„Deutschrussische Sternstunde 1812“: moip-gesellschaft gegen Napoleon




Название„Deutschrussische Sternstunde 1812“: moip-gesellschaft gegen Napoleon
страница2/8
Дата публикации15.07.2013
Размер0.74 Mb.
ТипДокументы
lit-yaz.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8

^ СТЕНДАЛЬ О ПОХОДЕ НАПОЛЕОНА В РОССИЮ
Об Отечественной войне 1812 года, битве при Бородино мое поколение, «рождённое в года глухие» – 1937 год, узнавало в отрочестве из романа Льва Толстого «Война и мир». Тогда ещё школьники читали книги, даже такие объёмистые. Но уже в детстве мы вместе с Лермонтовым задавались вопросом: «Скажи-ка, дядя, ведь недаром, Москва, спалённая пожаром, французу отдана?» А в студенческие годы, посетив Ленинград, с трепетом душевным и гордостью вступали в зал Героев Отечественной войны 1812 года в Эрмитаже и с волнением всматривались в их благородные лица.

Прошло двести лет, и Россия вновь вспомнила «про день Бородина»... В преддверии юбилея в сети выложили перевод на русский язык трёхсотстраничной книги Стендаля «Жизнь Наполеона». Стендаль (настоящее имя Анри Бейль) совсем юным оказался в Париже, молодёжь которого боготворила генерала Бонапарта, и он, подобно многим, на протяжении пятнадцати лет следовал за его армиями в Италии, Германии, Франции, России. Стендаль вспоминал, что у молодых людей в ту пору не было никакой религии, «наше сокровенное, подлинное чувство было сосредоточено на одной мысли: принести пользу отечеству». «Когда Наполеон появился и покончил с непрерывными поражениями, которое навлекало на нас бездарное правительство Директории, мы увидели в этом акте лишь необходимость военной диктатуры. Он доставлял нам победы... Мы видели в этой диктатуре лишь достойную уважения пользу для отечества».

Свою книгу «Жизнь Наполеона» Стендаль пишет, используя множество источников, но сохраняя при этом верность низложенному императору, однако позволяя себе указать на его слабости и просчёты. Листая страницы книги, мы остановимся лишь на интересующих нас событиях. Следует учитывать, что это взгляд с другой стороны, взгляд патриота Франции.

Звёздный час Наполеона наступил во время сражения под Аустерлицем (2 декабря 1805). Начало битвы трёх императоров лучше всех описал Толстой: «Когда солнце совершенно вышло из тумана и ослепляющим блеском брызнуло по полям... он снял перчатку с красивой, белой руки, сделал ею знак маршалам и отдал приказание начинать дело». Солнце Аустерлица осветило Европу, павшую к ногам Наполеона: в последующие полтора года его войсками были оккупированы Вена, Берлин и Варшава.

Уступаю искушению и привожу запись князя Сергея Волконского: «Отомстить за Аустерлиц... это чувство преобладало у всех и каждого и было столь сильно, что в этом чувстве мы полагали единственно наш гражданский долг и не понимали, что к отечеству любовь не в одной военной славе, а должна бы иметь целью поставить Россию в гражданственности на уровне с Европой». Характерно, что оба – русский князь и французский гражданин – думают о пользе отечества, хотя их разделяет линия фронта. Оба позднее сойдутся в битве при Бородино.

В июле 1807 года на плоту на реке Неман у Тильзита Наполеон заключил мир с Россией и Пруссией. От России он потребовал лишь одного: чтобы она закрыла свои гавани для Англии (владычица морей превосходила здесь силы Наполеона). Александр и Наполеон с глазу на глаз вели задушевнейшие беседы. «В продолжении тех двух недель, что мы провели в Тильзите, – рассказывал Наполеон, – мы едва ли не каждый день обедали вместе; мы рано вставали из-за стола, чтобы отделаться от прусского короля, который нам докучал. В девять часов император в штатском платье приходил ко мне пить чай. Мы не расставались до двух – трёх часов утра, беседуя о самых различных предметах; обычно мы рассуждали о политике и философии. Он человек весьма образованный и придерживается либеральных взглядов...» Очевидно, имея в виду юношеский либерализм государя, Пушкин писал: «Дней Александровых прекрасное начало...»

Наполеон покинул Тильзит в полной уверенности, что приобрёл дружбу императора Александра. Стендаль комментирует происходящее: «Уверенность в достаточной мере нелепая, но это заблуждение прекрасно, оно столь возвышенного свойства, что посрамляет тех, кто клевещет на императора; в то же время оно показывает, что Наполеон не был создан для политики». Пять лет спустя французский император, которого англичане и госпожа де Сталь изображали олицетворением макиавеллизма, воплощением злого духа, станет жертвой своего простосердечия. Лукавства оппонента Бонапарт не разгадал, наш поэт оказался прозорливее, когда писал: «Властитель слабый и лукавый ... над нами царствовал тогда». Своей слабости – бегства с поля боя под Аустерлицем – Александр не забыл и не простил.

Александр, сознавая, что его армия истощена и ослаблена (он сам признался, что у него не хватало ружей), после Тильзита сказал: «Я выиграл время». По мнению Стендаля, «за пять лет русская армия, и без того чрезвычайно храбрая, получила организацию, немногим уступающую французской, обладая вдобавок тем огромным преимуществом, что четыре русских солдата обходятся своей родине не дороже, чем Франции один солдат». Просвещённость сочеталась в молодом императоре с византийским коварством.

Русские между 1807-м и 1812-м создавали видимость мира и союза с Наполеоном. В «Лунине» Натана Эйдельмана читаем: «Газетам велено французов срочно полюбить, англичан же и прочих вчерашних союзников возненавидеть, вследствие чего новые победы Бонапарта над старинными династиями преподносятся русским читателям едва ли не с республиканской игривостью».

Между тем, мысли о войне с Россией, по свидетельству Стендаля, были популярны во Франции с момента раздела Польши. Европейские монархи опасались вторжения России в среднюю Европу. Польское семнадцатимиллионное королевство, имевшее к тому же связи со Стокгольмом и Константинополем, было своего рода буфером; теперь его не стало. Этот оплот надлежало восстановить. Но поводом к войне 1812 года стало нарушение условий Тильзитского мира. Россия не выполнила обязательства не допускать английские товары. Её следовало проучить – покарать и остановить. Наполеон учитывал и то, что Россия успешно завершает шестилетнюю войну с Турцией и, стало быть, английское влияние в Петербурге усилится. Всё это в совокупности побудило его «ринуться в северные дебри». Русская кампания стала, как сам Наполеон признавал позднее, его величайшей ошибкой.

24 июня 1812 года Великая армия пересекла границу по реке Неман и устремилась на Москву. Французы шли по дороге, где русские, отступая, сожгли все города: Можайск, Гжатск, Вязьму, Дорогобуж... «По пути из Витебска в Москву солдатам пришлось сильно голодать, так как интендантство из-за недостаточной распорядительности умудрилось остаться в Польше без хлеба», – это свидетельство участника похода. Но то, что русские сожгут Москву, не мог предположить никто. «Сожжение Москвы было, конечно, героическим актом», – напишет Стендаль. Героизм проявили русские и у порога Москвы на Бородинском поле. Это признал и Наполеон: «Из всех сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвою. Французы показали себя в нём достойными одержать победу, а русские стяжать право быть непобедимыми».

Всю свою сознательную жизнь я, выпускница историко-филологического факультета московского вуза, полагала, что Бородино – это поле победы русского оружия. Оказавшись 15 лет назад в Париже у гробницы Наполеона в Доме Инвалидов, из беседы с французами выяснила, что они считают себя победителями в том сражении. И только теперь прочла в работах современных исследователей, что после того, как Кутузов отдал приказ русской армии отступать к Москве, явным победителем считается Наполеон. Другое дело, что это была пиррова победа. Почему так – объясняет Стендаль. Он провёл в императорской свите всю кампанию.

По мнению Стендаля, у императора была возможность после Бородинской битвы отвести войска на зимние квартиры, занять линию Днепра и восстановить Польшу, в чём и состояла истинная цель войны. Был и другой путь: пользуясь тем, что русская армия отступила влево от Москвы, фланговым движением двинуться вправо и занять беззащитный Петербург, жители которого отнюдь не испытывали желания сжечь город. «При такой ситуации, – пишет Стендаль, – заключение мира было бы обеспечено». И продолжает: « Но одного только разговора об этом плане было бы достаточно, чтобы привести в содрогание наших разбогатевших маршалов и вылощенных бригадных генералов, вращавшихся в придворных сферах». Иначе говоря, Наполеону не было на кого положиться. Стендаль с горечью констатирует, что французская армия уже не обладала энергией, окрылявшей её в 1794 году, да и Наполеон «уже не был тем полководцем, который предводительствовал армией в Египте и под Маренго».

«Из тщеславия и желания загладить свои испанские неудачи император решил взять Москву. Этот неосторожный шаг не имел бы вредных последствий, если бы он остался в Кремле не более трёх недель, но посредственность его политического дарования проявилась и здесь: она была причиной того, что он потерял свою армию».

Наполеон занял Москву 14 сентября, и в эту же ночь город заполыхал. Стендаль признаёт: «Оставление жителями Смоленска, Гжатска и Москвы, из которых в течение двух суток убежало всё население, представляет собою самое удивительное моральное явление в нашем столетии». Моральный же дух французской армии был сломлен. Дисциплина расшаталась, началось мародёрство, которое невозможно было пресечь, поскольку солдат не снабжали продовольствием.

«Ничто при характере французов не является столь опасным, как отступление», – замечает Стендаль. А отступать начали с опозданием и к тому же по той же дороге, по которой армия двигалась на Москву, где не было никаких шансов найти пропитание, обогреться. Императору окончательно изменил здравый смысл, столь замечательный в его ранние годы.

Наполеон говорил: «Если я добьюсь успеха в России, я буду владыкой мира». «Он потерпел поражение – не от людей, а от собственной своей гордыни и от климатических условий, – и Европа начала вести себя по-иному, – пишет Стендаль. – Мелкие государи перестали трепетать, сильные монархи отбросили колебания: все они обратили взоры на Россию: она стала средоточием неодолимого сопротивления».

Когда Наполеон сказал в Варшаве: «От великого до смешного один шаг», – он ясно сознавал, что поток истории изменил своё течение. По мнению Стендаля, ещё не всё было потеряно, можно было переломить ситуацию, но император повёл себя безрассудно. Силезская кампания и битвы под Дрезденом, при Лейпциге и Ханау – это скопление величайших ошибок. Они коснулись и внутреннего управления. Стендаль не скрывает разочарования в своём кумире: «Дарование сменилось упрямством. У него не хватило духу отказаться от обширных замыслов, осуществление которых он сам и его министры так долго считали обязательным. А в трудную минуту он увидел себя окружённым одними льстецами». Наполеона предали многие приближённые, обязанные ему своим возвышением.

Стендаль, единственный раз лично говоривший с императором (это было во время отступления, под Гёрлицем) остался ему верен. Свою книгу «История жипописи в Италии» (1817) он предварил восторженным посвящением Наполеону, оценив его, прежде всего как объединителя нации: «Несмотря на Ваши ошибки, которые принесли больше ущерба Вам самому, чем нашей родине, беспристрастное потомство станет оплакивать битву при Ватерлоо. ... Вы первый принудили шуана (мятежники-роялисты Бретани) и якобинца стать французами и только французами, и Вы сами, государь, подняли на такую высоту слово «француз», что рано или поздно шуаны и якобинцы обнимутся у подножья Вашей триумфальной арки. И это благодеяние, самое большое из всех, какие могут выпасть на долю нации, в один прекрасный день обеспечит Франции вечную свободу».
^ Грета Ионкис, профессор, доктор филологических наук, Член Международного Пен-клуба (Zentrum Schriftsteller im Exil Deutschsprachiger Länder), первый проректор по циклам гуманитарных дисциплин Международного университета общественного развития (Германия: www.muor.de).



^ НЕМЕЦКАЯ ЛИРИКА ХIХ ВЕКА О ВОЙНЕ
Ромен Нудельман

Годовщина Бородинской битвы обострила интерес литераторов и читателей к отражению этого грандиозного сражения и к военной теме вообще. Война, сопровождающая человечество на протяжении всего его существования как средство достижения политических целей различных государств и народов, породила немало масштабных эпических произведений.

В то же время война несет не только радость побед и горечь поражений. Это смерть и кровь, разрушения и страдания, утрата любимых и близких, разлука и тяжелейшие испытания душевных качеств. Богатая пища для лирической поэзии!

ХIХ век, сменивший предыдущее столетие с его затяжными кровопролитными войнами, перекраивавшими карту Европы, начался с еще более масштабных и жестоких сражений, свидетелями, а иногда и участниками которых были и немецкие поэты.

Публикуемая подборка переводов из немецкой лирики этого времени дает представление о том, как освещалась тема войны [3, 4].

Сонет «Москва» посвящен одному из центральных событий Отечественной войны 1812 года – пожару Москвы. Он написан Теодором Кёрнером под свежим впечатлением (учитывая, что двадцатидвухлетний офицер погиб в 1813 году). Поэт поражен безрассудными, с точки зрения рационального и бережливого немца, но благородными действиями россиян, готовых на любые жертвы ради освобождения Отечества.

^ Теодор КЁРНЕР (1793 – 1813)

Москва
Как плавятся покрытия соборов!

Дворцов сверкают золотые стены!

Кругом пылает пламя вдохновенно

Монументальность дымом станет скоро.
Чтоб не отдать ни дома, ни забора,

Летит в окно горящее полено.

Уже в объятьях огненного плена

Ты плотно окружен кольцом позора.
Ты можешь осуждать их сумасбродство.

Сжигать эмблемы Бога и господства!

Но русский Феникс полон благородства!
Из пепла он в венце огня воспрянет,

Еще моложе и сильнее станет!

С Георгием Святым победа грянет!
-----------------

^ Примечание автора:

[Москва: После пожара Москвы

(Сентябрь 1812) Наполеон с «Великой армией» (к ней было много немцев) был вынужден с огромными потерями отступать.]


^ Theodor KÖRNER

Moskau
Wie wölben dort sich deiner Kirchen Bogen!

Wie schimmern der Paläste goldne Wände!

Es schwärmt der Blick, wohin ich ihr versende,

Von einer Pracht zur andern fortgeflogen.
Da wälzen sich auf einmal glühnde Wogen:

Es schleudern deiner Bürger eigne Hände

Aufs eigne Dach die sprühnden Fackelbrände;

Ein Feuerkreis hat prasselnd dich umzogen.
O, lass dich nur vom Aberwitz verdammen!

Ihr Kirchen stürzt! Paläste brecht zusammen!

Der Phönix Russlands wirft sich in die Flammen.
Doch hochverklärt aus seinem Feuerkranze

Wird er erstehn im frischen Jugendglanze,

Und Sankt Georg schwingt siegend seine Lanze.

-----------------

[1], S. 187.


***

Писатель, поэт и журналист Матиас Клаудиус в «Песне войны» сумел в сжатой форме создать ее обобщенный образ. Для одних она источник страшных бед, для других – ристалище, где проявляется храбрость и добывается слава.


^ Матиас КЛАУДИУС (1740 – 1815)
Песня войны
Война, война! Спаси нас, ангел Божий

В лихие времена!

Увы, война страшна, но все же

Виновна в том не я одна.
Как быть мне, если в снах бредовых

Душой готовы кровь пролить,

Приходят, убивать готовы,

А плачут о войне. Как быть?
Когда храбрец, что ищет славы,

Испепелен и полумертв,

В агонии, в пыли кровавой –

Одна из тысяч жертв?
Но если тысячи отцов, невест и братьев

Ждут счастья на войне,

За что ж вы, бедняки, одни проклятья

Вдогонку шлете мне?



^ Mattias CLAUDIUS

Kriegslied
´s ist Krieg, ´s ist Krieg! O Gottes Engel wehre

Und rede Du darein!

´s ist leider Krieg – und ich begehre

Nicht schuld daran zu sein!
Was soll ich machen, wenn im Schlaf mit Grämen

Und blutig, bleich und blass

Die Geister der Erschlagnen kämen

Und vor mir weinen, was?
Wenn wackre Männer, die sich Ehre suchen,

Verstümmelt und halb tot

Im Staub sich vor mir wälzten und mir fluchten

In ihrer Todesnot?
Wenn tausend, tausend Väter, Mütter, Bräute,

So glücklich vor dem Krieg,

Nun alle еlend, alle arme Leute,

Wehklagten über mich?

------------------

[2], S. 155–156.

***

Творчество представителя романтического направления в немецкой лирике Юлиуса Мозена пронизано любовью к родине. Героизм трубача, гибнущего на поле боя под Катсбахом, пробуждает чувство патриотизма. Сражение под Катсбахом было частью битвы под Лигницем (август 1760), где в ходе семилетней войны прусская армия во главе с Фридрихом II неожиданным маневром разгромила превосходящие силы австрийцев.



^ Юлиус МОЗЕН (1803 – 1867)
Трубач у Катсбаха
В сраженье у Катсбаха

Изранен был трубач.

Навылет грудь, рубаха

От крови, как кумач.
Лежит, смертельно бледный,

Но смерть не примет он,

Пока сигнал победный

Не будет оглашен.
Борясь со страшной раной,

Он ослабел и стих.

Внезапно звук желанный

Его ушей достиг.
И вмиг в седле он снова,

Рисует солнца свет

На фоне дыма злого

Чеканный силуэт.
Движением знакомым

Трубу к губам прижал,

И как раскаты грома,

Звучит его сигнал.
Победа – жертвы не напрасны,

Победа – подлый враг бежал,

Победа – снова мир прекрасный,

Как гром, звучит его сигнал.
Когда до всех добралась

Та весть, что нес сигнал,

Вмиг сердце разорвалось,

И он с коня упал.
Фельдмаршал, поминая

Горниста – молодца,

Промолвил: «Не бывает

Почетнее конца!».



^ Julius MOSEN
Der Trompeter an der Katzbach

An der Katzbach hingestrecket,







Der Brust entströmt das Blut,

Von Wunden ganz bedeckt

Der Trompeter strebend ruht.
Brennt auch die Todeswunde,

Doch sterben kann er nicht,

Bis neue Siegeskunde

Zu seinen Ohren bricht.
Und wie er schmerzlich ringet

In Todesängsten bang,,

zu ihm herüber dringet

Ein wohlbekannter Klang.
Das hebt ihn von der Erde,

Ehr steckt sich starr und wild –

Dort sitzt er auf dem Pferde

Als wie ein steinern Bild.

Und die Trompete schmettern, -

Fest hält sie seine Hand –

Und wie ein Donner wettert

Viktoria in das Land.
Viktoria – so klang es,

Viktoria – überall,

Viktoria – so drang es

Hervor mit Donnerschall.
Doch als es ausgeklungen,

Die Trompete setzt er ab –

Das Herz ist ihm zersprungen,

Vom Roß stürzt er herab.
Um ihn herum im Kreise

H ielt´s ganze Regiment,

Der Feldmarschall sprach leise:

„Das heißt ein selig End!“








[2], S. 392–393.

******

Выдающийся немецкий писатель и поэт, представитель поэтического реализма Людвиг Фонтане также является автором ряда произведений на военную тему. Герой его баллады «Старый Цитен» - реальный исторический персонаж, генерал-лейтенант кавалерии Прусской армии (1699 – 1786). Реальны маршал Даун, командовавший Австрийскими войсками в Семилетней войне, а также места сражений, в которых отличились гусары Цитена.



^ Теодор ФОНТАНЕ (1819 – 1892)
Старый Цитен
Иохим Ганс фон Цитен,

Гусарский генерал,

Врагам, в сраженьях битым,

Сто раз по лбу давал;

Запомнит недруг бойкий

И передаст другим,

Про ту головомойку,

Что он устроил им.
Как, посинев от страха,

Сдавался Хеннерсдорф,

За ним Лигниц и Прага,

И масса городов.

Как в битве под Торгау

Разбитый Фриц бежал,

А он себе во славу

Победу одержал.
Бил каждый по-другому,

Но дружно Ганс и Фриц:

Один – как грохот грома,

Другой – как молний блиц.

Не дожидаясь сдачи,

Гусар, что было сил,

Холодный ли, горячий,

Удар свой наносил.
И мир был установлен,

Но, заболев войной,

Мечтал дождаться воин

Еще хотя б одной.

Был робок маршал Даун,

А Ганс врагов косил.

Теперь дремал всегда он

В совете в Сан – Суси.

Докладчик возмущался,

Что старый Цитен спал,

Будить его собрался,

Но тут король сказал:

«Оставь его в покое.

Он много-много раз

Не спал, готовясь к бою,

И бодрствовал за нас».
Когда пора настала

Героя-старика,

Укрывшись одеялом,

Он задремал слегка.

Как он врагов обманом

Внезапно настигал,

Так встретил смерть нежданно

Ганс Цитен, генерал.



^ Theodor FONTANE

Der alte Zieten
Joachim Hans von Zieten,

Husarengeneral,

Dem Feind die Stirne bieten,

Er tat wohl hundertmal;

Sie habens all erfahren,

Wie er die Pelze wusch,

Mit seinen Leibhusaren,

Der Zieten aus dem Busch.
Hei, wie den Feind sie bläuten

Bei Hennersdorf und Prag,

Bei Liegnitz und bei Leuthen;

Und weiter Schlag auf Schlag;

Bei Torgau, tag der Ehre,

Ritt selbst der Fritz nach Haus,

Doch Zieten sprach: „Ich kehre

Erst noch mein Schlachtfeld aus“.
Sie kamen nie alleine,

Der Zieten und der Fritz,

Der Donner war der eine,

Der andre war der Blitz;

Es wies sich keiner träge,

Drum schlugs auch immer ein,

Ob warm´ , ob kalte Schläge,

Sie pflegten gut zu sein. –
Der Friede war geschlossen.

Doch Krieges Lust und Qual,

Die alten Schlachtgenossen

Durchlebens noch einmal;

Wie Marschall Daun gezaudert,

Und Fritz und Zieten nie,

Es ward jetzt durchgeplaudert

Bei Tisch in Sanssouci.
Einst mocht es ihm nicht schmecken,

Und sieh, der Zieten schlief;

Ein Höfling wollt ihn wecken,

Der König aber rief:

„Laßt schlafen mir den Alten,

Er hat in mancher Nacht

Für uns sich wach gehalten,

Der hat genug gewacht.“ –
Und als die Zeit erfüllet

Des alten Helden war,

Lag einst, schlicht eingehüllet,

Hans Zieten, der Husar;

Wie selber er genommen

Die Feinde stets ihm Husch,

So war der Tod gekommen,

Wie Zieten aus dem Busch.

[2], S. 213–214.

1   2   3   4   5   6   7   8

Похожие:

„Deutschrussische Sternstunde 1812“: moip-gesellschaft gegen Napoleon iconКвест-игра «Вперёд, в исторический поход найди клад Наполеона!» (...
«Отечественная война 1812 года»: выставка—просмотр, посвященная Отечественной войне 1812 г

„Deutschrussische Sternstunde 1812“: moip-gesellschaft gegen Napoleon iconЛитературные чтения в честь русских победителей в Отечественной войне 1812 года
«Русь», посвященные 200-летию Отечественной войны 1812 года. С докладом «Отечественная война 1812 года в фольклоре славянских народов»...

„Deutschrussische Sternstunde 1812“: moip-gesellschaft gegen Napoleon iconБиблиографический указатель орел 2012 Отечественная война 1812 года
Отечественная война 1812 года – одно из центральных событий российской и европейской истории 19 века. Она оказала большое влияние...

„Deutschrussische Sternstunde 1812“: moip-gesellschaft gegen Napoleon icon«Тема войны 1812 года в творчестве Л. Н. Толстого и В. В. Верещагина»
Толстого «Война и мир» затмевает по своему величию многие другие произведения, но нельзя не упомянуть и о них. Сочинения Дениса Довыдова,...

„Deutschrussische Sternstunde 1812“: moip-gesellschaft gegen Napoleon iconОц ОАО «Газпром», Москва Герои Отечественной войны 1812 года в русской...
Петербурга в 1826 г по проекту К. Росси была создана Военная галерея 1812 г. На стенах галереи в 5 рядов были помещены 332 поясных...

„Deutschrussische Sternstunde 1812“: moip-gesellschaft gegen Napoleon iconЭйдельман Т., Бунтман К. Бородинская битва. 1812
Этими словами М. Ю. Лермонтова я начинаю обзор литературы, посвященный 200-летию Отечественной войны 1812 года, который мы отмечаем...

„Deutschrussische Sternstunde 1812“: moip-gesellschaft gegen Napoleon iconКлассный час на тему: «Война 1812 года»
Цель: исследовать и познакомиться с историческими фактами войны 1812 года, с жизнью людей в это время

„Deutschrussische Sternstunde 1812“: moip-gesellschaft gegen Napoleon icon«Война 1812 года в литературе»
Кто из писателей и поэтов участвовал в Отечественной войне 1812 года и оставил об этом литературные произведения (стихи, поэмы, рассказы,...

„Deutschrussische Sternstunde 1812“: moip-gesellschaft gegen Napoleon iconОтечественная война 1812 г и заграничный поход русской армии
Историческое значение победы России в Отечественной войне 1812 г. Памятники победе (храм Христа Спасителя, Триумфальная арка, музей-панорама...

„Deutschrussische Sternstunde 1812“: moip-gesellschaft gegen Napoleon iconУрок, посвящённый 200-летию победы России в Отечественной войне 1812...
Цель урока: углубление знаний о событиях войны 1812 года, расширение общекультурного и художественного кругозора школьников



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
lit-yaz.ru
главная страница