьи и несколько других стихотворений. Все они написаны в стиле панегирика. Сильвестр Медведев в своем стихотворческом таланте значительно уступал учителю, ограничиваясь главным образом приспособлением его стихов к различным подходящим случаям с устранением украинизмов в области синтаксиса и лксики.

Карион Истомин был значительно более плодовитым стихотворцем. Это – один из ученейших людей второй половины 17в, автор разнообразных догматических, пропоеднических, исторических и педагогических сочинений, в том числе таких выдающихся для своего времени сочинений, как «Малый» и «Большой» буквари, написанные для обучения царевича Алексея Петровича и заключающие в себе немало стихотворного материала. Он был известен как переводчик с латинского. По своему содержанию стихотворения Кариона разнообразны. Среди них мы встретим и акафисты, и молитвы, и надписи к иконам, эпитафии, целые богословские трактаты, и наставления в воспитании детей, как его «Домострой», и панегирики. Среди этих панегириков имеется один, написанные акростихом и посвященный царевичу Алексею Петровичу. Стихами написана Карионом книга «Полис», в которой содержатся характеристики 12-ти наук, сведения по географии и о церковных таинствах. В большинстве случаев стихи Кариона производят впечатление чисто механического версификаторства, особенно сильно ощущается их трафаретность в панегириках, написанных по адресу особ царской семьи.

К концу 17в относится творчество поэта-переводчика Андрея Белбоцкого. Ему принадлеит философская поэма в 1328 стихов. Оригиналом этой переводной поэмы послужили два латинских источника.

Позднее, в первые десятилетия 18в, силлабическое стихотворство получает дальнейшее развитие в творчестве Петра Буслаева, Феофана Прокоповича и особенно Антиоха Кантемира, давшего лучшие образцы силлабики – и по форме, и по содержанию. После этого силлабический стих, в результате практической и теоретической работы Тредиаковского и особенно Ломоносова, сдает свои позиции, уступив место стиху силлабо-тоническому. Впрочем, элементы тоники присутствовали уже и в старом силлабическом стихотворстве, особенно у Кариона Истомина.
30. Начало русского театра. Придворный театр царя Алексея Михайловича.
Во второй половине XVII в. в литературе господствующих слоёв русского общества происходят заметные перемены. Старые литературные формы, уже не соответствующие вкусам и потребностям общества, прежде всего дворянства, заменяются новыми. Новые формы в эту эпоху чаще всего появляются в порядке прямой «пересадки» на русскую почву литературного опыта соседних стран. Такой новой формой и стал театр, вместе с которым появились и первые опыты в области драматургии.

Русский профессиональный театр возник в 1672 г. при Алексее Михайловиче и возник как театр придворный. Элементы театрального искусства были в России и раньше: в представлениях скоморохов и в церковной службе; но театр в современном его понимании — с написанным текстом пьес, с особым помещением для театральных представлений — зрительным залом, сценой, с декорациями и бутафорией — появился впервые. Учреждение театра было поручено Иоганну-Готфриду Грегори, пастору лютеранской кирхи в московской Немецкой слободе. По царскому указу ему предписывалось «учинити комедию» (слово «комедия» означало тогда всякое вообще драматургическое произведение и театральное представление).

Для этого в селе Преображенском была возведена «комедийная храмина». Это было просторное деревянное здание, разделённое на две части. Внутренние стены были обиты зелёным и красным сукном. Царское место находилось у самой сцены. Для царицы и царевен были сооружены особые «ложи», закрытые частой решёткой. Для остальных зрителей были поставлены деревянные лавки. Сцена была отделена от зрительного зала брусом с перилами. Занавеса сцена, видимо, не имела. Представление, скорее всего, шло в полумраке. Преображенский театр считался летним. 22 января 1673 г. в Кремлёвских палатах был открытии зимний театр.

Первая пьеса была показана 17 октября 1672 г. Спектакль смотрели царь, вельможи в думных чинах, «ближние» люди. Это было «Артаксерксово действо», написанное Грегори и переведённое на русский. Пьеса была посвящена известной библейской истории о смиренной красавице Есфири, которая обратила на себя милостивое внимание персидского шаха Артаксеркса, стала его женой и спасла свой народ. Хотя действие пьесы относилось к далеким временам, смысл её был злободневен и публицистичен. «Артаксерксово действо» намекало на положение немцев в Москве, которое автор пьесы – пастор Грегори – недвусмысленно сравнивал с положением евреев в царстве Артаксеркса.

В феврале 1673 г. была показана новая пьеса «Иудифь» («Олоферново действо») – драматизация библейского рассказа об Иудифи, спасшей иудеев от нашествия Олоферна, которому она, придя якобы на любовное свидание, отрубает голову.

Репертуар придворного театра всё время пополнялся. Были показаны «Комедия о Товии младшем», «Егорьевская комедия», «Комедия об Адаме и Еве», «Малая прохладная комедия об Иосифе», «Комедия о Давиде с Голиафом». Постепенно театр царя Алексея Михайловича стал переходить на светские пьесы, чередуя их с библейскими. На светский сюжет были поставлены: «Комедия о Тамерлане и Баязете», «Комедия о Бахусе с Венусом».

«Комедия о Тамерлане и Баязете» - переработка последних трёх актов первой части трагедии английского драматурга Христофора Марло – «Тамерлан Великий». «Комедия о Тамерлане и Баязете» воспроизводит отдельные эпизоды войны Тамерлана с турецким султаном Баязетом.

«Комедия об Адаме и Еве» по ряду признаков должна быть отнесена к разряду школьных драм (т.е. сходна с драмами, ставившимися в Европе для школьных театров, учреждённых с целью изучения латинского языка и воспитания – справка из Большого Энциклопедического Словаря – А.С.). По содержанию своему пьеса напоминает средневековую мистерию; она делится на две части: первая изображает историю грехопадения Адама и Евы, вторая – суд над ними, нарушившими божью заповедь. Но мистерия эта в формальном отношении уже испытала воздействие теории и практики школьного театра. Об этом свидетельствует наличие в пьесе пролога, вокальных антрактов, появление аллегорических фигур Правды, Истины, Милосердия, Мира и т.д.

К разряду школьных драм относятся также «Егорьевская комедия» и «Комедия о Давиде с Голиафом».

Несколько особняком в репертуаре театра царя Алексея Михайловича стоит пьеса, разыгранная накануне закрытия театра, - «Комедия о Бахусе с Венусом». Пьеса эта до нас не дошла. Сохранились документы, с помощью которых мы можем о ней судить. В комедии выступали следующие действующие лица: Бахус, его жена Венус, их сын Купидон, тринадцать пьяниц, десять девиц, отец пьяниц, вестник, шут и т.п. – всего 40 человек. «Комедия, очевидно, была игривого содержания. Можно сделать предположение, что пьеса была связана с итальянскими традициями.

В спектаклях играли не только иноземцы из Немецкой слободы, но и русские «отроки». Женщин в труппе не было, и женские роли исполняли мужчины. Новая государева «потеха» обставлялась с большой пышностью. В театре звучала инструментальная музыка. На сцене пели и танцевали. К каждой пьесе писались живописные декорации.

Придворный театр был любимым детищем царя Алексея и не пережил своего учредителя. После его смерти спектакли прекратились.

В основу всех пьес первого русского театра были положены исторические сюжеты. Это был показ прошлого, его наглядное изображение, его своеобразное воскрешение.

Написанное специально для русского зрителя предисловие в «Артаксерксовом действе» произносило особое действующее лицо – МамУрза («оратор царев»). Этот Мамурза обращается к главному зрителю представления - царю Алексею Михайловичу и разъясняет ему художественную сущность нового развлечения: проблему художественного настоящего времени – каким образом прошлое становится настоящим перед глазами царя. Мамурза прибегает при этом к понятию «слава», издавна ассоциировавшемуся на Руси с представлением о бессмертии прошлого. Чтобы облегчить Алексею Михайловичу восприятие лиц прошлого как живых, автор заставляет и этих самых лиц ощущать себя воскресшими. Не только зрители видят перед собою исторических лиц — Артаксеркса, Эсфирь, Мардохея, Амана и пр., но и эти действующие лица видят зрителей, удивлены тем, куда они попали, восхищаются Алексеем Михайловичем и его царством.

Но одно только предисловие не могло, конечно, объяснить зрителям необычное для них искусство. О прошлом русские привыкли читать и слышать рассказы, повествования. Прошлое было представлено в документах и сочинениях. «Воскрешение» прошлого в представлении было настолько непонятно, что объяснения требовались и внутри самой пьесы, в ее тексте. Это не привычный рассказ о прошлом, а представление прошлого, изображение прошлого, как бы настойчиво напоминают действующие лица зрителям. И тем не менее в первой пьесе русского репертуара элемент рассказа все же сохраняется. Действующие лица как бы обращаются к зрителям, ни на минуту о них не забывают, комментируют для них происходящее на сцене, свои поступки, разъясняют зрителям обычаи персов или смысл происходящего, вслух произносят для зрителей свои мысли, делают их доступными зрителям. Действующие лица называют иногда даже себя по имени, чтобы напомнить зрителям, кто они: «Сице ли я, Астинь, пребуду отверженная?» — спрашивает царица своих подданных.

Новая государева «потеха» была не только развлечением, но и школой, в которой «многие благие научения выразумети мочно, чтоб всего злодейства отстать и ко всему благому приставать». Театр был «зерцалом», в котором зритель узнавал и познавал самого себя. В «зерцале» можно было увидеть и некое подобие европеизирующейся России, которая с необычайной энергией и на равных вступала в концерт великих европейских держав. Уверенность в успехах России, в величии её исторической миссии была в высокой степени присуща официальной культуре второй половины XVII в.

(Автор раздела в «Истории русской литературы XI – XVII вв.» А.М. Панченко,

И.П. Ерёмин. Лекции и статьи по истории древней русской литературы)

Организация светского театра в значительной мере открыла у нас дорогу школьной драматургии, первым насадителем которой в Москве был Симеон Полоцкий, хорошо ознакомившийся с теорией и практикой школьной драмы в пору пребывания в Киеве, где в стенах Киево-Могилянской коллегии этот вид драматических произведений успел уже прочно утвердиться.

Теория школьного спектакля предусматривала три основные его части: пролог, фабулу и эпилог. Также существовали так называемые «интермедии», забавнее сценки из простонародного быта, вставлявшиеся между отдельными актами пьесы и имевшие целью развлечь зрителя, утомлённого серьёзным содержанием спектакля.

Симеону Полоцкому с несомненной достоверностью приписываются две школьные драмы, написанные силлабическим стихом, - «О Навходоносоре царе, о теле злате и о триех отроцех, в печи не сожженных» и «Комидия притчи о блуднем сыне». Обе они вошли в сборник «Рифмологион». Первая из них представляет собой драматическую обработку библейского сказания, вошедшего в «Книгу пророка Даниила», вторая – евангельской притчи о блудном сыне, неоднократно использованной европейскими драматургами. С литературной, драматургической и идейной стороны она значительно интереснее первой пьесы, и потому мы на ней остановимся.

«Комидия притчи о блуднем сыне» состоит из пролога, шести действий и эпилога. Пьеса должна была сопровождаться пятью интермедиями, но они не дошли до нас в составе пьесы.

Пролог содержит в содержит в себе обращение к зрителям, в котором напоминает им о том, что притча может принести большую пользу, если ей прилежно внимать (изложение моё – А.С.). Первое действие начинается с монолога отца, который делит своё имение между двумя сыновьями и даёт им наставления. Он советует им надеяться на бога. Руководиться в жизни правилами благочестия и хранить христианские добродетели. В ответ на обращение отца выступают оба сына, о выступают совершенно по-разному. Старший сын – олицетворение пассивности неподвижности; он – покорный раб своего отца, хочет остаться при нём до конца его дней, чтобы пестовать его старость. Отец с благодарностью принимает решение старшего сына и оставляет при себе.

Не таков другой сын: он также почтительно относится к своему отцу, благодарит его за намерение дать ему часть имения, но собой он решает распорядиться иначе: он хочет посетить весь мир, расширить славу своего дома (изложение желания младшего сына моё – А.С.). Юноша обещает вернуться в родительский дом, обогатившись опытом и знаниями, и по своём возвращении доставить отцу славу и радость. Отец пробует убедить сына повременить с отъездом, приобрести необходимый житейский опыт, а потом уж пускаться в путь. Но увещания отца безуспешны. Возражая ему, младший сын ссылается на укоренившуюся уже практику посылки за границу молодых людей с образовательными целями. Отец принуждён согласиться на просьбу сына и отпускает его.

Однако, вырвавшись на волю, «блудный сын» сразу же окунается с головой в разгульную жизнь. Он забывает о своих благих намерениях и стремится испытать все те возможные радости и наслаждения, которые можно получить в чужой стране при отсутствии бдительного надзора, устанавливаемого за молодёжью старшими. У него много денег (отец всё-таки дал ему его часть наследства – А.С.), и он сорит ими вовсю, обзаводится большим количеством слуг, пьянствует, играет с ними в азартные игры и в конце концов, ограбленный своими же слугами, разоряется и доходит до полной нищеты.

Четвёртое действие рисует нам «блудного сына» голодным, продающим последнюю одежду и одевающимся в рубище. Он ищет службы и поступает к Человеку богатому на службу – пасти свиней. Но юноша плохо справляется со своим делом. Оголодав, он ест корм свиней и отгоняет их, он разбегаются. За это его нещадно бьют. Тут он вспоминает родительский дом, которым он так легкомысленно пренебрёг. Он, как и евангельский «блудный сын», надеется на то, что отец примет его хотя бы в качестве слуги. Но отец устраивает пир в его честь, велит заколоть для него тельца. И дальше следует ропот старшего сына на то, что для него, никогда не нарушавшего отцовской воли, не был заколот даже козлёнок. Отец утешает его, предлагает заколоть любое животное, только чтобы старший сын тоже возрадовался возвращению младшего (изложение снова моё – А.С.) и объясняет свой поступок: старший сын всегда был с отцом, и всё отцовское принадлежало ему, а младший пропал и теперь нашёлся. Затем следует эпилог, где поясняется смысл пьесы: молодёжь не должна самонадеянно полагаться на свой разум, а старики должны хорошо наставлять юных, оказывая им милость и снисхождение в тех случаях, когда они, покаявшись, возвращаются на правильный жизненный путь.

В пьесе старый библейский сюжет приспособляется к вопросам действительности, которые вращались главным образом вокруг отношений старшего и младшего поколений в переломную эпоху накануне петровских реформ.

В основном пьеса проникнута прежде всего гуманизмом, который был столь характерен для такого просвещённого деятеля, каким был Симеон Полоцкий. Победа традиции, торжество отцов имеют здесь место не вследствие принуждения, а в результате личного горестного опыта, через которое проходит молодое поколение, свернувшее с пути отцов. Эта победа достаётся прежде всего ввиду преимуществ тех моральных и практических жизненных основ, на которых зиждется старина.

Пьеса датируется 1670-ми гг. (после 1672 г.)

«Комидия притчи о блуднем сыне», так же как и «О Навходоносоре царе, о теле злате и о триех отроцех, в печи не сожженных», от обычных школьных пьес отличается своей простотой, полным отсутствием аллегорического элемента, близостью к реальной обстановке жизни и типичностью своих персонажей. Сведений о постановке обеих пьес не имеется.

(Н.К. Гудзий. История древней русской литературы)
Изложение интермедии «О дву товарищах, имеющих между собою разговоры, ис которых един любил пить вино, а другой не любил».

(Интермедия представлена диалогом Непьющего с Пьющим, привожу его в кратком пересказе – А.С.)

Н.: Зачем ты пьёшь? В этом нет ничего хорошего.

П.: Вино великую силу имеет: даёт веселье, красноречие и смелость, друзей.

Н.: Пьяницы похожи на свиней, так же валяются в грязи. Пьяница даже хорошую одежду носить не может.

П.: Пьяницы умные, их все в компанию принимают, а непьющих – нет. Вот кто тебя без вина знает?

Н.: Часто у пьяниц бывают глаза подбиты, бранятся часто с кем не надо, а за это бывают побиты. Они уж с утра и помнят, кто их так. И денег уже нет.

П.: «Кто вина не испивает, тот всегда нас, пьяниц, осуждает». А если я н буду пить, то меня никто знать не будет.

Н.: Надо и пить, но в меру. И закусывать надо.

П.: Без закуски лучше «разнимает».

Н.: Не переучить мне тебя.

П.: Сколько ты со мной не говорил, а вином ведь меня не напоил.

31. Переводная западная рыцарская повесть на русской почве XVII в.
Среди переводов XVII в. большое место занимают рыцарские романы, интерес к которым постоянно возрастал. Он удовлетворял читательскую потребность в «неофициальном», индивидуальном чтении. Он не поучал, а развлекал, «изумлял». Как правило рыцарские романы переводились с польского языка. Многие мотивы, встречающиеся в переводных рыцарских романах были хорошо известны русскому читателю. Битва со змеем, «муж на свадьбе своей жены»,узнавание по кольцу, вещие сны и т п. – все это знали по литературе, а главным образом по устному эпосу, в особенности по волшебной сказке. Однако художественный смысл переводных романов нельзя понять, расчленив их на эти извечные элементы. Мотивы – только кирпичи постройки, ее архитектуру определяет сюжет, который нельзя свести к сумме мотивов.

Классики средневекового рыцарского романа – Кретьен де Труа, Гартман фон Ауэ, писавшие во 2-ой пол. XII – нач. XIII вв., а также более поздние авторы создали, в сущности 2 типа повествования: одна повествует о любви рыцаря к даме, вторая - о поисках Грааля, чаши, служившей Христу на тайной вечере, в которую потом Иосиф Аримафейский собрал несколько капель крови распятого учителя (согласно древним легендам Иосиф был христианизатором Британии, где и зародился цикл рыцарских романов). В первом случае изображалась любовь земная, во втором – идельно-мистическая, цель которой – найти источник чудесной благодати. Общими элементами обоих типов были рыцарский кодекс, сумма правил, определявших нормы поведения благородного рыцаря, а также описания многочисленных приключений и битв.

Русь XVII в. усваивала романы, весьма далекие от средневековых прототипов. На русский язык переводились так называемые «народные книжки», дешевые издания, выпускавшиеся большими тиражами по всей Европе и продававшиеся низовым читателям. Герои таких книжек – не более, чем бледные тени рыцарей классического типа. Они преследуют вполне земные цели, менее активны, часто не они повелевают судьбой, а судьба ими. Это жертвы рокового стечения обстоятельств. В центре «народной книжки» не герой, а событие. (В классическом романе – равновесие между героем и авантюрным событием). В такой литературе русский читатель находил подвиги, экзотические путешествия, любовную интригу. Апофеоз подвига – «Повесть о Бове королевиче».

Сложившись в средневековой Франции, сказания о рыцаре Бово д Антона обошли всю Европу. Все русские списки романа восходят к белорусской версии. В первый раз повесть была упомянута в одном русском источнике во 2-ой четверти XVII в. Однако есть основания полагать, что она стала популярной еще задолго до Смуты. Может быть, он проник на Русь путем устной передачи, как богатырская сказка, и лишь потом попал в письменность. Свидетельством популярности повести еще в XVI в. могут быть личные имена(людей уже тогда называли Бова, ЛукопЕр).

На русской почве признаки рыцарского романа постепенно стирались, и повесть сближалась с богатырской сказкой.

В 3-ей редакции повести основные сюжетные узлы сохранены. (см. краткое содержание: Гудзий, с.455-1-ый абзац + его конец на стр. 456).

«Не в коем было царстве, в великом государстве…» - так начинается повесть в этой редакции. Это сказочный зачин, и далее повествование ведется в тональности русской богатырской сказки, русского эпоса. Лукопер стал похож на былинное идолище, герои живут в городах с теремами златоверхими, «бьют челом» друг другу и вообще соблюдают русские обычаи. Главный герой превратился из европейского рыцаря в православного витязя, усердного в вере, подчеркивающего, что он христианин.

Повесть настолько сблизилась со сказкой, что перешла в фольклор.
1   2   3   4   5   6

Похожие:

21. Публицистическая литература XVI в. (сочинения Ивана Пересветова, А. Курбского, Ивана Грозного) Характер и содержание русской публицистической литературы iconАнри Труайя Иван Грозный «Тело изнеможе, болезнует дух, струпи телесна...
Иные подчеркивали несоответствие потенциала умственных возможностей Грозного со слабостью его воли. Такого рода характеристики порой...

21. Публицистическая литература XVI в. (сочинения Ивана Пересветова, А. Курбского, Ивана Грозного) Характер и содержание русской публицистической литературы iconКонкурс методических и дидактических разработок «по страницам истории»
Ивана Грозного, обстоятельствах и причинах учреждения опричнины, о некоторых личных качествах самодержца, содержание поэмы, элементы...

21. Публицистическая литература XVI в. (сочинения Ивана Пересветова, А. Курбского, Ивана Грозного) Характер и содержание русской публицистической литературы iconРазработка урока по русскому языку в 8-м классе на тему: «Второстепенный...
Ю. Лермонтов «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова»), история ( эпоха правления Ивана...

21. Публицистическая литература XVI в. (сочинения Ивана Пересветова, А. Курбского, Ивана Грозного) Характер и содержание русской публицистической литературы iconУрок конкурс по литературе «Зимушка зима»
Ивана Бунина, Агнии Барто, Афанасия Фета и других. Стихи собственного сочинения прозвучали в исполнении Гурского Вадима и Жубрева...

21. Публицистическая литература XVI в. (сочинения Ивана Пересветова, А. Курбского, Ивана Грозного) Характер и содержание русской публицистической литературы icon«Отечественная история»
Государственные реформы Ивана Грозного Опричнина

21. Публицистическая литература XVI в. (сочинения Ивана Пересветова, А. Курбского, Ивана Грозного) Характер и содержание русской публицистической литературы iconНегодяи и гении pr: от Рюрика до Ивана III грозного (серия "1000 лет русского pr")

21. Публицистическая литература XVI в. (сочинения Ивана Пересветова, А. Курбского, Ивана Грозного) Характер и содержание русской публицистической литературы iconСписок литературы (7 класс, для будущих 7а, 7б, 7в классов) Предания
Предания. Поэтическая автобиография народа. Устный рассказ об исторических событиях. «Воцарение Ивана Грозного», «Сороки-Ведьмы»,...

21. Публицистическая литература XVI в. (сочинения Ивана Пересветова, А. Курбского, Ивана Грозного) Характер и содержание русской публицистической литературы iconНазовите малую родину основоположника коми литературы Ивана Алексеевича Куратова?
Какие годы деятельности Ивана Алексеевича Куратова называют Усть-Сысольским периодом жизни, кем он работал в эти годы?

21. Публицистическая литература XVI в. (сочинения Ивана Пересветова, А. Курбского, Ивана Грозного) Характер и содержание русской публицистической литературы iconАдминистративная контрольная работа по истории. Первое полугодие. 10 класс
Можно ли сравнить методы и цели Петра I с деятельностью Ивана Грозного? Свою позицию обоснуйте

21. Публицистическая литература XVI в. (сочинения Ивана Пересветова, А. Курбского, Ивана Грозного) Характер и содержание русской публицистической литературы iconДомашнее задание от 06. 02. 2013 г
История – повторение внутренней и внешней политики Ивана III и Ивана IV, посмотреть фильм «Орда», повторение дат XII-XV века



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница