Интервью Элька Ройзман Интервью Сегодня 8-е ноября 2002-го года, город Черновцы. Я, Элла Левицкая, беру интервью у Эльки Соломоновны Ройзман




Скачать 469.14 Kb.
НазваниеИнтервью Элька Ройзман Интервью Сегодня 8-е ноября 2002-го года, город Черновцы. Я, Элла Левицкая, беру интервью у Эльки Соломоновны Ройзман
страница1/5
Дата публикации19.01.2015
Размер469.14 Kb.
ТипИнтервью
lit-yaz.ru > Военное дело > Интервью
  1   2   3   4   5



Элька Ройзман. Интервью

Элька Ройзман

Интервью
Сегодня 8-е ноября 2002-го года, город Черновцы. Я, Элла Левицкая, беру интервью у Эльки Соломоновны Ройзман.

Скажите, пожалуйста, когда и где вы родились?

Я родилась в Молдавии в местечке Единцы.

В каком году?

В 1931-м году.

Как звали вашего отца?

Моего отца звали Шлойме. Соломон потом он записался, уже при советской власти. Шлойме Брайман, фамилия. Это теперь моя девичья фамилия. Девичья Брайман, а сейчас я Ройзман.

^ Ваш отец родился в Единцах?

Да, он коренной житель. Их было 7 братьев и одна сестра. Коренной. И перед ними тоже, в Единцах жили несколько поколений, они оттуда, рожденные в Молдавии.

^ Вы кого-то знали из родителей отца?

Родителей отца не помню, а родителей матери помню. Бабушку и дедушку, потому что после, не знаю, родили меня в городе, а потом они жили в селе. Было, наверно, трудно. Там жила и бабушка моя, мамины родители. И дедушка, я их помню, и сестры мамины. Не все. Кто в Единцах, кто в селе. Уже замужние, только одна из сестер еще была девушкой. Она должна была выйти замуж, когда началась война. А отец был самый младший в семье своей. Тоже, их было 7 братьев, остальные были уже женаты и жили в Единцах. Один – в соседнем селе, один – в Бельцах, это тоже город в Молдавии.

^ А вы их имена помните?

Конечно.

Расскажите, пожалуйста, с самого старшего, если можно.

Самого старшего в семье брата отца звали Зейдль, жену – Мариам. У них детей не было. Они жили недалеко от нас в другом селе. Мы по субботам с отцом, до войны это все было, шли, это 3-4 километра, пешком шли на субботу утром и там гостили целый день и вечером возвращались в свое село.


^ Простите, а в каком селе жил Зейдль?

Мы жили в селе Карпач, этого села уже нет, там ГЭС залили, около Прута, на границе с Румынией, и при советской власти сделали совместную электростанцию, залили село, а селянам дали участки где-то, строиться. А дядя Зейдль жил в другом селе, километров 5, Редевка, Жередевка, румынское название.

^ А чем занимался дядя Зейдль?

Дядя Зейдль, детей не было, у него жена, а у жены была сестра, тоже в этом селе. И они вдвоем имели мельницу на реке, там река проходит. Он имел скот, имел коров, телят – хозяйство. Делал молоко, видимо, продавал. И были у него женщины, девушки, которые работали. Я помню, они делали масло. Такая бочка круглая, тогда же не было таких машин, делали масло. И куры, хозяйство такое большое держал. И имел помощников. И совместно держали эту водяную мельницу с сестрой жены. Та была, видимо, богатая, потому что, я помню был большущий огород возле реки. Вот река Прут, так там, в Молдавии есть приток маленький Роковец, и вот, на этом Роковец она брала воду, поливала, имела большой огород и работников, потому что колесо крутилось, человек гонял лошадей кругом, крутилось большое колесо и поливала этот огород. И потом, она имела людей, которые выносили продавать, не знаю куда. И к ней приходили за овощами и зеленью разной. Вот, она, как видно, была богатая, потому что у нее две дочки, мужа почему-то не было, как видно, умер, но знаю, что были две девушки, которые где-то учились в городах. В гимназии, потому что, когда приезжали домой, они в брюках ходили, не так, как все остальные. А сын работал вместе с ней в этом хозяйстве. Не имел образования. Это старший брат, потом, после него… Да, двух братьев моего отца я не знаю, только по рассказам отца. Они уехали в Америку. Он называл их. Файвиш и еще кого-то, я уже забыла. И писали долго, потом перестали писать. Видимо, устроились. А здесь было 5. Значит, сейчас я вспомню, кто же мог быть старший. В Молдавии есть город Бельцы. Второй, Ишие, красивый, с бородой, такой интересный, очень красивые братья. А мой отец не такой интересный, а братья его очень интересные. Он имел, значит, дочку и сына. Дочка училась в гимназии, а сын – нет. Работали они. Что они делали? По-моему, они занимались сельским хозяйством и торговлей. Вот так, насколько я помню. И эту дочку выдали замуж… учили… я помню это. Она была здесь, на свадьбе моего брата. Я вышла замуж в 55-м, а мой брат в 56-м, 57-м, после армии. Так что это я хорошо помню. Дочка очень красивая. Муж ее был из очень богатых. Она была красавица, училась в гимназии, и в нее влюбился сын капиталиста, насколько я поняла. Он жил, возле Бельц есть станция, и он отправлял… это отец, ну, моей двоюродной сестры мужа отец отправлял зерно за границу, он вел торговлю заграницей. Он был сватом моего дяди, это второго брата, Ишие. После Ишие – это Идль. Идль тоже жил в Единцах. Родился в Единцах и жил. До войны, пока не выгнали нас в концлагеря. У него две дочки были. Одна старше, не знаю, сколько ей было, 18 или 20 лет, значит, дядя Идль, жена – Эстер, а дочки, одна из них еще есть в Израиле. Старшая дочка моего дяди Идль – Цейтль, а меньшая – Пэсила. Так вот эта, старшая тетя, они были в Бершади в концлагере. И мы тоже там были. Еще есть дядя Йос, потом я расскажу. Это уже четвертый, мой отец - пятый. Значит, между ними были, видимо, потому что мой отец говорил, что он самый младший. Но где находятся эти два, что уехали, я их никогда не видела, это я не знаю. Так вот этот дядя Идль, так у него жена в концлагере в Бершади погибла от болезней и холода, голода. Когда уже освобождение пришло, они приехали с этими двумя дочками в Единцы. Старшая, ну, после войны все торговали. Куда-то ехали привозить разные вещи и продавали на базаре. Дядя пошел работать, по-моему, охранником. Младшая, Пэсил, пошла в школу учиться. Ну, она старше меня, не знаю, на сколько. Пошли мы все в 6-й класс, хотя 5-й и 4-й пропустили. Мы были уже большие. Во время войны мы не учились, эти три года. Пришла советская власть, учиться надо. Мы пошли и учились в одном классе, в 6-м. Не зная русского языка, ничего не зная, пошли в русскую школу, потому что в городе этом, в местечке, была молдавская и русская. Евреи, подавляющее большинство, пошли в русскую, потому что куда бы ты не пошел работать – это государственный язык. Республик много, и везде русский язык. А молдавский ты мог только в Молдавии использовать, узбекский – только в Узбекистане. Все шли в русскую школу мы проучились до Нового года в шестом классе с этой моей двоюродной сестрой. Она, еще дети, в основном, русские дети офицеров, потому что у нас была граница, еще шла война. В Яссах, в Румынии еще не кончилось. В 44-м году война еще продолжалась, а мы уже пошли учиться. Все ходили в рваных сапогах от мертвых солдат, в рваных гимнастерках, одежды не было, еще шла война. И вот, на Новый год, на каникулы, не помню, сколько дней каникул на Новый год у нас было, моя двоюродная сестра, вот эта Песя, уехала сюда в Черновцы, решила подзаработать. И (нрб) инвалиды приносили, платья, что-то перешитое. И здесь одолжила 2000 рублей у знакомых и поехала, чтобы немножко… она была более такая, старшая была, та – тихая такая, а она была более поворотливая, более шустрая, и приехала сюда и здесь, она еще не успела, видимо, покупать ничего, идет по городу и встречает землячку, единецкую девушку. Эта девушка очень плачет, она сейчас в Израиле, она имеет больших внуков, Муся. Эта спрашивает, Песя, моя сестра: «Что ты плачешь?». Она говорит: «Вот, у меня направление, у меня документ, я записалась на Рогатке, тут есть район Рогатке, есть ребе из Израиля, который берет сирот еврейских детей, кто остался без родителей. Я записалась и мне дали документ, я боюсь ехать, у меня тут остаются мама с двумя детьми, еще с двумя сестрами и одним мальчиком, без отца». А моя двоюродная сестра, очень смелая, говорит: «Ты не плачь, дай мне и я поеду, если это можно». Об этом можно написать книгу. Эта девушка, у которой она взяла этот документ, потом хотела перейти нелегально границу, ее посадили, она уже стала взрослая. Вы понимаете, которая оставила моей сестре документ. Она говорит: «Я не могу оставить маму, уехать. У меня здесь две сестры». А моя сестра говорит: «Идем». И пошли они назад, к этому ребе, и он сказал, что он переделает документ на мою сестру. Моя сестра осталась, с людьми передала эти 2000 рублей, которые она одолжила у знакомых и уехала в Израиль. На пароходе, это не «Эксодус», я читала, это другой. Очень тяжело ей было, пережили они. Я встретила ее в 90-м году в Израиле, я была там два месяца. И осталась там, училась, работала, писала письма. И там она нашла себе жениха. Вышла замуж, родила двух девочек, и там у нее свекровь. Она начала переписку с Бразилией. До войны ее мама имела братьев в Бразилии. Эти братья посылали посылки, помогали ее маме. Они знали, по-моему, два брата, что две девушки, надо приготовить раньше приданное, но во время войны все прервалось. Вот эта Песеле нашла этих дядей своих, они забрали ее в Бразилию. Там, по-моему, она родила этих двух дочерей, жила очень хорошо, богато. Эти дяди, видимо, не имели семей, у них было богатство. Она стала переписываться с нами. Моя мама была главным писарем. Посылала посылки, материал, одежду, еще у меня до сих пор лежит. И эта Песя там стала хозяйкой, писала красивые письма, детей учила в институте в Бразилии там. Это был 46-й, а я вышла замуж в 55-м. И в 55-м, когда я вышла замуж, она забрала своего отца. Да, ее сестра умерла от туберкулеза, она в лагере простудилась, вышла замуж, не сложилось – она заболела. А дядю она забрала. Я вышла замуж в марте, а в апреле дядя отсюда уехал в Бразилию. И там у нее долго жил, посылал нам посылки, писал, переписывался с мамой, а потом он умер. И мы уже от нее не получали письма, но мы ее разыскали, когда я уже была в Израиле, в гостях у родственников моего мужа, так мы ее нашли. Она рассказала нам, что две дочки у нее учились в Бразилии. И вот, одна дочка, старшая, поехала в Израиль к бабушке, маме ее мужа. И эта бабушка нашла ей жениха. Она вышла замуж и осталась в Израиле. Спустя год приехала в гости младшая дочка этой сестры, но она еще училась в университете. И ей так понравилось, что она не хотела вернуться домой, но ее в университет не приняли, сказали ей, чтобы она поехала назад, в Бразилию, еще поучилась год, и потом чтобы она приехала. Она приехала и там училась, вышла замуж, и обе дочки в Израиле. А 10 лет тому назад, в 90-м году, мы поехали к брату моего мужа, и мы ее нашли, я ее разыскала, и она уже переехала из Бразилии назад в Израиль. Если дети не хотят вернуться в Бразилию, они хотят жить в Израиле. Она рассказывала пережитое. Это третий брак.

Это Идл?

Идл. Теперь, был брат Йосл. Он жил тоже в Единцах. Жена его, Маня. И было у него два сына.

^ Чем он занимался?

Он женился на богатой девушке, у нее скот был, поля. Он управлял этим всем. Младшего сына тетя родила в лагере. Ну, он такой, не очень здоровый. А старший кончил сельскохозяйственный институт, такой видный человек, был в министерстве консультантом, а потом председателем колхоза. Потом пришло время, и она решила тоже. Начали ехать все. Но дядя Йосл умер в Единцах, не помню, в каком году, и она уже с этими сыновьями уехала в Израиль. Она умерла в 80 лет. Старший сын умер, он моложе меня, мне брат мой рассказал, а младший так и живет в Израиле. Ну, и уже мой отец. Мешпуха моего отца.

^ В каком году родился отец?

Нет данных, написано в 1891-м или 2-м. Я делала запрос в Кишиневе и мне ответили, ни матери, ни отца, потому что сгорели архивы. Мы же не были 3-4 года дома, и поэтому точных данных нет. Это по линии отца.

^ А вам отец рассказывал о своем детстве?

Он рассказывал больше о работе, а вот о детстве – нет. О работе, они все работали как-то управляющими и у себя и у панов, как стали взрослыми. И пан, он рассказывал, доверял, что он сказал, были люди, которые хотели что-то украсть, он следил, чтобы был порядок. Возили на подводах зерно, все, что на полях собирали. Хозяевами полей были селяне, помещики, но не евреи. Евреи, может быть, наверно, но, в основном, были молдаване, русские, а управляющими были, в основном, евреи. И большинство, пока они женились, пока что, эти братья, они работали управляющими у пана. А потом, когда женились, так они уже заводили свое хозяйство.

^ Вы не знаете, папа учился в хедере?

Папа учился, потому что он был верующий, но не такой, с пейсами, но он каждый день надевал (нрб), молился утром и вечером, соблюдали все праздники. Мы тоже, дети, соблюдали, как и родители Песах. Он, видимо, учился в хедере, потому что он читал иврит в сидур и все умел переводить, потому что я спрашивала, он мне переводил молитвы. И мама тоже имела такую книгу, молилась, только на идиш. А светской грамоты у них не было. Не знаю, как остальные братья, имели ли они светскую грамоту, учили ли иностранный язык, математику, биологию и прочее. Они, по-моему, этого не знали. Даже тетя, дяди Йосла жена, она была из богатой семьи, училась в гимназии. Так она была уже более-менее… А вот такие люди, которые учились… Я тоже училась в хедере с 5-ти лет. Мама отдала меня в селе, была синагога. Так в субботу молились, в пятницу, в субботу, всю неделю собирались дети и поэтому я знаю азбуку, умею чуть-чуть читать. Когда я училась в ульпане со своими детьми тут, я очень быстро усваивала, потому что мама с отцом часто, когда хотели, чтобы мы не понимали, так они говорили на иврите, а я запомнила. Что обозначает – не знаю, а слова… Когда я начала учить иврит, я поняла, «шту йот» – это глупости. Когда я стала учить, я вспомнила много слов, которые я слышала в этой семье.

^ А в семье говорили на идиш?

На идиш. Были семьи в концлагере, спали на соломе, было страшно, между собой многие евреи говорили на иврите. Сельские знали хорошо иврит. Считалось, грамотные люди. А мы на идиш, мама говорила. По-молдавски, потому что жили в Молдавии, потом пришли русские, на ломаном русском. Ну, я немножко училась, знаю алфавит, папа меня заставлял каждый вечер петь с ним молитвы каждый вечер. Я не хотела, но дисциплина была. Потом он начал учить меня денчн, это до войны. И седер справлял, и помню мама, я еще до войны была атеистом, хотела, чтобы мне все доказали. Идет седер, мама становится у дверей, открывает дверь, как положено все готовит, потому что дедушка и все были верующие. Вообще, каждый еврей, даже неверующий, открывает дверь и начинает: « Буре хабу, буре хабу…». Я говорю: «Мама, закрывай дверь, мне холодно». В апреле месяце холодно. В общем, поговорила, поговорила, просила, просила, что значит «буре хабу» я не знаю, теперь я уже знаю, что это «бару хаба» - «добро пожаловать». Потому что немножко учила. «Мама, кого ты приглашала, кого ты ждала?». Каждому надо выпить 4 бокала вина и лишний бокал для Ильи-пророка. Мама сказала – значит так оно и есть. Прошел год, опять мама открывает дверь. Я сижу и смотрю и на этот кос и на дверь. Мама пропела, пропела, отец что-то читает. Закрыла дверь. «Мама, мне кажется, что ты меня обманываешь. Я никого не видела, я так внимательно смотрела, и никто не пил, посмотри». Она нашлась, что сказать. Говорит: «Илья-пророк – это не человек, это ангел, у него крылья, и он летит, он невидим, он не имеет времени сидеть, он пришел, благословил праздник и улетел. Он должен побывать у всех евреев на седер». Я думаю, что так и есть. Ну, еще подросла и началась война. То, что мы учили в хедере, мало помню, только в памяти. Читать немножко стихи, учили, но я их забыла. Началась война, в войну никаких седеров, жили в концлагере, и после войны сразу, только освободили Молдавию, мы вернулись, кто остался жив, тут же пошли учиться в школу. Пошли мы все, однолетки, в шестой класс, не зная ни одной буквы, ни одного слова. Учительницы все русские, говорят, а мы сидим, слушаем. Но учились. Зубрили. И постепенно. Но начали учить 6-й класс, 7-й, начали усваивать язык, начались дисциплины разные. Я говорю отцу, у нас полемика была с отцом, я спрашиваю: «Что это означает, что ты говоришь?» - «Бог выбрал нас из всех народов». Я говорю: «Как, папа? Как это Бог нас выбрал? Ты посмотри, что с нами делали, это значит, Бог – наш отец. Какой отец делает со своим народом то, что с нами произошло?». Уже начала мозговать. У нас была большая дискуссия с отцом. «Я в это не верю, папа, такого быть не может. Как это может быть, евреи живут по всему земному шару, а он летит к каждому еврею. Я эти глупости слушать не желаю. Я знаю, я учила по биологии, как появляется человек на свете, все люди на земном шаре одинаково происходят. Это оплодотворение и отрыв кресточков. Из этого оплодотворенного яйца, получается, я биолог, кончила биологию, и только так получается человек. И это для меня сейчас оболванивание. Я читала Библию, я принимала участие, член общества еврейской культуры, на всех этих мероприятиях участвовала и получила Тору в награду, была викторина, я знала много. Это по линии отца.

  1   2   3   4   5

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Интервью Элька Ройзман Интервью Сегодня 8-е ноября 2002-го года, город Черновцы. Я, Элла Левицкая, беру интервью у Эльки Соломоновны Ройзман iconИнтервью Аркадий Редько Интервью Киев Украина Дата интервью: октябрь...
Сегодня 29 августа 2003 года, город Киев. Я, Элла Левицкая, провожу интервью с Аркадием Львовичем Редько

Интервью Элька Ройзман Интервью Сегодня 8-е ноября 2002-го года, город Черновцы. Я, Элла Левицкая, беру интервью у Эльки Соломоновны Ройзман iconИнтервью Сегодня, 4 июня 2002 года, город Киев. Я, Элла Левицкая,...
Сегодня, 4 июня 2002 года, город Киев. Я, Элла Левицкая, беру интервью у Якова Абрамовича Дриза. Кассета 1-я, сторона 1-я

Интервью Элька Ройзман Интервью Сегодня 8-е ноября 2002-го года, город Черновцы. Я, Элла Левицкая, беру интервью у Эльки Соломоновны Ройзман iconИзольда Петровна, скажите, пожалуйста, когда и где вы родились?
Сегодня 19-е августа 2002-го года, город Черновцы. Я, Элла Левицкая, провожу интервью с Изольдой Петровной Рубинштейн

Интервью Элька Ройзман Интервью Сегодня 8-е ноября 2002-го года, город Черновцы. Я, Элла Левицкая, беру интервью у Эльки Соломоновны Ройзман iconИнтервью Сегодня 11 июня 2002-го года, город Черновцы. Я, Элла Левицкая,...
Отец у меня – Иванковицер Иосиф Израилевич. Мать – девичья Щиголь, я помню, по мужу Иванковицер Мина Иосифовна. И сестра у меня была,...

Интервью Элька Ройзман Интервью Сегодня 8-е ноября 2002-го года, город Черновцы. Я, Элла Левицкая, беру интервью у Эльки Соломоновны Ройзман iconИнтервью Москва
Сегодня 24 октября 2004 года, город Москва. Я, Элла Левицкая, провожу интервью с Адольфом Исааковичем Ландсманом

Интервью Элька Ройзман Интервью Сегодня 8-е ноября 2002-го года, город Черновцы. Я, Элла Левицкая, беру интервью у Эльки Соломоновны Ройзман iconЕвгения Галина Интервью Ужгород Украина Интервьюер: Элла Левицкая Дата интервью: апрель 2003
Бабушка не родная была, мачеха, вторая мать. Его мать умерла. Дедушку звали Борух Брейзман, отчества я не помню

Интервью Элька Ройзман Интервью Сегодня 8-е ноября 2002-го года, город Черновцы. Я, Элла Левицкая, беру интервью у Эльки Соломоновны Ройзман iconСухенко Самуилом Давидовичем 15 ноября 2001 года, г. Киев, берем...
Родился в 1908 году в маленьком, очень маленьком городишке, который назвали Григориополь. Название это получилось от того, что там...

Интервью Элька Ройзман Интервью Сегодня 8-е ноября 2002-го года, город Черновцы. Я, Элла Левицкая, беру интервью у Эльки Соломоновны Ройзман iconЭсфирь Динер Кишинев Молдавия Интервьюер: Наталья Фомина Дата интервью:...
Сейчас я все скажу. Сегодня 21 марта 2004 года, я беру интервью у Эсфирь Моисеевны Динер, Борисовны Динер. Представьтесь, пожалуйста....

Интервью Элька Ройзман Интервью Сегодня 8-е ноября 2002-го года, город Черновцы. Я, Элла Левицкая, беру интервью у Эльки Соломоновны Ройзман iconБасей Борисовной Чайкой Интервью с
Татьяна Чайка, я интервьюирую свою маму, Чайку в замужестве, в девичестве Пан, Басю Борисовну. Интервью проходит в городе Киеве,...

Интервью Элька Ройзман Интервью Сегодня 8-е ноября 2002-го года, город Черновцы. Я, Элла Левицкая, беру интервью у Эльки Соломоновны Ройзман iconИнтервью Дора Слободянская Интервью Скажите, пожалуйста, я коротко...
Он умер, наверно, в 37-38 году. Он заболел воспалением легких, он был уже преклонного возраста



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница