Гардаpuku




НазваниеГардаpuku
страница7/97
Дата публикации16.07.2013
Размер12.9 Mb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Право > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   97
Глава 2. ИДЕЙНЫЕ ИСТОКИ ПОЛИТОЛОГИИ 89


жать одной и придерживаться другой, нашли целесообразным догово­риться друг с другом, чтобы и не творить несправедливости, и не стра­дать от нее. Отсюда взяло свое начало законодательство и взаимный договор. Установления закона и получили имя законных и справедли­вых— вот каково происхождение и сущность справедливости. Таким образом, она занимает среднее место — ведь творить несправедли­вость, оставаясь притом безнаказанным, это всего лучше, а терпеть не­справедливость, когда ты не в силах отплатить, — всего хуже. Спра­ведливость же лежит посреди между этими крайностями, и этим при­ходится довольствоваться, но не потому, что она благо, а потому, что люди ценят ее из-за своей собственной неспособности творить неспра­ведливость. Никому из тех, кто в силах творить несправедливость, т.е. кто доподлинно муж, не придет в голову заключать договоры о недопус­тимости творить или испытывать несправедливость — разве что он сойдет с ума. Такова, Сократ, — или примерно такова — природа справедливости, и вот из-за чего она появилась, согласно этому рас­суждению.

А что соблюдающие справедливость соблюдают ее из-за бессилия творить несправедливость, а не по доброй воле, это мы всего легче заметим, если мысленно сделаем вот что: дадим полную волю любому человеку, как справедливому, так и несправедливому, творить все, что ему угодно, и затем понаблюдаем, куда его поведут его влечения. Мы поймаем справедливого человека с поличным: он готов пойти точно на то же самое, что и несправедливый, — причина тут в своекорыс­тии, к которому, как к благу, стремится любая природа, и только с помощью закона, насильственно ее заставляют соблюдать надлежа­щую меру. [...]

— Я тебе скажу. Справедливость, считаем мы, бывает свойственна отдельному человеку, но бывает, что и целому государству. [...]

^ Разделение труда в идеальном государстве соответственно потребностям и природным задаткам

[...]

— Государство, — сказал я, — возникает, как я полагаю, когда [каждый из нас не может удовлетворить сам себя, но во многом еще нуждается. Или ты приписываешь начало общества чему-либо иному?

— Нет, ничему иному.

— Таким образом, каждый человек привлекает то одного, то другого для удовлетворения той или иной потребности. Испытывая нужду во

^ 90 Раздел I. МЕТОДОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ
многом, многие люди собираются воедино, чтобы обитать сообща и оказывать друг другу помощь: такое совместное поселение и получает у нас название государства, не правда ли?

— Конечно. [...]

— [...] Я еще раньше обратил внимание на твои слова, что люди рождаются не слишком похожими друг на друга, их природа бывает раз­лична, так что они имеют различные способности к тому или иному делу. Разве не таково твое мнение?

— Да, таково. [...]

— Так что же? Как будут они передавать друг другу все то, что каж­дый производит внутри самого государства? Ведь ради того мы и осно­вали государство, чтобы люди вступили в общение.

— Очевидно, они будут продавать и покупать.

— Из этого у нас возникнет и рынок, и монета — знак обмена.

— Конечно. [...]

— Из-за этой потребности появляются у нас в городе мелкие тор­говцы. Разве не назовем мы так посредников по купле и продаже, ко­торые засели на рынке? А тех, кто странствует по городам, мы назовем купцами.

— Конечно. [...]

— Чтобы у нас успешнее шло сапожное дело, мы запретили сапож­нику даже пытаться стать земледельцем, или ткачом, или домостроите­лем; так же точно и всякому другому мы поручили только одно дело, к которому он годится по своим природным задаткам, этим он и будет за­ниматься всю жизнь, не отвлекаясь ни на что другое, и достигнет успе­ха, если не упустит время. А разве не важно хорошее выполнение всего, что относится к военному делу? Или оно настолько легко, что земледе­лец, сапожник, любой другой ремесленник может быть вместе с тем и воином? Прилично играть в шашки или в кости никто не научится, если не занимался этим с детства, а играл так, между прочим. Неужели же стоит только взять щит или другое оружие и запастись военным снаря­жением — и сразу станешь способен сражаться, будь то в рядах гоп­литов или других воинов? Никакое орудие только оттого, что оно очу­тилось у кого-либо в руках, не сделает его сразу мастером или атлетом и будет бесполезно, если человек не умеет с ним обращаться и недоста­точно упражнялся.

— Иначе этим орудиям и цены бы не было! [...]

Глава 2. ИДЕЙНЫЕ ИСТОКИ ПОЛИТОЛОГИИ 91


^ Двоякое воспитание стражей: мусическое и гимнастическое

— Каким же будет воспитание? Впрочем, трудно найти лучше того, которое найдено с самых давнишних времен. Для тела — это гимнас­тическое воспитание, а для души — мусическое.

— Да, это так. [...]

— Разве можем мы так легко допустить, чтобы дети слушали и вос­принимали душой какие попало и кем попало выдуманные мифы, боль­шей частью противоречащие тем мнениям, которые, как мы считаем, должны быть у них, когда они повзрослеют?

— Мы этого ни в коем случае не допустим.

— Прежде всего нам, вероятно, надо смотреть за творцами мифов:

если их произведение хорошо, мы допустим его, если же нет — отверг­нем. Мы уговорим воспитательниц и матерей рассказывать детям лишь признанные мифы, чтобы с их помощью формировать души детей ско­рее, чем их тела — руками. А большинство мифов, которые они теперь рассказывают, надо отбросить. [...]

К н и г а т р е т ь я

Отбор правителей и стражей

[...]

— Значит, из стражей надо выбрать таких людей, которые, по нашим наблюдениям, целью всей своей жизни поставили самое рев­ностное служение государственной пользе и ни в коем случае не согла­сились бы действовать вопреки ей. [...]

— Разве не с полным поистине правом можно назвать таких стра­жей совершенными? Они охраняли бы государство от внешних врагов, а внутри него оберегали бы дружественных граждан, чтобы у этих не было желания, а у тех — сил творить зло. А юноши, которых мы назы­ваем стражами, были бы помощниками правителей и проводниками их взглядов.

— Я согласен. [...]

^ Быт стражей

— В дополнение к их воспитанию, скажет всякий здравомыслящий человек, надо устроить их жилища и прочее их имущество так, чтобы это не мешало им быть наилучшими стражами и не заставляло бы их причинять зло остальным гражданам.

Да, здравомыслящий человек скажет именно так.

^ 92 Раздел I. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ
— Смотри же, — продолжал я, — если им предстоит быть такими, не следует ли устроить их жизнь и жилища примерно вот каким обра­зом: прежде всего никто не должен обладать никакой частной собст­венностью, если в том нет крайней необходимости. Затем, ни у кого не должно быть такого жилища или кладовой, куда не имел бы доступа всякий желающий. Припасы, необходимые для рассудительных и му­жественных знатоков военного дела, они должны получать от осталь­ных граждан в уплату за то, что их охраняют. Количества припасов должно хватать стражам на год, но без излишка. Столуясь все вместе, как во время военных походов, они и жить будут сообща. А насчет зо­лота и серебра надо сказать им, что божественное золото — то, что от богов, — они всегда имеют в своей душе, так что ничуть не нуждаются в золоте человеческом, да и нечестиво было бы, обладая тем золотом, осквернять его примесью золота смертного: у них оно должно быть чис­тым, не то что ходячая монета, которую часто нечестиво подделывают. Им одним не дозволено в нашем государстве пользоваться золотом и серебром, даже прикасаться к ним, быть с ними под одной крышей, ук­рашаться ими или пить из золотых и серебряных сосудов. Только так могли бы стражи остаться невредимыми и сохранить государство. А чуть только заведется у них собственная земля, дома, деньги, как сейчас же из стражей станут они хозяевами и земледельцами; из союзников остальных граждан сделаются враждебными им владыками; ненавидя сами и вызывая к себе ненависть, питая злые умыслы и их опасаясь, будут они все время жить в большем страхе перед внутренними врага­ми, чем перед внешними, а в таком случае и сами они, и все государство устремится к своей скорейшей гибели. [...]

К н и г а ч е т в е р т а я

Модель идеального государства (утопия)

— Я думаю, мы найдем, что сказать, если двинемся по тому же пути. Мы скажем, что нет ничего удивительного, если наши стражи именно таким образом будут наиболее счастливы; а впрочем, мы основываем это государство, вовсе не имея в виду сделать как-то особенно счастли­вым один из слоев его населения, но, наоборот, хотим сделать таким все государство в целом. Ведь именно в таком государстве мы рассчи­тывали найти справедливость, а несправедливость, наоборот, в наихуд­шем государственном строе и на основании этих наблюдений решить вопрос, так долго нас занимающий. Сейчас мы лепим в нашем вообра­жении государство, как мы полагаем, счастливое, но не в отдельно взя­-

^ Глава 2. ИДЕЙНЫЕ ИСТОКИ ПОЛИТОЛОГИИ 93


той его части, не так, чтобы лишь кое-кто в нем был счастлив, но так, чтобы оно было счастливо все в целом; а вслед за тем мы рассмотрим государство, ему противоположное. [...]

^ Устранение богатства и бедности в идеальном государстве

[...]

— Счастлив ты, если считаешь, что заслуживает названия государ­ства какое-нибудь иное, кроме того, которое основываем мы.

— Но почему же?

— У всех остальных название должно быть длиннее, потому что каждое из них представляет собою множество государств, а вовсе не «город», как выражаются игроки. Как бы там ни было, в них заключены два враждебных между собой государства: одно — бедняков, другое — богачей; и в каждом из них опять-таки множество государств, так что ты промахнешься, подходя к ним как к чему-то единому. Если же ты подойдешь к ним как к множеству и передашь денежные средства и власть одних граждан другим или самих их переведешь из одной группы в другую, ты всегда приобретешь себе союзников, а противников у тебя будет немного. И пока государство управляется разумно, как недавно и было нами постановлено, его мощь будет чрезвычайно велика; я гово­рю не о показной, а о подлинной мощи, если даже государство защища­ет всего лишь тысяча воинов. Ни среди эллинов, ни среди варваров не­легко найти хотя бы одно государство, великое в этом смысле, между тем как мнимо великих множество и они во много раз больше нашего государства. Или ты считаешь иначе?

— Нет, клянусь Зевсом. [...]

^ Роль правильного воспитания, обучения и законов в идеальном государстве

[...]

— Следовательно, ты не воздашь хвалы и государству, которое все Целиком, как мы недавно говорили, занимается чем-то подобным. Или Тебе не кажется, что то же самое происходит в плохо управляемых го­сударствах, где гражданам запрещается изменять государственное уст­ройство в целом и такие попытки караются смертной казнью? А кто ста­рается быть приятным и угождает гражданам, находящимся под таким управлением, лебезит перед ними, предупреждает их желания и горазд их исполнять, тот, выходит, будет хорошим человеком, мудрым в важ­нейших делах, и граждане будут оказывать ему почести. [...]

94 Раздел I. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ


— Так не сердись на них. И верно, такие законодатели всего забав­нее: они, как мы только что говорили, все время вносят поправки в свои законы, думая положить предел злоупотреблениям в делах, но, как я сейчас заметил, не отдают себе отчета, что на самом-то деле уподобля­ются людям, рассекающим гидру. [...]

^ Четыре добродетели идеального государства

— Ясно, что оно мудро, мужественно, рассудительно и справедливо. [...]

— Значит, государство, основанное согласно природе, всецело было бы мудрым благодаря совсем небольшой части населения, кото­рая стоит во главе и управляет, и ее знанию. И по-видимому, от приро­ды в очень малом числе встречаются люди, подходящие, чтобы обладать этим знанием, которое одно лишь из всех остальных видов знания за­служивает имя мудрости.

— Ты совершенно прав. [...]

— Нечто вроде порядка — вот что такое рассудительность; это власть над определенными удовольствиями и вожделениями — так ведь утверждают, приводя выражение «преодолеть самого себя», уж не знаю каким это образом. И про многое другое в этом же роде говорят, что это — следы рассудительности. Не так ли?

— Именно так.

— Разве это не смешно: «преодолеть самого себя»?[...]

— Это не так, как с мужеством или мудростью: те, присутствуя в какой-либо одной части государства, делают все государство соответ­ственно либо мужественным, либо мудрым; рассудительность же в го­сударстве проявляется по-иному: она пронизывает на свой лад реши­тельно все целиком; пользуясь всеми своими струнами, она заставляет и те, что слабо натянуты, и те, что сильно, и средние звучать согласно между собою, если угодно, с помощью разума, а то и силой или, нако­нец, числом и богатством и всем тому подобным, так что мы с полным правом могли бы сказать, что эта вот согласованность и есть рассуди­тельность, иначе говоря, естественное созвучие худшего и лучшего в вопросе, о том, чему надлежит править и в государстве, и в каждом от­дельном человеке. [...]

— Между тем государство мы признали справедливым, когда имею­щиеся в нем три различных по своей природе сословия делают каждое свое дело. А рассудительным, мужественным и мудрым мы признали го-

^ Глава 2. ИДЕЙНЫЕ ИСТОКИ ПОЛИТОЛОГИИ 95


сударство вследствие соответствующего состояния и свойств представителей этих же самых сословий.

— Верно. [...]

^ Три начала человеческой души

[...]

— Поистине справедливость была у нас чем-то в таком роде, но не в смысле внешних человеческих проявлений, а в смысле подлинно внутреннего воздействия на самого себя и на свои способности. Такой человек не позволит ни одному из имеющихся в его душе начал выполнять чужие задачи или досаждать друг другу взаимным вмешательством: он правильно отводит каждому из этих начал действительно то, что им свойственно; он владеет собой, приводит себя в порядок и становит­ся сам себе другом; он прилаживает друг к другу три начала своей души, совсем как три основных тона созвучия — высокий, низкий и средний, да и промежуточные тоны, если они там случатся; все это он связует вместе и так из множественности достигает собственного единства, рассудительности и слаженности. Таков он и в своих действиях, каса­ются ли они приобретения имущества, ухода за своим телом, государ­ственных дел или же частных соглашений. Во всем этом он считает и называет справедливой и прекрасной ту деятельность, которая способ­ствует сохранению указанного состояния, а мудростью — умение ру­ководить такой деятельностью. Несправедливой деятельностью он счи­тает ту, что нарушает все это, а невежеством — мнения, ею руководя­щие.

— Ты совершенно прав, Сократ.

^ Справедливое государство и справедливый человек

— Ну что ж, — сказал я. — Если мы признаем, что определили справедливого человека и справедливое государство, а также прояв­ляющуюся в них справедливость, то нам не покажется, думаю я, будто мы в чем-то слишком уж заблуждаемся.

— Не покажется, клянусь Зевсом. [...]

— Стало быть, что значит поступать несправедливо и совершать Преступления и, напротив, поступать по справедливости — все это, не правда ли, уже совершенно ясно, раз определилось, что такое несправедливость и что такое справедливость? [...]

^ 96 Раздел I. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПО.ЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ
Соответствие пяти типов душевного склада пяти типам государственного устройства

— Сколько видов государственного устройства, столько же, пожа­луй, существует и видов душевного склада.

— Сколько же их?

— Пять видов государственного устройства и пять видов души.

— Скажи, какие?

—Я утверждаю, что одним из таких видов государственного устрой­ства будет только что разобранный нами, но назвать его можно двояко: если среди правителей выделится кто-нибудь один, это можно назвать царской властью, если же правителей несколько, тогда это будет арис­тократия.

— Верно. [...]

К н и г а п я т а я

Роль женщин в идеальном государстве

[...]

— Итак, здесь надо сперва прийти к соглашению, исполнимо это или нет, и решить спорный вопрос — в шутку ли или серьезно, как кому угодно: способна ли женская часть человеческого рода принимать учас­тие во всех делах наряду с мужчинами, или же она не может участвовать ни в одном из этих дел; а может быть, к чему-то она способна, а к дру­гому — нет? То же и насчет военного дела: способны ли они к нему? Не лучше ли всего начать именно так, чтобы, как положено, наилучшим образом и закончить?

— Конечно. [...]

— Значит, друг мой, не может быть, чтобы у устроителей государ­ства было в обычае поручать какое-нибудь дело женщине только пото­му, что она женщина, или мужчине только потому, что он мужчина. Нет, одинаковые природные свойства встречаются у живых существ того и другого пола, и по своей природе как женщина, так и мужчина могут принимать участие во всех делах, однако женщина во всем немощнее мужчины. [...]

— Значит, мы, совершив круг, вернулись к исходному положению и признаем, что предоставление женам стражей возможности зани­маться и мусическим искусством, и гимнастикой не противоречит при­роде.

— Нисколько не противоречит. [...]

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   97



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница