Лауреаты Национальной литературной премии




НазваниеЛауреаты Национальной литературной премии
страница2/6
Дата публикации27.06.2013
Размер0.69 Mb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Литература > Документы
1   2   3   4   5   6

^ Захар Прилепин. Грех : роман.

Разнородные фрагменты жизни Захара Прилепина, нарушенная хронология, вставка — стихотворная подборка, «иными словами» раскрывающая глубинный внутренний мир героя. «Сюжет? Сюжет — это когда истекает. А у нас все течет и течет». И текут одна за другой сюжетно завершенные истории из жизни молодого человека, зарабаты­вающего на жизнь «любым способом, находящимся в рамках закона, в том числе и написанием малоумной чепухи, обычно служащей наполнением газет». Могильщик, вышибала, грузчик... Типовые — и самые доступные на сегодня университеты для парня из деревни. Ну, и всякие там сопутствующие «свинцовые мерзости жизни», специфика провинциальных отношений «по понятиям», традиционным и ультрасовременным, дурь и одурь, беспробудное пьянство — застарелая русская болезнь, которую с трудом, но удалось преодолеть главному персонажу романа. Меняя профессии, герой - удивительный - пробует жизнь на вкус. Удивительный, потому что у него есть энергия, храбрость, жизнестойкость, нежность. Он живет с ежеминутным ощущением яркости и полноты бытия, в наши странные времена его переполняет любовь к миру и ко всему окружающему, счастье доставляет сам факт своего существования. «Дни были важными - каждый день. Ничего не происходило, но все было очень важно. Легкость и невесомость были настолько важными, что из них можно было сбить огромные тяжелые перины». Его доброта действенна: он не просто любит свою женщину, детей, братьев наших меньших, но и несет за них ответственность и готов их защитить. У него есть не­преходящие ценности: семья, любимая женщина, дети, бабушка и - Родина. «Роди­на - о ней не думают. О родине не бывает мыслей. Не думаешь же о матери - так, чтоб не случайные картинки из детства, а размышления». Но чрезмерность любви делает слабым душевно обнаженным, и, вопреки любящим и любимым, от этой странной обнаженности чувств он уезжает в Чечню, где чужая земля придавливает, где уходит лег­кость бытия. Выбор мужчины - право не беречь себя. Фактически

перед нами - современный пассионарий, ломающий заданный код бытия.

Характерно, что предложил такого героя писатель родом из рязанской деревни, живущий последние шесть лет в Нижнем Новгороде. В текущей, преимущественно московско-питерской, литературе такой цельный и нравственно ориентированный, нравственно здоровый герой отсутствует. Хотя... Россия всегда была сильна провинцией... И герой Прилепина — родом из деревенского детства, из «безудержно милой жизни», тихой, лирически благостной, дарующей радость повседневного бытия. Оттуда, из детства, он вынес максиму, с которой идет по жизни: «всякий мой грех будет терзать меня... А добро, что я сделал, — оно легче пуха. Его унесет любым сквозняком...» Его выбор добра закономерен. Можно искать у автора стилистические несовершенства, но слово его точно и узнаваемо, фраза энергична, единый сюжет, в который входят разновременные по действию новеллы, логически верен и оправдан. В финале собрание пестрых историй приобретает завершенность: история счастливого, подчас бравирующего своей силой человека, подчас сентимен­тального обрывается на пронзительной, трагической ноте.

Герой оказался настоящим.

^ Илья Бояшов – лауреат премии 2007 года




Илья Владимирович Бояшов родился в 1961 году в Санкт-Петербурге. Окончил исторический факультет Ленинградского педагогического института имени А. И. Герцена. Работал сотрудником Центрального военно-морского музея и уже почти 20 лет преподает историю в Нахимовском училище. Первый сборник рассказов «Играй свою мелодию» вышел в 1989 году, после него были «Безумец и его сыновья», «Армада», «Путь Мури», детский путеводитель по Центральному военно-морскому музею Петербурга.
^ Илья Бояшов. Путь Мури : роман.

А награда досталась тёмной лошадке – роману-притче «Путь Мури» ; питерского преподавателя Ильи Бояшова (р. 1961), чьё имя многие читатели услышали впервые (хотя у него выходили сборники «Играй свою мелодию» и «Безумец и его сыновья»). Точнее, не тёмной лошадке, а тёмной кошке. А ещё точнее, коту – главному персонажу романа. На обложке кот действительно тёмный, почти чёрный, хотя по тексту он полосатый.

Книга увлекательна и кинематографична, недаром автора уже называют Кустурицей в прозе. Мури, «молодой наглый кот из боснийской деревушки», обитал в крестьянской семье, чувствуя себя «царём здешних мест, властелином мужчины, женщины и детей, повелителем сада, амбарника и коровника» и приятелем местных эльфов и домовых. Однако гражданская война 1992 года разметала привычную жизнь: от дома осталось пепелище, хозяева бежали в неизвестность. «Всё кончено. Жизнь ушла, и её не будет больше», – охает деморализованный домовой. Но Мури не из тех, кто поддаётся отчаянию. «Мне нужны миска, плед и двуногие, которые бы мне прислуживали... Возвратить потерянное!» – с такой целью он отправляется в путешествие по Европе.

И не он один: весь мир полон странников. Из Сараево бегут от войны местные евреи во главе со старым Яковом. Совершает беспосадочный перелёт вокруг Земли арабский шейх Абдулла – «любимец Аллаха, владелец тридцати красавиц жён и пятнадцати месторождений, двух портов и пяти нефтеналивных танкеров». Юная гребчиха из Гавра Жюльетт Лорейн на утлой лодочке покоряет Атлантику. В океанских водах мелькает кашалот Дик, нарезающий по земному шару круг за кругом. Бороздят глади речные и морские армады лососей, тунцов, камбалы... Все идут своим путём – кто с ясной целью, а кто и без неё. «Глупо болтаться по миру ради какой-то там шкурной цели или, что ещё хуже, дурацкой известности... В великом походе от пространства к пространству, от галактики к галактике обретём мы счастье своё!..» – утверждают одни. Другие считают таких вечных бродяг потерянными людьми. «Лично для меня путь просто обязан завершиться истинным домом, без которого человек ничто и вся жизнь его – пшик... Таков конец любого странствия – если не имеешь цели, лучше не начинать, не так ли?» – уверен серб Болислав Зонжич, потерявший в войну и семью, и дом, и родину. Третьи, как польский пёс Адольф, вообще не трогаются с места: «Отправиться по всем... дорогам одновременно и одновременно выбрать себе тысячу судеб попросту невозможно! Это значит, что я буду вынужден разорваться на миллионы «я». Поэтому предпочитаю полное бездействие».

Кто из них прав? Вопрос, на который нет ответа. Вернее, у каждого человека, кота, кашалота, тунца и прочей божьей твари он свой. Ясно одно: Sоl lucet omnibus! – Солнце светит для всех!

^ Интервью с Ильей Бояшовым

Илья, с чего началось ваше писательство: когда стали сочинять и записывать, и что именно – стихи, прозу, фантастику?

– Сколько себя помню, столько и сочинял. В первом классе выдумывал какие-то рассказики про каких-то коротышек (видно, начитался Носова). Жизнь моя как школьника не особо была веселой – в школе мне откровенно не нравилось, многие предметы не давались (математика, физика). Единственное развлечение – убегать в мир, где я сам себе демиург, сам создаю планеты и населяю их различными существами. Тем более бегать туда очень просто – бери ручку и придвигай чистую тетрадь. Я и сейчас совершенно уверен – любое творчество начинается с жизненной тоски. Когда весело и есть чем заниматься – никогда к подобному времяпровождению не потянет. Вот у меня тогда и пошло, и поехало, потому что до восьмого класса ни друзей особых, ни девушек. Так, приятели... Сам я тоже, конечно, был хорош. И предавал из-за трусости, и избегал драк – чтоб не побили. Хотя иногда приходилось махать кулаками. Охта, на которой я родился и вырос, еще тот райончик! Но писал всегда для себя, в стол. Относить и показывать стал годам к двадцати, когда уже входил в литобъединение при нашем Доме писателей, что на Кутузовской набережной. Там поначалу ругали. Глеб Горышин ко мне хорошо относился. Однако и он откровенно говорил: «Писателем тебе не быть».

^ Почему вы выбрали профессию историка, а не, скажем, Литературный институт? И вообще, каковы были ваши «литературные университеты»?

– История – не наука. Такая же литература, зачастую обыкновенная фантастика. В детстве Яна читал, Джованьоли (про благородного Спартака), отец из своей библиотеки (в Доме композиторов была отличная библиотека) приносил Тарле «1812 год. Нашествие Наполеона на Россию», Манфреда, Ключевского. И опять пошло-поехало. А что касается «университетов»... Проза – вещь, которая прежде всего создается на любом жизненном опыте (фронтовом, обывательском, лагерном). Поэт еще может в двадцать лет выдать «Я помню чудное мгновенье...» А вот прозаику нужно обязательно пожить и набраться элементарных знаний. Так что годам к сорока-пятидесяти еще может что-нибудь выйти. Ничего не попишешь – законы жанра.

^ Как всё-таки из историка вы превратились в писателя? С чего всё началось? Может быть, ваши родители увлекались литературой?

– Отец у меня композитор, он всю жизнь играл в оркестре народных инструментов имени Андреева в Петербурге. Был учеником Шостаковича, который по первому отцовскому произведению «Конёк-Горбунок» принял его в консерваторию. Вообще, он считается в своём жанре классиком. Сколько будут существовать народные оркестры, столько будут исполнять его произведения. В детстве я, конечно, получил прежде всего хорошее музыкальное образование. А моя мама – инженер-технолог. Работала на заводе «Пластполимер».

^ Сами играете на каком-нибудь инструменте?

– В своё время играл на фортепиано, умею играть также на гитаре и баяне. Кстати, мой отец был прекрасным баянистом. Как говорили мои учителя по музыке, было два баяниста – отец и мой недавно умерший троюродный брат Сергей Щураков, который играл в «Аквариуме». Надо сказать, в молодости я довольно серьёзно увлекался музыкой. В 80-е годы я играл в группе «Джунгли». Была такая команда во главе с Андреем Отряскиным, который сейчас живёт в Сиэтле. Туда входили Алексей Мурашов (он потом ушёл в «Секрет»), Игорь Тихомиров (ушёл в «Кино»). Но потом я постепенно как-то от всего этого отошёл и занялся литературой. Сначала писал тексты для песен, потом перешёл на рассказы. Так что можно сказать, что первый толчок был от увлечения музыкой.

^ Когда состоялся ваш писательский дебют?

– Первый сборник рассказов о жизни музыкантов «Играй свою мелодию» вышел в 1989 году. Потом был большой перерыв. Следующая книга «Безумец и его сыновья» вышла в «Амфоре» в 2002 году. Было время, когда я писал в стол, подготавливал тексты. Однако я никогда не унывал. Литература для меня – хобби.

^ Не было соблазна сделать карьеру по военной части в Нахимовском училище?

– Можно было стать офицером-преподавателем, но я не пожелал, потому что у офицерского состава меньше свободы, чем у гражданского. Была возможность получить офицерское звание также на курсах «Выстрел» от Союза писателей, но я тоже не захотел. А так у меня на случай войны есть звание мичмана запаса.

^ Девиз литературной премии «Национальный бестселлер» – «Проснуться знаменитым». В вашем случае так оно и было?

– Не совсем так. В Петербурге достаточно тесный литературный круг. Он состоит, как правило, из людей моего возраста. Все мы прошли через ЛИТО при Союзе писателей и хорошо знаем и понимаем друг друга. Поэтому сенсации не произошло. Хотя для всех питерских писателей, если кто-то из нас получает премию или напечатает книгу, это всегда радостное событие.

^ Тем не менее победа на «Нацбесте» была для вас неожиданной?

– Несомненно. Я же пришёл просто поучаствовать, и получить премию было, конечно, приятно. Вообще, это здорово, когда – чего там говорить – безрадостный монотонный труд литератора кто-то отмечает премией.

^ Вы, я знаю, ещё увлекаетесь живописью.

– Страшно обожаю. Очень люблю французских импрессионистов и наших пейзажистов-реалистов. Сам я в основном пишу пейзажи. Когда становится на душе тяжело, беру кисть, краски и просто нагло копирую Левитана или Шишкина.

^ В питерских журналах «Звезда» и «Нева» печатаетесь?

– Очень давно: на заре юности в «Неве» у меня вышел маленький рассказ. К сожалению, журналы свою роль, которая у них была в 90-е годы, утратили. В Москве они ещё, слава богу, держатся, а в Петербурге «толстые» журналы влачат довольно жалкое существование.

^ То есть вы начинали не с журналов, а сразу с книг. За эти годы писательство стало для вас профессией?

– Нет, это хобби. На мой взгляд, серьёзно заниматься литературой нельзя. Нужно иметь какой-то заработок, чтобы кормить семью. Литература обязательно должна быть для души. Я с ужасом представляю, если она станет приносить основной доход. Это кошмар: ни дня без строчки, двадцать страниц в день... Это конец литературе как таковой.

^ Что вас больше всего привлекает в писательстве?

– Главное для меня – в литературе и редактуре – процесс. Каждый день что-то новое. Это путь, который никогда не кончается. А написанная книга – это уже след, вчерашний день.

Писательский образ жизни у многих ассоциируется с богемной вольницей. Как вы совмещали писательство с преподаванием в Нахимовском училище с его военной дисциплиной, и что эта работа дала вам как литератору?

– Так как никогда не занимался литературой профессионально, то отдавал ей время своего отдыха. Все равно писал в стол, особенно в девяностые годы. Поэтому и не торопился. И, честно говоря, особо не переживал, что в стол. После выпуска первой книжки лет пятнадцать вообще нигде не печатался. В свое время многое повыбрасывал. Многое куда-то делось. По этому поводу так же не расстраиваюсь. Мне всегда доставлял радость процесс, а что там будет после, кто знает. Сочинительство прежде всего – хобби, удовольствие, божий дар. А на хлеб нужно зарабатывать совершенно другим видом деятельности: преподавать, редактировать, в конце концов на экскаваторе работать. В противном случае литература становится не радостью, а жизненным проклятием, дамокловым мечом, который всегда над тобой нависает. Что же касается Нахимовского – это обыкновенная жизненная школа, тот самый опыт, о котором я уже упоминал: люди, специфика, свои проблемы. Не больше. Но и не меньше...

Вы несколько лет были экскурсоводом в Центральном военно-морском музее, а как возник интерес к танкам? В «Танкисте, или «Белом тигре» они становятся самостоятельными персонажами. Получается, Великая Отечественная была войной танков, а не людей?

– Я и корабли люблю. Но корабли – совершенно иное явление. Древнее, как этот мир. Они только совершенствовались. А вот танки! Танки – решительный поворот к мрачному будущему «терминаторов». Прообразы роботов. Бронированные чудовища, воплощение марсианских фантазий Уэллса, ползущие по фронтам Первой мировой. С их появлением окончательно закончилась война людей – началась война моторов. Совершенно иная страница в человеческой истории.

^ Судя по «Танкисту...» и другим вещам, вы рассматриваете историю человечества как отражение метафизической борьбы добра со злом?

– Уверен, многие наши поступки есть только проекция каких-то скрытых физических и духовных явлений. Откуда берутся войны, бунты, революции? Кто насылает на человечество такую ярость? Почему все так переплетено и в межчеловеческих и в межгосударственных отношениях? Отчего бы просто не договориться и не сделать Землю райским садом? Ведь все условия для этого существуют: интеллект, энергия, знания. Остается просто направить потенциал в мирное русло. Однако история катится по совершенно другим, неведомым рельсам. И ее законы неумолимо действуют. Может быть, прав Даниил Андреев? Может быть, стоит прислушаться ко Льву Гумилеву, Вернадскому, русским метафизикам, обратить, наконец, самое пристальное внимание на грандиозные биохимические и космические явления?

^ Чем Вас привлекает притчевая манера изложения текста?

– Притчевая манера изложения – самая замечательная. Она позволяет отсеивать все ненужное и оставлять только то, без чего повествование невозможно. По большому счету, притча есть анекдот. А, анекдот, по моему мнению, является самым блестящим образчиком литературы. Ничего лишнего. Только суть.

^ Судя по Вашим книгам былины, сказания, саги самые вдохновляющие жанры для Вас. Так ли это?
– Конечно. Ведь они анекдотичны.

Вы как-то сказали: «Люблю вранье. Чем больше в книжке врешь, тем лучше получается». А как же реалисты? Вообще всегда ли «вранье» уместно в писательстве?

– Все писатели – прежде всего сочинители: и Лев Толстой, и Достоевский, и Гоголь, и Пушкин. Иначе писателями они бы попросту не являлись. Сочинительство, в первую очередь, есть воображение, без которого писательский труд невозможен. Так что «вранье» не только уместно – оно попросту при написании книги необходимо, вне зависимости, реалист ты или откровенный фантаст. Кстати, Пьер Безухов – выдумка. И Андрей Болконский – тоже. И Анна Каренина. И Тарас Бульба.

^ Главный герой романа «Путь Мури» – кот из Боснии. Почему именно оттуда?

– Кот бежит от войны. Я подумал – вот была война в Боснии. Почему бы не сделать героя маленькой саги боснийским котом?

^ И почему именно кот?

– Кошки – существа мифические и мистические, здесь я не оригинал. Если взять енота или, например, лося – будет слишком экзотично. А кота – удобно. Циник. Философ. Эгоист. А главное – очень упертый тип, у которого всегда есть цель.

^ Если отбросить рассуждения о том, что писательство дано свыше, что это такое – быть писателем в современной России?

– Быть литератором в современной России то же самое, что быть водителем, моряком, банкиром. Просто профессия. Это раньше – властитель дум! Прошло то время. К лучшему, к худшему – не знаю. Не задумывался. Наверное, как и на Западе, отечественная литература наконец-то заняла свою нишу. Сверхидеи сейчас никому не нужны. Возможно, пока.

^ Вы достаточно часто говорите о мистике, символе и его значении в литературе. Думаете, без них современной литературы быть не может?

– Литература вообще сама по себе есть символ. Она может существовать только как символ. И никак иначе!

^ Вы разделяете рассуждения о том, что сейчас время мистического реализма? Или в нынешней литературе главенствует другое направление?

– Сейчас время очень многих направлений, которые развиваются одновременно – и это хорошо! Опять-таки, главное – талант художника. Детектив, «фэнтези» – неважно. Неважно – что. Важно – как!
Писателя Илью Бояшова хвалят за талантливые, умные книги, легкий стиль; в один голос критики благосклонно отмечают рождение и развитие нового таланта. Кто-то намекает на то, что он – будущий автор великого романа, мол, еще не поздно написать вторую «Войну и мир» – о другой великой войне.

Не станем спорить с критиками: Бояшов – писатель талантливый. Но при этом он остается автором маленькой книги.

Маленькая книга – особое явление современной массовой литературы. Высокое качество текста позволяет оценивать ее как истинно художественную. И этим ее роль в литературном процессе не исчерпывается: она становится своеобразным знаком нашей эпохи. Маленькую книгу можно спрятать в карман – удобно, своего рода карманный компьютер. Она не требует много времени и душевных сил – и того, и другого не достает современному человеку. Она в меру иронична, умна и всегда увлекательна. Но самое главное ее достоинство – легкость, причем во всех возможных смыслах. Ощущая «легкость необыкновенную», читатель съедает ее за один присест, в метро, или в перерыве на работе, или вечером после ужина; не случайны метафоры «поедания», постоянно звучащие из уст критиков: «Путь Мури» для чтения – книга легкая, как безе: отведайте, не пожалеете». Почти рекламный слоган.

Излюбленный фольклорный образ в творчестве Бояшова – дорога, один из самых древних и укорененных в сознании народа архетипов. Его автор делает основой развития сюжета каждого своего произведения. В «Армаде» боевая махина отправляется в плавание, в «Повести о плуте и монахе» оба героя находятся в непрерывном странствии, в «Пути Мури» само название говорит за себя, в последней книге Бояшова, «Танкисте», духовный путь главного героя также связан с «физической» дорогой – преследованием врага.

В фольклоре функция образа дороги – вести человека к победе над злом. От «нарушения запрета» или «недостачи» – проникновения злых сил в жизнь сказочных героев – до воцарения и вступления в брак. Путь куда-либо в сказках всегда сопрягается с духовной победой. Почти по этой схеме развивается сюжет «Пути Мури», но изменение характера Пути оказывается очень существенным.

В этот раз путь главного героя пролегает через пространство современной войны, но к вполне определенной цели – к пледу и миске с молоком. Целеустремленный кот Мури гораздо более успешен в реализации своих земных целей. Святость и далекое, неведомое не приносят человеку успеха в жизни, они недостижимы, потому что далеки и неопределенны. Достичь можно кормушки – миски с

молоком. Такова нехитрая бытовая правда пути Мури, и читатель ее с легкостью и доверием принимает – в жизни с этим сталкивался каждый.

Само появление кота в качестве литературного персонажа неизбежно вызывает в сознании читателя литературные ассоциации. Критики романа Бояшова сразу обратились к Гофману и «Житейским воззрениям» его знаменитого кота. Но у Гофмана «мурриана» – иронический пласт текста, изображающий перевернутый с ног на голову, спародированный мир людей. Бояшов же, наоборот, делает мир и сознание множества глупых людей пародией на жизнь мудрого, постигшего мир кота Мури.

Кот становится самым колоритным персонажем романа да и едва ли не всего творчества писателя, если не считать «Танкиста». Ему подвластны люди, которые наивно считают себя его хозяевами, он умеет разговаривать с духами и видеть то, что никогда не заметит глупый и слабый человек. В то время как ученые мужи сотрясают воздух высокопарной латынью, рассуждая о том, каким должен быть Путь (пародия, по справедливости, по остроте замысла приближающаяся к свифтовской), кот проходит тысячи километров. В хаотичном, разобщенном, раздробленном мире Мури пытается вернуться к простым, но таким необходимым ценностям, несущим гарантию защищенности, сохранности самой жизни, среди которых дом и миска с молоком – наипервейшие.

Кот Мури видит тысячи трагедий, тысячи несчастий и бед, многие страдальцы ему помогают, но он ни к кому не привязывается сердцем, не чувствует благодарности. Ему нужно лишь его собственное благо, лишь его благополучие, его плед, его тарелка, его дом. За это он готов преодолеть тысячи миль. Это кот-властелин, воплотивший в себе черты не животные, а человеческие: с одной стороны, черты страдающего человека-путника с его неизбывной тоской по дому, с другой – черты человека-потребителя, идущего только вослед тому, что нужно для его благоденствия.

Ирония в бояшовских романах – это дань современному bonne tone пишущих людей. Они страшатся опуститься до пафоса серьезного разговора о чем-либо, поэтому все растворяют в иронии, всепроникающей, всепоглощающей, иронии самых разных цветов и калибров – от легкой до издевательской. Бояшов держит марку – его ирония легка и ненавязчива.
1   2   3   4   5   6

Похожие:

Лауреаты Национальной литературной премии icon«Большая книга» Даниил Гранин лауреат премии 2012 года Дайджест Курган 2012
Доме Пашкова были названы лауреаты национальной литературной премии «Большая книга»

Лауреаты Национальной литературной премии iconЛауреаты национальной премии «поэт» 2005-2012
Литературного института им. А. М. Горького и рггу, лауреат Государственной премии Российской Федерации в области литературы и искусства...

Лауреаты Национальной литературной премии iconЕсть шанс стать лауреатом литературной премии им. К. Тимбиковой
Наступивший год – год вручения очередной районной литературной премии им. К. Тимбиковой, которая присуждается местным писателям,...

Лауреаты Национальной литературной премии iconУтверждено собранием Учредителей Российско-итальянской литературной премии “белла”
Настоящее Положение определяет порядок и условия выдвижения произведений на соискание Российско-Итальянской литературной премии “белла”...

Лауреаты Национальной литературной премии iconЛитература о жизни и деятельности Б. А. Свердлова
«Если в этой жизни повторюсь, повторюсь я в Астрахани снова», говорит поэт. Борис Аркадьевич Свердлов – Лауреат Всероссийской литературной...

Лауреаты Национальной литературной премии iconПолное собрание сочинений Павла Иванова-Остославского
Пушкинское кольцо" в номинации "за аристократизм творчества" (2005 год). Лауреат Международной литературной премии имени Николая...

Лауреаты Национальной литературной премии iconПостановление от 08. 06. 2012 №433 о городской литературной премии...
Устава городского округа Фрязино Московской области, в целях активизации литературной жизни города Фрязино и увековечения памяти...

Лауреаты Национальной литературной премии iconСценарий премии прорыв
Победители (лауреаты) творческих конкурсов и фестивалей в литературе, живописи, музыке, эстраде, театре, кинематографе, Победители...

Лауреаты Национальной литературной премии iconПоэт Владимир Алексеевич Пехтерев
Стихи он начал писать рано, в 14 лет и не прекращает этого занятия до сегодняшних дней. Публиковался на страницах районной и областной...

Лауреаты Национальной литературной премии icon1. Основные положения
Настоящее Положение определяет порядок и условия выдвижения произведений на соискание Российско-Итальянской литературной премии “белла”...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница