Анна Борисовна Островская Неспешные прогулки по Киеву Ведёт Анна Борисовна Островская Улица Паньковская




НазваниеАнна Борисовна Островская Неспешные прогулки по Киеву Ведёт Анна Борисовна Островская Улица Паньковская
страница1/4
Дата публикации11.01.2015
Размер0.58 Mb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Право > Документы
  1   2   3   4

Неспешные прогулки по Киеву

Ведёт Анна Борисовна Островская

Неспешные прогулки по Киеву

Ведёт Анна Борисовна Островская

Улица Паньковская

Паньковская – историческая местность от современной ул. Льва Толстого до долины р.Лыбедь. На плане Киева Закревского от 1700 до 1800 гг. здесь сплошные овраги. Название получила в начале 16 века по фамилии наместников Киевских митрополитов Панковичей, которые управляли этими землями в 1516-77 годах. Любопытным подтверждением этого является жалоба Киевского митрополита Варлаама Ясинского московскому патриарху. Дело в том, что Софиевскому собору принадлежало урочище Панковщина, там был скит, где монастырь решил построить домик для наместника Василия Панковича. Строить дом из растущих там деревьев согласился плотник Клим. Получив аванс – 3 копы грошей и, 2 молотка, пилу и 3 ящика гвоздей – он со всем этим сокровищем сбежал за границу – в село Мотовиловку, где подрядился строить церковь. Возникла сложная межгосударственная проблема, ведь на правом берегу Днепра только Киев входил в состав России, а Мотовиловка располагалась за селом Мытница, где проходила граница Польши. Так как строил Клим на территории Польши, а церковь была православная, то поэтому понадобилось вмешательство Московского митрополита, чтобы заставить Клима вернуть монастырское имущество.

Перед секуляризацией (отчуждения их земель в гос. собственность, от secularis – светский), которую проводила Екатерина II в России в 1764 г. (в Украине в 1786 г.) в состав Панковщины входили монастырский двор, винокурня, лес, мельница и пруд на Лыбеди. Этот пруд существовал ещё во времена Николая Закревского (1805-71), который выводил название Паньковщина от фамилии наместника митрополита Василия Панковича, известного в Киеве в начале 16 века. После секуляризации в 1786 г. Паньковское урочище переходит в казну, а затем земли распродаются и Паньковщина оказывается в составе Нового строения.

Застройка Паньковщины начинается с 40-х гг. 19 века после сооружения Киевского университета. Так как земля здесь дешёвая, то участки большие с усадебной застройкой. Это был район небольших трёхкомнатных домиков, тихих садов и дешёвых квартир, где охотно селились студенты КУ. По аналогии с Сорбонной близ Парижа местность получила название "Латинский квартал". В неё входили Паньковская, Тарасовская, Никольско-Ботаническая, Жандармская (Саксаганского), Нижняя Владимирская, Шулявская (Толстого) и Б. Васильковская. Типичную усадьбу "Латинский квартал" описал в своих воспоминаниях студент Бахтин: "длинный деревянный забор с настежь отворенными воротами, небольшой ветхий домик с высокою почерневшею от давности и кое-где поросшею мхом деревянною крышею, китайские розы и герань на окнах; хозяйка – вдова-дьячиха с 15-летнею дочерью ютятся в передней комнате за ширмою или в крохотной кухоньке, а 3 студента занимают все три комнаты с осени до лета. Низкий потолок, охристо-жёлтые стены, некрашеный деревянный пол; старинная мебель. Во всем домике соблюдалась удивительная чистота и царствовала невозмутимая тишина".

Дешёвые квартиры (3-4 рубля за комнату в месяц) переходили как по наследству от одного поколения студентов к другому.

В 1860-70 гг. Латинский квартал стал застраиваться 2 и 3-этажными домами, но тихие и тихие уединенные усадьбы и дешёвые квартиры здесь по прежнему не переводились. Местом встреч студентов служили дешёвые столовые в частных домах. Их хозяйки, называемые здесь "столовницами", заявляли о себе грязной бумажкой, наклеенной на калитке, на которой было написано: "Здесь даётся стол". "Чуть только наступал первый час, - вспоминает Бахтин, - как в домик отовсюду стекались, словно голодные собаки, студенты на обед и затем вплоть до 4 х часов раздавались в нём звон ложек, ножей и тарелок, стоял острый запах щей и пригоревшего масла и слышался говор и смех молодёжи, хотя не очень вкусно, но плотно обедавшей. Обед обычно состоял из 2-х или 3-х блюд. Чаще всего подавались щи, зразы, жареное мясо, вареники с сыром, клёцки, хрусты, пончики. Всего давалось вдоволь, особенно борща, сытного и очень вкусного хлеба ешь сколько душе угодно. Цены за обед были очень невелики – 2-3 рубля в месяц".

Впрочем Латинский квартал славился не только столовыми, но и своеобразными вольными нравами студентов. Обычно время беснования студентов приходилось на ночь, особенно после товарищеских кутежей. Утром город наполнялся слухами о бесчинствах пьяной молодёжи. Макаров пишет: "То разбивали обход, следивший за благочинием; то разносили до основания дом терпимости, то перемещалась вывеска, на пансионе болталась вывеска "Через сиё место вход воспрещён", на кабаке "Благородный пансион". Над колбасной лавкой появилась вывеска, на которой был нарисован ребенок, лежащий в коляске, а под ним надпись "Сих дел мастер Иван Потапов". Очень редко удавалось полиции ловить зачинщиков этих затей.

Селились в Латинском квартале и преподаватели КУ, в основном украинская интеллигенция. И не удивительно, что 100 лет тому назад появилась легенда, что 3 улицы, проложенные в Латинском квартале – Тарасовская, Паньковская и Никольско-Ботаническая – названы в честь членов Кирило-Мефодиевского братства – Тараса Шевченко, Панька Кулиша и Николая Костомарова.

Улица Паньковская, проложенная в 40-х годах 19 века, как я уже говорила, получила название по фамилии наместников Панковичей с 1939 по 1990 гг. носила имя революционного народника Степана Халтурина. Если при возникновении улица относилась к 4-му разряду, то уже в 60-е годы 19 века она относится ко 2-му разряду и застраивается доходными домами.

№1/23. Этот доходный дом Ольги Ивановны Новицкой был построен в конце 19 века в стиле киевский ренессанс. Дом является памятником истории, т.к. в нём в 1910-е гг. жил общественный деятель, филолог, журналист и педагог Владимир Павлович Науменко (1852-1919), имя которого долгие годы было под запретом. Когда полвека назад Максим Рыльский рискнул вспомнить своего учителя добрым словом в поэме "Мандрівка в молодість", он был свирепо ошельмован в печати за восхваление "мерзенного ворога українського народу, українсько-німецького націоналіста Науменка". На самом деле он был уникальной личностью и сыграл исключительно важную роль в формировании национального самосознания в политическом и культурном возрождении Украины. Он родился в 1852 г. в г. Новгород-Северский в семье учителя из казацкого рода. "Я должен сказать, что первым ощущением украинства я обязан отцу", - писал Владимир Науменко в своих воспоминаниях. Он учился во 2-ой Киевской гимназии, когда был принят декрет Валуева 1863 г. о запрете печатать книги и ставить спектакли на украинском языке. В государственном архиве Киева сохранилось письмо, адресованное директору 2-ой Киевской гимназии о том, что на Крещатике был задержан гимназист в украинском костюме. Предписано было запрещать появляться гимназистам в украинском костюме. Это всё вызывает волну недовольства в обществе. "То була доба, коли прокидалось українство" - пишет Науменко. Интеллигенция идет в народ не просвещать, а учиться у народа. Знаком принадлежности к клану становится хоть деталь укр. костюма – чаще всего это вышитая сорочка, которую носят и Леся Украинка, и Галаган, и Лысенко, и Тобилевич, и Старицкий. Науменко очень близок к этому кругу укр. интеллигенции. Он легко входит в общество людей, намного старших его, т.к. его отец – приятель Максимовича – первого ректора Киевского Университета.

После гимназии Науменко поступает на историко-филологический факультет Университета Св. Владимира. Правда, вначале его зачислили вольнослушателем за малым возрастом – ему всего 16 лет. После первой же лекции, которую читал Драгоманов, он решает посвятить себя делу народного образования. Закончив Университет, он преподаёт в родной 2-ой гимназии и др. средних учебных заведениях, руководствуясь системой Ушинского. Вскоре он был призван "лучшим преподавателем словесности". Житецкий писал, что "он был на протяжении 45 лет лучшим учителем во всех отношениях". Но правительство ему не доверяет, за ним установлено секретное жандармское наблюдение, доносящее, что он пагубно влияет на учеников, собиравшихся на его квартире.

Науменко возглавляет лучшие учительские курсы, а с 1897 г. возглавляет Киевское общество грамотности, которое объединяет более 900 человек. Общество организовывало по воскресениям школы для взрослых, причём первая такая школа была открыта в тюрьме. Была создана комиссия для написания учебников для украинских школ. И, в то же время, когда правительство провозглашало, что "украинские учебники вредны", Науменко создаёт музей "украинских учебных пособий". С 1893 по 1904 гг. Науменко – главный редактор журнала "Киевская старина", а с 1907 г. – его продолжения "Украина". Он – один из основателей киевского общества "Просвіта" (1905), а с 1907 г. он товарищ председателя "Украинского научного общества в Киеве", которому в 1913 г. подарил свою библиотеку, член научного общества им. Т. Шевченко, член киевского ЦК партии кадетов (с 1906 г.).

Александр Дейч, в доме которого часто бывал Владимир Павлович так описывает его: "Импозантная внешность. Большая голова с высоким лбом и красивая седеющая борода заставляли вспоминать Ярослава Мудрого. Необыкновенно образованный он мог ответить на любой литературно-исторический вопрос, говорил одинаково хорошо на русском и украинском языках".

Науменко пишет педагогические труды, делом его жизни становится работа над грамматикой украинского языка, которую он завершил незадолго до революции. В 1905 г. он открывает частную гимназию на Ярославов Валу 25, которая специализируется на истории, словесности, географии и гуманитарных науках. Только в этой гимназии были уроки поэтики, которые очень любил максим Рыльский, учившийся в этой гимназии. Она считалась самой передовой в Киеве. С каждым учеником Науменко работал индивидуально. Благодаря ему в журнале "Заря" были опубликованы первые стихи гимназиста Рыльского.

При такой колоссальной нагрузке Науменко постоянно не хватает времени. Иногда он спит только 4 часа. А ведь он был тяжело болен, уже в 1912 г. легкие у него были не в порядке, 1 легкое пришлось удалить.

Науменко не был политиком. Он был идеологом национального возрождения. Но условия жизни в Украине были такие, что он оказался в смуте политической борьбы. Он член ЦК партии "Свобода", которая ставит целью автономию Украины, издаёт газету "Свобода и право". В марте 1917 г. его избирают заместителем председателя Центральной Рады, в апреле 1917 г. он назначается куратором Киевского школьного округа. С декабря 1918 г. он – министр просвещения. Протестуя против включения гимназистов и студентов в народные дружины, он отказывается от этого поста. После падения гетманского режима он остаётся в Киеве, работая сотрудником 1 отделения УАН.

Очень велик вклад Науменко в шевченковедение. Он исследовал творческое наследие Шевченко, издаёт его труды, заботился о его могиле. Он выкупил участок земли, где был похоронен поэт, в 1910 г. основал общество благоустройства и могилы Шевченко.

7 июня 1919 г., в день своего рождения, Науменко был арестован в своей квартире на Паньковской. Суд был скорый и неправый. Вернее, его даже не было. Его в порядке красного террора расстреляли на следующий день после ареста. Как мотив, было указано, что он состоял членом последнего гетманского правительства и основал с проф. Кистяковским какую-то умеренную партию. Науменко был одним из немногих людей, пользовавшихся совершенно исключительной репутацией и известный всему Киеву. Это было одно из немногих имен, которое произносилось с глубочайшим уважением. Если бы ему дали умереть своей смертью, за гробом шла бы 100-тысячная толпа киевлян. И такого человека поспешили схватить и расстрелять через 24 часа, чтобы никто не успел за него заступиться. И даже могила его неизвестна. Когда умерли его жена и сын, они были похоронены на кладбище Аскольдова могила, на памятнике жены дописали имя В.П.Науменко и годы его жизни (1852-1919). Но вскоре и этого кладбища не стало. Нет мемориальной доски на доме, где он жил.

В доме №1 на Паньковской жил также Иван Косоногов (1866-1922), физик и метеоролог, акад. ВУАН, проф. Киевского Университета. В 1918 г. он был членом комиссии по выработке законопроекта об образовании УАН. Он был членом комиссии по изучению природных богатств Украины. Он исследовал электрические и оптические явления, впервые применил ультрамикроскоп для изучения явлений электролиза.

Дом №3. Хотя дом построен в послевоенное время (в 1946 г.), он уже памятник истории. В этом доме с 1949 по 1971 гг. жил певец (драматический тенор), педагог, народный артист УССР Михаил Венкдиктович Микиша (1885-1971). С 1944 г. он преподавал в Киевской консерватории, автор учебника "Практические основы вокального искусства". Он жил в трёхкомнатной квартире на втором этаже этого дома. Его гостями бывали Лемешев, Козловский, М. Рыльский, Тычина и многие др. Он родился в 1885 г. в бедной крестьянской семье. Закончил Миргородскую художественно-промышленную школу, а с 1904 г. по 1910 г. жил в семье Лысенко и учился в его музыкально-драматической школе. У него был тенор, и с 1910 по 1914 гг. он солист театра Садовского, а в 1923-1930 гг. он поёт на сцене Большого театра, с 1931 по 1941 гг. – солист Харьковской оперы. С 1914 по 1923 гг. с 1942 по 1944 гг, Микиша – солист Киевского оперного театра, где пел партии Германа, Садко, Самозванца, Рамзеса, Хосу, Фауста, Андрея в "Запорожце за Дунаем" и Петра в "Наталке-Полтавке". Микеша славился как блестящий интерпретатор укр. народных песен, романсов Лысенко, Степового, Стеценко. С 1944 по 1956 гг. он преподавал в Киевской консерватории, автор учебника "Практические основы вокального искусства". Похоронен на Байковом кладбище.

В 1976 г. в честь 90-летия со дня рождения была открыта мемориальная плита (скульптор Дерегус), имитирующая театральный занавес, на ней барельефный портрет певца.

№ 5. Новое здание "Укрмостстроя", на месте сгоревших в 1928 г. во время обстрела Киева Муравьёвцев, спешивших на помощь восставших арсенальцев, и занявшее место домов №5 и №7. Сознательный обстрел был нацелен на соседний дом Грушевского, который был хорошо виден со стороны железнодорожных путей. Люди при этом, к счастью не пострадали, а вот дома сгорели. Сгорел и дом №7. Это был особняк Марии Андреевны Фрейтаг-фон Лоринго, построенный в 1907 г. по проекту Брадтмана. Он простоял всего 10 лет.

№ 9/4. Не сохранился 7-этажный доходный дом Грушевского, построенный в 1908-1909 г. Он сгорел в 1918 г. при обстреле Муравьёвым. Зато сохранился 3 этажный флигель Грушевского построенный на склоне горы в глубине усадьбы в 1901 г. Туда и пройдём.

В 1907 г., приехав в Киев, Михаил Сергеевич Грушевский (1866-1943) покупает большой участок земли на углу Паньковской и Никольско-Ботанической – благо земля тут была дешёвой – поселяется семьёй в этом флигеле (до постройки 7-этажного дома). Живет Грушевский на 3-ем этаже этого флигеля и в 1924-1931 гг. после возвращения из эмиграции и до отъезда в Москву.

Михаил Сергеевич Грушевский (1866-1934) – историк, литературовед, публицист, общественный и государственный деятель, глава Центральной Рады учился в гимназии в Тифлисе. Жизнь сложная, не всегда благополучная.

Впервые приехал в Киев в 1886 г., когда поступил на филологический факультет КУ и поселился в доме 1 Киевской гимназии у дальнего родственника и друга отца Мих. Златоверховникова, преподававшего в 1 гимназии Закон Божий. Затем он снимает комнату в несохранившемся доме на углу Тарасовской и Толстого. Не сближается со студентами. 6 лет учится. Карьерист и святоша… За студенческую работу "История Киевской земли от смерти Ярослава Мудрого до конца 14 века" он получает золотую медаль и профессорское стипендианство до защиты диссертации.

Профессором он стал во Львове, куда уехал после окончания университета работать на кафедре литературы и этнографии Львовского университета. Там, несмотря на то, что всё украинское под запретом, он организует научное общество им. Шевченко, которое вскоре становится центром украинофильства.

В 1906 г. Грушевский переносит из Галиции в Киев 1-ый национальный литературный журнал "Літературно-науковий вісник", основывает Украинское научное общество. Приезжая в Киев, он останавливался в гостинице "Эрмитаж" или гост. Гладынюка, а затем приобретает этот участок. Здесь с ним поселяется его брат Александр и сестра Галина Шамрай-Грушевская с семьями. Многочисленные младшие родственники Грушевского учились в КГУ. Для них Михаил Сергеевич из родительского капитала учредил стипендию.

Грушевский – великий учёный. Он написал 10-томную "Историю Украины", 5-томную "Украинскую литературу". Но его исторические труды не внепартийные. Ещё в 1899 г. он один из основателей национально-демократической партии, все его труды пронизаны политикой. В 1914 г. его арестовали, судили и выслали в Симбирск. Он возвращается в Киев в 1917 г. и возглавляет Центральную Раду, которая хочет построить буржуазную республику. Но в 1918 г. власть Центральной Рады была низвергнута, наступило правление гетмана Скоропадского. Какое-то время Грушевский прячется у сечевых стрельцов, на даче на Зверинце, а затем уезжает в Каменец-Подольск, а затем в эмиграцию до 1924 г. Там в Париже и Вене он продолжает заниматься политической деятельностью, создаёт благотворительный фонд "Голодным украинцам".

В 1924 г. Украина была провозглашена советской республикой и по приглашению правительства Грушевский вернулся. За границей он не мог работать без архивов. Стал академиком, организовал и возглавил историческую секцию ВУАН (Владимирская 35).

С первого дня возвращения Грушевский находится под пристальным наблюдением органов ГПУ-НКВД, которые собрали 8 томов доносов на "неблагонадёжного" Грушевского. В 1931 г. он был арестован по делу так называемого "украинского центра", и хотя через полгода его выпустили, он никогда уже не чувствовал себя свободным человеком. Он лишился должности, уехал в Москву, где продолжал заниматься научной работой. А в Киеве школа Грушевского была названа буржуазно-националистической, и начались так называемые "публичные диспуты". Учёные Киевской школы Грушевского должны были приходить на фабрики и заводы и публично каяться перед рабочими в своих "грехах и заблуждениях", а правоверные историки-партийцы обливали грязью самого Грушевского и его коллег. В 1933-1934 гг. практически все ученики Грушевского были уволены из Академии, а после убийства Кирова начались аресты, расстрелы, смерть в лагерях. Пострадали и родственники Грушевского. Его дочь Екатерина, которая руководила знаменитым кабинетом примитивной культуры, в 1938 г. была арестована и приговорена к 8 годам концлагерей и 5 годам поражения в правах. Она умерла в 1943 г., отбывая наказание. Посмертно реабилитирована в 1959 г. Племянник Грушевского Сергей Шамрай арестовывался дважды – в 1933 г. и 1937 г. Он умер в 1939 г. в Магаданском лагере, реабилитирован в 1958 г.

После смерти Грушевского в 1934 г. этот дом, который был личной собственностью семьи Грушевского до революции, в 1921 г. был национализирован и сдан в аренду его же владельцам – семье Грушевского, в 1924 г. после возвращения Грушевского из эмиграции был передан Грушевскому в вечное пользование (он жил на 3-ем этаже) – так вот в 1934 г. большинство комнат захватила новая власть. А в конце 1940-ых последняя представительница когда-то многочисленной семьи Грушевских – жена брата Александра – Ольга Андреевна передала дом, за который не могла платить в госсобственность. Дом превратили в обычную коммуналку, в которой не нашлось места для родственников Грушевских. Там жило 8 семей (44 человека). В 1996 г. дом, который ещё в 1991 г. решено было сделать музеем Грушевского, наконец-то расселили и забросили. И до сих пор он находится в ужасном состоянии – развалившаяся лестница, заколоченные прогнившими досками окна, выломанные изразцы, мусор. Единственный сторож – пенсионер, бывший юрист Джон Герасимович не может защитить этот особняк. Одно время в подвале его вольготно чувствовали себя бомжи, а на крыше – бродячие собаки. Сейчас ремонт, и в конце 2006 г. обещают музей.

Когда-то вдоль заднего фасада тянулась 2-этажная деревянная галерея, которая выходила в сад. Сейчас от него почти ничего не осталось, а была замечательная сирень, орехи, фруктовые деревья.

Когда в 1907 г. Грушевский купил эту усадьбу вместе с братом Александром и сестрой Галиной, кроме флигеля в глубине усадьбы на углу Паньковской и Никольско-Ботанической стоял построенный в 1863 г. небольшой дом, в котором нанимал квартиру историк Михаил Драгоманов. Как человек практический, Грушевский решил снести его и построить большой доходный дом. Он заказывает проект 4-5-этажного дома сразу трём архитекторам: Клугу, Зекцеру и Максимову. Наиболее удачным оказался проект Максимова. Его дополнили некоторыми конструктивными элементами из проектов Клуга и Зекцера, число этажей увеличили до 7. Фасад дома было решено украсить в украинском стиле керамической плиткой по проекту известного украинского архитектора и художника Василия Кричевского. И за один год – с сентября 1908 по сентябрь 1909 г. вырос многоэтажный красавец дом. По линии Паньковской он имел длину 21 м. В доме было всего пятнадцать 5-7 комнатных квартир, пассажирский и грузовой лифты, все удобства. В доме был управляющий, комендант, дворник, печник, столяр, сантехник. Грушевский поселился на 5 этаже нового дома, Кричевский на 6 этаже. Остальные квартиры занимали профессора университета, юристы, врачи. Брат и сестра Грушевского предпочли жить во флигеле. Судьба большого дома сложилась трагично. Как вспоминает сам Грушевский. "25 января 1918 г. во время бомбардировки Киева большевики зажигательными снарядами расстреляли дом, построенный на деньги оставленные отцом. Горели мои рукописи и материалы, библиотека и переписка, коллекции украинской старины, которые я собирал столько лет, собрание ковров, вышивок, оружия, фарфора, фаянса, мебели, украшений, рисунков".

В доме Грушевского сгорела также коллекция Василия Кричевского – 80 ковров 18 столетия, 100 изделий украинского стекла, 500 фрагментов стекла времен Киевской Руси, 500 единиц Опошнянской керамики, полсотни серебряных чарок, образцы церковной резьбы и золотого шитья, старинные портреты. Кроме того, погибло около 150 работ самого Вас. Кричевского.

Василий Григорьевич Кричевский (1872-1952) родился в 1872 г. на Сумщине в семье фельдшера. Он был старшим сыном в многодетной семье, с детства начал заниматься рисованием, лепкой, резьбой, но не получил из-за бедности семьи профессионального художественного образования. В Харьковском техническом училище он овладел черчением, а архитектурное и художественное образование приобретал самостоятельно, работая сначала помощником архитектора Загорского и пользуясь его чудесной библиотекой, а потом у академика Бекетова. Одновременно с работой он посещал лекции в Харьковском университете. Самостоятельно освоив курс архитектуры, он получил диплом инженера-архитектора. Это не давало права выполнения работ, так что он обычно выступал как автор проекта и декоратор. Горячо подхватив идею возрождения украинской культуры, Василий Кричевский своими работами закладывает основы украинского архитектурного стиля. По его проектам строится много жилых и общественных зданий. Шедевром становится построенная в 1905-1909 гг. здание Полтавского губернского центра. Известные художники и академики архитектуры рекомендовали Кричевскому подать в Академию искусств о присуждении звания академик архитектуры, но безразличный к официальным проявлениям признания, Кричевский едет в Киев, где по его проекту строится дом Щитковского на Полтавской 4а, школа им. Грушевского на Куренёвке и оформляется дом Грушевского на Паньковской, где он и поселяется.

Еще в 1890 г. Кричевский стал собирать образцы народного творчества. Как считают знатоки, его коллекция уступала только коллекциям Грушевского и Василия Тарновского. Тут она и погибла. Сам Кричевский еле успел выбежать с женой из горящего дома.

Погибли при пожаре и картины самого Кричевского – главным образом пейзажи, отражающие природу Украины. Ему и дальше не везло. Перед Великой Отечественной войной в Одессе состоялась персональная выставка Кричевского, на которой было представлено около тысячи его работ. Все они пропали во время войны. Сейчас многие картины находятся в частных коллекциях, главным образом за рубежом. В Киевском музее украинского искусства представлены его картины "На Днепре" и "Гребля Квітки-Основ’яненко".

Кричевский много работал в иллюстрации книг, в прикладном искусстве – это и ковры, и керамика, фарфор и мебель. Как орнаменталист, он становится певцом украинского стиля, широко применяет стилизованный народный орнамент.

Кричевский принял участие в создании Украинской Академии Художеств, был профессором Художественного института. Многих создателей Академии Художеств ждала тяжёлая участь, репрессии, забвение, невозможность самовыражения. А Василий Кричевский находит свою нишу – он уходит в кинематографию. За период с 1925 по 1932 гг. под его руководством создано 8 фильмов ("Тарас Шевченко", "Тарас Трясило", вместе с Довженко "Звенигород" и "Земля"), которые нашли международное признание.

В 30-тые гг. ХХ века он строит дом-музей Шевченко в Каневе. Но до сих пор не выполнено запроектированное им художественное оформление фасада. С 1939 г. он доктор искусствоведения, а с 1940 – заслуженный деятель искусств.

Он оставался в Киеве в период оккупации. Чтобы выжить, продавал на базаре свои пейзажи. Когда немцы отступали, семья отвезла больного Кричевского за границу. Он умер в Венесуэле в 1952 г., прочитав в газете, что его отлучили от Полтавского шедевра. До 70-тых годов ХХ века его имя втаптывалось в грязь. Потом начало проскальзывать его имя в печати. Яновский в романе "Мастер корабля" вывел его в образе профессора.

И, наконец, в 1998 г., к 125-ю со дня рождения на доме на улице Стрелецкой 28, где он жил в 20-30-ые гг. ХХ века, установлена мемориальная доска. Интересно, что когда при установке доски спрашивали о нём прохожих, никто не знал. Десятилетия замалчивания имени и творчества Василия Кричевского не прошли даром.

Из потомков жива внучка Екатерина Васильевна Кричевская-Рассандина, 1926 г. Она художница, живёт в США. Она передала картины и архив деда в Украину, в Канев. Так он вернулся на родину.

Но вернёмся к дому №9. После пожара от дома осталась только коробка. Так как отремонтировать дом было нельзя, в начале 1920-ых гг. пустую кирпичную коробку взорвали.

Только после войны в конце 1940-ых гг. – начало 50-тых был построен этот дом №9/14, в котором получили квартиры учёные. Я расскажу только об одной семье, но, пожалуй, самой яркой – Александре Ивановиче Белецком (1884-1961), который жил на 5 этаже в 5-комнатной квартире с 1955 по 1961 гг. В 1973 г. на доме установлена мемориальная доска (скульптор Скобликов).

Литературовед, театровед, драматург, театральный деятель, академик, заслуженный деятель науки Белецкий – одна из самых ярких фигур в филологии Украины советского периода. Он был с 1939 по 1961 гг. директором института литературы, проф. КУ, вице-президентом АН УССР, членом многих зарубежных академий. Александр Дейч пишет: "Этот выдающийся знаток мировой литературы сочетал в себе глубину мысли учёного и талант писателя. Его статьи, исследовавшие мировых классиков и современников, сверкали отточенностью и ясностью поставленных в них проблем. Мы очень любили этого обаятельного человека, не похожего на сухого книжника. Всякий раз, когда я бывал в Киеве, мы с Рыльским посещали Белецкого, в его квартире, заваленной книгами так, что надо было пробираться через бумажные джунгли узкого и темного коридора. Вот они сидят на балконе за столиком, уже ушедшие из жизни друзья мои – подтянутый энглизированный Белецкий с играющим огоньками взглядом сквозь строгие очки и удивительно красивыми, скульптурно отточенными руками, а рядом с ним Максим Тадеевич, весь погружённый в мысль о поэзии. Кажется, конца и края не будет беседе; она пенится кружевом легких споров и броских замечаний, словно то золотое вино в бокалах, что предлагает хозяин вечерним гостям".

Белецкий был главным редактором журнала "Советское литературоведение", автором многочисленных работ по историко-теоретическим проблемам литературы и психологии художественного творчества. Он написал интересную для нас работу – "Образ Киева в художественной литературе".

Белецкий работал 24 часа в сутки. В 6 утра он уже правил статьи (он написал более 100 работ); в 9 шёл читать лекции в университете; обедал дома, потом отдыхал за поэтическими переводами и шёл в институт, а вечером и ночью писал научные труды. Но он не был человеком-сухарём – он любил оперетту, любил смотреть дома дурацкие фильмы и от души хохотать над "гениальной глупостью". Умер в 1961 г.

Оба его сына тоже стали филологами и искусствоведами: Платон Александрович – автор хрестоматийных трудов о Нарбуте, украинском портрете, Японии, внучка Маша Белецкая – балерина оперного театра. Андрей Александрович (1911- 1995) стал языковедом космического масштаба. Он был филологом милостью Божьей. В юности он больше увлекался астрономией, географией и биологией, и лишь позднее занялся историей и литературой античного мира и древними языками. Он был прекрасным переводчиком и подарил украинским читателям многие произведения античных авторов – Гомера, Эзопа, Горация, Вергилия и др. На протяжении многих лет он был вице-президентом общества "СССР-Греция". Его очень хорошо принимали в Греции, говорили: "Нас греков он научил любить Грецию".

Масштабы его знаний были поразительны: древнегреческий, новогреческий, санскрит, латынь, арабский, иврит, почти все современные языки.

Более 30 лет Андрей Александрович возглавлял кафедру классической филологии и общего языкознания, а в начале 80-х ХХ века возглавил ещё кафедру романской филологии Киевского университета. Его ученик Юрий Шанин пишет: "Думаю, если бы понадобилось, он также плодотворно заведовал бы кафедрой германистики или арабистики. При всей феноменальной необозримости филологических (и не только филологических) знаний, Андрей Александрович общался с нами первокурсниками как с равными, как с коллегами. Он был всегда великодушен, добр и доброжелателен, наши знания оценивал самое меньшее на "хорошо". Что ж, как метко заметил один из наших современников, "гений часто переоценивает возможности своих близких". А в гениальности Андрея Александровича у разумных людей сейчас нет сомнений. Врожденная интеллигентность и доброта в этом человеке сочетались с бесстрашием и твердостью".

Да, Белецкий не соглашался со всемогущим языковедом акад. Марром, и только после знаменитой дискуссии 1950 г. смог опубликовать свои лингвистические работы. Он мог, несмотря на давление сверху, из отдела науки ЦК, написать на роскошно изданном томе сановного чиновника "книга дышит здоровым невежеством".

Он прекрасно рисовал, иногда вырезал из дерева экзотические фигурки, умело их стилизуя. Одну из фигурок Андрея Александровича его знакомый неожиданно увидел в Берлинском этнографическом музее. Под ней стояла подпись: "Деревянное изображение Бога Солнца, Восточная Африка, Вторая половина 18 века". Но автор в этой мистификации не был виновен.

Женой Белецкого была Татьяна Николаевна Чернышова. Антонимичность их фамилий Белецкий отразил в их общем экслибрисе в виде панды – черно-белого бамбукового медведя. Им принадлежит заслуга возрождения греческой письменности и литературы причерноморских и приазовских греков, которых в 30-тые г. лишили письменности, демонтировав и сбросив в море типографские машины. В доме Белецких (отсюда они переехали на Русановку) всегда была открыта дверь для всех, кто нуждался в добром слове. Здесь и начинающие поэты и робкие первокурсники, и Юнна Мориц, и Иван Драч, и Иван Дзюба, и Виталий Коротич, и Юрий Щербак, и Мирон Петровский, и Вадим Скуратовский. Их привели в этот дом в самые неласковые дни их жизни – дни гонений. Понятно, что начальство не жаловало семейства Белецких, в их жизни было немало горьких периодов. В один из самых нелегких периодов Андрей Александрович предложил Киевскому университету купить его личную библиотеку. Реакции не последовало. Тогда он предложил библиотеку в дар родному вузу – и снова молчание. И тогда он предложил библиотеку грузинским коллегам, и тут же Тбилисский Унтверситет с благодарностью приобрел уникальное собрание. Это позволило купить дачу в Буче, где прошли последние годы Белецкого. Он умер 10 апреля 1995 г. Шанин пишет: "В последние годы – полуслепой и полуглухой, Андрей Александрович слышал и видел гораздо лучше, чем тысячи его абсолютно здоровых современников. Ибо не только видел и слышал, но и прекрасно понимал. И не терял веру в жизнь, которую очень любил. Несмотря на всю неустроенность и жестокость этой самой жизни. И как-то не получается думать об Андрее Александровиче в прошедшем времени. И высочайшее счастье – иметь такого Учителя, который остаётся учителем навсегда. И после его смерти это стало особенно ясно – не к кому в Киеве обратиться с вопросами, на которые мог ответить только он…"

В 1989 г. на фасаде дома установлена ещё одна доска (скульптор Федичев) – математику и историку науки, академику Штокалу (1897-1987). Он – автор более 100 работ по теории дифференциальных уравнений, истории математики. Жил на 5–ом этаже этого дома с 1974 по 1987 год.
  1   2   3   4

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Анна Борисовна Островская Неспешные прогулки по Киеву Ведёт Анна Борисовна Островская Улица Паньковская iconАнна Борисовна Островская Неспешные прогулки по Киеву Ведёт Анна...
Университета, которая получила название Шулявской так как вела в сторону рабочего предместья Шулявка. Улица была отнесена ко 2 разряду,...

Анна Борисовна Островская Неспешные прогулки по Киеву Ведёт Анна Борисовна Островская Улица Паньковская iconАнна Борисовна Островская Неспешные прогулки по Киеву Ведёт
Сорбонны. Бытует легенда, что название улицы дали украинские студенты в Тараса Шевченко, но это не соответствует действительности....

Анна Борисовна Островская Неспешные прогулки по Киеву Ведёт Анна Борисовна Островская Улица Паньковская iconКурс «управление проектами» Авторы: Сооляттэ Андрей Юрьевич (Раздел...
Тем не менее, некоторые приведенные в тексте примеры и рассуждения несут неизбежный отпечаток «традиций», сложившихся в какой-либо...

Анна Борисовна Островская Неспешные прогулки по Киеву Ведёт Анна Борисовна Островская Улица Паньковская iconВалерия Трегубенко Кто Мы? Действующие лица: Анна 42 года Аня (она...
Анна открывает эти сумки, и мы видим что они заполнены исписанными от руки общими тетрадями. Анна всё время держит в руках то одну,...

Анна Борисовна Островская Неспешные прогулки по Киеву Ведёт Анна Борисовна Островская Улица Паньковская iconСергей Светлана Потехин Владимир Владимирович и Попова Алевтина Борисовна...
Мать шла с отцом рядом, я шёл сзади с бабкой Ариной. Она шептала, молилась. Отец остановился, поднял меня: «Ну, помогай матери!»...

Анна Борисовна Островская Неспешные прогулки по Киеву Ведёт Анна Борисовна Островская Улица Паньковская iconВоспитатели: Правдина А. В. Голубева В. Н. Захарова Т. А. Лисина...
Вожатые: Серова Анна. Мухина Ксения. Смирнова Анна. Смирнов Илья. Чистякова Кристина

Анна Борисовна Островская Неспешные прогулки по Киеву Ведёт Анна Борисовна Островская Улица Паньковская iconEx. Find English equivalents to the following (CB, p. 18-19)
Анна спокойная и вежливая девочка. Она очень опрятная. Анна хорошо готовит. Я думаю, она прекрасная соседка!

Анна Борисовна Островская Неспешные прогулки по Киеву Ведёт Анна Борисовна Островская Улица Паньковская iconДиплом первой степени : Островская Полина, мбоу г. Астрахани «Лицей №2»
Председатель жюри: Ченина Н. Н. зав культурно-досугового отдела гаоу оа дод «эбц»

Анна Борисовна Островская Неспешные прогулки по Киеву Ведёт Анна Борисовна Островская Улица Паньковская iconОлимпиадные задания по истории для обучающихся 11-х классов
Екатерина I, Петр II алексеевич, Анна Иоанновна, Иван VI антонович, Анна Леопольдовна, Елизавета Петровна, Петр III федорович, Екатерина...

Анна Борисовна Островская Неспешные прогулки по Киеву Ведёт Анна Борисовна Островская Улица Паньковская iconРабочая программа по учебному курсу «Литературное чтение» ( умк «Начальная...
Островская средняя общеобразовательная школа Островского района Костромской области



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница