Государство и религия в дагестане




НазваниеГосударство и религия в дагестане
страница5/8
Дата публикации29.06.2014
Размер1.4 Mb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Право > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8

Примечания


1. Рамазанов Х.Х., Рамазанов А.Х. Мухаммад Ярагский – идейный вождь освободительной борьбы народов Кавказа. Махачкала: ИПЦ ДГУ, 1996. С.3.

2. Там же.

3.Тарих. 1991. 01-02. С.4.

4. Мухаммад ал-Яраги Асар ал-Яраги. Темир-Хан-Шура. 1918. С.147.

5. См.: Варисов З. Он стоял у истоков // Дагестанская правда. 1992. 6.06.

6. Садыки Г. Ученый, мыслитель, поэт Мухаммед ал-Яраги // Исламсские новости. 1990. 31.12.

7. Алгадари Г. Асари Дагестан. Махачкала., 1994. С.143.

8. Шейх мюршид Мухаммад ал-Яраги. Асар ал-\яраги. Исламская типография Мухаммада Мирзы Мавраева. Темир-Хан-Шура, 1910. 192 с. (на араб. языке).

9. Агаев А.Г. Магомед Ярагский. Мусульманский философ. Поборник веры, свободы, нравственности. Махачкала, 1996. С.10.

10. Более подробно о книге «Асар ал-Яраги» см.: Садыки Г. Шейх и мюршид Мухаммед ал-Яраги // Газимухаммед и начальный этап антифеодальной и антиколониальной борьбы народов Дагестана и Чечни. Материады Международной конференции 13-14 октября 1993 г. Махачкала, 1997. С.63-65.

^ 11. ЦГВИА. Ф. ВУА. Д.6512.

12. Лилова А. Мюридизм и предводители его // Природа и люди на Кавказе и за кавказом. СПб., 1869. С.377.

13. ЦГВИА. Ф. ВУА. Д.6550. Л.4.

14. Махмудбеков М. Истинные и ложные последователи тариката // Пер. с араб.// Кавказские горцы. Сборник сведений. Тифлис, 1871.. С.16.

15.Адабул-Марзия (правила достодолжных приличий), сочинение шейха Джамалутдина Казикумухского // Сборник сведений о кавказских горцах. Тифлис, 1869. Гл. III. С.8.

^ 16. ЦГВИА. Ф. ВУА. Д.6512. Л.4.

17. Лобанов-Ростовский М.Б. Начало мюридизма на Кавказе // Русский архив. СПб., 1875. С.1379.

18. Богуславский Л. История Апшеронского полка. СПб., 1892. С.398.

19. Боденштедт Ф. Народы Кавказа и их освободительные войны против русских. Махачкала, 1996. С.21.

^ 20. ЦГВИА. Ф. ВУА. Д.6512. Л.9.

21. Цит. По: Агаев А.Г. Магомед Ярагский. Мусульманский философ, поборник веры, свободы, нравственности. // Философия совести. Махачкала, 1995. С.80.

22. Боденштедт Ф. Указ. Соч.С.21.

23. Агаев А.Г. Указ. Соч. С.81.

^ 24. ЦГВИА. Ф. ВУА. Д.6550. Л.6.

25. Боденштедт Ф. Указ. Соч.С.23.

26. Ханбабаев К.М. Суфизм и борьба горцев. // Кавказская война: спорные вопросы и новые подходы. Тезисы докладов международной научной конференции. Махачкала, 1998. С.55-56.

27. Там же. С.56.

^ 28. ЦГВИА. Ф. ВУА. Д.6512. Л.8-9.

29. Смирнов Н.А. Мюридизм на Кавказе. М., 1963. С.143.

30. Даниялов Г.-А. Д. К вопросу о социальной базе и характере движения горцев под руководством Шамиля. // Ученые записки / ДФ АН СССР. Институт истории, языка и литературы им.Г.Цадасы. Т.I. Махачкала, 1956. С.158.

31. Смирнов Н.А. Указ. Соч. С.145.

32. Прушановский К.И. Исторические записки о начале и развитиии духовной войны / превратного тариката/ или учения о нравственном элементе в человеке // Кавказский сборник. Т.23. Тифлис. 1902. С.12.

33. Потто В. Кавказская война. Т.5. С.11-12.

34. Прушановский К.И. Указ соч. С.13-14.

35. Неверовский А.А. О начале беспокойства на Северном Кавказе и Среднем Дагестане. СПб., 1846. С.8.

36. Абдурахман. Предисловие к рукописному сочинению Джамалутдина о тарикате. // ССКГ. Вып.II. Часть III. Тифлис, 1869. С.5.

37.См.: Ханбабаев К.М. Мюридизм в Дагестане в XIX – начале XX вв. // Ислам в дагестане. Сб. научно-тематических статей. Махачкала: ИПЦ ДГУ. 1994. С.44-45.

38. Там же.

39. См.: Схема «Накшбандийская силсила» // Государство и религия. Информационно-аналитический бюллетень №2. Махачкала Изд-во Дагпресс, 2002. С.54.






Абдуллаев М.А.
Шейх Джамалудин из Казикумуха.

Джамалудин – один из наиболее популярных шейхов накшбандийского тариката. Мы первыми обратились к анализу его творческого наследия, но в силу условий того времени не могли дать объективную оценку многим аспектам его деятельности и воззрений. Джамалудин получил традиционное мусульманское образование и считался одним из наиболее набожных богословов. В молодые годы он служил у Казикумухского Аслан-хана. По поводу того, кем он у него служил нет единого мнения. Сын шейха Абдурахман пишет, что он был письмоводителем, «хан любил его, и за усердную службу его и преданность пожаловал ему три деревни в Кюринском ханстве под общим именем Асталь, и жители этих деревень платили дань отцу»1, а Орбелиани утверждает, что он по поручению Аслан-хана управлял 15-ю кюринскими селениями2.

Абдурахман отмечает, что Джамалудин «осознал греховность такой жизни у тирана Аслан-хана и ушел от него». Он посетил Магомеда Ярагского и от него принял тарикат и получил право распространять его среди горцев. Это было, по словам сына, в 1829 или 1830 году. Вскоре Джамалудин приобрел известность в горном Дагестане. Услышав о нем и его учении, к нему прибывали люди, пришли и будущие имамы Казимагомед и Шамиль. За то, что не прекращал принимать и учить мюридов тарикату, несмотря на неоднократные предупреждения, будто Аслан-хан пытался убить шейха, но увидев, «что его пальцы сияют светлым светом, как свечи», убедился в святости отца и отказался от своих намерений. В своих воспоминаниях сын шейха рассказывает о нескольких случаях проявления чудес со стороны отца и делает вывод, что он был святым ясновидцем, т.е. мог по одному взгляду определить не только судьбу человека, его прошлое, настоящее и будущее, но и назвать конкретные факты из истории жизни человека3 Джамалудин все же опасался Аслан-хана и убежал в сел.Куппа Цудахрского участка, оттуда перебрался в Согратль. Здесь, в Согратли Джамалудин получил признание как шейх, устаз Дагестана и Чечни. И во все годы имамства Шамиля он был рядом с ним, являся его ближайшим советником. Абдурахман пишет, что «Шамиль женился на моей сестре Загидат и выдал за меня и за моего брата своих дочерей, так что с этого времени семейства шамиля и моего отца сделались как бы одной семьей»4.

Как показывает анализ имеющихся в нашем распоряжении материалов, Джамалудин поддерживал Шамиля в его стремлении упрочить шариат среди мусульман, отвергая адаты и жестоко наказывая вероотступников. По словам Орбелиани, он строго запретил вступить в борьбу с русскими, и старался содействовать искоренению среди горцев закоренелых привычек и пороков5. Еще более четко эта мысль высказана Орбелиани чуть ниже. «Основа это учение из убеждения в святости его для исправления народов Дагестана, Джамалудин остался по-прежнему при своих мирских занятиях и не вмешивался в перевороты, произведенные мюридизмом. Он не был их предводителем, никогда не одобрял борьбы, в которую последователи его вступили с русскими, порицал напрасное кровопролитие и старался теперь остановить оное. Хотя таким образом он не имеет никакой власти и участия в делах, но любовь, уважение к нему дагестанских народов не знает границ»6.

Основная мысль этой большой цитаты представляется нам верной. Но в ней есть аспекты, которые возражения. Во-первых, тарикатское учение было основано не им. Оно возникло в Средней Азии, в Ширван и Дагестан было перенесено Хас-Магомедом и Гаджи Измаилом. Джамалудин является вторым шейхом из дагестанцев, который посвятил себя этому учению. Разумеется, что Джамалудин внес определенную лепту в теорию и практику этого учения, как и Магомед Ярагский. Во-вторых, в этой выдержке довольно четко прослеживается влияние времени и места предполагаемой публикации.

До перехода к анализу суфийских воззрений Джамалудина хотелось бы выяснить насколько прав Орбелиани и некоторые другие авторы, утверждая, что он был против войны с Россией. Наиболее весомо эта мысль Орбелиани выражена в следующих его словах. Обращаясь к Шамилю Джамалудин сказал: «Я строго запрещал тебе поднимать оружие против русских, но ты не послушался и может быть для собственной гибели. Но и теперь советую прекратить войну. Если этого не хочешь, так по крайней мере не забудь того, что теперь скажу. Да будешь ты проклят богом и великим пророком его, если когда-либо ты или твои мюриды вздумают грабить мусульман. Да будешь ты, проклят, если сделался имамом не из чистой ревности к мюридизму, а из властолюбия и корыстолюбия. Да будут прокляты и те, которые окружают и слушают тебя не как истинные мюриды, а из жадности к добыче и кровопролитию или из других видов»7.

Мы допускаем, что подобную мысль мог высказать Джамалудин своему близкому человеку, но, видимо, не в таких выражениях и тонах. Здесь представляется дело так, будто речь идет о строгом вельможе и его подчиненном мальчишке. Что касается того, что Джамалудин был против войны можно согласиться. Как отмечалось, накшбандийский тарикат учит своих последователей не к вооруженной борьбе, а уединенному посвящению себя богу. Абдурахман пишет, что получив тарикат от моего отца Казимагомед «удалился в уединение, как было ему велено, в келью, построенную для него на окраине Гимры»8. По его словам, Магомед Ярагский «велел ему то же, что и мой отец, то есть уединение»9. Вскоре Казимагомед сделался другом Ярагского и женился на его дочери.

Нам представляется, что сама складывающаяся ситуация в горном Дагестане и положение Корана о войне против неверных подтолкнули Казимагомеда к идее газавата. В это время еще оставался он тарикатистом. Казимагомед посоветовался по поводу газавата с Шамилем и сообщил свои намерения Джамалудину. «Мой отец, - пишет Абдурахман, - не согласился с его решением по двум причинам: во-первых, он точно знал, что джихад Казимагомеда с русскими долго не продлиться, (его) конец обязательно рано или поздно наступит. Кроме того, область (вилайат) Дагестан была свободна от русских войск…». Если же Казимагомед или другой поднимется, несомненно, русские войска пребудут со всех сторон»10. Другая причина, «тарикат, который принял Казимагомед от моего отца не велит вести джихад11…».

Сошлемся и на другое письмо Джамалудина Казимагомеду: «…если ты выступил на путь накшбандийских наставников (асатиз) настоятельно тебе нужно неотступно уйти в уединение и многократно славословить Аллаха и наставлять…к тому других. Тебе нет нужды толкать людей на смуту и гибель»12. Недовольный письмом Джамалудина Казимагомед обратился к Ярагскому, который был сильно зол на Аслан-хана за выселение его из родных мест. Вместе со своим посланием он приложил письмо Джамалудина и стихи Корана, которые призывают к газавату. В послании говорилось, что Джамалудин запрещает мне борьбу за веру, а Коран повелевает. Какому из этих двух положений мне последовать? Разумеется, что Ярагский ответил, что целесообразно руководствоваться повелением Аллаха. По словам Абдурахмана,. При этом Ярагский преследовал свою цель он предполагал, что если Казимагомед захватит казикумух, то Аслан-хан будет свергнут. «Если Аслан-хан обошелся бы с людьми более учтиво после изгнания шейха и порания его аувторитета, он (шейх) не разрешил бы ему (Газимагомеду) джихад. Тем более Газимагомед всегда повиновался ему. А народ остался бы и поныне в спокойствии13. Такая обида действительно существовала, она не могла не сказаться в отношении Ярагского к Аслан-хану. Но мы не можем сказать, что одобрение Ярагским джихада было обусловлено только этим обстоятельством. Другое дело, что будучи тестем и учителем Казимагомеда он мог бы влиять на его решения и действия. Нам представляется, что если бы не Казимагомед, то нашелся бы другой деятель в горном Дагестане, который бы возглавил борьбу и освободительная борьба была бы неизбежна. В то время складывалась такая ситуация, когда даже отдельные тарикатисты осознавали ее и оставляя на время или совсем свое учение, вступали на путь шариата и в ряды воинов джихада. Горцы и без благословения Магомеда Ярагского поднялись бы на борьбу против колониального гнета России, так как горцы не терпели ничьего гнета и привыкли к независимой жизни. Так было и перед восстанием 1877 года. Шейх Абдурахман Хаджи всячески старался не допустить выступления горцев против русских войск, зная, что оно будет обречено и может принести много горя и страданий, но не сумел удержать их.

Таким образом, все приведенные до сих пор материалы свидетельствуют о том, что Джамалудин был против джихада и руководствовался при этом установками тариката и трезвыми соображениями. Но в письме к шейхуль-исламу Турции Джамалудин высказывает несколько иное отношение к джихаду. Он считает, что «они (горцы – М.А.) люди самостоятельные своим умом, никому не подчинялись, кроме как самим себе. Они жили в спокойствии, довольствии и жизнерадостности». Но пришли неверные и мусульмане раскололись на враждебные группы, отказались от ревности, присущей исламу и обратили взоры на свои личные интересы. В конечном счете народы Дагестана оказались в подчинении у неверных14. Далее. Горцы оказались в таком положении поскольку они малочисленны, не имеют средств войны и отсутствует помощь и поддержка со стороны государств, располагающих сокровищами и распоряжающих силами и делами…15. После этого он обращается к шейхуль-исламу с выражением удивления тем, что деятели султанской диван ханы молчат, не уговаривают султана помочь Дагестану, находящемуся в столь тяжелом положении16. Далее. Джамалудин предлагает начать войну, как было обещано. И в этой связи обращается: «О ученые, действующие своим учением и совершенные мумины, вы обязаны сражаться с врагами веры всеми имеющимися средствами»17. Необходимо либо подкрепить нас войсками, либо путем переговоров подействовать на русского султана, чтобы он прекратил военные действия против нас18.

Здесь Джамалудин выступает как сторонник джихада. Но он не предполагает свое участие в нем, остается последователем тариката. Письмо Джамалудина осталось без ответа, как и другие предыдущие письма дагестанских религиозных деятелей. Не случайно поэтому Шамиль и его сподвижники столь отрицательно отзывались о турецких властях и не верили в их реальную помощь. Но они умели спекулировать на нуждах недовольных Россией дагестанцев, провоцировать их выступления в периоды осложнения русско-турецких отношений.

Джамалудин пользовался огромным авторитетом. Об этом пишет прапорщик Орбелиани, который был в плену у Шамиля, общался с семьей Шамиля и Джамалудина. Он отмечает, что в последние годы люди не так твердо верили в святость Шамиля. «Но есть человек в Дагестане, который со времен первых имамов и до ныне встречается везде с глубоким благоговением, который тихою и смиренною жизнью, бескорыстием и справедливостью,ученостью и происхождением, строгостью в исполнении шариата, как первоначальный проповедник этого учения и как учитель Кази-Муллы, Гамзат-Бека и Шамиля приобрел в народе авторитет святого»19.

Он отличался искренне гуманистическим характером, справедливым отношением, решительно выступал против грабежа мюридами имущества и похищения людей. Об этом свидетельствуют его слова и поступок по отношению к Орбелиани. Последний пишет, что прощаясь со мной Джамалудин сказал: «Скажи русским, мой сын, я и им желаю добра, как и мусульманам: да поможет всем нам бог, Я дервиш и мулла, знаю, что хотя, мы не одной веры, но всех нас создал один творец и потому грешно нам проклинать друг друга. Прощай, вспоминай иногда человека, любящего и спасшего тебя, по милости бога, из тяжкой неволи»20.

Эти слова и поступок Джамалудина противоречит многим аспектам его письма к шейхуль-исламу Турции. Здесь он говорит о гуманизме и единстве всех людей, независимо от религиозной принадлежности. А там разделяет людей на правоверных и неверных (христиан) и поддерживает газават против неверных. Но вместе с тем можно понять позицию Джамалудина в этом вопросе. Раз обращается к шейхуль-исламу Турции и через него к султану-халифу мусульман, он должен был обосновать свою просьбу, а в исламской Турции тогда более весомого аргумента не было, чем религиозный, тем более, что речь шла о колониальном господстве христианской России, т.е. страны неверных. Здесь все же преобладали политические интересы, выраженные в религиозной форме.

Его сочинение «Адабуль-Марзия» было опубликовано еще в 1869 г. в переводе А.Омарова. Полностью оно называется «Аль Адаб аль-марзия фи ал-Тарика ан-накшбандийа». В переводе на русский язык название сочинения звучит так: «Правила достодолжных приличий» В нем Джамалудин использует некоторые общетеоретические положения суфизма и правила накшбандийского тариката. Он считает накшбандийский тарикат первым из четырех главных путей познания бога, восходящий к первому халифу и пророку. Затем разъясняет условия и правила вступления на путь тариката. Вступивший на это путь должен раскаяться во всех грехах, освободить сердце (сознание) от всяких образов и мыслей, не посвященных богу, и быть образцом преданности исламу. Тогда он выбирает себе духовного наставника – шейха, так как мюриды – искатели истины – могут достигнуть цели только под руководством такого святого человека, знающего путь к божеству и способного познать его тайны. А цель – сближение, мистическое духовное общение мюридов с божеством. Для достижения этой цели мюриду нужно пройти несколько ступеней религиозно-нравственного самоусовершенствования.

Главные требования к мюридам на этих ступенях состоят в следующем не смотреть на других людей, ибо «чистые сердца мюридов похожи на зеркала и в них отражаются злые и дурные качества и мысли от дурных сердец, по одному только взгляду на лицо другого», не оглядываться вокруг себя, чтобы образы предметов не послужили ему покровом (вуалью)21.

Накшбандийский тарикат по существу обожествляет шейхов, в тоже время унижает мюридов. По сочинению Джамалудина, мюрид может входить к шейху только с его согласия с самоуничижением и поникшей головой, поцеловать правую руку и, отошедши задом стоять около дверей до тех пор пока шейх не позволит ему сесть, не наступать на коврик шейха во время целования его руки, подвинуть его и подойти на коленях; не смотреть долго в лицо шейха, потому что это уменьшает величие шейха, чувствовать себя как вор перед строгим царем; не изменять своего отношения к шейху, если даже он оскорбил и унизил его перед товарищем, не противиться шейху, если даже он приказал броситься в огонь, не оспаривать суждения шейха, если даже он не прав; не спрашивать у него почему, зачем, а быть убежденным в том, что «шейх принадлежит к божьим святым»22.

Джамалудин утверждает, что ни чтение Корана, ни молитвы, ни аскетический образ жизни, ни мысленное обращение к Богу сами по себе, без руководства шейха не могут довести мюридов до совершенства. Общение же с шейхом открывает мюриду свет и красоту Всевышнего, его тайны.

Джамалудин считает, что любовь к шейху является условием достижения своей цели мюридом, что мюрид находит в любви к шейху в одно мгновение, не может он найти в чтении тысячи книг и в уединение на тысячу лет. Любовь к шейху, по его мнению, удаляет от мюридов все нехорошее и вытягивает все качества шейха, и мюрид становится копией своего шейха. Но эта любовь не может быть приобретенной, она – особый дар Божий, которым он награждает кого хочет. Тогда мюрид сам может созерцать Бога без посредничества шейха и в нем, как в зеркале будет отражаться истина и лицо Божества.

Важным условием достижения цели мюридом считается также умение постоянно держать в сердце (сознании) Бога, избегать всякую мирскую мысль и в каждом дыхании ощущать Бога. При этом Джамалудин приводит слова шейха Абубакара-Дакас: «Несчастия мюрида заключается в трех действиях: в женитьбе, в изучении юридических книг, в которых нет надобности, и путешествии прежде самоусовершенствания23. По мнению многих шейхов тариката, семья, которая образуется в результате женитьбы, может отвлечь мюрида от мыслей о божестве, а законоведение (шариат) считается земной непочетной наукой.

Большое значение придается в тарикате уединению (халват). Оно бывает двоякое: натуральное (наружное) и внутреннее, т.е. созерцание тайн истины (Бога). Наружное уединение имеет целью исключить возможность отвлечения мюридов от внутреннего созерцания. Внутреннее уединение считается исключительно атрибутом накшбандийского тариката, оно предполагает не удаляться в натуре, но удаляться своими мыслями от всего земного. Это называется муракаба24. Достигнуть состояние муракабы возможно только произнося бесконечное количество раз слова: «Нет Бога, кроме Аллаха», занимая мысль только одним Богом, чтобы мирские дела и мысли не могли отвлечь от созерцания Бога. В этом случае мюрид забывает о существовании земного мира и ощущает существование только одного Бога. Зикр является другим важным средством достижения полного забвения земных интересов и духовного сближения с божеством. В этих двух случаях происходит исчезновение, поглощение себя в Боге и наступает такое состояние, когда мюрид не чувствует ни своего существования, ни существования чего-либо другого, кроме Творца, и тогда мюрид достигает своей цели.

Джамалудин считает, что любовь и дружеские чувства к шейху, преданность ему открывают божество в сердце мюрида, если даже он находится далеко от своего наставника, ибо последний покровительствует ему. Дагестанский шейх предлагает мюриду, находящемуся далеко от своего наставника шейха, ввести в своем сердце образ шейха и не выводить его оттуда, пока не станешь богознателем и не получишь божьего вдохновения25.

Таковы основные положения вероустава накшбандийского тариката, согласно, работе шейха Джамалудина. Мы так подробно привели установки тариката Джамалудина, чтобы читатели имели более полное представление об основных принципах тариката.

Как видно, тарикатские шейхи, в особенности Джамалудин, требуют воздать им божественные почести. Они несколько недооценивают шариат, игнорируют официальное духовенство и не считают обязательным соблюдение некоторых требований ислама (культ святых и паломничество в Мекку).

Джамалудин действительно был человеком высокой нравственности и внутренней культуры. Молва об этих качествах, миролюбии и гуманизме его дошло и до царского обстоятельства и авторитет шейха, чтобы добиться прекращения многолетней войны. Генерал-адъютант Чернышев писал об этом императору. Но Джамалудин был неподкупен. Он не мог не считаться с имамом и согласиться с колониальным гнетом царизма, а уходить из Дагестана царизм не собирался. После пленения Шамиля Джамалудин решил выехать из Дагестана в Турцию на постоянное жительство. По пути он побыл в Тифлисе, где с большими почестями его встречала и провожала семья князя Орбелиани, которого шейх вызволил из имаматского плена.

Умер Джамалудин в 1867 году в Стамбуле и там похоронен. Нам представляется, что следует воздать должное этому человеку удивительной судьбы и высокой нравственности, влиятельному шейху, сыгравшему особую роль и в освободительной борьбе, и в мусульманском покровительстве в Дагестане.
1   2   3   4   5   6   7   8

Похожие:

Государство и религия в дагестане iconГосударство и мусульманское духовенство в Дагестане 1920 1930-х годов: из истории отношений
Сулаев И. Х., кандидат исторических наук, доцент Дагестанского государственного университета

Государство и религия в дагестане iconЖертва репрессий (Чупалав из Игали (1875-1937))
После завершения газавата Шамиля в Дагестане было очень много богословов и алимов. Суть политики царской России в Дагестане сводилась...

Государство и религия в дагестане iconА что будет, если песок намочить?
Наблюдение за растениями. Вспомнить с детьми, что огромное царство растений делится на 3 государства: государство деревьев, государство...

Государство и религия в дагестане iconСправка о проведении районного конкурса детских творческих работ «Религия и толерантность»
...

Государство и религия в дагестане iconВ. С. Семенов Религия, ее философские основания и место в культуре и обществе
Что же представляет собой религия и каково ее реальное место и роль в культуре, обществе, цивилизации, в многообразной деятельностной...

Государство и религия в дагестане iconНерассказанная история Падших Ангелов
Это касается не только истории, но и любого другого предмета. Ибо, что есть современная наука? Когда религия перестала внушать доверие,...

Государство и религия в дагестане iconСтолица Вьетнама – Ханой. Время
Религия. Господствующей религией во Вьетнаме является буддизм, в котором совмещаются некоторые черты конфуцианства и даосизма. Около...

Государство и религия в дагестане iconКлассный час Саранск 2013г. Тема: Государство и права детей
Ну, раз вы приготовились к работе, тогда мы поговорим на очень важную тему, которая касается каждого из вас: Государство и права...

Государство и религия в дагестане iconКлассный час «Моя семья»
Плакат со словами Конфуция: «Государство – это большая семья, а семья – это маленькое государство»

Государство и религия в дагестане iconТеории изучения
Государство Золотая Орда (сер. XIII сер. XV вв.) и государство Литовско-русское (сер. XIII сер. XVI вв.)



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница