Гардаpuku




НазваниеГардаpuku
страница5/97
Дата публикации16.07.2013
Размер12.9 Mb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Право > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   97

Профессионализация политической науки в XX веке

Во второй половине XIX в. и на протяжении первых десятилетий XX и. быстрый рост и процесс концентрации промышленного производства в Соединенных Штатах наряду с разрастанием крупных городов, насе­ление которых в основном составляли выходцы из небольших сельских населенных пунктов и иммигранты, привели к благоприятной ситуации для широкомасштабной коррупции. Она, в свою очередь, создала для дельцов от политики, обладавших изрядными материальными возмож­ностями, ситуацию, при которой несложно было организовать и дис­циплинировать значительные массы избирателей, заполонивших такие крупные города, как Нью-Йорк, Бостон, Филадельфия, Чикаго, Сент-Луис, Канзас-Сити и др. Слова «босс» и «машина», наряду с постоян­ной борьбой за реформы, стали знаками американской политической жизни конца XIX — начала XX вв. Реформистские движения, вдохнов­енные идеологией эффективности и поддержанные городскими деловыми и профессиональными элитами, привлекали на свою сторону талантливых журналистов, лучшие средства массовой информации и ученых из академических кругов. Подкуп политиков представителями корпораций, стремившихся заключить выгодные контракты, добиться привилегий и защиты от государственных ограничений, стал центральной темой нараставшего вала публицистических «обличительных» материалов в прессе, которые раскрывали общественности неприглядную картину политической инфраструктуры, втянутой во всевозможные злоупотребления и махинации, и выявляли «группы давления» и «лобби», глубоко пронизавшие и коррумпировавшие политические структуры на местном, региональном и федеральном уровнях.

В межвоенные годы американская политическая наука восприняла как вызов многочисленные «обличительные» публикации, раскрываю­щие нарушения и злоупотребления внутри политической инфраструк­туры, и специалисты стали посвящать серьезные монографические ис­следования деятельности лоббистов и групп давления. Питер Одегард (1928) написал об американской антисалунной лиге, ПендлтонХерринг (1929) — о группах давления в Конгрессе, Элмер Шаттшнайдер (1935) — о политике и тарифах, Луиз Резерфод(1937) — об амери­канской ассоциации баров, Оливер Гарсо (1941) — об американской медицинской ассоциации, и т.п. Все эти работы межвоенных лет оста­вили свой след в развитии американской политической науки. [...]

^ Чикагская школа

Итак, в первые десятилетия XX в. понятие «научного» познания по­литики обрело более глубокое содержание. Такие выдающиеся пред­ставители европейской политической науки, как Конт, Милль, Токвиль, Маркс, Спенсер, Вебер, Дюркгейм, Парето, Михельс, Моска, Острогорский, Брайс и др., заложили — или закладывали — основы для развития политической социологии, антропологии и психологии, благодаря которым исследование политических процессов приобрело осознанный характер. Эмпирическое рассмотрение властных и полити­ческих процессов проложило себе путь и в американские университе­ты, где в те десятилетия методологически политика изучалась в основном на базе юридических, философских и исторических дисциплин. Заслуга чикагской школы политической науки (20—40-е гг.) — в обо­сновании ее представителями на примерах конкретных эмпирических исследований того обстоятельства, что подлинное развитие политичес­кого знания может быть достигнуто при помощи стратегии междисцип­линарных исследований с применением количественных методологий и за счет организованной поддержки научных разработок. Другие авторы стали употреблять тот язык, которым Чарльз Мерриам (1931) излагал свои взгляды в книге «Современное состояние политической науки». Основанная Мерриамом в 20-е гг. нашего столетия школа, где работа­ли многие его ученики, сделала большой шаг вперед в повышении тре­бовательности к качеству эмпирических исследований, убедительности их выводов и во введении институционального измерения в изучение политических проблем.

Стать выдающимся ученым-новатором своего поколения в области политической науки Мерриаму помогло динамичное развитие Чика­го — там были накоплены большие материальные ресурсы, и в первые десятилетия нашего века явственно прослеживалось стремление к раз­витию культуры, — а также взаимосвязь его академической работы и политической карьеры. Надежды Мерриама на высокий политический пост рассеялись, когда в 1919 г. он потерпел поражение на выборах мэра Чикаго, не оправдавших его расчет занять положение «Вудро Вильсона Среднего Запада». Вместе с тем он был не способен всецело посвятить себя спокойной академической карьере. Годы, отданные го­родской политике, как и приобретенный в период войны опыт в области международных отношений и пропаганды, обострили его восприимчи­вость к «новым аспектам» политических исследований. Вскоре после возвращения в Чикагский университет с поста, связанного с деятель­ностью в области «общественной информации» в Италии, он опубли­ковал своего рода декларацию о намерениях под названием «Новые ас­пекты» (1931) и занялся различными исследовательскими программа­ми под эгидой чикагского департамента образования, о которых гово­рили как о некой новой «школе» научных разработок. Мерриама с пол­ным основанием можно назвать новатором в науке: сначала он создал при Чикагском университете Комитет по исследованиям в области об­щественных наук, в задачи которого входила финансовая поддержка наиболее перспективных проектов чикагских ученых; а затем стал ини­циатором организации Совета с аналогичным названием, целью кото­рого было оказание подобного содействия специалистам уже на обще­национальном уровне.

Работа над первым крупным исследовательским проектом, начатым и Чикагском университете, велась под началом Гарольда Госнелла, за­щитившего диссертацию под руководством Мерриама в 1921 г. и на-шаченного там на должность ассистента в 1923 г. Он сотрудничал с Мерриамом в изучении установок шести тысяч избирателей во время выборов мэра Чикаго в 1923 г. Их отбор был проведен еще до начала применения «вероятностной выборки» на основе контрольного квотирования, которое позволяло учесть характеристики основных демографических групп населения Чикаго (в то время контрольное квотирова­ние, доверие к которому было подорвано в ходе кампании Трумэна — Дьюи в 1948 г., считалось «высшим мастерством» при определениипредставителей различных категорий населения). Опросы проводили студенты старших курсов Чикагского университета, подготовленные Мерриэмом и Госнеллом. Госнелл продолжил это исследование, в ходе которого состоялся первый в истории политической науки эксперимент по выявлению воздействия на исход голосования направленной агита­ции с целью обнаружить различия между национальными и местными выборами. Техника проведения эксперимента, примененная Госнеллом (1927), была достаточно строгой: участники экспериментальных и кон­трольных групп проходили тщательный отбор, к опрашиваемым приме­няли различные стимулы, полученные результаты анализировали на основе самых передовых для того времени статистических методологий. После этого Госнелл, первый из специалистов в области политических наук решившийся на такой эксперимент, провел аналогичные исследо­вания в Англии, Франции, Германии, Бельгии и Швейцарии.

Гарольд Лассуэлл (1902—1978), необычайно одаренный ученый, родившийся в небольшом городке в Иллинойсе, сумел блестяще при­менить систему Мерриэма к политической психологии. Успехи, достиг­нутые им в возрасте от 20 до 40 лет, были поистине впечатляющими. С 1927 по 1939 г. он опубликовал шесть книг, причем новаторских, рас­крывающих неизученные ранее измерения и аспекты политики. Первая из этих монографий — «Технология пропаганды в мировой войне» {1927) — ввела в научный оборот методы исследования массовых ком­муникативных процессов (в 1935 г. в дополнение к этой работе Лассуэлл издал почти не уступавшую ей по объему аннотированную библио­графию под названием «Пропаганда и продвижение»).

Она положила начало новому типу научной литературы о средствах массовой информации, пропаганде и связях с общественностью. Его вторая монографическая работа «Психопатология и политика» (1930) представляла собой исследование «глубинной психологии поли­тики», проведенное на основе анализа деятельности конкретных поли­тиков, часть из которых имела нарушения психики. В третьей книге «Мировая политика и личная незащищенность» (1935) рассмат­ривались психологические основы и отдельные аспекты политического поведения личности, различные типы политических режимов и полити­ческие процессы. Четвертая работа Лассуэлла — знаменитая «Поли­тика: кто что, когда и как получает» (1936) — сжатое изложение общей политической теории; основное внимание в этой монографии уделялось взаимодействию элит, конкурирующих между собой в дости­жении таких ценностей, как «доходы, почет и безопасность». В 1939 г.

ученый опубликовал еще один труд — «Мировая революционная пропаганда: чикагское исследование», в котором он вместе с Блуменстоком изучал воздействие мирового экономического кризиса на политические движения в среде чикагских безработных, с акцентом на взаимовлиянии макро- и микрофакторов на политику на местном, на­циональном и международном уровнях. Он стал первым исследовате­лем комплекса физиологических и эмоционально-мыслительных про­цессов, применявшим лабораторные методы анализа. За этот же пери­од Лассуэлл опубликовал несколько статей по результатам проведен­ных им экспериментов, выяснявших взаимообусловленность устано­вок, эмоционального состояния, вербальных высказываний и физиоло­гических параметров политических деятелей на основании анализа их интервью, показателей частоты пульса, кровяного давления, мышечно­го напряжения и т.п.

Наряду с Госнеллом и Лассуэллом, все свое время посвятившим осуществлению «чикагской революции» в области общественных наук, ведущие ученые факультета, в число которых входил сам Мерриам и его коллеги Кинси Райт, занимавшийся международными отношениями, и Л.Д. Уайт, специалист по социальному управлению, — также сыграли большую роль в укреплении репутации чикагской школы. Мерриам спонсировал подготовку и издание ряда книг по формированию гражданства в США и Европе, которые с полным правом можно назвать предшественницами современных исследований политической социа­лизации и политической культуры.

^ Вторая мировая война и послевоенная поведенческая революция

Чикагская школа продолжала свою плодотворную работу до конца Ч 1-х гг., пока университетская администрация во главе с Хатчинсом не подвергла сомнению ценность эмпирических исследований в области общественных наук. Некоторые известные профессора философского факультета, включая Джорджа Герберта Мида и других ведущих «прагматиков», подали в отставку и перешли в другие университеты. Из спе­циалистов по политическим наукам университет покинули Лассуэлл и Госнелл, а выход на пенсию Мерриама практически свел на нет деятельность Чикагского факультета политической науки. Несмотря на это работы ведущих ученых чикагской школы уже прочно вошли в на­учный оборот, что обеспечило им будущее.

Вторая мировая война стала своего рода лабораторией и важней­шим источником опыта для многих ученых, которые позднее приняли участие в «поведенческой революции». Проблемы того времени: обес­печение высокого уровня производительности труда в сельском хозяй­стве и промышленности при сокращении численности рабочей силы; набор и подготовка солдат для сухопутных, военно-морских и военно-воздушных сил и возвращение их после прохождения воинской службы к обычной гражданской жизни; продажа облигаций военного займа; контроль уровней потребления и инфляции; моральные ориентации и обеспечение надзора за отношением населения страны к врагам и со­юзникам — наряду с многими другими создали повышенный спрос на специалистов в области общественных наук во всех подразделениях военной и гражданской администрации. Требования военного времени привели к резкому увеличению спроса на гуманитарную экспертизу, что в свою очередь обусловило бурное развитие академических институтов в послевоенные десятилетия.

Работая в Министерстве юстиции, Лассуэлл систематически прово­дил количественный контент-анализ зарубежной прессы с целью ис­следования направленности пропаганды союзников и противников Со­единенных Штатов. Кроме того, вместе с такими специалистами в об­ласти общественных наук, как Ганс Шпейер, Гудвин Уотсон, Натан Лейтес и Эдвард Шилз, он работал в аналитической группе отдела ве­щания на зарубежные страны, контролировавшейся разведыватель­ным управлением при Федеральной комиссии по средствам массовой информации, где наряду с прочими проблемами анализировалось со­держание нацистских информационных сообщений о состоянии внут­ренней политики и морали в Германии и оккупированных государствах Европы. Для выработки оптимальных решений послевоенных проблем в различных военных учреждениях, а также в министерствах сельского хозяйства, финансов, Верховном суде и таких организациях, как Управ­ление по ценообразованию и Управление военной информации, стали применять технику эмпирических исследований и другие методы опро­сов, статистический анализ и особенно теорию выборки. Потребности военного времени обусловили возросший интерес и к антропологии, имевшей в то время психиатрически-психоаналитическую ориентацию. Ответы на вопросы о причинах возникновения фашизма и нацизма, по­литического падения Франции, культурной уязвимости России, Англии и Соединенных Штатов ученые пытались найти, изучая структуру семьи, социализацию детей и модели культурного развития. Для проведения антропологической и психологической экспертизы специалисты Управления военной информации и Министерства обороны прибегали к помощи Рут Бенедикт, Маргарет Мид, Коры Дюбуа, Клайда Клакхона, Эрнеста Хилгарда, Джеффри Горера и других ученых. Социальные психологи и социологи, специализировавшиеся на опросах обществен­ного мнения и в области экспериментальной социальной психологии (Ренсис Лайкерт, Энгус Кэмпбелл, Пол Лазарсфелд, Герберт Хаймен, Сэмюэль Стауфер и Карл Ховленд), работали по заказам сухопутных, военно-морских и военно-воздушных сил, над проблемами управления персоналом для Министерства сельского хозяйства, стремившегося к увеличению объема производства пищевых продуктов, и Министерства финансов, заинтересованного в продаже облигаций военного займа, а также для различных разведывательных организаций, включая Управ­ление стратегических служб. Молодые политологи в годы войны тоже сотрудничали с этими организациями, проходя профессиональную ста­жировку под руководством ведущих ученых.

Приобретенный в этот период опыт междисциплинарного синтеза оказался очень полезным в годы быстрого послевоенного роста акаде­мических учреждений и в годы холодной войны. В связи с развитием сис­темы высшего образования и расширением сфер применения достиже­ний политической науки ее преподавание было введено во многих учеб­ных заведениях, где раньше обучение этой дисциплине отсутствовало. Изучение международных отношений, простимулированное важной ролью Америки в мире в послевоенный период и во время холодной войны, было введено с тех пор в подавляющем большинстве новых ис­следовательских центров в Йельском, Принстонском и Колумбийском университетах. Массачусетсском технологическом институте и Гарвар­де, а в 50—60-е гг. оно получило распространение в университетах Среднего Запада и Запада страны. При формировании штатного распи­сания сотрудников этих новых научно-исследовательских институтов и университетских факультетов политической науки учитывались не толь­ко ставшие уже традиционными субдисциплины (международное право, история международных отношений и организаций), но и новые направ­ления развития предмета международных отношений — проблемы без­опасности, политической экономии зарубежных стран, общественного мнения и политической культуры. Отношения с недавно получившими независимость развивающимися странами Азии, Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки, которые тогда рассматривались как объ­екты агрессивных притязаний со стороны Советского Союза, требовали

подготовки экспертов по регионалистике, а также по экономическим и политическим процессам в этих государствах. Факультеты политичес­кой науки быстро разрастались, чтобы, подготовить необходимое число молодых специалистов в соответствии с программами развития регио­нальных исследований и международных отношений.

Особенно большим спросом пользовались услуги тех ученых, кото­рые во время Второй мировой войны занимались эмпирическими ис­следованиями. Бизнесменам была нужна информация о склонностях и намерениях своих избирателей. По сравнению со скромными начина­ниями 30—40-х гг. в послевоенные десятилетия эмпирические и мар­кетинговые исследования переживали период небывалого подъема. [...]

Направленность их, таким образом, была двоякая — и коммерчес­кая, и академическая. Основными академическими центрами, где про­водились такого рода научные изыскания, стали: Мичиганский универ­ситет с работавшими при нем Институтом социальных исследований (ИСИ) и Центром опросов, основанным психологами Ренсисом Лайкертом, Энгусом Кемпбеллом и Дорвином Картрайтом; Бюро приклад­ных социальных исследований при Колумбийском университете, со­зданное социологами Полом Лазарсфелдом и Робертом Мертоном; На­циональный исследовательский центр по изучению общественного мнения при Чикагском университете, который в первые годы сущест­вования возглавлял социолог Клайд Харт. Именно сотрудники этих трех организаций в послевоенные десятилетия опубликовали многочислен­ные работы и подготовили тот профессорско-преподавательский со­став, который впоследствии внес большой вклада осуществление «по­веденческой революции».

Из этих трех университетских центров наибольшее значение в плане подготовки специалистов по политической науке имел Мичиганский университет. В действующем при нем Институте социальных исследо­ваний еще в 1947 г. была открыта Летняя школа, где молодых полито­логов и других обществоведов обучали применению эмпирических методов. За прошедшие годы в рамках этой программы по технике эмпи­рических и электоральных исследований прошли подготовку сотни аме­риканских и зарубежных политологов. В 1961 г. в Мичигане был coздaн Межуниверситетский консорциум политических и социальных исследований (ICPSR), поддержанный вошедшими в его состав университетами, при котором действовал быстро увеличивавший свои фонды архив доступных для компьютерной обработки результатов опросов и других количественных данных. Этот архив стал важным источником информации при подготовке большого количества диссертационных работ, статей для научных журналов и многих важных монографических ис­следований, в которых освещены различные аспекты развития демокра­тического процесса. Работающие там специалисты проводят собствен­ную летнюю программу по обучению количественным методам анализа.

В 1977 г. Центр электоральных опросов при Мичиганском универ­ситете был преобразован в Американский национальный центр электо­ральных исследований (NES), располагающийся в Центре политичес­ких исследований (ИСИ) и возглавленный Уорреном Миллером. Общее руководство осуществляет Независимый международный совет, не подотчетный американским университетам, которому Нацио­нальный научный фонд выделил большой грант. Совместно с этим Со­ветом (под председательством вначале Хайнца Эйлауиз Стэнфордского университета) в Центре электоральных опросов регулярно проводятся исследования национальных избирательных кампаний, в которые не­малый вклад вносят представители всех крупнейших национальных по­литологических и иных гуманитарных сообществ, а публикуемые ре­зультаты становятся достоянием научного сообщества в целом.

Если в период между Первой и Второй мировыми войнами решаю­щую роль в развитии политической науки сыграл Чикагский универси­тет, где была создана новаторская исследовательская школа, совер­шившая подлинную революцию в изучении политических процессов, то в послевоенные десятилетия основные функции в распространении по­литической науки в большинстве академических центров как в Соеди­ненных Штатах, так и в других странах взял на себя Институт социаль­ных исследований при Мичиганском университете. Во время летних за­нятий несколько сотен американских и зарубежных молодых специа­листов получили там навыки эмпирических и статистических методов исследования; его архивные материалы стали важными источниками для подготовки учеными многочисленных статей и книг. Проведенные в Мичигане исследования электоральных процессов признаны образ­цом международного уровня.

Распространение и совершенствование эмпирической политичес­кой теории затронуло не только техническую и теоретическую стороны изучения электоральных процессов. Такие области, как международ­ные отношения и сравнительная политология, развивались столь же динамично, как и анализ американских и внутриполитических процес­сов. В них также применялись количественные и междисциплинарные подходы. За несколько послевоенных десятилетий в основных университетских центрах, ведущих подготовку аспирантов, — Йеле, Кали­форнийском университете в Беркли, Гарварде, Мичигане, Висконсине, Миннесоте, Стэнфорде, Принстоне, Массачусетсском технологичес­ком институте и других — сотни соискателей получили ученые степени по политической науке, после чего им была предложена работа во мно­гих американских и зарубежных колледжах и университетах. В боль­шинстве этих учебных заведений в послевоенные десятилетия аспиран­ты прошли курсы по количественным методам исследований.

В 40—60-е гг. подготовке специалистов в значительной мере спо­собствовала поддержка возглавляемого Пендлтоном Херрингом Сове­та по исследованиям в области общественных наук, который предо­ставлял аспирантам и начинающим исследователя стипендии, а также финансировал ряд исследовательских программ. Два его исследова­тельских комитета, занимавшихся политической наукой — Комитет по политическому поведению и отделившийся от него Комитет по сравни­тельной политологии, — особенно активно распространяли эти идеи и практику. Первый из них направлял и поддерживал как электоральные, так и исследования по законодательству, проводившиеся в Америке. Второй — руководил развитием региональных и компаративных иссле­дований. Если большинство участников этих программ были американ­скими политологами и обществоведами, то около одной пятой ученых, приглашенных на конференции, организованные Комитетом по срав­нительной политологии в 1954—1972 гг., приезжали из-за рубежа. Некоторые из них, в частности Стейн Роккан, Ганс Даадлер, Сэмюэль Файнер, Ричард Роуз, Джованни Сартори, были лидерами движения за развитие и совершенствование социально-политических исследова­ний — как на европейском, так и на национальных уровнях.

Именно в эти годы политическая наука как дисциплина приобретает характер современной «профессии». Факультеты политической науки, государственного управления и политики впервые возникли в конце XIX в. на основе сотрудничества и благодаря совместным усилиям истори­ков, юристов и философов. В первые десятилетия XX в. во многих аме­риканских университетах такие факультеты уже существовали, однако считались «второстепенными». В 1903 г. была основана Американская ассоциация политической науки, в которую входило немногим более 200 специалистов. К концу Второй мировой войны численность Ассоциации достигла 3 тыс. человек, к середине 60-х гг. превысила 10 тыс., а в на­стоящее время она объединяет более 13 тыс. индивидуальных участников. В основном это преподаватели высших учебных заведений, орга­низованные по секциям многочисленных субдисциплин. ... ]

За полвека со времени окончания Второй мировой войны препода­вание политической науки и исследования в этой области привели к со­зданию масштабной академической дисциплины, в рамках которой ус­пешно развиваются многие отрасли; ее неуклонное движение вперед позволило нам значительно лучше понять политические процессы и их проявления. Материалы региональных изысканий, проведенных в За­падной и Восточной Европе, Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии, на Ближнем Востоке, в Африке и Латинской Америке тысячами квалифицированных специалистов, которые работают в центрах «реги­ональных исследований» при университетах и колледжах (также имею­щих собственное профессиональное объединение и печатные издания), послужили основой для научных библиотек по данной проблематике.

Мы уже говорили о распространении и усложнении электоральных исследований. Получаемые на их основании прогнозы в определенной степени можно сравнить с предсказаниями метеорологов или сейсмо­логов. Мы сделали большой шаг вперед в понимании политической культуры, ее воздействия на политические институты и их эффектив­ность, а также субкультур отдельных элит и других социальных групп, играющих большую роль в общественной жизни. К эмпирическим ис­следованиям такого рода можно отнести работы Гэбриела Алмонда, Сиднея Вербы, Алекса Инкелеса, Рональда Инглхарта, Сэмюэля Бариса и Роберта Патнэма. [...]

Применение агрегированных статистических методов исследования позволило более полно описать процессы модернизации и демократи­зации, а также функционирование государственных институтов. Ус­пешно и плодотворно ученые занимались проблемами групп интересов и феномена «корпоративизма», а также оценки роли политических пар­тий в развитии демократического процесса.

В работах Роберта Даля, Арендта Лейпхарта и Джованни Сартори значительное развитие получила теория демократии. Концепция демо­кратизации была разработана в трудах Хуана Линца, ЛэрриДаймонда, Филиппа Шмиттера, Гильермо 0'Доннела, Сэмюэля Хантингтона и др. А подход к изучению демократии Роберта Даля (1989) являет собой пример того, как нормативная и эмпирическая политические теории могут обогатить друг друга.

Хотя основное внимание мы уделили здесь развитию и распростра­нению эмпирических, объясняющих и количественных аспектов поли­тической науки, определенный «прогресс» был достигнут и в традици-

онных областях дисциплины. Концепции и умозаключения-политичес­ких историков, философов и юристов теперь основываются на гораздо более развитой методологии отбора и накопления информации и на возросшей требовательности к ее анализу и выводам. Работы сравни­тельных политических историков (Мура, Скокпола) внесли важный вклад в теорию государства, политических институтов и публичной по­литики. Совершенствование методики case studies Гарри Экстайном и Александром Джорджем повысило научные критерии для разработок, посвященных сравнительной и внешней политике. Сочинения Алмонда и его сотрудников Адама Пшеворского и Джеймса Тьюна, Аренда Сайфарта, Нейла Смелзера, Маттеи Догана, Дэвида Кольера и Гэри Кинга, Роберта Кеохэйна и Сиднея Вербы внесли заметный вклад в развитие методологии корпоративистики. [...]
^ Развитие политической науки в Европе

Политическая наука зародилась и прошла первую стадию становле­ния на средиземноморском побережье в эпоху античности, продолжая развиваться при средневековом католицизме. Ренессансе, Реформа­ции, Просвещении и в Европе XIX в., но этот процесс либо носил ин­дивидуальный характер, либо происходил в замкнутых институциональ­ных рамках — будь то греческие академии или европейские универси­теты средневековья и более поздних периодов. До последнего времени типичным подразделением европейского университета была профес­сорская кафедра, возглавляемая ученым, вокруг которого группировались меньшие научные величины — доценты и ассистенты. В послевоенные десятилетия некоторые из таких университетских кафедр были расширены и преобразованы в факультеты, на которых преподавательскую и исследовательскую работу по разным направлениям ведут уже несколько профессоров.

Один из номеров «European Journal of Political Research» (1991) пoсвящен послевоенной истории развития западноевропейской политической науки. В его вступительной редакционной статье отмечается, что успехи политической науки в Европе по вполне очевидным причинам были связаны с процессом демократизации, а также со становлением государства всеобщего благосостояния, поскольку активистское, открытое государство, стремящееся к всестороннему охвату общественных проблем, нуждается во все большем объеме информации о по­литических процессах и эффективности деятельности властных струк­тур. Признавая тот факт, что развитие американской политической

науки оказало на европейцев весьма значительное влияние, авторы статьи отмечают, что в Европе еще до начала Второй мировой войны проводились «поведенческие» исследования электоральных процессов, например Дюверже (1951—1976) во Франции и Тингстеном (1936— 1963) в Швеции. Как было сказано выше, выдающиеся ученые в области общественных наук, идеи которых легли в основу творческого развития научной мысли Америки, были европейцами. Ричард Роуз (1990) указывает, что хотя главный потенциал развития современной политической науки после Второй мировой войны принадлежал Соеди­ненным Штатам, но основоположники американской политологии — Вудро Вильсон, Фрэнк Гудноуз, Чарльз Мерриам — либо получали в Европе дипломы, либо после окончания высших учебных заведений в течение нескольких лет продолжали повышать квалификацию в евро­пейских университетах, прежде всего в немецких. Образование, куль­тура и профессиональное мастерство были качественно выше тогда в Старом свете по сравнению с Новым. До Первой мировой войны аме­риканские ученые смотрели на себя как на провинциалов. В межвоенный период даже в таком новаторском центре образования, как Чикаг­ский университет, Мерриам все еще побуждал наиболее одаренных студентов после его окончания поехать на год в Европу для повышения уровня знаний и предоставлял им для этого материальную поддержку.

Захват власти нацизмом и фашизмом, опустошения, причиненные Второй мировой войной, почти на десятилетие затормозили научную жизнь в странах континентальной Европы. Значительная часть немец­ких ученых, занимавшихся общественными науками, переселилась в Соединенные Штаты, где они не только внесли посильный вклад в борьбу, которую вела Америка в годы войны, но и обогатили систему американского образования и исследований в области социологии, психологии и политической науки. В Новой школе общественных наук в Нью-Йорке из европейских «изгнанников» было сформировано целое подразделение для подготовки аспирантов; в Америке трудно было найти высшее учебное заведение, где бы на факультетах общественных наук не преподавали эмигрировавшие из Европы профессора. Такие ученые, как Пол Лазарсфелд, Курт Левин, Вольфганг Келер, Ганс Шпейер, Карл Дойч, Ганс Моргентау, Лео Лоуенталь, Лео Стросс, Франц Нойманн, Генри Эрманн, Отто Киршмайер, Герберт Миркузе внесли весомый вклад как в создание эффекта «поведенческой революции» в Соединенных Штатах, так и в ее критику. Таким образом, политическая наука, привнесенная в Европу после Второй ми-

ровой войны, в определенной степени явилась развитием тех ее направ­лений, которые восходили к истокам европейских традиций.

Гуманитарные традиции и школы настолько глубоко укоренились в европейских национальных культурах, что уничтожить их в период на­цистского господства оказалось просто невозможно. К 60-м гг. были полностью восстановлены старые университеты и возникло много новых учебных и исследовательских центров. Европейские ученые вно­сили все более весомый вклад в развитие общественных наук. Комитет по политической социологии Международной социологической ассо­циации состоял в основном из европейских ученых, хотя и объединял научные усилия континентальных и американских специалистов. Вли­яние его деятельности на динамику научной мысли в Европе во многих отношениях можно сравнить с той ролью, которую ранее играл Амери­канский комитет по сравнительной политологии. Проводившиеся в Ев­ропе компаративные исследования (в частности, осуществлявшийся под руководством Даля, Лорвина, Даалдера и Роккана проект изучения демократических режимов небольших европейских государств) помог­ли существенно повысить профессиональный уровень специалистов, представлявших европейскую политическую науку. Центр эмпиричес­ких исследований при Мичиганском университете оказал заметное воз­действие на внедрение самых современных методов электоральных ис­следований в Европе — в начале 60-х гг. их начали проводить в Англии, а затем и в других европейских странах. После завершения каждого та­кого национального исследования в стране оставались подготовленные кадры специалистов, которые должны были и в дальнейшем заниматься электоральным анализом.

В 1970 г. на средства Фонда Форда был образован Европейский кон­сорциум политических исследований (ECPR), ставивший перед собой примерно такие же цели, как комитеты по политической науке Амери­канского совета по исследованиям в области общественных наук. Кон­сорциум выделял средства на организацию обучения по научно-мето­дологическим программам в обществоведении в летней школе (распо­ложенной в Эссекском университете), на создание лабораторий при не­которых национальных центрах, где разрабатывались различные науч­ные проблемы, а также на реализацию современных исследователь­ских проектов. При его содействии был создан Архив осуществленных исследований и начало выходить профессиональное периодическое из­дание «The European Journal of Political Research». Коллективными членами ECPR становятся факультеты и научно-исследовательские организации; в 1989 в его состав входило 140 таких учреждений. В справочнике 1985 г. о европейских ученых, занимающихся политической наукой, было перечислено почти 2,5 тыс. имен. Уровень развития по­литической науки в отдельных европейских государствах определяется количеством национальных научных организаций, являющихся члена­ми ECPR. Из 140 входивших в Консорциум в 1989 г. научных органи­заций 40 приходилось на Великобританию, 21 — на Германию, 13 — на Нидерланды, 11 — на Италию и 5 — на Францию.

К 90-м гг. ученые, профессионально изучающие разнообразные функциональные направления политической науки как дисциплины, имеющей общепринятую концепцию предмета исследования, и органи­зованные в Международную ассоциацию политических наук и в различ­ные национальные и региональные объединения, прочно утвердились и глобальном научном знании.

Печатается по: Алмонд Г. Политическая наука: история дисципли­ны //Полис. 1997. № 6. С. 175—183.

Глава 2 ^ ИДЕЙНЫЕ ИСТОКИ ПОЛИТОЛОГИИ

КОНФУЦИЙ

Изречения

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   97



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница